Исполнение мечты

      Проходит около часа прежде, чем я сдаюсь своему голоду и иду на кухню. Никого из Винчестеров там нет, поэтому я спокойно накладываю себе небольшую порцию фасоли с рисом, игнорируя сочный стейк. Отказ от жаренного и сладкого, небольшие порции определенно помогут мне создать дефицит калорий. Я немного почитала об этом в интернете, поэтому теперь абсолютна уверена в плане своих действий. Меньше еды, больше спорта, как только пройдет нога, дадут хороший дефицит, в результате которого я точно сброшу лишний вес. Обдумывая это, я сажусь за стол и принимаюсь медленно есть, хотя хочется поскорее все закинуть в себя, а потом взять добавку. Уговаривая себя терпеть, я вижу, как на кухне появляется Сэм с ноутбуком в руках. — О, Лиз, отлично, что ты тут. Я хотел кое о чем поговорить с тобой, — он произносит это аккуратно, сев за стол напротив меня.       В моей голове быстро проносятся уже привычные сценарии о том, что произошло нечто страшное или что они хотят меня оставить. Хотя последнее для меня не менее страшно, чем все остальное. Но я беру себя в руки, скрывая страх. Не могу же я и правда вечно паниковать при их желании поговорить о чем-то. — Что случилось? — спокойно говорю, отправляя в рот очередную порцию ужина. — Мне пришла одна идея, пока я занимался твоими документами. Хочу с тобой это обсудить, чтобы узнать твое мнение. Если ты откажешься, то я пойму и больше не буду поднимать этот вопрос. — Ладно. Что же ты придумал? — я начинаю беспокоиться сильнее, хотя обещание в случае чего оставить все разговоры, понижает градус тревоги. — В общем, я не буду ходить вокруг. Мне кажется, ты могла бы ходить в школу в Лебаноне. Это не слишком далеко от нас. Школа поможет тебе, я думаю, привыкнуть к жизни тут, даст тебе новых знакомых твоего возраста, новые занятия. Ты сможешь не просто сидеть в бункере и таскаться с нами по стране, когда мы работаем, ночуя в мотелях. Как я понял, тебе оставалось доучиться еще два года, поэтому ты сможешь получить все знания по программе, при этом живя тут. Мы с Дином можем возить тебя в школу. Что скажешь?       Я внимательно слушаю Сэма, уже забыв про свою еду. Сначала мне кажется, что у меня слуховые галлюцинации. Потом я думаю, что он шутит, но по его лицу понимаю, что это не так. Сэмми абсолютно серьезно предлагает мне пойти в школу, словно они живут обычной жизнью. Не в подземном бункере с кучей книг о сверхъестественных монстрах, на которых они охотятся, катаясь из штата в штат, а в обычном доме где-то в Лебаноне. Черт, это… Да у меня слов нет, чтобы описать как это, даже самой себе. Идея Сэма звучит как настоящий бред в общем-то. — А… Ты серьезно, Сэм? — все, что у меня получается сказать от удивления. — Абсолютно. Я полагаю, что это хорошая мысль. Ведь кроме того, что ты получишь нормальное полное образование, ты сможешь найти себе друзей, знакомых. Ты не будешь вынуждена вечно быть с нами, словно пристегнутая. Я хочу дать тебе альтернативу, чтобы у тебя был выбор, что тебе делать с твоей жизнью. Я понимаю, что ты не можешь постоянно общаться только со мной и Дином. Ты не выбирала такое, поэтому у тебя должен быть шанс на другое. — Мне надо подумать, — шестеренки в моей голове начинают крутиться со скоростью света, генерируя вопросы.       Как я буду добираться до школы? Винчестеры не могут вечно возить меня. Если они уедут на охоту? Я буду жить в мотеле в Лебаноне? Это будет странно, у людей возникнут вопросы. К тому же, мне нужны родители, чтобы устроить меня в школу. А мои мертвы и в другом мире. Мертвы в другом мире, да. Так, сейчас не об этом. Видимо, по моему задумчивому лицу Сэм все понимает. — Я и не говорю, что ты должна сказать мне свое мнение прямо сейчас. Лето только началось, поэтому ты вполне можешь думать еще два с лишним месяца. Да и больше, если захочешь, мы можем устроить тебя в школу и посреди учебного года. С этим никаких проблем нет. Я понимаю, что у тебя, наверное, много вопросов. Полагаю, самый главный — о том, что будет, если мы уедем на охоту. В принципе все легко. Если ты научишься управлять автомобилем, то сможешь ездить в школу сама. Охота занимает обычно несколько дней с дорогой. Мне кажется, ты сможешь прожить их без нас. Мы будем оставлять тебе денег на еду, бензин и все остальное, сделаем ключи от бункера. Конечно, каждый день ездить отсюда в школу будет нелегко, придется раньше вставать. Однако если ты и правда захочешь, то это не будет проблемой, — Винчестер делает паузу в своей воодушевляющей речи. — Я правда думаю, что это будет хорошим вариантом для тебя. Не только мы будем твоим кругом общения. Всегда ездить с нами, зависать перед телевизором, смотря фильмы, может быстро надоесть. У нас с Дином хотя бы есть разнообразие: мы охотимся. Конечно, мы тоже не выбирали такую жизнь, но нас все устраивает. Но я боюсь, что тебе будет скучно. Я знаю, что тебе грустно от того, что у тебя нет друзей твоего возраста. Я вижу, как ты мрачнеешь, когда это всплывает в разговоре. Учеба поможет тебе адаптироваться, принять ужасные события, из-за которых ты оказалась тут, с нами. Да и если ты вдруг захочешь что-то поменять, то у тебя будут реальные знания и оценки. Если что, ты сможешь поступить в колледж и зажить так, как хочется тебе. Мне не хотелось бы ограничивать тебя, словно выбора нет. Он есть, и я пытаюсь его тебе предоставить.       Все слова Сэма сваливаются на меня огромным снежным комом, который грозится меня придавить. Первой моей мыслью становится напрочь отвергнуть его идею, но я стараюсь не делать этого, видя то, как Винчестер мне старательно все пытается донести. Главным выводом из его слов для меня становится то, что они с Дином вроде как не пытаются от меня избавиться таким способом. Сэм просто переживает за меня, он хочет, чтобы было как лучше для меня. Возможно, эта идея не так уж плоха. В любом случае он дает мне время подумать и не принуждает к соглашению. Он действительно дает мне выбор. Только вот что мне выбрать? Наверное, школа и правда дала мне бы занятия, дела, друзей. Ну, то есть нормальную жизнь подростка. Как у меня и было раньше. Но теперь я совсем не чувствую себя на «как было раньше». Я в другом мире, мои родные мертвы, я живу с Винчестерами, которые всю жизнь были для меня сериалом. И даже если опустить это все, что, пожалуй, невозможно, то мы живем за городом, в подземном бункере и Дин с Сэмом — охотники на нечисть. Даже если их работа будет случаться не слишком часто, то они все равно будут уезжать, а я буду одна в этом громадном бункере. И это страшно. Как ни крути, это мир не только Дина и Сэма, это мир монстров и различных тварей, которые только и желают полакомиться человеком. Конечно, если меня не будет рядом с ними на охоте, то это сделает мою жизнь безопаснее. Но если эти жуткие создания окажутся тут и нападут? Понимаю, вероятность того, что чудовище будет проживать в соседнем городе от лучших охотников, низка. Но вдруг? Кто тогда меня будет прикрывать? Безусловно, миллиарды людей так живут, но они и правды-то не знают. Данные мысли смешиваются в гигантскую кучу, что тащит меня за собой, заставляя обдумывать услышанное. — Сэмми, я поняла. Мне действительно нужно подумать, поэтому я пойду к себе, — на автомате я выкидываю остатки еды в мусор, ставлю тарелку в раковину, залив водой. — Конечно, иди. Если будут какие-то вопросы или примешь решение, то приходи, все обсудим. Дин, кстати, в курсе. Он сказал, чтобы ты сама сделала выбор. — Хорошо, — словно робот я киваю и ухожу в комнату.       Снова прилегши на кровать, я принимаюсь гонять в голове предложение Сэма, задаваясь новыми вопросами. Приезжать в школу на Импале с Дином или Сэмом было бы круто, конечно. Да вообще школа, наверное, была бы правильным решением. Так для меня действительно будет открыто потом больше дорог, чем сейчас. Сегодня же сама об этом и размышляла. И Сэмми прав, в школе у меня появятся знакомые-сверстники, с которым я смогу бездумно болтать о чем-то, может быть, даже ходить гулять. В общем, вести обычную жизнь подростка. С одним условием, что каждый день я буду кататься из бункера и обратно до города. Конечно, к этому можно привыкнуть, но если Винчестеры уедут, я останусь совсем одна. В случае если я научусь водить, и у меня будет машина, это будет проще, чем кажется, но все еще одна. Одна в этом огромном бункере. В полной тишине несколько вечеров и ночей, пока Дин и Сэм не вернутся. А если однажды они не приедут обратно? Если с ними что-то случится? Я буду продолжать ходить в школу, пытаться делать вид, что все нормально? Хотя и без школы это сложный вопрос. Возможно, учеба в этом моменте в какой-то мере прибавляет преимуществ: с образование проще построить свою жизнь. Но захочу ли я ее строить без Винчестеров? К тому же, если у меня будут занятия пять дней в неделю, то Дина и Сэма я буду видеть реже. С их работой тем более. Не видеть Дина. Это самое печальное. Хотя ведь все люди как-то живут с этим, справляются. Вероятно, эти двое не идут в сравнение с обычными и нормальными людьми, а вместе с ними и я, но что поделать, мне придется с этим справляться. Мне кажется, я в полной мере и не осознаю, как все изменилось в моей жизни. Наверное, моя мама хотела бы, чтобы я была счастлива, чтобы я выбрала школу для приближения к нормальной жизни. Да, думаю, мама и правда хотела бы для меня кусочка обыденности. Эх, мама, как же я скучаю по ней.       Весь мой вечер проходит в размышлениях о плюсах и минусах школы в моей ситуации. Я даже делаю вылазку к Сэму, чтобы уточнить, какую школу он выбрал в Лебаноне, обсудить с ним разные детали того, как вообще все можно будет устроить, если я соглашусь. Факт, что Сэм согласен представиться моим отцом в школе, чтобы устроить меня в нее, заметно веселит. Еще смешнее становится, когда он упоминает, что Дин тоже будет моим родителем в таком случае, ведь он делает документы с моим настоящим именем, по которым я удочерена прекрасной парой Стива и Марвина Батлеров. Ближе к ночи я все же возвращаюсь в комнату, выпив стакан воды, чтобы снова обдумать идею о школе в одиночестве. Мне хотелось еще обсудить это с Дином, но я решаю, что мое мнение должно быть максимально независимым, потому и укладываюсь в кровать, наконец забравшись под одеяло. Телефон в моих руках открыт на вкладке с сайтом школы, о которой мне сказал Сэм. Она действительно оказывается вполне хорошей и обычной, отчего теперь мой выбор зависит лишь от одного вопроса: действительно ли я этого хочу?       Следующие полторы недели проходят спокойно, кроме нескольких моих кошмаров, не отличаясь ничем интересным: мы находимся в бункере, работы у Винчестеров нет, а я никак не могу принять решение со школой, все еще раздумывая, нужно ли мне это на самом деле. Дин лишь спрашивает меня, поговорил ли Сэм со мной об этом и выбрала ли я, чего хочу. Больше эта тема не поднимается ни одним из Винчестеров, они действительно дают мне время и возможность обдумать это самостоятельно. Каждый вечер мы смотрим фильмы из списка старшего охотника, который сопровождает все словами: «Нет, Лиз, нельзя не смотреть эти фильмы. Их должен посмотреть каждый человек, потому что это классика». Сэм и Дин несколько раз уезжают в магазин, чтобы пополнить запасы еды и пива, а я вообще никуда не выхожу за эти полторы недели. Мое свободное время отдано интернету и разглядыванию различных артефактов и книжек в бункере. Это и правда оказывается крайне занимательным, потому что комнат, где можно на что-то поглазеть действительно много. Во время очередного моего обхода всего помещения в голове мелькает мысль о том, как же тут, наверное, будет одиноко, если я буду учиться, а Винчестеры уедут на охоту. И никого в гости ведь не пригласишь, местечко не совсем обычное.       Изучение всего имущества Хранителей помогает мне отвлечься и от мыслей о еде. Я стараюсь есть меньше, что в прицнипе получается. Теперь каждая съеденная мною калория записывается в счетчик, а общее их количество снизилось до 800-1000 в день. Я понимаю, что это мало, и данный факт не может не радовать. При новом разглядывании себя в зеркале я подмечаю, что немного похудела, а от этого моя уверенность в отказе от нормального количества еды только крепнет.       В общем, я могу сказать, что дни протекают хорошо, я жду, когда можно будет снять гипс. Мне комфортно с Винчестерами, которые говорят, что лучше подождать две недели вместо полутора, прежде чем ехать в больницу. Ничего из ряда вон не происходит. Пока после привычного просмотра фильма у меня не звенит телефон, оповещая о новом сообщении, когда я уже лежу в кровати, погасив свет и готовясь ко сну. Включив светильник и взяв мобильник в руки, я вижу на экране, что это Дин решил прислать мне смс-ку. 'Лиз, ты спишь? '       Ладно, это странно. Мы совсем недавно сидели вместе на диване перед телевизором и смотрели кино. А сейчас он мне пишет сообщение. Что-то мне это напоминает. Эта ситуация заметно меня интересует, поэтому я откладываю сон на попозже, печатая ответ. 'Нет еще. А что? ' 'Может, я зайду к тебе? ' 'Окей, заходи.'       Это определенно мне напоминает один из вечеров у Джоди, и это не может не вызывать улыбки. Дин тогда пришел ко мне, сказав, что Сэму знать не стоит, и лег со мной спать. Это было до большого приступа, у меня еще не была сломана нога. Ну ничего, еще чуть-чуть, и я скажу гипсу «до свидания». Ответного сообщения я не получаю, поэтому просто лежу, смотря на дверь. Через несколько минут она все же открывается, и в комнату заходит старший Винчестер, тихо прикрывая за собой дверь. — Сэмми уже лег спать, — он говорит тише, чем обычно. — Хорошо, — я поддерживаю его тихий тон. — Что-то случилось? — Нет, просто решил зайти к тебе, — он аккуратно садится ко мне на кровать, стараясь не задеть костыли, которые стоят, оперевшись на тумбу.       Конечно, ответ Дина не слишком много вопросов закрывает, а точнее вообще ни на один не отвечает. Это странно. Почему он решил зайти? Уснуть не может? Так мы только разошлись. Пожелать спокойной ночи? Это было бы мило, но мы желали это друг другу, когда расходились по комнатам. Через минуту молчания и разглядывания собственных рук, Винчестер все же смотрит на меня и начинает говорить. — Лиз, ты подумала насчет школы? — Я еще думаю, — я отвечаю с надеждой, что Дин не пришел склонять меня к согласию в отношении учебы. — И к какой вариант тебе ближе? — он выглядит обеспокоенным. — Вообще никакой. У меня примерно одинаковое количество аргументов «за» и «против», поэтому я не могу выбрать все еще. — Хорошо. Как только решишь, обязательно скажи. — Конечно, Дин.       И он снова замолкает, продолжая рассматривать свои ладони. Мне не нравится эта волнующая тишина. Кажется, что она не несет в себе ничего хорошего. — Ты об этом пришел спросить? — Вообще… Да, об этом. Я не хочу вмешиваться в твои размышления, но идея выглядит неплохой. Однако несильно мне нравится. Просто если мы уедем, то ты будешь тут одна. Конечно, Кас сможет если что прилететь, чтобы проведать тебя. Но каждый день тебе придется ездить туда и обратно, это выматывает. Поездки с нами, естественно, не менее выматывающие. И Сэм прав, мы не можем быть твоей единственной компанией для общения, тебе нужны свои дела, потому что это и есть свобода в мире без большого зла. Просто все это как-то странно что ли. — Да, я согласна, это будет очень странно. Потому что это вроде как и есть нормальная жизнь, а с вашей жизнью, где есть охота на нечисть по всей стране, это не сочетается. Но мне нравится то, что вы предоставляете мне выбор. Это важно для меня, Дин. Спасибо. — Не стоит за это благодарить. Из-за нас же ты тут. — Да, потому что вы спасли меня и взяли ответственность. Это стоит благодарностей. — Не думаю, Лиз. Ладно, не будем об этом. Я просто рад, что ты в порядке, — он снова поднимает на меня взгляд, на этот раз улыбаясь в своей привычной манере, отчего около глаз у него появляются легкие морщинки. — Я вообще рада, что все спокойно и хорошо. И даже Голос меня больше не беспокоит. — А кошмары не снятся? В больнице ты даже отключилась из-за одного из них. — Бывает, появляются. Конечно, не такие жуткие, как тогда, но все еще противные и пугающие. — Надеюсь, они скоро пройдут, — и он наклоняется ко мне, обнимая в быстром порыве.       Дина Винчестера сложно назвать высоко-тактильным человеком, но прямо сейчас он обнимает меня, и это безумно приятно. Не хочется, чтобы эти объятия когда-либо заканчивались. — Может… Может, ты полежишь со мной? — я спрашиваю осторожно, наступая на горло собственной неловкости.       Но мне так хочется, чтобы он остался. Если он просто откажется, то ничего ведь страшного? Главное, чтобы не начал злиться или не завел снова песню о брате и сестре. Этого мне точно слышать не хотелось бы. Да и в самом деле, разве брат не может лежать с сестрой в одной кровати? — Если ты не против, то конечно, — к моему удивлению, Дин реагирует абсолютно адекватно, даже позитивно.       Он ложится рядом поверх одеяла, а я двигаюсь к стене, чтобы освободить ему место. Когда он укладывается на спине поудобнее, то просовывает руку мне под голову. — Тебе комфортно? — его заботливый голос звучит тихим шепотом около моего уха. — Да. Выключи свет, пожалуйста.       И Винчестер выключает светильник, отчего комната погружается в приятную темноту. Мы лежим в тишине, сейчас она уже не кажется мне волнительной. Уютная тишина перед сном. Я быстро начинаю дремать. — С тобой кошмары мне не снятся, — и после этих слов я отключаюсь, окончательно провалившись в сон.       На утро я и не вспомню, наверное, что сказала Дину. Да это и неважно, потому что я знаю: охотник уснет рядом со мной и уйдет только утром.

***

      Если для Лизы последние полторы недели проходят относительно хорошо и спокойно, то Дин изводится весь. Ему постоянно приходится бороться со стремлением подойти к Лизе, погладить ее, обнять и снова придти к ней спать. Он и сам боится этого навязчивого желания, оно кажется ему ненормальным. Охотник убеждает себя, что так быть не должно, пытается внушить себе идею о том, что все его чувства лишь братские. Он отчаянно не хочет признавать, что у него нечто большое к Лизе. Дин Винчестер и не был бы собой, если бы мог сразу адекватно принять подобную ситуацию. Однако его нервозность начинает бесить его самого. Что я как школьник себя веду в конце концов, будто я не могу удержаться. Хотя мне даже удерживаться не от чего, просто хочу знать, что у Лизы все хорошо, хочу сделать так, чтобы у нее все было хорошо. Очередная ложь самому себе, которая привычно капает в огромный чан с другой неправдой, что Винчестер говорит себе. Еще Сэм тут с этой школой проклятой. Что же ему неймется-то. Нет, он, конечно, прав. Лизе нужно что-то делать, ей нужно общение. Но тогда мы не сможем защитить ее от всего. Ей рано или поздно будет грустно, больно. Безусловно, нельзя поместить ее в вакуум без страданий (хотя очень бы хотелось), но она уже натерпелась разного дерьма. Хватит с нее. Винчестер не хочет признавать, что всего лишь боится видеть ее меньше.       Ровно через десять дней Дин все же не выдерживает. Весь фильм, что Сэм включил, он бросает на Лизу взгляды, словно оценивая, можно ли вообще к ней подойти и обнять или она тут же взорвется, разразясь ругательствами о том, чтобы он ее не трогал и о том, что он ненормальный, что такое поведение совсем не по-братски. Решив, что этого явно лучше не делать на глазах младшего брата, иначе тот достанет глупыми разговорами, которые он наконец оставил, Дин собирается со всем его мужеством и печатает смс-ку Лизе, когда они уже разошлись и каждый находится в своей комнате. А если она и спит, то вообще можно будет взять ее телефон и удалить сообщение. Будто бы ничего и не было. Если же скажет, что уже засыпает, то объясню тем, что хотел предложить посмотреть еще один фильм. Да, все логично. Винчестер уже даже начинает надеяться, что Лиза спит, чтобы не выглядеть глупо, но когда приходит ответ, что зайти ему можно, то охотнику необходимо еще раз собраться духом.       Добравшись наконец до ее комнаты, тихо крадясь по коридору, чтобы Сэм не заметил, Дин прикрывает за собой дверь. Да, вот теперь ему почти хорошо. Только школа, маячащая на горизонте, беспокоит его. Потому он и заводит разговор о ней, не зная, как предложить Лизе поспать вместе. С его плеч сваливается огромный камень, когда она сама предлагает прилечь. Я просто лягу с ней. Полежу. Я даже не буду засыпать рядом. Уйду через полчаса. Однако честное и по-детски невинное признание Лизы о том, что Дин способен охранять ее даже от кошмаров, заставляет его полежать немного дольше. И через час он не может уйти, слушая ее размеренное дыхание, ощущая ее тепло через одеяло. Так Дин и засыпает, отложив придумывание оправдания, почему же он не ушел, на завтра.       Полторы недели же Сэма выходят в значительной степени продуктивными. Под предлогом поездки в магазин он выбирается из бункера в третий день на встречу с Касом. Ангел приносит ему новую и немало важную информацию. Теория о том, что души созданные друг для друга существуют, подтверждается в полном объеме. Кастиэль смог опросить целый ряд ангелов, в том числе и значительных в истории человечества, и все как один утверждают, что такие души встречаются. Происходит это крайне редко, но это случается. Сэмми, конечно же, не оставлял попыток найти что-то в книгах Просвещенных, но свидетельства ангелов не оставляют сомнений. Отлично. Я точно знаю, что такое возможно, души друг для друга бывают. Осталось лишь узнать, бывает ли такое, что души из разных миров являются родственными. И со вторым вопросом дела обстоят уже куда сложнее. Тут мнения ангелов расходятся: одни утверждают, что это невозможно, другие же говорят, что Бог любит так иногда развлекаться, зная, что люди обречены на страдания из-за невозможности встретиться. Первых, к сожалению Сэма и Каса, гораздо больше.       Однако Кастиэль не терял надежду узнать, возможно ли такое счастье для Дина, его лучшего друга, а потому продолжал искать, за что Сэм был ему благодарен. Ангел упомянул в разговоре с Винчестером, что пытается вновь найти Чака, чтобы разузнать у него об этом. Конечно, ему это не удалось. — Я уверен, что у меня получится. Чак не отличается любовью к общению со своими детьми, к вмешиванию в нашу жизнь, но я думаю, что он осознает, насколько вы, Сэм, с Дином важны. Поэтому я попытаюсь выйти с ним на связь, спросить. Может, я смогу его найти. Если Дина и правда так сильно тянет к Лизе, насколько ты говоришь, то это в любом случае странно. Я не сомневаюсь, что она обычный человек, не ведьма и не кто-либо еще. И никакого следа из магии и чего-то подобного за вами нет, я проверил. Поэтому, думаю, только Чак сможет ответить на этот вопрос. Но если он ничего не делал, то возможно это просто любовь? Люди подвержены такому чувству, я уже это точно знаю. Иногда у вас все происходит так быстро, что вы и сами не успеваете осознать.       Через всю речь Каса проходит уверенность, словно красной нитью, отчего и Сэм поддается этому ощущению. — Возможно. Но мне хотелось бы знать точно, чтобы не переживать за Дина, чтобы понимать, как вести себя с ним. Ему может понадобиться помощь, чтобы разобраться в своих чувствах. С последним он справляется плохо, ты же знаешь. Но ты думаешь, что беспокоить Чака по этому вопросу — хорошая мысль? Он не решит, что ты лезешь к нему, не захочет тебя убить? Это же Чак. — Сомневаюсь. Сейчас я стараюсь поддерживать Небеса в порядке, и у меня, кажется, получается. Так что, как минимум, это будет хорошим аргументом в разговоре с ним.       На эти слова ангела Сэмми лишь хмыкает, удивляясь тому, как Кастиэль понабрался от них и, вероятно, от Кроули умения разыгрывать карты в свою пользу. Что ж, таким он точно не пропадет. Если он может поддерживать мир на Небесах, то с этим он справится.       И Кас невероятно радует Сэма, через семь дней назначая новую встречу вне бункера. Ангел коротко сообщает по телефону, что все-таки смог отыскать Бога. Винчестер быстро кидает брату и Лизе фразу, что он поехал в магазин, чтобы поскорее увидеться с Кастиэлем. Через час они уже сидят за столиком в дальнем углу какого-то кафе, обсуждая то, что узнал ангел. — Новости хорошие, Сэм. Я смог найти Чака, они сейчас вместе с Амарой в Рино «наверстывают упущенное», — Кас делает кавычки пальцами в воздухе. — Он даже поговорил со мной, ответив на все вопросы. После чего, конечно, сказал больше его не беспокоить, и они исчезли, уточнив, что больше мы их найти не сможем. — Так, — взволнованно отвечает Сэмми. — И что же он сказал тебе про Дина? — Чак и Амара очень благодарны Дину за то, что он помог решить их «неурядицы», — Кастиэль снова показывает кавычки, по видимому считая это забавным и уместным. — За это Чак взял души Дина и Лизы, то есть уже две существующих души, проживших часть своей жизни, сформированные, и сделал их предназначенными друг для друга, чтобы Дин мог быть наконец по-настоящему счастлив. Он сделал для них исключение, впервые взяв души из разных миров. — Но это же глупость. Они находились в разных мирах. Черт знает что потянуло Дина туда, нам повезло, что мы спасли Лизу. — Не черт знает, а Чак. Он знал, что вы думали о путешествиях в другие миры не как о деле, как о развлечении. Он помнил, в каком мире вы оказались, когда Бальтазар вас переместил. Поэтому он усилил идею в голове Дина о таких путешествиях, наставив его на путь истинный, то есть Дин был уверен, что именно в этот мир вам надо попробовать отправиться. Конечно, если бы Дин проигнорировал это желание, то и он, и Лиза не были бы счастливы в полной мере никогда, но Чак решил, что это весело. — Иногда он такой отвратительный, — Сэм не может удержаться от едкого комментария. — Согласен. Но желание Дина было настолько сильным, что он смог убедить и тебя, и меня. — Да, переспорить его в тот момент было невозможно. — В общем, Чак сделал их души «парными», — очередные кавычки от Каса, и Сэм думает ему позже объяснить, что такой жест не всегда уместен. — Им только оставалось найти друг друга и построить совместное благополучие. Чак не слишком любит вмешиваться, поэтому выбрал именно такой путь благодарности. — Но мы могли не успеть спасти Лизу. Если бы мы нашли ее позже, неизвестно, что бы с ней было. Она могла быть уже мертва из-за тех уродов, что убили всех ее родных и близких. И в таком случае, если я все верно понял, Дин навсегда остался бы несчастен. Странная у Чака благодарность. — Страдания Лизы уже дело не рук Чака. Амара узнала о таких действиях брата и решила, что тоже хочет сказать свое «спасибо». Но поскольку она мощная аморальная разрушительная сила, то и методы у нее ужасные. Она захотела, чтобы Дин наверняка получил то, чего ему так не хватало всю жизнь — любви и спокойствия. Поэтому она отправила тех людей на убийство близких Лизы, отравив их своей тьмой. Она уверена, что после такого Дин не смог бы устоять, оставив девочку в ее мире. Он точно захотел бы ее спасти, забрав с собой, и в этом она оказалась права. — Это безумие, — единственное, что может сказать Сэм, переваривая новую информацию. — Полное безумие. — Не буду спорить. Способы выражения благодарности у этих двоих специфичные. — Ладно. С этим почти разобрались, хотя за такое хочется и ударить эту парочку, несмотря на то, что они изначальные сущности. Но Голос в голове Лизы… Это тоже дело рук Амары? — Не совсем. На самом деле, как они мне сказали, это случайная ошибка. Никто из них не предполагал, что все выйдет так. Но узнав об этом, Чак решил просто проигнорировать, чтобы не вмешиваться лишний раз, а Амара сочла это полезным бонусом: после такого Дин точно бы не передумал оставлять Лизу с собой, поэтому она решила это не исправлять. — Кошмар. Но если Чак знал о том, что Амара сделал с жизнью Лизы, почему он не исправил? Он же, получается, не хотел такого для него. — Потому что тогда это привело бы к ссоре с сестрой по его словам. А он этого не хотел, поэтому так и оставил. И в очередной раз не хотел вмешиваться много. — Это точно не было бы лишним. — Таков уж Чак, нам это не исправить.       После этого за столиком Сэма и Каса воцаряется тишина, где каждый обдумывает полученные сведения. Сэмми, конечно, был рад, что Дину обеспечено счастье вместе с Лизой, но его беспокоил вопрос о том, насколько же это счастье действительно гарантировано. Если они проигнорируют силу, тянущую их друг к другу, то останутся без этого пресловутого счастья. Нельзя этого допустить. — Хорошо. Теперь по крайней мере мы знаем, что делать: нужно известить Лизу и Дина о таком вот подарке, чтобы они не отталкивали друг друга и построили свое благополучие. — Я не уверен, что стоит это делать, — Кас впервые за весь разговор отводит от Сэма взгляд. — Почему? — Чак намекнул, что если они узнают об этом до того, как скрепят свой союз состоянием полной удовлетворенности жизнью, то его чары в миг разрушатся, и их души перестанут быть предназначенными друг для друга. — Что? В каком смысле? Что это вообще значит? — Я сомневаюсь в своей догадке, тут Чак отказался объяснять, как и Амара. Мне кажется, это значит поцелуй, когда они оба будут этого желать, когда оба будут готовы и не будут иметь каких-то значимых проблем, что могут тащить их в бездну страданий. Но возможно он имел ввиду что-то другое. — То есть они должны быть счастливы, чтобы получить свое счастье навсегда? — Сэм и сам понимает, какой бред произносит вслух, но и не менее глупой была вообще вся ситуация с этим подарком от Чака. — Необязательно счастливы. Но они должны быть удовлетворены своей жизнью. — Черт, да почему нельзя было просто сделать Дина счастливым. Зачем все эти дополнительные пункты, осложняющие все до такой степени, что это мероприятие уже кажется невозможным. — Я не знаю, Сэм. — Иногда мне кажется, что я ненавижу Бога за то, что он такой идиот. — Я вообще не могу понять его отношения к своим творениям. — Да уж. Хорошо, об этом мы будем думать, найдем выход, как и всегда. Но почему именно Лиза? Она же из параллельного мира, еще ребенок, ей всего 16. А Дин уже вполне взрослый, ему скоро сорок лет. Странноватый союз у них получится, — а я уверен, что у них все получится. Не может быть иначе. — Почему бы просто не взять какую-то девушку в нашем мире и сделать Дина счастливым с ней? — На этот вопрос Чак сказал что-то вроде: «у нее была такая мечта увидеть своих любимых героев, поэтому бонусом, из-за своей щедрости и доброты, я решил исполнить и ее мечту. Так что теперь они оба могут быть счастливы, я исполнил мечты этих двоих». — Да, я определенно точно порой ненавижу Бога.       После Сэм еще расспрашивает Кастиэля о его делах, как тот съездил к Клэр, рассказывает о идее отправить Лизу в школу, но вовремя вспоминает, что вообще-то по версии для Дина и Лизы он уехал в магазин, а потому прощается с ангелом, взяв с него обещание не пропадать. После он быстро покупает еды в ближайшем супермаркете и мчится домой, надеясь, что брат не начал ничего подозревать. А уже вечером, когда завершается их очередной просмотр фильма, он слышит, как Дин тихо идет в комнату к Лизе. Сэм уверен, что он идет к ней, и лишь улыбается в подушку, надеясь, что брат не полный дурак и не упустит свое счастье из-за напрасных переживаний.