Оксиморон

      Хаймделл не без удовольствия отправил изгнанного Локи в Йотунхейм. Последний, к слову, не сопротивлялся. Пусть его и лишили магии, но он не собирается сидеть, сложа руки, и дожидаться смерти. Теперь ему хотелось заставить Одина пожалеть о его решении, проучить верховного бога за слабость характера.       Фригг мучили сомнения. Может быть, это был её последний шанс поговорить с сыном? Ведь он уже не опасен, зачем отправлять его на верную погибель? Тора Один изгнал в Мидгард, зная, что там жизнь наследника асгардского трона была в безопасности. Он предоставил своему кровному наследнику прекрасную возможность подумать, не опасаясь ножа в спину. И, зная дальнейшие события, без сомнительной, но всё же помощи Локи, Тор не смог бы получить своих сил обратно и права вернуться в Асгард. Желая остаться со своей печалью наедине, королева Асгарда отправилась в роскошный сад — гордость живших в Асгарде ванов — Фрейра и Фрейи. Прогуливаясь среди восхитительных фруктовых деревьев, богиня тщетно пыталась найти утешение. Локи сбился с пути из-за несправедливости, которую допустил его названный отец, и несправедливостью был же наказан. Разве не осознания своих ошибок хотел добиться от него Всеотец? Лишив Локи магии, Один должен был дать ему шанс увидеть реальность глазами не всемогущего бога, а человека, способного чувствовать, радоваться, любить… Фригг резко остановилась. Ну конечно! Ей уже не вернуть былого доверия сына, но если бы нашлась девушка, способная его полюбить, исцелить его раны, защитить от самого себя. Эта мысль дала Фригг надежду. Ещё не поздно для такого чуда.       Локи приземлился в уже знакомой местности. Здесь они были с Тором и его друзьями в день, когда была сорвана коронация громовержца. Тор рассчитывал перебить как можно больше ледяных великанов, чтобы они впредь не смели приближаться к Асгарду. Бог обмана улыбнулся. Как же легко было тогда подтолкнуть брата к решительному и такому глупому шагу. Но тогда были безобидные шалости, а теперь он собирается получить законный трон Йотунхейма и напасть на Асгард, используя тайные ходы, о которых знал только он. Мысли о мести занимали его, отвлекая от осознания собственной ничтожности. Кто он теперь? Повелителем магии его уже не назвать. Что толку от знаний, если не можешь их применить. Нет больше в нём и того мизерного физического превосходства, тело его стало не прочнее, чем у среднестатистического мидгардца. « Пережил падение в бездну, чокнутых читаури и мстителей, а сейчас рискуешь пасть от острия какой-нибудь неудачно расположенной сосульки», — вот уже и внутренний голос проснулся. Стоит прислушаться. Пусть Локи теперь и не во всех смыслах бог, но ума у него не отнять. Как и раньше, мир ледяных великанов был мрачен и однообразен. Будучи смертным, Локи должен был бы ощущать пронизывающий холод, однако факта родства с йотунами не в силах изменить даже сам Один. Изгнанный ас не торопился попадаться на глаза йотунам. Было бы легкомысленно сразу явиться к новому правителю и заявить свои права, будучи беззащитным, да ещё и со славой предателя. Локи направился к ледяной пещере — обители короля великанов. Вокруг было на удивление тихо и безлюдно. Впрочем, что мешало ледяному великану слиться с пейзажем? Не смотря на то, что план был скрываться от местного колорита, Локи даже в голову не пришло идти окольными путями и, прячась за скалами, мелкими пробежками добираться до нужного места. Он больше не тот осторожный Локи, пытавшийся увести брата от неравной битвы; он видел много того, что даже в кошмарах не приснится, испытывал такую боль, что готов был умолять о пощаде, сейчас его не напугать каким-то там йотуном. Вдали показался вход в пещеру. Но охраны нигде не было. Локи остановился. Что-то неестественное было в такой пустынности. Трикстер прищурился. — Не то, чтобы я соскучился, но где все? — Он осмотрелся вокруг, так и не увидев ни малейшего намёка на жизнь. Выбирая между смертью от скуки и попаданием в ловушку, наверняка уготованную ему в пещере, Локи выбрал последнее. В конце — концов, если бы они хотели его убить, то уже убили бы. Длинный туннель в пещере, ведущий к тронному залу, освещали ледяные цилиндры с замороженными внутри жуками, похожими на светлячков, только крупнее. Локи изо всех сил пытался уловить хотя бы шорох, но всё, что он слышал — свои собственные шаги и попытки внутреннего голоса воззвать к здравомыслию трикстера. Ещё три шага — и он окажется в тронном зале. Отступать уже некуда. В освещённом зале тоже никого не оказалось, но Локи явно чувствовал на себе взгляд. И это не плод его воображения, сейчас что-то должно случиться. Стоило Локи сделать последний шаг до центра зала, как, выросшие из пола, ледяные копья образовали вокруг него кольцо, с направленными в шею остриями. Бог обмана инстинктивно отклонил голову чуть назад, стараясь хоть немного увеличить расстояние от блестевших кончиков гигантских сосулек. — Вот тебе и неудачно торчащая сосулька, — еле шевеля губами, произнёс пленник. Зал постепенно заполнился йотунами. Все смотрели то на пойманного бога, то на нового правителя. — Локи Лафейсон, — ледяной король сделал ударение на последнем слове, — какая неожиданность! Хотя, нет, я ждал тебя. Видишь, мы встречаем тебя всей семьёй. Смех йотунов разнёсся эхом по всей пещере. — Не смотря на то, что ты сын нашего предыдущего короля, ты ещё и предатель. Здесь ты не дождёшься пощады, но будешь казнён завтра. — Зачем же тянуть? — С вызовом спросил Локи. Кажется, слухи, что его лишили магии, до Йотунхейма не дошли. — Сегодня тебя ещё оплакивают. Ну да, традиции. Если мертвеца оплакивать, то богиня Хель отпускает его из своего царства. Локи сразу понял, что оплакивала его Фригг. — Время до казни ты проведёшь в тюрьме. Наслаждайся последними часами, — с этими словами копья резко сравнялись с полом, давая на мгновение расслабиться, но в ту же минуту земля ушла из-под ног, и Локи провалился в подземелье, потеряв сознание от сильного удара.