Исполнение мечты

      Сэм откладывает книгу на тумбу, свешивая ноги с кровати. Он мягко улыбается мне, смотря так по-доброму, что ему хочется доверить все свои самые сокровенные тайны. Впрочем, этим я и планирую заняться.       В последние дни я стала гораздо больше думать про школу. С Сэмом было безумно интересно изучать книги, смотреть документальные фильмы. Мне нравится проводить время с ним, а уж с тем более с Дином. Со старшим Винчестером мы тоже смотрели фильмы, только уже развлекательные, обсуждали музыку и, конечно же, постоянно целовались, если Сэма не было рядом. Отдельно от них я зависала в интернете, занималась спортом, пробовала писать какие-то короткие рассказы в своих красивых тетрадках. Однако чем больше времени проходило, тем больше во мне поселялась тревога. Ведь однажды надоест заниматься только этим. Плюс к дням таких развлечений неизбежно будут добавляться дни скуки: когда Винчестеры будут охотиться, а я сидеть одна в бункере или мотеле. И я стала все крепче убеждаться в том, что мне нужно какое-то свое занятие, которое будет приносить мне не только штуки для «чего-то поделать», но и реальную пользу. А таким самым правильным вариантом в моем возрасте будет школа.       После поездки с Дином я только сильнее убедилась, что учеба не будет для меня огромной проблемой. Я смогу ездить в город сама. Конечно, я понимаю, что легким это не будет. Да и школа может принести много плохих эмоций. Однако также я стала осознавать: мне это нужно. Мне нужны уроки, домашнее задание, учителя и, самое главное, общение со сверстниками. Потому что случайно брошенные фразы в комментариях соцсетей это никак не скомпенсируют. Но мне все еще было страшно, ведь в случае охоты я буду одна в бункере несколько дней: уходить из пустого, приходить в пустой. К тому же мне никак не хочется терять время с Дином, слишком уж мне нравятся поцелуи и объятия с ним, нравится, когда он спит со мной. Но и такое может приедаться, верно?       Поэтому, закрывая за собой дверь, я подхожу к кровати Сэма и сажусь рядом с ним. Вдохнув глубже в попытке успокоиться и не нервничать, я начинаю с ним разговаривать. — В общем, я думаю, что мне стоит ходить в школу. Я много про это размышляла, до сих пор неуверенна в своем решении, но мне кажется, ты прав. Мне нужно чем-то заниматься, мне нужны друзья. И у меня будет реальное образование на случай, если что-то пойдет не так. А зная вас что-то всегда может пойти не так, — я кидаю на него быстрый взгляд, нервно сжимая свои пальцы. — Без обид. Мне очень нравится проводить время с вами, это невероятно клево. С тобой интересно изучать всякое разное, с Дином весело смотреть фильмы. Но я чувствую, будто моя жизнь и все события в ней полностью от вас зависят. То есть без вас у меня ничего вообще нет. Когда вы на охоте, мне остается только тухнуть либо тут, либо в мотеле, — понимая, что начинаю звучать как пулемет, я замолкаю и обеспокоенно смотрю на Сэмми, вдыхая побольше воздуха. — Спокойнее, не волнуйся ты так, — он ободряюще хлопает меня по плечу. — Ты хочешь просто об этом поговорить или это конечное решение? — Наверное, поговорить. Или конечное. Не знаю, Сэм, — я закрываю лицо ладонями, понимая, что совсем уже запуталась. — Давай тогда просто поговорим. Я с тобой согласен, сейчас, как бы грубо это ни звучало, твой досуг полностью зависит от нас. Пока мы свободны от работы, мы вместе можем делать что угодно. Или ты одна. Но когда работа есть, ты остаешься в одиночестве. Я тебя прекрасно понимаю: отец не всегда брал меня на охоту, я сидел один в мотеле, дожидаясь его и Дина. Паршивое состояние. Вообще такую жизнь хорошей не назовешь. Поэтому я считаю, что постоянная школа, на одном месте, будет отличным выходом из ситуации, — он смотрит на меня своим фирменным щенячьим взглядом, от которого и правда становится спокойнее. — Ты уже относительно взрослая, прожить несколько дней сама сможешь. Как я уже говорил, деньги на еду и бензин мы тебе будем оставлять, поэтому проблем никаких не будет. — Только мне не по себе от мысли, что я буду порой приходить, а здесь никого. Пока вы на охоте, я буду в огроменном бункере в одиночестве. Так много места, а я тут одна каждый вечер. Да и с вами будет меньше общения, а мне нравится проводить время с вами. — Первое точно можно решить. Ты можешь жить где-то в городе на время нашей охоты, хотя тут безопаснее. А общение с нами… Мы же не исчезаем навсегда. И у тебя будет много общения в школе, что порой захочется придти и отдохнуть ото всех. Телефон тоже никто не отменяет, — Сэмми мягко приобнимает меня за плечи. — Думаю, ты можешь звонить нам чаще, чем Кас. Он явно не фанат долгих телефонных разговоров. — Точно, — его легкая шутка еще приподнимает мое настроение, и я приваливаюсь головой ему на плечо в ответ на объятия. — Я вроде понимаю, что школа действительно будет наилучшим вариантом, что все проблемы можно решить, но все равно сомневаюсь в своем решении. — Скорее, ты просто волнуешься, потому что у тебя произошли глобальные изменения в жизни, а тут еще одна резкая смена обстановки. Ты только начала привыкать к новому укладу жизни, как вдруг предполагается еще одна реорганизация. — Какой ты умный, — я хмыкаю, наконец полностью успокоившись. — Наверное, так и есть. Страшно сделать этот важный шаг. — Я уверен, что ты справишься. Дину уже говорила? — Нет еще.       Наверное, сначала стоило сказать о таком Дину. Ведь мы вроде как встречаемся, а такое изменение моей жизни точно затрагивает наше с ним общение — совместное время значительно может урезаться. Но отчего-то такой разговор хотелось провести с Сэмом. С ним все ощущалось как-то более семейным. Безусловно, с Дином я чувствовала себя прекрасно и доверяла ему безгранично. Однако с Сэмми эта семейность была другой, родной. Черт, это так глупо. Какая семейность? Они вообще братья родные, блин. Тут не может быть разницы. Но Сэм словно был старшим братом в полном смысле этого слова. Как и говорил Дин изначально про них двоих. Только потом вот наши чувства вылезли, и в сказку о двух старших братьях уже верится с трудом. — Хочешь, я могу сам ему сказать? — Не думаю, что это будет правильным. Я сама расскажу. Так ты считаешь, что это будет хорошим решением — пойти в школу? — Абсолютно. Тебе так будет лучше жить. Конечно, опять резкое изменение, но оно наоборот приблизит тебя к нормальной жизни. Никогда не стоит отказываться от обычной жизни. Ведь рано или поздно тебе надоест просто ездить с нами на охоту. И тогда, боюсь, ты либо уйдешь в нормальную жизнь, но адаптироваться будет уже гораздо сложнее, либо начнешь охотиться. Я не хочу такой жизни для тебя, если честно. Охотники чаще всего долго не живут, а если и везет, то полноценным счастьем назвать это трудно. — Спасибо, Сэм. Разговор с тобой мне помог и успокоил, — я разворачиваюсь к нему, обнимая. — И откуда ты такой умный? — Книжки читаю. — Точно, книги. Ладно, я пойду к себе тогда. Сегодня, наверное, не будем все вместе ничего смотреть? — Не будем. Спокойной ночи. — Спокойной.

***

      Лиза уходит из комнаты Сэма, закрывая за собой дверь, даже не подозревая, что Винчестер за последние недели прочитал не одну книгу по психологии подростков и взял множество консультаций у Джоди, засыпая ее кучей вопросов о том, как она справляется со своими девочками. Казалось бы, ничего страшного и не происходит: Лиза просто живет вместе с ними. Однако Сэмми прекрасно понимает, что внутри у нее может происходить невообразимое, ведь слишком сильно все изменилось для нее. В один миг она потеряла привычную жизнь, родных и друзей, и к этому еще добавилось существование всевозможных тварей, которое определенно должно пугать. Он очень хотел уговорить ее пойти в школу, хотел начать разговор об этом так много раз с момента предложения данной идеи. Но Миллс ему сразу объяснила, что давлением он хорошего результата не добьется. После очередного разговора с ней Винчестер четко понял, что ничего не смыслит в общении с подростками. Именно в правильном общении с подростками, какое нужно было Лизе, раз уж она жила с ними.       Поэтому он взялся за изучение вопроса, вооружившись книгами и подсказами Джоди. Дин, конечно, в курсе не был, да и Сэмми прекрасно видел и понимал, что у этих двоих между собой складывается иное общение. Однако также он понимал, что Лизе, как и любому ребенку, нужен рядом взрослый. Не только тот, кто даст крышу над головой, еду и необходимые для жизни вещи, но и тот, кто будет рядом, чтобы подсказать, научить, поддержать. Сэм и сам не заметил, как действительно стал старшим братом, даже отцом в каком-то смысле. Он старался проводить с Лизой много времени, окружать ее вниманием. Не постоянными подарками, а общением. Ему это не было в тягость — нравилось. В один из дней, когда они возились над очередным переводом книги Просвещенных, он поймал себя на мысли, что у них может получится прекрасная жизнь втроем. Вдвоем с Дином они давно научились существовать вместе, но Лиза, по его мнению, вписывалась идеально в эту картину. Он взял на себя роль ее надежного взрослого, словно стал приемным родителем, а Дин явно испытывал к ней романтические чувства. Сэм ведь не дурак, замечал их взгляды и неловкие, «неприметные» прикосновения друг к другу.       Он окончательно убедился в том, что становился родителем для Лизы, когда переделывал ее документы. Он нашел лазейку, и теперь официально только он являлся ее приемным отцом. По всем сведениям он стал опекуном Лизы после того, как ее семья погибла в страшной аварии. Так что теперь Дин не был обременен статусом отца, о чем, конечно же, пока не знал. Сэм приберег эту информацию для более удачного случая, когда можно будет разыграть брата. Он решил, что так будет спокойнее всем: его самого эта роль нисколько не пугала, он действительно пытался быть для Лизы семьей в прямом понимании этого слова, а для Дина и Лизы при таком раскладе будет проще строить свои отношения — все-таки при словах «отец» и «дочь» думать об отношениях получается плохо, слишком извращенно, даже если это просто слова. А Сэмми знал, что они должны быть вместе. Как ни крути, сам Бог того пожелал. Теперь оставалось только создать все условия, чтобы упрямый брат не отказался от своего «подарка».       Однако при таком раскладе внутри у Сэма появлялась новая проблема, новый спор с самим собой. Он стал переживать за Лизу как любой старший брат или отец, так как по-настоящему к ней привязывался. Он понимал, что ей и Дину нужно выстраивать между собой романтические отношения, собирался этого добиться. Но он знал, как брат может относиться к девушкам, и поэтому боялся, что однажды Дин все-таки может обидеть Лизу, повести себя с ней слишком резко для восприятия подростка. У Сэмми появился в голове диссонанс: он хочет, чтобы брат был счастлив, счастлив в отношениях с Лизой, но также хочет для нее спокойствия, обычной жизни. А отношения со взрослым мужчиной нормой уж точно не назвать. Сэм так боится, что эти два фактора не могут существовать вместе, что постоянно напоминает Дину про возраст Лизы, пытаясь дать понять, что с ней нужно быть осторожнее, медленнее, мягче.       Только вот старшего Винчестера эти напоминания выводят из себя. Дин устал слышать от Сэма, что Лизе всего 16, устал слушать это практически каждый день. Стоило Сэму в очередной раз заговорить на эту тему, как Дин убеждался, что брату точно не стоит рассказывать про отношения с Лизой. Ему не нравилось тайком пробираться в ее комнату по вечерам, а утром так же незаметно уходить, лишь бы Сэмми ничего не увидел. Ему не нравилось запрещать себе прикасаться к ней, пока брат рядом и все видит, а несколько раз Дин все-таки не сдерживался, надеясь, что быстрые прикосновения и мимолетные поглаживания Сэм воспримет как обычный жест семейной поддержки.       Конечно, Дин прекрасно понимал брата. Больше него только он сам твердил себе, что Лиза еще маленькая. Но Дин решительно отвергал подобные разговоры с Сэмми, старательно делая вид, что они вообще не имеют места быть, потому Лиза — младшая сестра. Ему самому становилось смешно, ведь в голове сразу всплывали воспоминания о поцелуях. Но признаться хоть кому-то, что он, взрослый мужчина, влюбился в девочку-подростка, было страшно. Мало того, что это до ужаса неправильно, так еще и глупо. Дин упорно не понимал, как подобное вообще могло с ним произойти, ведь последний раз он влюблялся так давно, что и сам уже не помнил, а тем более в подростка. Такое затерялось во времени, когда ему самому было 17 лет.       Осознавая всю неверность ситуации, Дин лишь старался сильнее себя сдерживать, чтобы не допустить ошибок. Только с каждым поцелуем ему становилось делать это все сложнее. Физические желания прекрасно жили и не упускали возможности напомнить о себе Винчестеру. Сидя у себя в комнате, он прокручивал в голове произошедшее до того, как они с Лизой поехали в закусочную праздновать получение ею прав. Дин понимал, что она готова была зайти дальше, но продолжал сомневаться. Он думал, что это был всего лишь случайный порыв, что потом она стала бы сожалеть.       Совсем недавно он бы уже не раз переспал с девушкой, которая так стремилась сама зайти дальше поцелуев. Но сейчас это была Лиза, маленькая Лиза, которую Дин не хотел обидеть от слова «совсем». Он даже начал думать, что расскажи он Сэму о том, как он сильно не хочет ей причинить вред, то все стало бы проще, хоть ушли бы тошнотворные разговор о возрасте. Однако подобную мысль он быстро от себя отметает, уверенный, что брат не поймет или поймет не так. Поэтому старшему Винчестеру не оставалось ничего, кроме как ругать себя самого за то, что сорвался, позволил себе и Лизе прикосновения, которые однозначно говорили о желании близости, не имея возможности подразумевать что-либо другое.       Покорив себя довольно продолжительное время в своей привычке, Дин берет себя в руки и печатает Лизе сообщение с вопросом, можно ли ему придти. Получив положительный ответ, он хмыкает себе под нос, одновременно с радостью и грустью подмечая, что другого и не могло произойти. Не желая спать в своей одинокой и холодной кровати, он отправляется к Лизе в комнату, впервые идя туда со своими подушкой и одеялом.

***

      Вернувшись в свою комнату, я понимаю, что мне однозначно стало легче после разговора с Сэмом. Это помогло разложить все мысли в голове по полочкам, а страхи уже не так сильно влияют на меня. От Сэма в целом веяло чем-то таким домашним, отчего мне становилось спокойнее, ощущение дома усиливалось. Не знаю, в чем причина, почему с Сэмми я чувствую себя так, но мне определенно это нравится. Словно тут и правда мой дом. Однако окончательное спокойствие я еще не получила. В решении идти в школу я теперь уверена, только предстоящий разговор с Дином нагонял волнений. Естественно, с ним обязательно нужно поговорить. И сделать это нужно мне, а не Сэму, как он предложил. Правильно будет только в том случае, если скажу я сама. Да только как начать этот разговор? Вдруг он вообще разозлится или обидится? Почему же все так сложно, я не могу. Как мне не хватает мамы и подруг, которые всегда могли помочь разобраться с чем-либо. Грустно вздыхая, я из сидячего положения падаю спиной на кровать, закрывая лицо руками. Вибрирующий в кармане телефон приходится сейчас как нельзя кстати. Так, нет. Никаких мыслей о семье и друзьях. Не сейчас, не сегодня.       Вновь закапывая печаль поглубже в себе, я с улыбкой отвечаю на сообщение Дина. Будто я откажусь от его прихода. Быстро переодевшись в пижаму, я начинаю ходить по комнате. Надо сказать ему про мое решение. Чем дольше буду тянуть с объявлением этой новости, тем хуже будет. И мне, и в целом нашему общению.       Когда Винчестер появляется в комнате, закрывая за собой дверь, я улыбаюсь. Я рада его видеть, хоть и общались мы совсем недавно. Однако улыбка быстро сползает с моего лица, оставляя после себя недоумение. Подушка? Одеяло? Зачем он их принес? Мы все это время спали под моим, и было все хорошо. Или мне так показалось? Неужели это ему не нравилось? Но он ведь сам начал приходить ко мне, залезать ко мне под одеяло. Я думала, нам обоим от этого комфортно. — Вот и я, — Дин улыбается, подходя ближе ко мне, но все еще сохраняя дистанцию. — Вот и ты. А ты чего решил принести это с собой? — я киваю на вещи в его руках, надеясь, что в моем голосе неслышно слишком большого удивления. — Подумал, что хватит отнимать подушку у тебя по ночам, забирать теплое одеяло, — он все еще улыбается, но мне кажется это таким неискренним отчего-то. — Сможешь спать спокойно теперь. — Мне и под одним одеялом было хорошо, — встряхнув головой, я отвожу взгляд в сторону. — Ладно, надо поговорить. Я приняла решение со школой. — О… И какое? — Винчестер садится на кровать, откладывая принесенные им предметы. — Я хочу учиться. Думаю, Сэм прав, мне нужна учеба, нужна школа, потому что так у меня появятся друзья. — И как ты себе это представляешь? — голос Дина звучит настолько ровно и спокойно, что мне становится не по себе — он словно робот. — Как и говорил Сэм: буду каждый день ездить в школу. Если без вас тут будет совсем пусто, то он предложил жить где-то в городе, пока вы на охоте, — я аккуратно сажусь на кровать, оставляя между нами небольшое расстояние. — Думаю, со школой будет лучше. У меня будут свои какие-то дела. Я не буду бесцельно читать книги или скучать в одиночестве, когда вы заняты. — Звучит логично, — голос все такой же ровный, а взгляд не выражает ни одной эмоции.       Он определенно закрывается от меня сейчас. Я видела на экране его в самых разных ситуациях. И в данный момент он контролирует любое свое чувство, не показывая себя настоящего. А это не значит ничего хорошего — положительные эмоции так не прячут, только негативные. От такого осознания мне становится грустно. Может, зря я все это затеяла? Может, не надо ничего менять, добавлять такой сложный элемент, как школа? Но мне ведь и правда через какое-то время станет скучно. Без своих дел и интересов я сама стану скучной. Нельзя сосредотачивать всю свою жизнь на двух людях. И тем более на Дине. Нет, мне точно нужна школа. — Как ты… Что ты думаешь насчет этого? — Если ты осознанно и сама приняла это решение, без Сэма, то я согласен с ним.       От того, как он выделяет Сэмми, у меня внутри что-то обрывается. Почему? Почему он делает такой акцент? Что не так? Черт, почему жизнь стала вообще такой сложной и тяжелой? Это невыносимо. — Хорошо, — сил спорить и спрашивать у меня нет в данный момент. — Я умоюсь перед сном и приду.       Не дожидаясь ответа Дина, я ухожу из комнаты. Закрывшись в ванной и включив воду, я просто стою, спиной прижимаясь к двери. Что сейчас произошло? Почему он так отреагировал? Почему так выделил Сэма? Да вообще с чего он вдруг притащил одеяло и подушку?! Еще и днем черти что случилось с этими его нотациями о том, что я маленькая. Мне кажется, такими темпами я точно сойду с ума. Про Дина же вообще не с кем поговорить! Сэму я доверяю, думаю, подобное с ним можно было бы обсудить. Но мы с Дином ведь решили ему ничего не рассказывать. По крайней мере, в ближайшее время. Именно поэтому мне нужна школа. Так почему Дин настолько холодно отреагировал? Да, мы будем меньше времени проводить вместе. Но мне же так будет лучше. Я надеюсь, что будет лучше. Если откажусь от школы, я точно растворюсь в Винчестерах и буду полностью зависима от них в плане своих занятий. Им самим это надоест. А так у меня хоть будет, с кем поговорить. Черт, я тут уже долго для простого вечернего умывания.       Ополоснув лицо холодной водой, я возвращаюсь в комнату. Дин уже выключил основной свет, оставив только лампу у кровати, и лег у края. Он лежит на своей подушке, под отдельным одеялом, листая что-то в телефоне. И от этого зрелища почему-то становится еще печальнее. Мне кажется, я физически ощущаю витающее в воздухе напряжение. Хочется что-то сказать, разрядить обстановку, но подходящие слова никак не приходят. Поэтому я просто залезаю в кровать, перешагивая через Дина и занимая место у стенки. — Устала? — его голос уже не звучит так холодно, но послевкусие осталось все равно неприятное — мы словно поругались. — Да, был насыщенный на впечатления день, — я закутываюсь, ясно осознавая, что лежать под одеялом вместе с Дином мне нравится гораздо больше. — Могу себе представить, — он откладывает телефон, — Я помню, когда отец впервые разрешил мне сесть за руль, классное чувство было, — обнимает меня, как и всегда, кладя руку мне под голову и прижимая ближе к себе, только в этот раз через два одеяла. — А потом через много лет он умер. Умирали все вокруг, все друзья. Мы потеряли почти всех.       От такой резкой смены темы разговора меня пробирают мурашки. Я чувствую, насколько важен данный момент, ведь Дин решил поговорить о том, что происходит у него внутри. И это греет, потому что подобное значит лишь одно — он доверяет мне. Оттого и страшно испортить, сказать что-то не то. —  Пойми, я не могу потерять тебя. Я боюсь отпустить тебя, а потом сожалеть, — Винчестер продолжает. — Не знаю, почему я так злюсь. Лишь знаю, что всегда был таким. И я ничего не могу поделать. Как бы я ни старался, не могу. Я волнуюсь, что с тобой что-то произойдет, пока меня не будет рядом. Демоны, ангелы, вампиры, вервольфы — да кто угодно может напасть. А школа вообще ужасное место. Там случиться может самое странное и жуткое, ведь страшнее монстров только люди. Тебе и так пришлось пережить столько всего, я не хочу, чтобы ты страдала еще.       Такой искренний и чувственный монолог Дина застает меня врасплох. Я теряюсь, совершенно не зная, что ответить. Осознание, что он действительно дорожит и переживает, медленно опускается на меня, придавливая своим весом. Я вспоминаю, что надо дышать, лишь через несколько секунд, поднимаясь и садясь на кровати. — Дин, я… Я не знаю, почему все так. И сама порой задаюсь этим вопросом, не находя ответа, — взглядом я утыкаюсь в собственные руки, нервно дергая край одеяла. — У меня вообще так много вопросов к этой жизни, потому что все перевернулось настолько, что и в самых смелых фантазиях я подобного представить не могла. Но мне ничего не остается, кроме как пытаться привыкнуть к этому. И школа… Я понимаю, на какие риски иду, понимаю, что в школе бывает далеко не прекрасно. И осознаю, что у нас будет меньше времени вместе, это вообще не может мне понравится ни под каким предлогом. Но я не могу сидеть в бункере всегда ради безопасности. Как бы страшно ни было снаружи, мне надо выходить, заводить знакомства, общаться и чем-то заниматься. Ты же знаешь, я не хочу связывать свою жизнь с охотой уж точно, поэтому надо искать другое занятие. Школа — лучший вариант в моем случае. — Еще бы только охотиться захотела, — он вздыхает, тоже садясь рядом. — Я знаю все это, и не злюсь на тебя за твое решение, я его уважаю и принимаю. — Вот и себя корить перестань, — разворачиваясь к Винчестеру, я крепко обнимаю его, насколько хватает сил. — Ты же такая маленькая еще, а с тобой столько всего ужасного случилось. Еще и я со своими чувствами. Я даже смотреть на тебя с такими мыслями не должен, — он тоже обнимает меня, нежно гладя по голове. — Ой, да хватит уже, Ди-и-ин, — я улыбаюсь, переводя разговор в более обыденные и шутливые интонации. — Да, странно, да, непривычно. Но меня все более чем устраивает, поэтому хватит так переживать. — Давай ложиться спать, — он отпускает меня из объятий, укладываясь обратно под одеяло. — Да. Но ты говорил, что на свидании все по моим правилам, — я ложусь, не спеша закутываться. — Говорил. К чему это сейчас? — К тому, что мне хочется спать так, — забираюсь под одеяло к Дину, положив голову ему на плечо. — Так свидание закончилось, котенок. — Закончится утром. Так уж и быть, спи на своей подушке. — Хитрый котенок, — он выключает свет и снова обнимает меня. — Спокойной ночи. — Спокойной.       Утро начинается так прекрасно, я чувствую себя просто волшебно. Дина не оказывается рядом, только его подушка под моей головой и его одеяло рядом. Зевнув, я беру телефон в руки и сразу понимаю, почему утро настолько великолепное. Часы показывают уже практически час дня, а я только разлепила глаза. Сонно почесываясь, я бреду в ванную, по пути сожалея, что в моей комнате почему-то нет умывальника, как у Винчестеров. Отчего-то Хранители сделали половину комнат с раковинами, а половину без. Так что ради умывания и чистки зубов мне приходится совершать лишние телодвижения.       После ночного разговора с Дином мне стало одновременно легче и тяжелее. Классно, что мы смогли поговорить о его чувствах, переживаниях. Он открылся мне, хотя сначала пытался состроить из себя робота. Дорого стоит такое доверие. Только вот он так сильно загоняется, волнуется. Почва для подобного есть, конечно, глупо было бы спорить. Но не хочется мне, чтоб он так тревожился. Он же страдает из-за этого. А как его успокоить? Тут никакие слова не помогут. Наверное, пока не увидит, что я справляюсь со школой, не выдохнет спокойно. Дин такой Дин.       Минуя кухню, я захожу в библиотеку, где сидит Сэм, привычно уткнувшись в ноутбук. — Доброе утро, — зевнув, я сажусь за стол напротив него. — Доброе, — он хмыкает, поднимая на меня взгляд. — Выспалась? — Да, просто отлично чувствую себя. — Хорошо, — он делает паузу, смотря на меня так серьезно, что я чувствую, как проходит неприятный холодок по спине. — Я так понимаю, ты сказала вчера Дину про школу? — Эм… Ну да. Я после тебя сразу к нему зашла. А что случилось? — Ничего, все в порядке, — Винчестер отмахивается, привычно улыбаясь. — Так я тебе и поверила. Рассказывай, Сэм. Где он вообще? — В магазин поехал. — Что произошло? — А как он отреагировал на твое решение? — Немного разозлился, но потом успокоился и сказал, что принимает мой выбор. Что не так-то? — Сегодня он был очень зол. Ладно, это же Дин, все будет нормально, — Сэмми снова возвращается к ноутбуку, видимо, не желая выдавать мне подробности. — Чего он тебе наговорил? — однако я отступать не хотела, потому что ясно помню, как вчера Дин сделал акцент на принятии моего решения без Сэма. — Все в порядке, не беспокойся, — он не отрывается от экрана, словно там что-то крайне интересное. — Да что же с вами такое? Один злится, успокаивается и задвигает странный монолог. Второй рассказывать ничего не хочет. Хоть что-то может пройти спокойно?       Теперь злиться начинаю уже я. Черт возьми, что с ними не так? Дин вообще непонятно себя ведет, странно реагирует и вечно задвигает про то, что я маленькая. Сэм вроде бы рядом, но стоило вот чему-то случиться, так он объяснять ничего не хочет. И с чего я вообще решила, что у нас получается нормально сосуществовать вместе? Как же я устала уже от всего этого. Поговорить даже не с кем. Вставая из-за стола, я ухожу к себе в комнату раньше, чем Сэмми успевает меня остановить. Закрывая дверь на замок впервые за долгое время, я просто сползаю на пол, откидываясь спиной на стену. Н-да, до этого момента у меня даже не было особой необходимости закрываться. Как-то совсем не нужно это было. Даже когда переодевалась. Сэм всегда стучится, Дин тоже практически каждый раз, когда заходит днем. Вот блин, веду себя как неуравновешенный подросток. Хотя я и есть, наверное. Но ведь они тоже не лучше! Что вообще происходит с этой школой? Они, видимо, заняли разные позиции, а я оказалась меж двух огней. Какая прекрасная и жизнерадостная картина. — Лиз, я зайду? — раздается стук в дверь и голос Сэма.       Наверное, не стоит себя так резко с ним вести. В конце концов он пытается сделать все как можно лучше. Только вот почему нельзя нормально рассказать, что же такого произошло, пока я спала? Я молчу, игнорируя его вопрос. Через несколько секунд я слышу, что Сэмми дергает ручку, пытаясь войти, так и не получив моего согласия. — Открой, пожалуйста, Лиз. — Зачем? Ты все равно не хочешь мне ничего рассказывать. Видимо, тоже считаешь, что я маленькая. — Открой, и мы поговорим.       Недовольно вздыхая, я поднимаюсь на ноги и все-таки открываю дверь, не спеша пускать Винчестера в комнату. — О чем? — Я зайду? — Сэм повторяет, снова отвечая вопросом на вопрос.       Закатив глаза, я все же пускаю его в комнату, садясь на кровати. Злость еще пылает внутри, но ее все больше вытесняет непонимание происходящего. — Спасибо. Я рад, что мне не пришлось караулить под дверью полчаса. — Угу, — я лишь рассматриваю собственные руки, совершенно теряясь в своих чувствах. — Прости, что не сказал сразу. Я не подумал, что тебя это может обидеть. Дин просто разозлился, что ты пойдешь в школу, что мы не сможем присматривать за тобой постоянно. — И ты это решил мне не рассказывать? — поднимаю на Сэма недоверчивый взгляд. — Он и сам мне это сказал. Сомнительно, Сэм, что ты не хотел говорить об этом. — Еще он считает, что я надавил на тебя, что такое решение ты приняла только из-за моего убеждения. И из-за этого злится еще и на меня. — Что? Господи, какой бред, — вздыхаю, проведя ладонями по лицу. — Почему все так сложно, а? Я окончательно во всем запуталась. — Давай распутывать вместе, — Сэмми произносит это так спокойно и даже радостно, что я вздрагиваю: его эмоции я совсем не разделяю. — Вряд ли ты можешь помочь мне со всем. — Я попробую. — Не стоит. Лучше перестаньте считать меня ребенком и что-то скрывать. — Лиз, тебе всего 16, у тебя и так случилось очень много всего, я просто хочу тебя оградить от новых негативных эмоций.       Эти слова Винчестера ощущаются уже последней каплей. Да что же это такое?! Я не маленькая, чтобы со мной так обращаться! В конце концов, я столько всего вынесла, а он думает, что я развалюсь от очередного странного поступка Дина? Пошли они все! Переставая трезво соображать, вероятно, из-за бушующих в подростковом возрасте гормонов, я вскакиваю с кровати, уносясь уже в ванную. — Отвалите от меня!       Закрывая за собой дверь, я умываюсь ледяной водой в попытках себя успокоить. Отлично, поиграем в догонялки значит. Из библиотеки в комнату, из комнаты в ванную. Красота! Черт бы их всех побрал! Почему просто нельзя нормально мне все рассказывать? Надоели уже с этими «маленькая», «ребенок». Они, блин, такие взрослые и зрелые! Один не лучше второго. Когда руки уже начинают мерзнуть от холодной воды, я все же выхожу, в коридоре натыкаясь на Сэма. Стоит ведь под дверью, караулит. Даже умыться нельзя сходить одной. Надзиратели. — Лиз, давай спокойно поговорим, — Винчестер делает ко мне шаг, отходя от стены.       Однако мне разговаривать сейчас точно не хочется. А уж тем более спокойно. — Можешь не говорить. Маленький ребенок, который ничего не понимает — я уже все знаю.       Быстро скрываясь в своей комнате, я снова закрываюсь и падаю на кровать лицом в подушку. Она так и оставалась незаправленной, с одеялом Дина и его подушкой. Что ж, будет забавно, если Сэмми заметил лишнее одеяло. Догадается о Дине или решит, что я летом захотела поспать под двумя? Вот весело-то будет, если для него верным окажется первый вариант. Знатный диалог будет. Мало этой ссоры, так еще и новые обстоятельства добавятся.       Через несколько минут я снова слышу стук в дверь, голос Сэма, который просит открыть ему и поговорить. И это начинает раздражать еще больше. Почему просто нельзя оставить меня в покое? Не трогать, не говорить. И перестать стучать в эту чертову дверь! Понимая, что просто так лежать, вдыхая запах Дина с подушки, развлечение не особое, я достаю телефон. Через полчаса по удаляющимся шагам я понимаю, что Сэм-таки решил оставить штурм моей крепости и ушел. И мне это кажется отличным шансом: из-за злости мозги напрочь отказывают. Переодевшись в черные леггинсы, я натягиваю поверх темно-зеленой футболки толстовку и выглядываю в коридор. Отлично, он и правда ушел. Главное, чтобы Дин не вернулся именно в этот момент. Карман толстовки оттягивают телефон, наушники и остатки денег, которые когда-то Винчестеры мне давали, но сейчас это нисколько не мешает.       Осторожно минуя библиотеку, я радуюсь, что сейчас Сэм засел где-то в другом месте. Поднимаясь по лестнице к выходу, я сама не верю, что делаю это, но еще несколько секунд — и я на улице. Так, дверь могла хлопнуть довольно сильно. Сэм скорее всего услышал и подумал, что это Дин вернулся. Но он быстро поймет, что это не так, поэтому стоит делать ноги. Проветрюсь немного и вернусь, ничего страшного не случится. Никто же не нападет на меня, верно? Поблизости нет никаких монстров, иначе бы Винчестеры давно их грохнули. Все будет в порядке. Только до города отсюда шлепать и шлепать пешком. В теории можно взять машину, но одной практики на дороге явно мало. Страшно ехать в одиночестве, особенно когда голова кипит от эмоций и мыслей.       Не придумав ничего лучше, кроме как пойти в сторону города, я иду по дороге, слушая музыку и смотрю себе под ноги. Забавно будет, если Дин поедет сейчас домой и наткнется на меня, бредущую от бункера. Хотя забавного тут мало окажется. Еще орать начнет, не сомневаюсь. Снова будет говорить о том, что сидеть в бункере безопаснее, что я маленькая и со мной может что-то случиться. А ведь за его пределами так опасно! И бла-бла-бла. Как же это раздражает. С ними так клево проводить время, читать книги и смотреть фильмы. Даже поход к игровым автоматам и прогулка по парку с Дином! Это же было вообще потрясно. Но они считают меня ребенком. Они, конечно, вообще не должны относиться ко мне хорошо. Спасли и спасли. И все-таки мне казалось, что они… что я нравлюсь им. Они ведь оставили меня с собой по какой-то причине, сделали столько хорошего, заботятся. С Дином у нас даже нечто большее есть. И с чего вообще? Я далеко не красавица, да и мозгами не отличаюсь. Почему они не прогоняют меня? Боже, это так глупо. Все это ужасно глупо. Ною и злюсь, как стереотипная девчонка. А я давно себе твержу, что я не такая! Черт, да за что мне это?       Потонув в своей голове, я не замечаю, как оказываюсь у дороги. Рядом проезжают машины, обдавая меня легким ветром. Что ж, ехать отсюда до города минут 20, то есть идти я буду довольно долго. А потом еще идти обратно. Да уж, об этой части я не подумала, срываясь из бункера. Ладно, все ведь бывает в первый раз. Значит, пришло время первый раз в жизни ловить попутку. Главное, чтобы не маньяк-убийца попался. Через десять минут мне улыбается удача, и на обочине останавливается синий форд. Уж не знаю, какая это машина конкретно, мне лишь цвет и значок «Ford» говорят о чем-то. Зато меня изрядно успокаивает то, что за рулем оказывается молодая девушка. — Привет, куда едешь? — она мило улыбается, когда я наклоняюсь к окну. — Привет. Мне бы до города добраться, там уже разберусь. — Садись, подкину. — Спасибо.       Вдыхая поглубже для спокойствия, я сажусь в автомобиль, сама не веря, что я это делаю. Теперь я в незнакомые тачки к незнакомым людям сажусь. Вот это я молодец. — Я Эмми, — девушка все так же приветливо улыбается, трогаясь с места и выезжая на дорогу. — Лиза, — я натягиваю свою самое дружелюбное выражение лица, на которое способна. — Приятно познакомиться. А ты чего одна посреди дороги забыла? — Эм… Да мы с друзьями решили устроить небольшое исследование. Посмотреть, что вокруг города нашего, — улыбаюсь, придумывая версию поправдоподобнее. — И по пути поругались сильно. Разошлись во мнениях, и я не выдержала, — что ж, с этой частью врать не приходится. — Знакомая ситуация. Значит, ты из Лебанона? — Можно и так сказать. Переехала недавно. А ты откуда? — Нортон, еду к родителям в Мэрисвилл. У меня наконец отпуск, решила навестить их, давно не виделись. — Отпуск — это хорошо. Наверное. — О да! Ты чем занимаешься? — Мм… Ну, сейчас я переехала. Привыкаю к новой жизни в новом месте. Как начнется учебный год, пойду в школу. — О, так значит ты еще школьница. Занятно. Твои родители не будут ругаться, что садишься в машину к незнакомкам? — Эмми смеется, да так весело и по-доброму, что это могло бы вызвать у меня ответную улыбку, если бы неупоминание родителей, заставляющее мрачнеть. — Не знаю. Ругались бы, скорее всего. — Черт, с ними что-то случилось? Прости, не хотела тебя задевать. — Ничего, ты не знала.       В машине повисает такая гнетущая тишина, что становится неуютно. Я замечаю, как Эмми поглядывает на меня, словно действительно сожалея, что случайно затронула больную для меня тему. — Так что будешь делать с друзьями? Они, наверное, переживают за тебя, искать станут из-за того, что ты ушла, — она все же разрывает тяжелую пелену тишины. — Да что со мной случится? Вечером увидят, что я цела и невредима. — Хочешь с ними вечером встретиться? — А, ну… Мы с одним из них живем рядом, всяко увидит, что я дома, — я вновь запинаюсь, понимая, что начала говорить про Винчестеров, а не придерживаться своей легенды. — Тогда хорошо. Они же наверняка волнуются. — Возможно, — я вздыхаю, понимая, что все разговоры сейчас залезают отчего-то сразу глубоко в душу.       Чувствую себя оголенным нервом. О чем бы Эмми не начала спрашивать, так сразу думается про родителей или про Винчестеров. Хоть вопросы у нее совсем безобидные, но сейчас, видимо, все темы слишком волнующи для меня. Черт, мне просто надо собраться. Побыстрее бы уже доехать. — Не знаю, что у тебя случилось, но ты сильно не переживай, все наладится. Видишь, как тебе везет: поймала попутку, а я даже не оказалась убийцей! — Вот уж точно, — я выдавливаю из себя улыбку.       Везет, как утопленнику. Через несколько минут мы все-таки въезжаем в город, и Эмми высаживает меня у ближайшей закусочной. Поблагодарив ее за помощь и попрощавшись, я снова достаю наушники и иду, куда глаза глядят. Вскоре я нахожу небольшой сквер и, усаживаясь на первой попавшейся лавочке, снова тону в собственных мыслях.       Вот ведь херня: Эмми была крайне мила со мной, болтала о стандартных вещах, о которых могут говорить незнакомые люди. А я в большей части просто расстраивалась из-за ее слов. Вообще я такая неблагодарная. К Винчестерам тоже стоило бы спокойнее относиться, но я разозлилась на Сэма, ушла, ничего не сказав. Однако есть из-за чего злиться-то. Или нет? Мне кажется, я не выношу саму себя, не вывожу свои проблемы. Еще и есть хочется. Но сегодня точно без еды. Вчера был перебор. Да и с чего бы мне есть? Веду себя как скотина. Вашу ж налево, мне так хочется с кем-то поговорить, не сдерживая эмоций. Так не хватает моей семьи, друзей. Рассказала Эмми про каких-то друзей, а у меня их даже нет. Вообще мои близкие не существуют, мертвы. Как это невыносимо. Почему меня просто не убили? Зачем Дин и Сэм меня спасли? У меня теперь никого. Да, они сами вроде как рядом, но это все такое… словно ненастоящее. Появились в один миг, доказав, что мой любимый сериал — реален и не выдумка. Одного этого факты достаточно, чтобы взорвать мозг. Так еще и с порога заявили, что я их семья. Что за бред? Семья — это те, кто всегда рядом, кто готов за тебя отдать последнее. В семью так просто никого не принимают. Такими словами не разбрасываются. Так зачем они сделали это? Совсем на них непохоже. Я ничегошеньки не понимаю. Всего лишь хочу обнять маму, рассказать ей и дяде о своих проблемах. Они бы точно помогли, смогли бы все решить.       Телефон в руках начинает звенеть, на экране высвечивается «Дин», отчего я вздыхаю и закрываю глаза. Вот черт. Он ведь ночью говорил мне о том, как боится меня потерять, а сегодня я просто сбежала, ничего не сказав. Я чертовски разозлилась, напрочь забыла обо всех ночных словах. Стало обидно и крайне неприятно. Почему я не думаю и делаю все на эмоциях? Как же больно внутри. Мне кажется, я начинаю буквально ощущать, как разрывается мое сердце от злости на саму себя и ситуацию, от сожаления и вины. Телефон замолкает, но через несколько секунд снова звонит. Вдыхая глубже, я отвечаю на звонок. — Алло, — мой голос не выражает ни одной эмоции. — Ты где? — Дин злится, это прекрасно слышно по его интонации. — Гуляю, — а я все так же стараюсь закрыться от своих чувств. — Я спросил не о том, что ты делаешь! — он кричит, и делает это громко.       Сразу за этим я слышу голос Сэма, который, видимо, оказывается рядом с Дином. — Не кричи на нее, — судя по звукам, он выхватывает у брата телефон. — Лиз, я знаю, где ты, мы сейчас приедем.       Звонок обрывается, и я убираю телефон в карман, взглядом утыкаясь в деревья перед собой. Замечательно. Просто восхитительно. Побыла одна, успокоилась. Однако внутри я и правда ощущаю спокойствие, только весьма обманчивое: все мои эмоции будто бы просто выключили, закопав где-то глубоко внутри меня. Что ж, они приедут очень скоро, и меня наверняка ждет чудеснейший и милейший разговор. Хочу просто раствориться и перестать существовать.