Исполнение мечты

      Когда я просыпаюсь следующим утром, то лениво провожу рукой по кровати, проверяя, со мной ли Дин. Не найдя его рядом, все же открываю глаза и встаю, направляясь в ванную, чтобы умыться. В ней уже я заняла себе отдельную полку под свои принадлежности, моя зубная щетка гордо стоит среди щеток Дина и Сэма. Дин, наверное, просто раньше проснулся и пошел завтракать. Или специально проснулся ни свет ни заря, чтобы уйти к себе, пока не видел Сэмми. Дин точно не хочет, чтобы брат знал о его ночных вылазках, но мне на руку. Не хочу этих идиотских разговоров между ними, из-за которых старший может передумать приходить ко мне. Хотя, может, Дин вообще ушел ночью, как только я отключилась. Закончив с умыванием, я иду на кухню и наливаю себе чай. Меньше еды — больше скинутых килограмм. А чай вполне сойдет за завтрак. Напиток я делаю в термосе, который удачно вешается на шею — с таким удобно передвигаться по бункеру на костылях, потому что прыгать с кружкой такое себе удовольствие. А попить чай везде, где я ходила за последние дни, изучая имущество Просвещенных, было уютно. Вот и сейчас я направляюсь в библиотеку, чтобы вытащить с полки какую-то новую интересную книжку. Однако там я встречаю Сэма. — Доброе утро, Сэмми, — сажусь за стол напротив него. — Привет. Время уже двенадцать часов, — улыбается. — Хорошо, что ты встала. Я закончил с документами, так что можешь посмотреть, — и он протягивает мне бумаги, паспорт, права, страховку. — Тут и на твое настоящее имя с настоящим возрастом, и на придуманное, по которому тебе 23. Только образование для настоящего имени не делал. Захочешь пойти в школу — не понадобится делать, не захочешь — сделаю, это несложно.       Я рассматриваю все, что мне дал Сэм, больше всего уделяя внимания, конечно, фотографии. Мы сделали ее пару дней назад на фоне стены в моей комнате, но вышло вполне сносно. Внезапно в руки мне попадается удостоверение ФБР на мое фальшивое имя. — ФБР? Серьезно? — я и сама не понимаю, рада или нет. — Я же не охочусь с вами. — Да, это на всякий случай. Мало ли что произойдет. Дин, конечно, был против, но я сделал. В нашей жизни бывает разное, поэтому надо быть готовыми. А это такая мелочь, сделал заодно. — И ты думаешь кто-то поверит, что я из ФБР? Мне на вид максимум 18, а тут написано, что мне 23. Кто-то вообще работает федералом в таком возрасте? — Нам никогда это не мешало. Да и подумаешь, хорошо сохранилась, — ухмыляется. — Ладно. Надеюсь, не будет случая, когда мне придется этим воспользоваться. — Всякое бывает. И у меня хорошие новости. — Это же какие? — отпиваю свой чай. — Кас, конечно, пока занят своими делами, поэтому он не сможет прилететь и проверить твою ногу. Но завтра едем в больницу, будем делать тебе рентген, я уже записал тебя. Если кости срослись, то снимем гипс. — О-о-о, это просто отлично! Я так устала от этих костылей, — моему восторгу нет предела.       Это определенно хорошо! Наконец избавлюсь от этих палок дурацких, без которых я не могу никуда пойти. Хочется уже больше маневренности. Да хотя бы погулять куда-то сходить спокойно. Еще этот значок ФБР… Черт, Сэм правда думает, что он может мне понадобится? Он правда думает, что я смогу сыграть роль агента успешно? Я в этом что-то сомневаюсь. Но это приятно. — Но вы же говорили, что лучше подождать еще несколько дней. — Да, знаю, но мне кажется, пора избавляться тебе от этого гипса. И проверить никто не запрещает: нет так нет, подождем еще. Плюс ко всему, у Дина есть сюрприз, но для этого тебе нужны две здоровых ноги. — Какой? — Сюрприз он на то и сюрприз, чтобы оставаться неизвестным до момента получения, — в библиотеке появляется Дин. — Ну скажите, пожалуйста. — Неа. Узнаешь, когда поправишься, — старший охотник ухмыляется. — Так нечестно, Дин. — Честно, Лиз. Еще как честно. Уж я-то в честности разбираюсь. Ладно, вы тут развлекайтесь за своими книжками, я прокачусь до магазина. Особые пожелания для еды будут? — Ага, захвати овощей побольше и мюсли, — я точно хочу если и есть, то более здоровую пищу и менее калорийную. — И с каких пор ты питаешь как Сэм? — Дин хмыкает. — Дин, тебе бы тоже стоило есть поменьше жареного, своих бургеров и пирогов, — словно учитель отвечает Сэмми. — Нет-нет, меня ты в это не затянешь. Не знаю, как ты уговорил Лизу, но со мной такой номер не прокатит. — Это мы еще посмотрим, — Сэм открывает толстенную книгу, лежащую перед ним. — Не дождешься, — и на этих словах Дин уходит в сторону гаража.       Через пару минут я слышу, как он заводит Импалу и уезжает. Младший же Винчестер погружается в чтение, а я вздыхаю и встаю за первой попавшейся книгой Просвещенных. На этот раз чтиво оказывается о Занах. Поскольку унести на костылях я могу лишь небольшие предметы, то и книги беру тонкие, где описываются существа, о которых известно не так много. Я понимаю, что смутно помню название «Заны», но прояснить в голове все получается лишь тогда, когда я начинаю читать.       Заны — редко встречающийся тип сверхъестественных существ, выступающих в качестве хранителей для тех детей, которые в них нуждаются. В румынском фольклоре заны — создания, оберегающие детей, которым это необходимо. Они защищают ребенка и дают ему указания, которые помогают в его жизни. Они являются полной противоположностью монстров и одним из немногих типов сверхъестественных существ, которые не убивают людей, то есть в целом безобидны. Если, конечно, не считать то, что ребенка начинают считать сумасшедшим, поскольку Зана видит лишь тот ребенок, чьим другом существо и является. Также Заны иногда насылают проклятия на человека, от которого защищают своего ребенка-подопечного. Заны могут принимать любой облик, который ребенок захочет. Таким образом, Заны являются «воображаемыми» друзьями детей, выступая в роли их ангелов-хранителей. Как только ребенок перестает в нем нуждаться, Зан исчезает — отправляется к другому ребенку.       Стоит мне прочитать первую страницу, я сразу вспоминаю, что про это была отдельная серия, то есть Дин и Сэм были связаны с таким существом. Если мне не изменяет память, то у Сэмми был такой воображаемый друг. Интересно, ничего не скажешь. О чем у Просвещенных не написано? Если бы Бобби побывал в этом бункере, с ума бы сошел от того, сколько же здесь классных и содержательных книг. Чтение утягивает меня, заставляя пролистать почти всю книжку. Опомниться мне удается, когда чай в термосе заканчивается, а голод настойчиво напоминает о себе урчанием в животе. Отложив книгу, я поднимаюсь с пустым термосом. — Кажется, пора позавтракать. — Ты еще не ела? — Сэм поднимает на меня удивленный взгляд, отрываясь от книги. — Чтение про Занов оказалось увлекательнее, чем я ожидала. — Иди поешь, в холодильнике есть бекон и яйца. — Да я салат себе сделаю, там еще оставались овощи. — Как хочешь, — Сэм снова возвращается к труду перед ним, аккуратно перелистывая страницу.       Так, стоит аккуратнее болтать про еду. Не хочу, чтобы Винчестеры знали. Еще начнут убеждать, что стоит есть «нормально», что мне не надо худеть. Я-то знаю, что надо. И ем я нормально. 800 калорий в день — отлично. Если бы снизить это число, то будет еще лучше, безусловно. Я и сама не замечаю, как начинаю закапывать себя в ловушку похудения все сильнее и сильнее.       Когда со скудным завтраком покончено, я снова оправляюсь исследовать вещи в бункере, пару раз наткнувшись на Дина, вернувшегося из магазина. В тот раз, когда Сэма не оказывается рядом, мне хочется спросить старшего Винчестера, придет ли он сегодня вечером ко мне, потому что мне определенно это понравилось, как нравилось и спать вместе с ним в одной кровати. Однако я останавливаю себя, понимая, как это может прозвучать, насколько неправильно можно будет истолковать мой вопрос. Поэтому весь мой день проходит в гаданиях, заглянет ли Дин перед сном. Про школу я начинаю думать все реже, так как придти к окончательному решению не получается, и от этого размышления о надобности учебы вызывают лишь тревогу.       Вечером у меня получается отвлечься от неясности в голове: Винчестеры снова включают какой-то фильм. Перед нами на кофейном столике стоят тарелки с попкорном и ужином, который состоит из приготовленной в микроволновке пиццы. Да, здоровым питанием несильно пахнет. Ну ничего, как только буду без гипса, смогу себе готовить что-то нормальное и более диетическое. Спустя две просмотренных нами кинокартины мы вновь желаем друг другу спокойной ночи и отправляемся каждый в свою комнату.       Черт, каждый день похож на предыдущий. Отличаются лишь еда, книги и артефакты, что я изучаю, фильмы перед сном и кое-какое разнообразие еды. Ладно хоть в библиотеке есть окна, в комнатах и остальных помещениях для хранения разнообразных предметов, документов и книг их нет. Когда находишься там, вообще непонятно, сколько времени прошло: час или пару дней. Наверное, для этого мне и нужна школа в теории. Рано или поздно материалы для изучения в бункере закончатся, все интересные фильмы тоже когда-то можно посмотреть, а художественную литературу прочитать. И чем мне тогда заниматься? Разве что помереть от скуки, потому что общение с Дином и Сэмом так же будет приедаться. Покончив с чисткой зубов перед сном, я укладываюсь в кровать, привычно оставляя светильник у кровати включенным, чтобы немного позалипать в телефон. Но стоит мне подумать, что, наверное, пора все-таки спать, потому что завтра еще ехать в обед на рентген, раздается стук в дверь. — Зайдите, — удивленно произношу, приподнимаясь в кровати. — Это я, Лиз, — Дин снова появляется в моей комнате, чему я несказанно рада, облаченный в спортивные штаны и свободную футболку, аккуратно прикрывая за собой дверь. — Да, проходи, — будто болванчик повторяю я. — Что такое? — Ничего, решил тебя проверить. Как нога? — он присаживается ко мне на кровать. — Хорошо. Мне кажется, уже все прошло, хочу снять скорее гипс. — Да, завтра серьезный день намечается, — уже привычно улыбается.       И в комнате снова повисает тишина, отчего мне кажется, что никто из нас просто не может подобрать нужных слов. Так хочу предложить Дину остаться, черт. Но он же может понять неправильно. Мне повезло, что вчера он воспринял мою идею адекватно. Но все-таки он ведь сам ко мне пришел и вчера, и сегодня. — Дин, ты пришел спросить про мое самочувствие? — я спрашиваю аккуратно, надеясь сделать так, чтоб Винчестер не подумал, будто я пытаюсь его выгнать.       Мне хочется, чтобы он хотя бы посидел со мной как можно дольше. Мне хочется побыть с ним наедине. Даже если ничего такого не случится. С Сэмом, конечно, тоже классно проводить время вдвоем. Мы много болтаем, вместе изучаем книги Просвещенных, обсуждаем правильное питание, отчего Сэмми уверен, что это он перетащил меня на свою сторону от Дина в плане еды. Это круто и интересно. Но с ним какая-то другая атмосфера. С более дружеским подтекстом, нежели с Дином. Со старшим я, наверное, так себя не чувствую, потому что у меня есть к нему что-то. Поэтому с ним чувство дружеской заботы перерастает в большее. Эх, вот эти мои чувства и начинают мешать. — Да. Да, я хотел напомнить, что завтра у тебя врач, нужно, чтобы ты выспалась. Пришел героически охранять твой сон от кошмаров, раз уж ты упомянула вчера, что со мной они тебе по какой-то причине не снятся.       Вот блин! Я же вчера ляпнула ему в полудреме, что он способен защитить меня и от плохих снов. Ну и жесть… Мои щеки моментально краснеют от стеснения, что даже приходится отвести взгляд от Дина и начать рассматривать стену рядом. — Верно. С тобой они не снятся, — что ж, придется признать, отрицать глупо. — Так что двигайся к стенке, сегодня твои страшные сны сюда не проберутся, буду загораживать их своим телом, — Дин смеется.       Мне начинает казаться, что Винчестер ну вообще ничего не стесняется, серьезно. Он спокойно забирается ко мне под одеяло, занимая мою подушку и ложась на спину. — Это, — тыкает пальцем в подушку, — Плата за охрану сна. — Хорошо, — я стараюсь придать своему голосу спокойствия, хотя внутри меня распирает от счастья.       Без сомнения, меня смущает то, насколько Дин беспардонно забирается в мою кровать, но, блин, это ведь классно. Я точно не против, если он будет делать так каждую ночь. Только бы мысли лишние из головы убрать, и все вообще тогда бы устаканилось окончательно. Ну ничего, и их тоже переборю. — Все, давай спать.       Дин выключает свет и поворачивается ко мне, обнимая, но сохраняя между нами немного пространства. Его дыхание раздается у меня над ухом. Как же с ним хорошо вот так лежать. Оставленное между нами место совсем кстати — так легче не думать о лишнем, не думать о том, что могло бы произойти в этой кровати. Однако я четко знаю: он заботится обо мне как старший брат. Это простая человеческая забота. Он знает, как сильно могут меня мучать кошмары, хочет, чтобы просто все было нормально. Как и любой брат. Только вот Сэм ко мне так не приходит. Рядом с Дином у меня получается засыпать быстро, и этот раз не становится исключением.       Просыпаюсь я от того, что слышу около уха настойчивый шепот. — Лиз, вставай. Нам надо собираться. До больницы еще ехать час, а ты записана на 12. Подъем.       Голос кажется мне таким нежным, что выбираюсь я из пленительного сна всего-навсего затем, чтобы посмотреть, кто так заботливо старается меня разбудить. Когда я открываю глаза, то вижу, что лежу я ни на чем другом, как на плече Дина. Его рука покоится под моей головой, приятно обнимая за спину. Охотник выглядит сонным, но уже улыбается, смотря на меня. Он так близко. Непозволительно близко. Я буквально лежу на нем головой, ладно хоть тело осталось на кровати. Еще чуть-чуть, и я бы могла коснуться его губ своими. Пробуждение, конечно, приятно, не поспоришь. Вот только я знаю, что спать так — это уже перебор. Это точно не входит даже в самые расширенные рамки отношений «брат и сестра». Но ведь Дин не попытался вылезти, встать. Он начал будить меня прямо так. То есть… То есть он считает это нормальным? Черт, да я совсем запуталась. — Доброе утро. Я тебя уже минут пять пытаюсь разбудить. Пора вставать, мой будильник давно прозвенел. Душ, завтрак и в больницу. — Доброе. Да, конечно. Я, видимо, забыла поставить свой будильник, — нехотя, но я все же слезаю с руки Дина, отодвигаясь ближе к стене и занимая свободный кусок подушки. — Ничего страшного. Сейчас половина десятого, мы успеем. Сэм наверняка давно сходил в душ. Ставлю сто долларов, что он сидит сейчас с очередной книжкой. Ты пока просыпайся, а я пойду помоюсь быстро. — Хорошо.       Я смотрю за тем, как Дин вылезает из-под одеяла и идет к двери. Открыв ее, он смотрит по сторонам. Словно оглядывается, проверяя есть ли кто в коридоре. Хах. Улыбнувшись своим мыслям, что Винчестер как школьник прячется от Сэма, будто от родителя, я перекатываюсь на живот, лицом утыкаясь в подушку. Черт, это было прекрасно. Если отбросить в сторону все неловкости и неправильности, то абсолютно точно мне нравится просыпаться вот так. Не знаю, что это значит в системе устройства мира Дина, но еще недавно, я бы сказала, что подобное — это показатель высокой близости. Да вот только загвоздка в этих бесконечных напоминаниях, что отношения у нас чисто семейные. Интересно, как часто Дин ночевал в постели Сэма, пытаясь спасти его от страшных снов? И не тогда, когда они были детьми.