Исполнение мечты

Просыпаюсь и кое-как разлепляю глаза. Я бы и не открывала их, но чувствую, как кто-то держит меня за левую руку. Дин сидит на полу у моей кровати, положив голову на кровать, и спит, взявшись за мою руку. Боже, почему это милейшее создание спит тут? Какой же он нежный. Он держит меня за руку во сне. Черт, я влюбляюсь в него все больше и больше. Пробую шевелить правой рукой. И я могу ей пошевелить. Я не могу поднять или согнуть ее из-за гипса, но я дотягиваюсь до кнопки и поднимаю кровать, чтобы снова оказаться в полу-сидячем положении. Из-за этого небольшого движения Дин вздрагивает и просыпается. Улыбаюсь и смотрю на него, на этого сонного и растрепанного котика. Увидев, что я не сплю, он отдергивает руку и смущается. — Привет, как ты себя чувствуешь? — Привет, нормально, — ОМГ, я говорю! — И ко мне вернулся голос. — Ничего не болит? — поднимается с пола, морщась. — Нет, в мой организм поступает много обезболивающего, как сказал врач. — Вот и отлично, главное — не привыкай, а то подсадят тебе еще, — смеется. Ухмыляюсь. — Он сказал, домой можно будет недели через две. Мы же раньше уйдем? — Винчестеры сами же всегда сбегали из больниц. И я, значит, не буду тут валяться. Но все мои надежды сразу же разбиваются под строгим взглядом Дина. — Даже не думай. — Что? Почему это? — Потому что я так сказал. Ты пройдешь полный курс лечения, и только после этого мы отправимся домой. — Я не собираюсь лежать тут несколько недель. — Нет. Можешь забыть о том, чтобы уйти из больницы раньше, чем тебя выпишет врач. — Дин, ты сам никогда не лежал в больнице! — Неважно. Ты полностью выздоровеешь, а потом покинешь больницу. — Нет! Мне лежать тут месяц минимум. У вас работа, а я сойду с ума от скуки. Блять, неужели он серьезно? — Работа работой, но мы будем с тобой. Сэм сейчас делает документы, скоро оформят все официально. — Не надо быть со мной, — я обижаюсь. Я не могу тут быть так долго! — Идите и работайте, а я буду тут тухнуть. Пока. Черт, зачем я грублю? Фак, он ведь уйдет. Мне хочется заплакать от обиды, что я вынуждена тут быть, от того, что Дин ведь уйдет. А как ему не уйти? У него дела. Мир не крутится вокруг меня, особенно его мир. Он поедет работать, будет есть в кафешках и флиртовать с официантками. Блять, я ревную. Заебись. А потом он поймет, что без меня им легче, и я останусь тут, а потом буду жить одна. К Джоди я ни за что не пойду без них. Почему все это вообще происходит со мной? Мне безумно хочется сейчас лечь на живот, полностью закутаться одеялом и плакать. Но я не могу. Еще и Дин тут. Я закрываю глаза и пытаюсь сдержать подступающие слезы. Я чувствую, что он смотрит на меня. Он берет мою руку и садится на кровать. — Лиза, пойми, так будет лучше тебе. — Не будет, Дин, — и это становится последней каплей. Я плачу. — Ну, тише, не плачь. Что такое? — двигается ко мне и аккуратно обнимает меня, обхватывая плечи. Я не выдерживаю и рыдаю. Слезы текут бесконечными ручьями из моих глаз, пока я утыкаюсь носом Дину в шею. — Тш, котенок, успокойся, — поглаживает по руке, там, где нет гипса. Почему он такой милый? Я делаю какое-то говно, а он успокаивает меня и называет котенком. Зачем я ему вообще нафиг? У меня какие-то проблемы, вечно что-то не так, а он все равно успокаивает меня. Даже как сестра я ему ничего полезного не сделаю, а мечтаю еще о чем-то большем… Какая же я дура. Все эти мысли вызывают у меня еще большие рыдания. — Лиз, тише, тише, все хорошо. Мы будем с тобой, никуда не поедем. Видишь, вот он я, тут, с тобой. Я постоянно вздрагиваю, постепенно успокаиваясь. Плевать, сейчас я должна выздороветь, а потом поговорю с Дином. Слышу, как открывается дверь палаты, и поднимаю голову от шеи Дина. — Хэй, Дин, я взял кофе, а еще мне надо… — Сэмми замирает и улыбается, глядя на нас. — Уйди, — старший Винчестер говорит спокойно и холодно, давая понять, что лучше не спорить. — Понял, — и Сэм уходит, не переставая улыбаться.

***

«Какие же они голубки», — проносится в его голове. Сэм садится у входа в палату Лизы и пьет кофе, который покупал для брата. «Ему сейчас явно не до кофе. Надеюсь, он признается ей в своих чувствах».

***

Всхлипываю и окончательно успокаиваюсь. Дин отпускает меня, но остается сидеть совсем рядом. Мне хочется вытереть слезы, но я не могу. Хочется закутаться одеялом повыше, но я не могу. Я беспомощна сейчас. А еще собралась уходить из больницы. И в этот момент Дин осторожно и неуверенно, (неуверенно?), тянется к моему лицу и ладонью нежно стирает мои слезы. Я неотрывно смотрю ему в глаза, а он же, судя по всему, рассматривает мое лицо. — Ты такая красивая. Смущенно улыбаюсь и краснею. Как такое чудо вообще может существовать? Как это чудо может быть самым лучшим охотником на нечисть? Это чудо успокаивает меня, заботится обо мне и вытирает мои слезы. Словно другой человек. Другой Дин Винчестер. И я влюбилась в него. Влюбилась в того Дина, влюбилась в этого. Мое личное проклятье: любить Дина Винчестера, но быть его сестрой. — Спасибо, Дин. Спасибо тебе вообще за все. — Все хорошо, не переживай, — поправляет мое одеяло, закутывая меня под руки. — Угу… Сэм чего-то заходил. — Да, сейчас позвоню ему скажу, чтоб возвращался. — Нет, Дин, подожди, — ловлю на себе удивленный взгляд Винчестера. Он кивает, и я продолжаю, хотя сама удивляюсь своим словам: — Ты так успокаиваешь меня, заботишься обо мне, пытаешься помочь. Почему? Понимаю, что глупо, но ответь, пожалуйста, честно, — нервно покусываю нижнюю губу, смотря Дину в глаза. — Хах, — и это грустная усмешка, — Честно?.. Сам не знаю почему, — смотрит мне в глаза. Воу, Дин говорит о своих чувствах, внутренних переживаниях. Говорит со мной. Это странно, но дико приятно, будто бы я особенная. — Я делаю это все, потому что хочу. — Можно еще один вопрос? — я говорю очень неуверенно, так как сильно нервничаю. — Давай. — Почему ты этого хочешь? Я же самая обычная, девочка-подросток со своими, наверное, детскими проблемами и комплексами, — я не хочу говорить так много, но эти зеленые глаза Дина заставляют доверять ему, когда он сам так искренне смотрит на меня. — Кто бы мне сказал, почему я хочу. Но ты меня чем-то зацепила. — В каком плане? — нервно сглатываю слюну. — Не знаю, — встряхивает головой, словно отгоняя от себя какие-то мысли, — Ты хорошая, веселая, добрая и милая. Тяжело вздыхаю и киваю. Разговор зашел в тупик, а я услышала только расплывчатые фразы и ответы. Но при этом Дин поговорил со мной о его чувствах, может, расплывчато, но поговорил. В его случае, думаю, это большой шаг. — Я позову Сэма? Если ты не устала, то расскажешь, что все-таки это было? — Да, давай. Дин выходит из палаты.

***

Винчестер сразу же находит своего младшего брата и садится рядом с ним в коридоре. — Лиза спрашивает, чего ты заходил, и, вроде бы, сможет рассказать, что произошло. — Ага, пойдем, — Сэмми поднимается и выкидывает стакан из-под кофе. — Да, сейчас, дай передохнуть немного. — Что же вы там делали, что ты так устал? — пошлая ухмылочка (а в исполнении Сэма Винчестера это вообще нечто). — Дурак, Сэм. Мы разговаривали. — И обнимались, — ухмылка становится шире. — Идиот, она плакала. — Оу, не думал, что ты за столько лет не научился целоваться. Настолько плохо, что она даже заплакала? Сэму прилетает подзатыльник от брата. — Ауч. Ладно, понял. Что случилось-то? — Она хотела сбежать из больницы, я сказал, что этого не будет. Слово за слово, а потом она заплакала. — Скажи ей, что ты к ней чувствуешь, и она перестанет плакать. — Ты опять за свое? Я сказал, она для меня сестра, — Дин злится. — Сам-то в это веришь? — из голоса Сэма так и сочится скептика. — Хватит. И она об этом говорила. — Да? И что же? — Не твое дело, Сэм. Пошли, она ждет нас.

***

Дин сказал, что я зацепила его. Да чем? Я не могу поверить в это. Я не могу поверить, что кого-то могу зацепить. Тем более Дина. Он взрослый, а я маленькая девочка. Он независим, сильный и умный. А я зависима от Винчестеров, ничего толком не умею, у меня куча проблем, хотя многие считают их глупыми. Я сама как одна ходячая проблема. Теперь еще и к больнице прикована. В палату заходят Винчестеры. — Привет, Лиз, как ты? — Сэм мельком обнимает меня и садится на стул. Дин опять занимает место на моей кровати. — Нормально, капельница, думаю, спасает меня. — Именно так. Я оформляю документы, для самых начальных необходимо указать твое имя, фамилию, второе имя, дату рождения. — Ам, да, конечно. Можно ведь настоящее взять? — Естественно, — Сэмми улыбается. — Лиза Джейкоб Фостер, 13 мая 2000 года. Сэм записывает сказанное мной в блокнот. — Джейкоб? Это же мужское имя, — Дин ухмыляется. — Ага. — Тогда почему ты Джейкоб? — Когда мама была беременна мной, родители были уверенны, что родится мальчик. Так и называли меня. «Джейкоб меня сегодня пнул. Джейкоб сегодня так ворочался». Узнали, что будет девочка, придумали другое имя. Мама говорила, но я не помню уже. Первые несколько дней так меня и звали. А потом решили, что я Лиза, но, как память, второе имя дали Джейкоб. Мне нравится. — Это классно, Лиз, — Сэм убирает свой блокнот, — Но так как по документам ты будешь несовершеннолетней, тебе необходим опекун. — Точно. Кто это будет? — Дин смотрит на брата. — И чтобы не возникало лишних проблем, надо оформлять на семью. — То есть кто-то из нас должен быть женат? — Да, именно. — И как это сделать? — Самое простое: взять двух парней из наших фальшивых документов и… Дин перебивает брата: — Нет, даже не вздумай произнести это. — Подделать брак и оформить на нас. — Боже, сказал. Этого не будет, Сэм. — Но это проще всего. Если нет, то иди и ищи девушку, которая согласится оформить фиктивный брак и взять на себя опекунство, причем все это незаконно. А так оформим опекунство за нами на фальшивые документы, которыми нигде не будем светить и рисковать, чтобы если что не пришлось переделывать и документы Лизы. Я уже нашел школу, в которой можно будет подделать документы, будто бы Лиза училась там и закончила отлично. Стоит только заплатить. И по документам она будет проживать в доме Джоди, я с ней это уже обсудил. Все будет выглядеть так, словно Лиза живет тут, — Сэм улыбается, — Тем более у нас знакомый шериф, она нам поможет. — Но мы братья. — Мы же не на свои имена это будем делать. — Ладно, — вздыхает, — На что я вообще соглашаюсь… Улыбаюсь от уха до уха. Если такое будет в сериале в моем мире, шипперы винцеста сойду с ума. — Ты чего такая довольная, Лиз? — Сэмми смотрит на меня. — Вы мои папочки. — Нет, нет, нет. Никаких «папочек», — Дин машет руками. — Да. Только неувязочка: ты представился моим парнем, а сейчас вдруг станешь отцом, — смеюсь. — О, не волнуйся по этому поводу. Я сказал, что твои документы были утеряны в результате ограбления, именно поэтому мы были в полиции. Джоди подтвердила это. Восстановления они сейчас требовать не могут, так как ты не можешь покинуть больницу. — Тогда зачем ты занимаешься сейчас оформлением документов? — Ну, они же все равно тебе нужны. И надо будет еще сделать документы, будто бы ты совершеннолетняя. — Ооо, буду ходить по барам и пить, — смеюсь. — Чтобы тебя кто-нибудь зажал в углу и изнасиловал? — Дин говорит это настолько серьезно, что мне аж страшно становится. — Я шучу, Дин. И я не пью, даже не пробовала. — Вот и хорошо, не стоит, — проводит рукой от моей ступни и до колена по ноге без гипса. Я лишь киваю, опять смотря ему в глаза. Почему. Он. Так. Переживает. За. Меня. Почему??? Я не понимаю его. Я обычная и маленькая, а он такой прекрасный и взрослый. Это странно. Я точно не нравлюсь ему. Я просто не могу ему нравится как девушка. И откуда во мне эти депрессивные мысли? Хотя… Не депрессивные, а правдивые. Это началось после голоса. Видимо, хоть что-то полезное. С трудом перевожу взгляд на Сэма, который непонимающе смотрит на Дина, на его руку, поглаживающую мою ногу, на меня, а потом улыбается, как довольный лось. — Так вот, документы. Сделаем так, что тебе будет 23. Имя надо придумать. Я сделаю все, пока ты в больнице, а потом, когда тебя выпишут, сфотографируем тебя и добавим фотографии на документы. — А имя нельзя то же? — Нет, лучше придумать. — Хм… Лиза Мари Ливингстон, дата рождения — 21 января. — Воу, уже придумала. Окей, я запишу, — Сэм достает свой блокнот. А я смотрю на Дина, который разглядывает, именно разглядывает, меня, поглаживая по ноге. И тут внезапно у меня урчит в животе. Блин, а когда я вообще последний раз ела? Дин смеется и убирает руку. — Эй, что смешного? — Это было похоже на маленького кита. — Ну спасибо, — обиженно надуваю губки, но лишь в шутку. Сэм улыбается. — Я схожу ко врачу, спрошу, когда тебя будут кормить и какое у тебя будет лечение. — Подожди, я уж расскажу вам, что было. Может, вы мне как-то это сможете объяснить. И я пересказываю Винчестерам все, что со мной произошло, как я воспринимала что-либо, какие боли у меня были, как я не чувствовала свое тело. Они внимательно слушают, лишь иногда задавая вопросы, чтобы я подробнее описала тот или иной момент. На этот пересказ у меня уходит примерно полчаса. Все, что они говорят это: «Ты была заперта в своем теле, словно в клетке» — Дин; «У меня с Люцифером в какой-то степени было похожее» — Сэм. После моего рассказа младший Винчестер поднимается. — Так, обсудить мы еще успеем, я за врачом. И давайте пока оставим эту тему, потому что тебе, Лиз, надо отдыхать от этого, а не обсуждать, — и он выходит из палаты. А я опять остаюсь наедине с Дином.