Никотин и Сталь

       Кастиэль лихорадочно закидывал вещи в черный чемодан, не обращая внимания ни на что. Он не удосуживался их складывать; футболки и джинсы летали по номеру, иногда не достигая своего места. Никогда красноволосый так на себя не злился. Он уже назвал себя самыми оскорбительными словами, не скупясь на отборный двадцатиэтажный мат. Каким дураком он себя тогда чувствовал! Даже не дураком, а словом похлеще. Как он мог наступить на те же грабли, да так сильно удариться, что шишка торчит как у оленя. И он действительно считал себя оленем. Так оступиться, так ошибиться мог только он. Кас не послушал никого, хотя было ощущение, что весь мир кричал о непорядочности и фальшивности Дебры.        Он бросил друга, который был против его отъезда с самого начала и отговаривал как только мог. Бросил Демона, оставив его у какого-то соседа, честно говоря, не вызывающего доверие. Он оставил город, в котором вырос и знает все места, как свои пять пальцев. Он оставил её. Ту, которая вызывала у него бурю эмоций одним только взглядом своих темно-синих глаз. Которая очаровала его в первую встречу. Ту, которую предал и оттолкнул от себя своими паршивими руками. А ради чего? Ради славы без всякой гарантии. Ради места под солнцем. Маленькому мальчику захотелось продемонстрировать свое умение играть на гитаре. Чушь. Чушь!       — Бред! — очередная мятая толстовка полетела в чемодан. Хотелось выть волком, — Какой я мудак…

Flashback

      Красноволосый шел по полупустой студии записывать новую песню с группой Дебры. Мимо Каса проходили такие же начинающие «звезды», странно на него косясь. Он действительно не понимал, почему они так искренне удивлены его приходу в эту захудалую студию. Таких как он здесь хватает, и они ничем не отличались друг от друга, но почему-то каждый второй провожал его удивлённым и недоверчивым взглядом. Кастиэль не обращал на это никакого внимания, смотря только вперед как всегда своими строгими стальными глазами.       Открыв очередную серую дверь, Кастиэль уже сделал один шаг за порог, но резко замер, услышав голоса своей девушки и менеджера. Оставив лишь маленькую щель между косяком и самой дверью, Кастиэль увидел, что их дорогой менеджер, которому под тридцать пять сидит на маленьком диванчике, а на его коленях восседает Дебра. Шатенка проводила руками по черным и наполовину седым волосам мужчины, а этот похотливый менеджер гладил её по бедрам и иногда спускался к ягодицам. От одного этого вида Кастиэля жутко затошнило и он бы ушел, если бы не услышал:       — Ты — молодец, что привела его сюда, — промурлыкал брюнет на ухо Дебре, прикусив мочку ее уха. — С таким гитаристом мы легко снова поднимемся на первое место рейтинга, а потом…       — А потом останусь только я, — продолжила за него шатенка, но позже исправилась: — Вернее я и ты.       Кастиэль стоял словно его ударили электрошокером. Ему хотелось рвать и метать, но он просто стоял не в силах ничего сделать. Она предала его. Снова. Он мог бы догадаться, но детские предубеждения и мечты о светлом будущем в рок-группе и Дебре в качестве девушки заслонили собой эту херовую реальность. Многие кричали об этом неправильном поступке, но Кас все равно бежал к обрыву, закрыв уши.       Отвращение. К самому себе. Он ненавидел себя за продажность. За то, что его смогли купить только одним словом. Его поманили наманикюренным пальцем, показали красивую игрушку, и он уже побежал за ними, отворачиваясь ото всех близких людей. Он плюнул на все ради того, чтобы его опять использовали. Прожевали, забирая всю силу и выжимая все соки, а после выплюнули. «Доверчивый кретин» — так он себя назвал.       — Конечно, моя кошечка. Я сделаю всё, чтобы ты блистала на всех телевизионных каналах страны.       Дебра улыбнулась и поцеловала менеджера в губы. Продолжительный поцелуй заставил вывести Кастиэля из подборки оскорблений для себя и закрыть дверь. В голове крутился только один вопрос: «Что теперь делать?». Попытать свой шанс и попробовать себя в качестве гитариста в Лондоне, наладив отношения с менеджером? Ни за что. Каса выворачивало наизнанку только при его виде, а о разговоре, вообще, стоит умолчать. Уехать домой? Попытаться наладить отношения со всеми близкими? Да разве они захотят его слушать?! Он уже оступился несколько раз, а теперь хочет вернуть назад всё что было. Хотя, может и стоит попробовать…

End Flashback

      Дверь номера открылась с небольшим скрипом. Кастиэль знал, кто зашел в комнату и поэтому не перестал застегивать молнию на чемодане. К красноволосому подошли сзади, и он почувствовал запах духов, которыми постоянно пользуется Дебра. Аромат сирени всегда нравился парню, но сейчас он ему осточертел.       Маленькая рука коснулась спины Каса, легонько поглаживая её сквозь кожаную куртку. Аловолосый держался изо всех сил, чтобы не ударить шатенку со всего размаху, но принцип «Не поднимать руку на девушек» останавливал его. Всё же воспитание сделало своё. Хотя он, наверное, расстроился, что ему не удалось уйти по-английски.       — Кас? Ты куда-то собираешься? — спросила Дебра и наклонила голову, чтобы заглянуть в глаза Кастиэлю. Как только он посмотрел на неё злобным взглядом, девушка вмиг расширила свои глаза от страха и сделала несколько шагов назад.       — Да.       — К-куда? — не сразу поинтересовалась шатенка, немного заикаясь и делая ещё один шаг назад.       — Подальше от такой твари как ты, — сквозь зубы сказал Кас и начал наступать на неё. — Какая же ты гнилая, Дебра. Ты просто ничего не ценишь. Тебе всегда все достается самым легким образом! — Кастиэль уже перешел на крик и почти вдавливал девушку в стену, стоящую за её спиной.       — К-Касти… — Дебра предприняла попытку остановить двигающегося на неё, словно таран, парня, вытянув руку в его сторону.       — Замолчи! — повысил голос Кастиэль и схватил её за ту самую руку. Дебра ещё сильнее вжалась в холодную стену, а в глазах красноволосого горела самая настоящая ярость. — Неужели в тебе нет никаких чувств?! У тебя внутри сплошная гниль. Хм, хотела использовать меня для своей выгоды. Сколько корысти…       Кастиэль сжимал запястье девушки до хруста в своих костях и побеления кожи на руке Дебры.       — Ты… слышал?       — Не ожидала? — с горечью усмехнулся Кастиэль. — Двери плотнее закрывать надо.       Кастиэль отбросил руку Дебры, и та начала активно тереть запястье. На душе красноволосого стало немного легче: он высказал ей всё, что хотел, и некая жестокость по отношению к ней не пугала его. Она должна страдать. Дебре не должно сходить все с рук.       Кас подошёл к кровати и взял в руки чемодан. Он больше не намерен находится с этой девушкой в одной комнате. В одной стране. И он бы с легкостью ушёл из номера, драматично хлопнув дверью, если бы…       — И куда ты пойдешь? — тихий и серьезный голос заставил Каса остановиться. Рука повисла в воздухе, так и не достигнув дверной ручки. — Обратно во Францию? А тебя там кто-то ждет? Ха-ха, наверное Рокель, да? — Дебра, усмехаясь, наблюдала за реакцией Кастиэля. Его мышцы напряглись до невозможности, а зубы скрежетали от злости. Где-то в подсознании он понимал, что она всего лишь хочет выставить себя победительницей и в этом случае, подливая масло в огонь. Но бунтарский дух и характер встали перед сознанием. Кастиэль резко развернулся и снова в одно мгновение пересек всю комнату, прижав шатенку к стене, надавливая на её плечо.       — Я не собираюсь обсуждать это с тобой, — прошипел Кастиэль, сжимая в руке плечо с татуировками. — Так что закрой свой поганый рот, пока я себя контролирую…       — Ты просто никто без меня, — продолжала Дебра, иногда корчась от боли. — Я могла дать тебе популярность и деньги, а ты… Ты думаешь тебя там встретят с жаркими объятьями? Ха-ха, да ты там больше никому не нужен! Слышишь?! Не нужен! — Дебра уже кричала вовсю, не обращая внимания на руку, что сильно сжимала её плечо. — Думаешь, сам ты когда-нибудь выбрался бы в свет? Да это моя характеристика помогла тебе! Это я заставила взять тебя в группу!..       — Ради своей же выгоды! — напомнил Кас.       Дебра помолчала некоторое время, но потом произнесла:       — Эта Рокель не даст тебе большего, чего могла дать я… Можно подумать, ты её любишь.       Кас заскрипел зубами, но всё ещё держал себя в руках. По крайней мере, старался. Его переполняла обида, даже не столько за себя, сколько за Рокель; она уж точно не заслуживает всего этого. Его хватка вскоре ослабла, а потом он и вовсе отпустил Дебру.       — Разговор окончен. Катись из моей жизни, Дебра.       Дверь номера хлопнула, оставляя шатенку наедине с собой и мыслями от том, что ей придется искать нового гитариста…

***

       Рокель и месье Блэф сидели в самолете, готовом взлететь. Все те же натянутые до невозможности улыбки стюардесс, их выглаженные синие костюмы… Снова одна из них рассказывает про запасные выходы и правила пользования дыхательной маской. Рокель уже начала более менее расслабляться, представляя, что скоро она увидит свой родной город.       Однако и некое волнение присутствовало в ней — она уже отвыкла от Италии. Одиннадцать месяцев не такой уж и большой срок, но за это время она уже успела привыкнуть к французскому языку и к Парижу.       Девушка смотрела в иллюминатор, пока другие пассажиры вовсю слушали стюардесс. Вдруг в её сумке раздалась вибрация, отвлекая Рокель от разглядывания людей на улице. Она прокляла себя за то, что не выключила этот дурацкий телефон на борту самолета. Брюнетка уже хотела послать куда подальше того человека, который звонит ей сейчас. Но это желание сразу исчезло, когда Рокель увидела надпись «Дейк».       Сколько раз она напоминала себе поговорить с ним, прояснить ситуацию насчет того полупоцелуя, но каждый раз откладывала эту затею на потом. А сейчас спустя столько времени с их последней встречи, он заявил о себе этим звонком. Она не боялась общаться с ним после этого и с радостью бы согласилась поболтать с ним час другой на отвлеченную тему. Она боялась, что и он захочет выяснять отношения именно сейчас.       Рокель так и сидела в ступоре, сжимая в руке телефон и смотря на надпись пустым взглядом. Она приняла вызов, только после «Может все же ответите?» со стороны Блэфа.       — Привет, Рокель, — Дейк как всегда начал радостно, не вызывая никаких подозрений. Даже не видя его лица, Рокель могла с легкостью заявить, что блондин сейчас улыбается.       — Да, Дейк, привет, — Рокель тоже улыбнулась, как будто бы Дакота мог её увидеть. — Дейк, я сейчас в самолете и мне скоро надо будет выключить телефон.       — В самолете? — взволнованно переспросил Дакота. — Ты что, куда-то улетаешь?       — Да, я улетаю в Италию, но не надолго, — поспешила успокоить его брюнетка. — Ты о чём-то хотел со мной поговорить?       На том конце трубки послышался сдавленный вздох: видимо Дейк немного отодвинул телефон от уха.       — Да… Рокель, понимаешь… Я… Мне нужна твоя помощь.       В этот момент брюнетка усомнилась в своих догадках, и неё слегка отлегло от сердца.       — Конечно, в чем проблема? — стюардесса уже заканчивала рассказывать всякие инструкции и размахивать руками.       — В общем… Я влюбился. Влюбился в девушку, которая самая прекрасная на всем белом свете. Пусть она плохо учится, прогуливая уроки месье Фареза и мадам Делане, но она играет в баскетбол и на гитаре… У нее синие глаза, в которых я готов потонуть.       — Дейк, это…       — Да, Рокель. Эта девушка — ты.       В животе снова не порхала стая бабочек. И внутри снова ничего не перевернулось от его признания. Только стало ещё тяжелее. Она понимала, что не сможет ответить ему взаимностью, не сможет сделать его счастливым. Их общение теперь никогда не станет прежним. Фрэнд-зона закончилась.       — Я знаю, что ты ничего ко мне не чувствуешь, — с тяжелым вздохом продолжил Дакота. — Но может у меня есть хоть маленький шанс? Просто «да» или «нет»?       Стюардесса уже несколько минут пыталась достучаться до Рокель с просьбой выключить мобильный. Но девушка лишь сидела с одной мыслью в голове: «Что делать?» В ушах раздавался бешеный стук сердца, затмевая все вокруг. Наконец, она нашла в себе силы ответить:       — Дейк, я… Мне нужно выключить сотовый, и… Я напишу, когда приеду, — кнопка сброса.

***

       Блондин сидел на кухне, нервно крутя в руке телефон. От Франции до Италии лететь всего ничего, так почему же она не пишет и не звонит. Дейк уже обошел весь дом четырнадцать раз за эти чертовы два часа. От Рокель ни ответа, ни привета. В голове уже крутились мысли о самом худшем, что могло только произойти. У раковины стояли уже несколько кружек с выпитым чаем. Сейчас же Дакота сидел за столом, запустив пальцы в волосы и сжимая их у самых корней, и гипнотизировал телефон. Вдруг легкая вибрация оповестила о пришедшем SMS.       Через минуту Дейк уже носился по всему дому, никак не нарадуясь, а телефон продолжал лежать на столе с открытым сообщением, состоящим из одного «Да»…