Исполнение мечты

      Дина я нахожу в коридоре на пути от библиотеки к его комнате. Он идет со стороны ванной, закинув полотенце на плечо. Умывался что ли? Одет так же, как и утром, вряд ли только из душа. Да и его он принимает обычно только днем или вечером. Ладно, не об этом сейчас. Держа руки за спиной, чтобы Винчестер не видел права, я улыбаюсь ему. — А у меня новости. — Какие? — он останавливается напротив, сохраняя между нами дистанцию. — Есть тут одни. Надо тебе кое-что показать. — Так показывай, — Дин легко улыбается, поднимая уголки губ. — Пойдем в комнату, там покажу, — ухмыляюсь, все еще не доставая руки из-за спины. — Ну давай, — охотник хмыкает и разворачивается, направляясь в свою комнату.       Открыв дверь, он уже намеривается меня пропустить вперед, но я отказываюсь — увидит ведь тогда, что я прячу. — Закрой глаза. — Ты интригуешь все больше и больше. — Это хорошие новости.       После того, как Дин садится на кровать и прикрывает глаза, я закрываю дверь комнаты и встаю перед ним. Вытянув руки вперед, прокашливаюсь. — Открывай.       Как только Винчестер смотрит на мои руки, на его лице появляется радостная улыбка, от которой становится так тепло на душе. — Выучила все? — Да, Сэм провел тест, сказал, что можно выезжать на дорогу. — Это просто отлично. Ты молодец, иди сюда.       Я не успеваю опомниться, как Дин, взяв меня за запястья, притягивает на себя. Я оказываюсь на его коленях, а водительское удостоверение падает на пол — не до него становится. Положив освободившиеся руки Дину на плечи, я смотрю в его глаза прежде, чем он утягивает меня в новый поцелуй. В этот раз все начинается так же, как и обычно: он сначала мягко накрывает мои губы своими, двигает только ими, а через несколько мгновений подключает язык. Только в этот раз отличия определенно есть. Я сижу у него на коленях, обхватив его спину ногами, и прижимаюсь ближе. Желание прислониться к нему сильнее сейчас горит ярче, чем когда бы то ни было. Отчего-то и стеснение пропадает, хочется лишь быть к Винчестеру вплотную. От чувства его языка, плавно двигающегося у меня во рту, дарящего столь приятные ощущения, у меня срывает крышу, как никогда до этого.       Я двигаюсь к нему еще больше, решительно вжимаясь своим телом в его. Окончательно отпуская стеснение, я начинаю гладить ладонями его спину, несильно сжимая крепкие мышцы. И, видимо, Дин тоже расслабляется: он также начинает скользить руками по моей спине, обнимая все крепче. В один момент мне кажется, что он грозится сломать меня пополам, но в этот момент его рука перебирается на мое бедро. Такое прикосновение отзывается жаром в ноге, посылая новые ощущения по всему телу, которые проецируются мурашками по коже. В это мгновение я уже думаю, что ничего лучше просто быть не может, но Винчестер не перестает меня удивлять. Подхватывая меня двумя руками, держась за бедра, он встает на ноги. Мне совершенно не хочется разрывать поцелуй, и я таком удовольствии я себе не отказываю. Продолжая языком скользить у него во рту, я чувствую, как у меня под спиной оказывается что-то мягкое. Он положил меня на кровать.       Наши губы все-таки отлипают друг от друга, и я открываю глаза. Дин нависает надо мной, вытянутыми руками упираясь в кровать около моих плеч, а коленями стоит где-то около моих ног, проминая под себя матрас. И сейчас я точно понимаю выражение «во взгляде пляшут черти», ведь именно так Винчестер смотрит на меня. Зелень его глаз утягивает меня, отчего даже моргать совсем не хочется. Но он снова целует меня, сразу языком раздвигая мои губы, и я снова вижу лишь темноту перед собой. Ну с открытыми глазами точно никто не целуется!       Я начинаю думать, что в комнате повышается температура. Иначе объяснить, почему стало так жарко, у меня не получается. Хотя частично опустившийся на меня Дин вполне может быть причиной. Полностью потеряв контроль над ситуацией, своим телом и мыслями, я тяну Дина себя. Ближе. Еще ближе. Его катастрофически не хватает, хочется трогать, гладить и целовать, не переставая. Я совершенно не отдаю себе отчет о происходящем, лишь понимаю, что моя рука оказывается на спине Винчестера уже под футболкой, а его ладонь медленно гладит меня по животу через ткань одежды. И я уверена, что он готов зайти дальше. Только он отстраняется, смотря мне в глаза. — Черт, что я вообще делаю! — Дин ругается себе под нос, начиная подниматься. — Что-то не так? — я опираюсь на свои локти, раздасованно наблюдая за тем, как он усаживается на кровати около моих ног. — Нельзя так. Я не имею права так поступать, — он берется за край моей футболки, натягивая ее ниже, прикрывая тем самым оголившийся живот. — Почему нельзя? — у меня плохо получается собраться с мыслями после произошедшего.       Это было фантастически! Да это лучшие ощущения за всю мою жизнь. Никогда такого не было. Я не хочу останавливаться. — Ты еще маленькая. Тебе всего 16. Это совращение малолетних. — Мне все нравится, я хочу этого. Так что не совращение, а обоюдное желание. Если ты, конечно… — договорить Дин мне не дает. — Даже не думай, что мне не нравится, — он резко меня обрывает. — Причина в том, что все это — неправильно, — он смотрит наконец мне в глаза, и в его взгляде я замечаю сожаление и грусть. — Я не могу так с тобой поступать. Я один раз уже чуть не обидел тебя. Второй раз я себе не позволю зайти дальше поцелуев. Хотя я и целовать тебя не должен.       Вздохнув, я сажусь на кровати, подбирая колени к себе. — Тогда ты был пьян. Тогда я не понимала, что происходит. Тогда я испугалась. Сейчас мне нестрашно, я все понимаю. — Это не меняет того факта, что ты ребенок. — Ладно, — снова вздохнув, я поднимаюсь с кровати. — Тогда я пойду.       Мне кажется, я ощущаю физическую боль от того, что покидаю комнату. Я не поднимаю взгляд на Дина. Уходить совершенно не хочется. Однако оставаться там я не вижу смысла: в очередной раз услышать, что я маленькая — такое себе удовольствие. После подобного разговора настроение совершенно пропадает. Дойдя до своей комнаты, я падаю на кровать, доставая телефон. Думать ни о чем не хочется. От любых мыслей становится только печальнее. Снова залипая на забавные видео, я даже не улыбаюсь. Просто становится немного легче. Уже хорошо.       Спокойно повариться в собственной грусти мне не удается. Через несколько десятков видео раздается стук в дверь, и на пороге появляется Дин. — Ты забыла их у меня, — он протягивает права. — Точно. Из головы вылетело, — я сажусь, отложив телефон и смотря на своего гостя. — Чем же ты была так занята? — Винчестер говорит спокойно, присаживаясь на стул, стоящий около кровати, и кладет удостоверение на тумбочку. — Да так. Отвлек меня один дурак своими разговорами, — я фыркаю, сложив руки на груди. — Этот дурак всего лишь не хочет тебе сделать неприятно. Не хочет, чтобы ты потом сожалела. — Говорю же, дурак. — Он и так знает, что дурак.       Я понимаю, что Дин сейчас спокоен, как удав. И мои глупые обзывательства его никак не задевают. Мне даже стыдно становится за свое недовольство, ведь он просто переживает и волнуется за меня. Но переходный возраст берет свое: хочется хоть немного побеситься. — Вот и хорошо, что знает. Пусть запомнит это и не выпускает из головы. А то раскидывается такими глупостями: «маленькая», «ребенок». Я уже взрослый человек. Права вон даже есть. — Эх, котенок ты, — Винчестер подходит ко мне и обнимает, заставляя встать на ноги. — Не обижайся. Пошли лучше кататься? Тебе же нужна практика на дороге.       Ладно, это его «котенок» обезоруживает напрочь. Да и кто бы мог подумать, что Дин Винчестер может быть таким спокойным к подростковым обидам, таким нежным в своей заботе. Черт, пара милых слов, а я поплыла, как стереотипная малолетка! В чем-то он, наверное, все же прав. Глупо будет это отрицать. — Подкупаешь меня? — спрашиваю я уже гораздо мягче. — Ни в коем случае, — он поднимает руки, словно сдается, отпуская меня из своих объятий. — Ну тогда пойдем, — для вида я еще напускаю на себя подозрительности, но быстро прекращаю дуться.       Через пятнадцать минут мы с Дином уже сидим в той же красной машине у бункера. Он вновь мне напомнил, что и зачем нажимать, как управлять автомобилем. Однако теперь я с уверенностью могу сказать, что все это знаю. Осталось лишь выехать на дорогу и убедиться, что это несложно. Только страх все еще присутствует, поэтому я оттягиваю начало нашей поездки. — Лиз, мы можем ехать, — Винчестер улыбается, все еще забавно пытаясь устроиться на пассажирском сидении так, чтоб ноги ему не мешали. — Да, я знаю. Переживаю просто. — Все будет нормально. У тебя получится, ты много училась.       И его слова действительно вселяют надежду. Его поддержка много значит, как оказывается, поэтому я все-таки жму на педаль газа. Выезжая на дорогу, я соблюдаю всю осторожность, ни на секунду не отвлекаясь на Дина. Хочется хотя бы мельком на него глянуть, чтобы увидеть его реакцию. Но я лишь спрашиваю, куда ехать, встраиваясь в небольшой поток машин. Винчестер не говорит ничего лишнего, что радует, только подсказывает, где и куда свернуть.       Выезд на дорогу сначала приносит мне небывалое волнение: страшно сделать что-то не то, страшно столкнуться с другими машинами или проехать на красный, забыть включить поворотник. Однако у меня правда все получается. И дальше я получаю такое наслаждение, которое сравнить ни с чем я не могу. Я понимаю, что мы едем по дороге, вокруг нас другие автомобили, где едут другие люди по свои делам и со своими мыслями. А черное полотно дороги скрывается под колесами машины, которой управляю я. Руль влево, и она едет влево. Руль вправо, и она туда же. Это фантастика какая-то! Словами не описать, насколько это круто — управлять автомобилем. Нет, тренировки около бункера однозначно не идут в сравнение с настоящей поездкой.       Под руководством Дина мы доезжаем до закусочной на окраине Лебанона. Я аккуратно паркуюсь, а после, заглушив машину, набрасываюсь на охотника с объятиями. — У меня получилось! Я смогла! Это так шикарно, Дин! Я в таком восторге, ты даже представить себе не можешь! — Тише, котенок, тише, — он обнимает меня в ответ, поглаживая по спине. — Ты молодец. Я же говорил, все будет хорошо. Теперь спокойно можешь ездить одна в магазин. — Да я теперь куда угодно могу сама поехать! — Конечно, можешь. Пойдем, съедим что-нибудь. — Да, пойдем.       На радостях от вождения и своего успеха я даже забываю о намерении худеть. Вспоминаю, когда уже заказываю себе бургер, картошку фри и молочный коктейль. Ладно. От одного раза ничего не будет. Сегодня я ела только салат. Завтра тогда не буду вообще ничего. Это будет распределением калорий практически. Тем более будет странно выглядеть, Дин может что-то подозревать. Не стоит так рисковать. Устрою себе сегодня побольше спорта вечером. — Теперь если тебе вдруг станет скучно в бункере, можешь всегда приехать сюда, например, и вдоволь наесться бургеров, — Дин смотрит на меня, убирая телефон в карман.       Мы сидели за столом в углу закусочной, расположившись на диванчиках друг напротив друга. — Да. Только у меня же нет машины. А Импалу брать я не решусь, она твоя, — вздыхаю.       У меня ведь и правда нет машины. И денег нет ее покупать. Тренироваться на этой красной, конечно, было круто. Но вряд ли Винчестеры отдадут мне ее в полное пользование. Это было бы уже за гранью реальности. — А эта тебя не нравится уже? — он указывает через окно на парковку, где я оставила автомобиль. — В смысле? Я думала, что ты просто учил меня на ней. — Нет, она твоя. Можешь брать ее, когда захочешь. Считай, подарок на прошедший день рождения, — Дин улыбается.       Стоп, он же шутит, да? Не может такого быть. Мне это уже снится. — Ты серьезно? — Абсолютно, — улыбка Дина становится шире, как и мое изумление. — Так не бывает. — А бывает, что из параллельного мира переносишься в свой сериал? — Да, но… Нет. Подожди, это уже… — у меня не получается собрать свои мысли в слова от удивления.       Он, конечно, прав. Еще два месяца назад я бы не поверила, что окажусь за столиком в закусочной вместе с Дином Винчестером, что я буду с ним целоваться и жить вместе с ним и Сэмми. Но это все равно слишком странно. Больше похоже на фантазию, чем на реальность. — Расслабься, все в порядке. Чего машине зря простаивать, если ты прекрасно можешь на ней ездить? Документы Сэм уже почти все сделал, я ее подлатал, она в отлично состоянии. Бензин только заливай. — Спасибо, — это все, что мне удается ответить, пока я прихожу в себя от такой новости.       Ох-ре-неть. Просто охренеть! Черт, моя жизнь все эпичнее и эпичнее дает повороты! Мало того, что уже случилось, так теперь у меня еще и есть своя машина! Да и такая крутая! Ох, блин, это так… Да я даже не знаю как! Мне слов не хватит, чтобы это объяснить даже у себя в голове! Это шикарно, великолепно, нереально, фантастично, круто! Кажется, я встречаюсь не просто с Дином. Я встречаюсь с папиком, хах. Одежда, телефон, ноутбук, машина. Кто бы мог подумать? Да я никогда и представить не могла, что моя жизнь может быть такой. Представить, что в ней будет нормальным получить в подарок якобы на день рождения (когда Дин еще даже не знал о моем существовании) тачку. Вашу ж мать, у меня нет слов. — О чем задумалась? — Винчестер двигает ко мне тарелку с картошкой и бургером, которые нам уже принесли. — Я в шоке, Дин. Собственная машина — это невероятно. — Да ладно тебе. Не невероятнее всего, что с тобой произошло за последнее время. — Конечно. Но все равно к подобному сложно привыкнуть, — я отпиваю свой коктейль из стаканчика. — Ничего страшного. Тебе понравится ездить на этой машине. Она шикарна. Не детка, безусловно, но тоже крута.       Слова Дина вызывают у меня улыбку, и я наконец приступаю к своей еде. Параллельно мы еще болтаем, но бургер в руках занимает у меня почти все внимание. Я не давала своему организму такой сытной и жирной еды уже приличное количество времени, подрезая общее количество калорий. Салаты, каши, мюсли и смузи явно настраивают пищеварительную систему совсем на иную работу. Поэтому на середине бургера кажется, что желудок вот-вот лопнет от уже непривычного объема пищи. Я откладываю его от себя, но Дин настаивает, что мне нужно доесть. Медленно жуя, я пробую запихнуть в себя еще еды. И чувствую, как мне становится плохо, начинает подташнивать. — Не, я больше не могу. Я объелась, — я все же откладываю бургер от себя на тарелку, где лежит нетронутая картошка. — Ты даже его не доела, а еще картошка. Ты раньше легко это съедала, — Винчестер смотрит на меня, как думается мне, с подозрением, отчего становится не по себе. — Наверное, от полученных эмоций с машиной такое состояние. Это же так грандиозно, аппетит отошел на второй план, — я сдержано улыбаюсь, надеясь, что Дин ничего не поймет. — У тебя вообще в последнее время аппетит пропадает, это странно. Не заболела? — Нет, все хорошо. — Ну ладно, — он пожимает плечами, чем вызывает у меня облегчение. — Так вот, едем мы как-то с Сэмом на охоту…       Дин продолжает свой рассказ об очередной шутке над Сэмми, но мои мысли улетают далеко от его слов. Черт, почему я доесть-то не смогла? Это очень странно. Так не должно быть. И уж тем более меня не должно тошнить. Может, и правда перевозбудилась от впечатлений? Да все равно странно. Со мной такого раньше не случалось. Я всегда могла съесть такую порцию спокойно. Неужели организм стал настолько привыкать к моей диете, что не хочет воспринимать привычное раньше количество пищи? Да нет, не может быть. Мне же надо еще немного скинуть. Не такая уж у меня и диета. Подумаешь, ем меньше, чем обычно. Наверное, мне показалось, что я мало съела на фоне Дина. У него такая огромная порция. Точно, мне просто так показалось. Я нормально поела. Даже много. Нужно будет лишние калории отработать спортом и завтрашним отсутствием еды. Определенно все так и есть. Иначе быть не может. Дину всего лишь показалось, что я мало ем. На самом деле, я ем много. Стоит, конечно, еще урезать норму калорий в день. 600-700 — это слишком много. Я должна есть меньше, а то так и буду толстой. 400-500 — хороший вариант. Так и сделаю. Еще немного скину, и буду стройной. Отлично, никаких проблем нет. Мне просто показалось, как и Дину.       Я снова возвращаюсь к разговору с Винчестером, весело улыбаясь и слушая его истории. Словно внутри меня и не происходит борьба за еду между моим желанием похудеть и просьбами организма кормить его адекватно. Воспринимать его серьезно я, конечно, не собираюсь, поэтому продолжаю болтать с Дином, развалившись на диванчике. — Ну что, пойдем? — охотник оплачивает счет, вставая из-за стола. — Идем. Может, ты сейчас поведешь? — я все еще хочу быть за рулем, но легкая тошнота так и не прошла, а рисковать желания нет. — Конечно. На свидании все по твоим правилам, — он широко улыбается, открывая передо мной дверь из закусочной на улицу. — А это было свидание? — от нахлынувшего вновь удивления я замираю на месте, взглядом упираясь в своего спутника.       Черт, я ведь даже и не подумала, что такая наша вылазка может быть свиданием! Офигеть! Нет, я понимаю, что мы уже давно целуемся, чуть не зашли дальше. Но чтоб свидание? Да еще вот так неожиданно. Я всегда думала, что свидания проходят по-другому. С официальным приглашением и всем таким. — Разве не было похоже? — Дин поднимает брови, остановившись рядом. — Было. Я просто как-то не подумала, — я отчетливо ощущаю, как мои щеки заливаются краской. — Говорю же, котенок. Давай ключи от машины и садись.       До бункера мы добираемся без особых приключений. Порой даже перестаем болтать, наслаждаясь уютной тишиной. В эти моменты я не перестаю гонять в голове мысли о нашем якобы свидании, о том, что случилось днем. Однако больше всего места в размышлениях занимает недоеденный бургер. Нет, Дину определенно показалось, что я съела мало. И он был так убедителен, что сначала и мне показалось, что я поела чуть-чуть. На самом деле, я съела много, очень много. Надо было заказывать салат. Там и булки нет, и майонеза и всего остального, что так вредно. В меня попало много калорий, это плохо. Нельзя так делать.       Уже дома, коим я все-таки теперь считаю бункер Винчестеров, я ссылаюсь на огромный груз впечатлений и ухожу к себе в комнату. Придя в себя окончательно после небольшого отдыха на кровати, я все же начинаю выполнять упражнения, которые теперь занимали у меня каждый вечер. Приседания, планка, отжимания, скручивания — все это уже получалось лучше и лучше, а я только продолжаю увеличивать количество подходов. Чем больше сделаю, тем больше скину. Это правильно. Так мне будет хорошо. Я и правда стала чувствовать себя легче. А сброшенные килограммы сделают меня красивее. Когда со спортом и душем после него покончено, я переодеваюсь в пижаму и захожу к Сэмми. Он уже сидел у себя, читая очередную книгу. — Сэм, сильно занят? — постучавшись в открытую дверь, я захожу в комнату. — Нет, что такое? — Я с тобой про школу хотела поговорить.