Оксиморон

      Тюрьма Йотунхейма. Странно, что она вообще существует. Ледяные великаны не из тех, кто стал бы держать кого-то взаперти. Неужели её создали специально для Локи? Камера представляла собой небольшую комнату из земли и льда. Оказывается, под внушительным слоем льда у йотунов была самая настоящая земля. Должно быть, великаны не всегда были буквально ледяными. Им пришлось почти так же нелегко, как и самому Локи, ведь всю историю их существования за спиной у них стоял Один с готовой армией. Удар пришёлся слишком сильным. Смертное тело некогда бога оказалось не готовым к таким испытаниям; в бессознательном состоянии Локи провёл достаточно времени, чтобы великаны успели его заковать, при этом они с опаской оглядывались в дальний конец комнаты, погруженный в непроглядный мрак. *** Записи из дневника: … Снова я одна. А всё потому, что мне ещё недостаточно лет. Мои братья, Вилли и Улль, вместе с отцом отправились в Ванахейм. Каждый раз, в день затмения, они отправляются в один из девяти миров, чтобы изучить его, ведь именно в этот особый день невозможно начать войну или кому-то навредить. Меня не берут с собой не из-за опасности, а потому, что Биврёстом могут пользоваться только старшие боги. Считаются, что младшее поколение должно вначале изучить Асгард, а потом и другие миры. Но я уже готова! Я изучила каждый уголок Асгарда, прочитала все книги! Это несправедливо. Когда же я увижу его? Когда? … … Вилли привёз мне левкою. Вечный цветок из лесов Ванахейма. Подружки мне завидуют! Ни у кого в Асгарде нет ванахеймской левкои. Необыкновенный цветок. Он меняет свой цвет в зависимости от настроения того, в чьей комнате он стоит. Каждое утро я бегу к своему подарку и смотрю на его цвет. Сегодня утром она была красной. Может потому, что, кажется, я влюбилась. О, стыдно даже писать! Его зовут Видар. Он всегда молчалив, но все девчонки Асгарда сходят по нему с ума. Может быть потому, что он самый сильный? Даже норны подтвердили это, сказав, что только один бог сможет обойти Видара по силе — сын Одина и Фригг. Что ж, посмотрим! … … Сегодня — празднование в честь богини Идунн и молодильных яблок! Мама позволила мне гулять до самого окончания. Впервые, кажется. В небо Асгарда выпустили миллионы светлячков, играла музыка, и было много-много вкусностей, но самым интригующим было присутствие одной из норн. Это была Скульд. Раньше я никогда не видела норн. Я была очень удивлена, когда увидела, что она выглядит ненамного старше меня и такая красивая. Она сидела с массивной чашей на руках и заглядывала в будущее каждого желающего. Я не смогла устоять. Подойдя к ней, я не посмела проронить ни слова. Предсказательница, до этого выглядевшая равнодушной, нахмурилась, и впервые взглянула на любопытствующего — на меня. О, какие необычные у неё глаза! Казалось, в них сплелись воедино море, звёзды и солнце! Она так ничего мне и не сказала. Сначала я была так зла! Эйр она предсказала успешность во врачевании, Вар — удачный брак. А мне — ничего. Но теперь я вспомнила, что она нахмурилась и её глаза…мне так страшно!!! И только мысль о том, что скоро я увижу ЕГО, давала мне надежду и утешение… … Я снова пугаю маму своими странными интересами. Она говорит, что это ненормально для девушки и опасно, но я справлюсь. Я знаю, что могу! Наверное, нужно просто не рассказывать больше маме о том, куда именно я хочу в своё первое путешествие… …сегодня моя очередь! Я так счастлива! Каждый раз, когда братья совершали путешествие на радужном мосту, я очень завидовала. О, как долго я ждала! Наконец-то! Наконец-то!! Не буду больше тратить время такого бесценного и уникального дня! Йотунхейм, я уже иду!       Это была последняя запись в личном дневнике Абелоун — дочери богини Снотры. В тот день, сотню лет назад, юная и бесстрашная богиня отправилась в своё первое и последнее путешествие в Йотунхейм. Никто до сих пор не знает, что же произошло на самом деле. Абелоун трудно было сдержать. Почему её так тянуло в Йотунхейм — самое мрачное место, никто так и не знает. Вилли старался не отставать от сестры, та же, в свою очередь, заглядывала во все ущелья, прикасалась ко всему, что видела, но была разочарована. Она и сама не понимала, что так отчаянно хотела увидеть тут, в ледяной пустыне. Её внимание привлекла пещера. Не осознавая собственного безрассудства, Абелоун бросилась туда. Это её последняя надежда! Да, именно там она обнаружит то, что звало её в Йотунхейм. Она бежала к пещере, не слыша криков брата. Перед глазами был только тёмный вход. Казалось, она бежала вечность. Несколько раз она поскользнулась и чуть не наткнулась на острый край льдины. Платиновые волосы слиплись и на кончиках покрылись инеем. Платье уже не казалось лёгким, и мёртвым грузом висело на девушке, но она не обращала на это внимания. Она должна была, чего бы это ни стоило, попасть в ту пещеру. — А потом вход засыпало льдом. Вилли ничего не мог сделать, — подытожила печально-спокойным голосом богиня Снотра, — каждое затмение мы возвращались в Йотунхейм, продолжая поиски. Богиня рассудительности пришла к царице Асгарда сразу же, как узнала об изгнании Локи. В этом она увидела свой шанс получить разрешение спросить норн о своей пропавшей дочери. Было жестоко играть на горе Фригг, но это поступок отчаявшейся матери, готовой сделать что угодно, лишь бы не пребывать в неведении. — Снотра, мне очень жаль твою дочь, но она не выжила. Прошло столько лет! Во льдах Йотунхейма хрупкой девушке не выжить. — Абелоун не была хрупкой. Фригг, там же твой сын, — взмолилась Снотра, — может быть, можно было бы… — Нет, прости. Тяжело было отказывать, но сейчас Фригг должна была думать о своём беззащитном сыне. Абелоун не была лишена своей силы, и она добровольно отправилась в Йотунхейм. Как только Снотра покинула королевские покои, Фригг решилась на отчаянный поступок. На этот раз она не упустит шанса помочь своему младшему сыну, и даже гнев Одина не остановит её. ***       Локи пришёл в себя. Его руки были снова скованы, и на мгновение ему показалось, что он всё ещё в Асгарде. Такая сильная головная боль — новое чувство. Хотелось отсоединить её от тела и положить в сторонку, пока переболит. Кажется, ещё и кровь запеклась на лбу. «Радует, что кости целы. Надо же, я могу сломать себе кость». Никогда раньше Локи не чувствовал себя таким хлипким и жалким. Но об этом не стоит распространяться. Знали бы великаны, какой он сейчас слабый — даже наручники одевать на него не стали. «Так, что у нас тут, — про себя подумал Локи, оценивая обстановку, — решётки еле держатся, стены и пол — землистые, наручники из простого льда и… где охрана?» Рядом с его камерой и на расстоянии видимости не было и намёка на ледяных великанов. Такая темница была равносильна насмешке над одним из сильнейших богов Асгарда. Отсюда выбраться мог бы и ребёнок. Что же такого особенного в этом месте? Об этом он подумает позже, а сейчас нужно выбираться. В первую очередь нужно разбить наручники. По всей тюрьме разнёсся оглушительный грохот от удара ледяных оков о землистый пол. Затем — от ещё одного, и ещё одного. На лице бога обмана выступили капельки пота. Простой лёд, но его невозможно разбить! — Зря силы тратишь, — раздался откуда-то женский голос, опережая очередной удар. Локи застыл, всматриваясь в самый тёмный угол комнаты. Наконец-то ему удалось рассмотреть силуэт у стены. Хрупкая фигурка сидела на полу, а руки были разведены по сторонам и намертво прикованы к стене. — Я хотя бы могу попробовать, а у тебя и единственного шанса нет. Меньше всего Локи хотелось сейчас с кем-либо делиться жизненным опытом или причиной попадания в эту йотунскую дыру. — У тебя тоже нет шансов, перестань лупить пол! — Настаивал голос. Локи мог бы встать и подойти поближе к сокамернице, но ему было совсем не интересно кто она и уж точно он не станет её тащить за собой на свободу. Он всегда действовал в одиночку (несущественная помощь со стороны не считается) и не собирался отступать от этого принципа. -Ну, раз ты такая умная, то скажи мне, почему у меня нет шансов? — Спросил Локи, но что-то ему подсказывало, что так просто она ему не выдаст всех секретов. — Сначала дай клятву, что не бросишь меня здесь, — еле слышно сказала пленница. Нууу, это уже оскорбительно. Бог обмана не даёт клятв! Локи нахмурился. Какая-то мелкая, приросшая к стене девчонка ставит ему условия. Но, секунду подумав, он хитро улыбнулся. Бог обмана даёт клятвы, однако, выполняет ли? — Клянусь, а теперь рассказывай. — О нет, просидев столько лет в темнице йотунов, я научилась быть дальновиднее. Дай настоящую клятву, — голос был спокойный, но настойчивый. Его бы впечатлила проницательность девчонки, если бы не требование настоящей клятвы. Настоящей клятвой, несомненно, назывался обет, который использовали боги ещё даже до женитьбы Одина и Фригг. Сейчас уже и забыли об этом обряде, но он, Локи, перечитал все книги асгардской библиотеки и знал, как правильно дать подобное обещание. Откуда же тогда может знать об этой клятве заключённая великанов? Разве только она — одна из древних асов. Голос был не знаком, да и странно, что она здесь и никто её до сих пор не спас. Один не простил бы подобного йотунам и точно начал войну. Головная боль отошла на второй план. Трикстер был загнан в угол. Либо он даст эту клятву и обяжет себя спасти девчонку, либо потратит оставшееся до казни время на разгадывание тайн темницы йотунов. Оба варианта не гарантировали успеха. Сокамерница, к счастью, его не торопила. Уж ждать-то она научилась.