Исполнение мечты

Дин улыбается и опять начинает поглаживать мою ногу. Как же можно быть таким милым? Слишком-слишком. — Значит, голос контролировал твое тело? — Да, иногда я слышала, что ты говорил. Дин, спасибо тебе, ты помог мне. — Слушай, перестань меня благодарить. Серьезно, я вообще не хотел вызывать скорую. Это Сэм. — Дело не в скорой, не они же способствовали тому, что у голоса исчез контроль. — Да. Почему он вообще исчез? — Не знаю. Думаю, он сам не понял. Вообще, что это было такое? — Я бы тоже хотел знать. А если бы не скорая, ты бы могла… Ты могла умереть от боли. Почему он вообще сдерживал твою боль? — Не знаю. Дин, а Кас… Он не сможет помочь мне с лечением? И, может, он знает что-то об этом. — Я уже звал его, звонил. Он пока не прилетел. Наверное, он, вроде как, недоступен, как и его телефон. — Понятно, — зеваю, а мой живот в этот момент опять урчит. — Что же Сэм так долго? — Не зна-а-аю, — опять зеваю. — Пойду, схожу за ним, посмотрю, где он застрял, — Дин встает и уходит, оставляя меня наедине со своими мыслями.

***

Дин выходит из палаты его… «Сестра, сестра, она моя сестра. Ей 16, мне 37. Как Сэмми. Она как Сэмми. Не больше. Сукин сын, как же перестать ее обнимать и поглаживать ее ногу? Она ведь даже не против. Маленькая дурашка, уверен, она даже не думает об отношениях! Блять, как это вообще случилось? Еще Сэм постоянно говорит что-то. Надо сдерживать себя. Почему мне вообще так хочется с ней обниматься? Это маленькое солнышко, я не могу позволить себе обидеть ее. Пусть только попробует это кто-то сделать. Стоит кому-то обидеть Сэма или Лизу, я убью его, клянусь. И я сам буду держаться подальше от нее. Нельзя. Нельзя обижать и разрушать таких светлых и прекрасных людей. Маленькая дурашка, солнышко, сестра». С этими мыслями Дин доходит до Сэма, который стоит и разговаривает с врачом. — Дин, ты чего пришел? — Да потому что тебя только за смертью посылать. Лиза уже зевает, но ей хочется есть, — договорив, Дин понимает, что он вообще-то убил смерть, и невольно ухмыляется. — Сейчас ей принесут обед, не волнуйтесь, мистер Смит. Мы с вашим братом обсуждаем лечение Лизы и возможности скорее выписать ее из больницы. — Так, она будет проходить полный курс лечения, сколько бы не потребовалось времени, — Дин грозно смотрит на брата. — Естественно, просто есть способы ускорить лечение, но никакого вреда вашей девушке это не принесет. «Сукин сын! Моей девушке! Нахера я так сказал? Лучше бы Сэма назвал ее парнем. Нет, нет, нет, если уж и называть парнем, то меня. Откуда вообще во мне эти замашки собственника на девушку? Приехали, что называется». Сэм оглядывает брата и понимает, что что-то не так. Больно уж он зло сверлит взглядом этого врача. — Давайте обсудим это потом, доктор Маккол? Думаю, Лизе сейчас принесут обед, мы посидим с ней, а потом пусть поспит. — Да, именно так. Постарайтесь сделать так, чтобы она меньше говорила, думала, как можно больше отдыхала и не напрягалась. Ни в коем случае не нервничать, так как у нее может возникнуть приступ паники, начать болеть сердце. — Конечно, сделаем все возможное. Спасибо вам, — младший Винчестер доброжелательно улыбается врачу и, взяв брата под руку, уводит ко входу в палату. — Дин, ты чего? — Что? Я ничего, — старший Винчестер подергивает плечами. — Такое ощущение, будто бы ты собирался убить этого врача взглядом. — Не говори ерунды. — А то я не видел. К палате подходит медсестра с подносом в руках и улыбается Винчестерами. — Обед для Лизы Фостер. — Спасибо, — Сэм улыбается и открывает дверь.

***

Винчестеров довольно долго нет, поэтому я валяюсь и гоняю одни и те же мысли по кругу. Как Дин может быть таким милым? Как кто-то вообще может быть таким милым? Это слишком. Лежу тут и гоняю эти розовые мысли. Мда, как я дошла до этого? Эх, любовь, бессердечная ты сука. В палату заходит медсестра с подносом в руках, а за ней идут Винчестеры. Смотрю на поднос медсестры и вижу на нем суп, картофельном пюре, котлету, салат и кисель. — Ну наконец-то, пришли. — Он просто любит языком чесать, — Дин садится на мою кровать. — Я говорил с доктором Макколом. — Мистер Смит, — медсестра ставит поднос на прикроватную тумбу, — Лизу вы будете кормить? О да, меня этот вопрос мучал. Как я буду есть, если я не могу шевелить руками по-нормальному? Дин теряется, но быстро берет себя в руки. — Да, конечно. — Отлично. Тогда вот обед, лекарства лежат тут же. Таблетку выпить после еды, запивать водой, которая стоит на окне. — Спасибо, мы все поняли, — Сэм подходит к окну. — Если что-то понадобится, обращайтесь, — медсестра уходит. Дин двигается ближе ко мне и берет тарелку супа в руки. — Ну что, голодный ребенок, будем кушать? Блин, блин, блин. Я же сейчас испачкаюсь, как поросенок. Вот стыдно-то будет… Сэм садится на стул. — Это выглядит довольно неплохо. Наверное, вкусно. — А может я сама как-нибудь поем? — с надеждой спрашиваю. — Ну и как же? — Дин хмыкает, — Давай, все нормально. Я не буду припоминать это тебе до конца жизни, — смеется. — Я что-то не хочу… — Тебе все равно придется это съесть, — старший Винчестер берет ложку в руки, — Поэтому открывай рот и кушай. Дин зачерпывает ложкой суп и, проведя ей по краю тарелки, убрав каплю, подносит к моему рту. Ну вот что за… Как маленький ребенок. Ни черта не романтично. Открываю рот и ем суп. Боже, это действительно вкусно. С голодухи вообще все вкусно. — Вот, видишь, все в порядке. Давай еще, — Дин улыбается, и вторая ложка супа оказывается у моего лица. — Чувствую себя каким-то беспомощным созданием, — надуваю губы. — Не болтай ерунды и ешь, — ложка упирается мне в губы, — Я просто помогаю тебе. Открываю рот, чтобы ответить, но Винчестер засовывает ложку мне в рот. Мне ничего не остаётся, как съесть. Вижу, как Сэм ухмыляется и улыбается, смотря на меня и Дина. — Эй, ты чего? Может, я не хочу есть. — Не хочешь — заставлю. И не спорь. — Бебебе, — показываю Дину язык. — Ну-ка, что это такое? Я ругаться буду. — Папочка, — смеюсь. — Ну хвааааатит, Лиз. — Неа, — улыбаюсь. К моему рту быстро подносится ложка супа, отчего я замолкаю и ем. — Вот так вот, ешь и не возникай, — Дин довольно улыбается. — Какие же вы… — Сэм улыбается и хлопает Дина по плечу. — Эй, аккуратнее. У меня же суп. — Какие? — непонимающе смотрю на младшего Винчестера. — Хорошие. В этот момент у Сэма звонит телефон. — Да, Джоди, привет. Нормально все. Минутку, — он кивает Дину, — Я в коридор. Он уходит, а Дин опять смотрит на меня. — Продолжаем обед? — улыбается. — А у меня есть выбор? — Неа. Дин продолжает меня кормить, а я не могу перестать улыбаться. Ну, так же, как и он. Когда суп в тарелке кончается, старший Винчестер берет в руки тарелку с картофельным пюре. Смотрю на еду: — Дииин, я не могу больше. Меня разорвет, если я съем еще что-то. — Тебе нужно, ты сколько уже не ела. — Вот именно. Нельзя так резко восстанавливаться, иначе будет плохо. И я не ела всего-то сутки. Ну, или сколько там. — Больше. Ладно, потом съешь. Сейчас будешь пить лекарства. — Угу. Я понимаю, как мне помогает капельница, постельный режим, все эти повязки, но таблетка? Что она сделает? Зачем мне ее пить? — Я не знаю, — Дин идет к окну и берет стакан воды, — Я не врач. Просто выпей, не задавая вопросов, — подходит ко мне. — Окей, давай. — Тебе сначала попить или сразу таблетку? — Винчестер садится около меня. — Попить. Дин заботливо подносит стакан к моим губам, наклоняя его. Я делаю пару глотков и отодвигаюсь, давая Дину понять, что хватит. Он кладет таблетку мне в рот и снова дает попить. В тот момент, когда Дин ставит стакан на тумбочку, возвращается Сэм. — Джоди звонила, сказала, что, скорее всего, приедет попозже. Может, захватит Клэр и Алекс. — Хорошо, — улыбаюсь и вновь зеваю. — Это все прекрасно, но сейчас ты ложишься спать. — Я даже не буду спорить, — лениво ухмыляюсь и кое-как ерзаю в постели, пытаясь хоть немного сменить положение, потому что у меня уже затекает все тело. — Устала лежать? — Дин опускает мою кровать. — Да. — Надо будет спросить у врача, когда тебе можно будет вставать и полагается ли тебе какой-то массаж. Открывается дверь и в палату заходит медсестра. — Кхм, мистер Смит и мистер Смит, не могли бы вы покинуть палату? Необходимо кое-что обсудить с мисс Фостер. — Говорите в нашем присутствии, — Дин сразу принимает серьезный вид. Клянусь, он даже как-то спину выпрямляет, и плечи кажутся шире. — Думаю, это все-таки вопрос более личный, — она смотрит на меня, пытаясь сказать, что лучше бы Винчестерам все-таки выйти. Оу, это, наверное, о личной гигиене. — Дин, вам правда стоит выйти. — Зачем? — он оборачивается на меня. Замечаю краем глаза, как Сэм смотрит на меня, потом на медсестру. — Дин, пошли. Старший Винчестер недоверчиво косится на брата, потом оглядывает меня и поднимается. — Если что, мы в коридоре. Сэм и Дин выходят, а медсестра подходит к моей кровати. — Лиза, вопрос по поводу туалета… Она не договаривает, я перебиваю ее. — Нельзя ли мне самой ходить? — Пару дней точно. Тут как скажет врач. — Я не буду пользоваться уткой. Это отвратительно. — Придется. Естественно, я буду тебе помогать, но будет лучше, в первую очередь, для тебя самой, если это будет кто-то из близких. Твоя мама не может приехать? Сестра, может быть, тетя. — Нет. — я отвечаю коротко и без эмоций, хотя они так и рвутся наружу. Блять… Мало того, что мне придется провести здесь фиг знает сколько времени, ходить на утку, так еще и никто ко мне не придет. Ко мне просто некому приходить. Только Дин и Сэм. Больше никого. И есть так много вопросов, в которых они просто не могут мне помочь. На моих глазах наворачиваются слезы, я стараюсь удержать их, и у меня выходит, но медсестра замечает. — Прости, я не хотела. — Ничего, все в порядке. Можно решить этот вопрос потом? — Если тебе не нужно сейчас в туалет, то да, конечно. — Отлично. Я бы хотела вздремнуть. — Хорошо, — медсестра улыбается и выходит.

***

— Зачем мы вышли? — Дин садится на скамейку в коридоре. — У Лизы тоже есть вопросы, которые она не будет обсуждать в нашем присутствии, она девочка, Дин. — А то я не заметил. Ладно, понял. — Ты-то уж точно заметил, — хмыкает Сэм. — В каком смысле? — Да ни в каком, не обращай внимания. — Говори, Сэмми, — Дин серьезно смотрит на брата. — Пф, ладно. Ты обнимаешь Лизу, гладишь ее по ноге, кормишь с ложечки. Насколько я могу судить, это уже больше, чем дружеская поддержка. — Ей нужна помощь. Она чувствует себя ужасно, как физически, так и морально. Она слишком маленькая и хорошая, чтобы испытывать на себе все это. Такая прекрасная, но все, что с ней случилось, отвратительно, — Дин держит руки замком и, говоря это, смотрит на них. Сэм же удивленно смотрит на брата, но берет себя в руки, делая вид, словно ожидал услышать такие слова от брата, хотя совсем наоборот: очень даже не ожидал. — Ты прав, Дин. Просто разберись уже в себе. Твое поведение выглядит так, будто бы тебе нравится Лиза. Даже больше: словно ты влюбился. По-настоящему. Старший Винчестер грустно ухмыляется. — И не хмыкай на мои слова. Послушай хоть раз. Либо делай меньше, чтобы ничего лишнего не казалось, либо делай больше, чтобы не возникало вопросов. А поверь мне, они возникают не только у меня. И я не про Джоди, я про Лизу. Доверься, скажи ей правду. Дин, ты всегда рискуешь своей жизнью, рискни и сейчас. — Сэмми, ты, может, и отличный психолог, но пойми: ей всего лишь 16 лет. Она маленькое и светлое создание. Я не хочу стать еще одним ужасным событием в ее жизни. И так по нашей вине она страдает. — Ты прекрасно знаешь, что мы не виноваты. Если бы мы ее там оставили, она бы умерла, и это в лучшем случае. Ты сам приводил мне кучу аргументов, почему мы ее забрали. Тебе их повторить? Я могу. Но давай ты не будешь забывать, что мы буквально вырвали ее из рук монстров. А эти монстры будут пострашнее демона или призрака. Ты для нее значишь намного больше, чем тебе кажется. — Да, она зовет меня «папочкой». Я для нее старший брат. Да я правда гожусь ей в отцы! — Успокойся и не кричи, а то нас выгонят из больницы. Она шутит. И вообще, подумаешь, будут отношения с дэдди-кинком, — Сэм толкает брата в плечо. — Обдумай все, прими уже какое-то решение и будем жить дальше. Либо так, либо так. — Ладно.       Через пять минут Винчестеры вернутся в палату к своей спутнице, так и не заметив, когда ушла медсестра. Эти двое были слишком заняты разговором о чувствах.       Два брата, два воина, которые всегда в конечном итоге оставались лишь вдвоем, сейчас столкнулись с одной из самых больших проблем в своей жизни. И кто бы мог подумать, что проблема эта будет заключаться в том, что Дин не может принять своих чувств. Человек, который стал взрослым в четыре года, человек, который навсегда останется лучшим братом и лучшим охотником на нечисть, не может разобраться в своих чувствах. Всю жизнь виня себя во всем, возлагая на свою спину непосильный груз, он все равно справлялся.       И брат помогал ему. Сэм был рядом. Сейчас он тоже рядом, но он не может помочь. О таком пишут в книжках, но каждый случай уникален. Сэм влюблялся и любил, но все равно он не может помочь брату. Сэмми лишь может говорить об этом и давать расплывчатые советы.       Но Дин Винчестер не был бы Дином Винчестером, если бы бросил это. О да, ему хочется отступить, убежать, забыть, как он всегда это делал в отношениях. Однако сейчас не тот случай, когда так можно поступить. И дело даже не в том, что Лизу просто уже не бросить. Нет, не это тут главное. Главное то, что чувства Дина слишком сильные, настоящие. Симпатия с первого взгляда, а потом любовь. Это случилось с ним. И теперь ему предстоит разгребать это.       Дин боится. Дину Винчестеру страшно. Ему нужна помощь, советы, но никто не может помочь. Это лишь его чувства. Ему самому надо разбираться в этом. Сейчас, как никогда раньше, он хочет решать свои проблемы не в одиночку. Да, Сэмми рядом, но этот лось, хоть и знает Дина как облупленного, не в силах забраться в его голову. Дину предстоит очередная бессонная ночь.