Исполнение мечты

      К вечеру следующего дня мы втроем заселяемся в один номер мотеля в Уиллистоне. Дорога для меня выдалась тяжелой, чего, конечно же, не скажешь о Винчестерах. В пути они заставили меня поесть несколько раз, что организмом было воспринято, с одной стороны, очень хорошо, радостно, а с другой — весьма плохо. Меня начинало тошнить, еда так и просилась обратно на выход. Сэм подсовывал мне пакеты на всякий случай, которые, к моему счастью, все-таки не пригодились. Он начал думать, что я заболела или чем-то отравилась: они же не в курсе, что я сама себя ограничиваю в употреблении пищи уже достаточно продолжительное время. Ладно, все в порядке. Пока они будут заниматься расследованием, я сброшу все, что наела. Спорт и отказ от еды исправят мое положение. И я буду худой, буду нравится себе. И Дину. Да, буду. А они ничего не заметят. Просто будут думать, что я съела что-то не то.       Помимо забот о питании у меня появляется и другая тема для размышлений. В обсуждении предстоящего дела Сэмми упоминает, что возможно демоны в прошлый раз проводили ритуал для создания прочного сосуда для Люцифера. И эта информация сильно загружает мою голову.       О самом Дьяволе я до этого момента не задумывалась. Хотя стоило бы. Правда ведь, когда я смотрела сериал, сезон закончился уходом Бога и Тьмы, а Люцифер был изгнан из Каса. Как-то подзабылось такое после случившегося со мной. Вот черт. Мало того, что в принципе монстры существуют, так еще и Люцифер разгуливает где-то по миру. Мягко говоря, небезопасная картина получается. Одно дело знать, что монстры существуют, что Винчестеры охотятся на них, но другое — узнать о Люцифере. Безусловно, я знала уже о нем, в рамках сериала опять же, но сейчас… Не по себе, однозначно. Я не задумывалась о нем никогда, как о чем-то реальном. Черт, куда меня вообще жизнь занесла. Именно в мир, где есть самые жуткие существа. И вообще я в Бога не верила. Рай, Ад, жизнь после смерти — все это было лишь темами для рассуждений, но никак не для веры. О, черт. Почему я вообще раньше об этом не задумалась? Я ведь уже видела Каса, знаю, что он ангел, он помог мне с исцелением и тоже упоминал Люцифера в разговоре однажды. Но черт… Я не думала об этом в более глобальном масштабе. Ну, там, Бог, архангелы. Все изменения в этом плане были какими-то саморазумеющимся, что ли. Этот мир выглядит точно так же, как и мой. И знакомство с Винчестерами мозг воспринял всего лишь как новых людей. Резкое изменение жизни при всех обстоятельствах, но все же как привычную жизнь. А сейчас они так просто заговорили о Боге, о том, что с большой буквы, создал все, про Дьявола. К этому надо привыкнуть. И пересмотреть свои взгляды на жизнь после смерти.       Увидев мое смятение и страх после диалога о Люцифере, Сэм предлагает мне заехать к Джоди и остаться у нее, говоря, что она упоминала такую возможность, что так будет не слишком страшно и веселее, чем одной в мотеле, но я отказываюсь. Я почти не знаю Джоди, она, безусловно, хорошая, и это прекрасный шанс узнать ее получше, однако мне не хочется сваливаться к ней на голову, как очередная забота или проблема. В самом деле, я справлюсь сама. Буду сидеть тихо в мотеле, обнимаясь с ноутбуком. Я смогу совладать со своим страхом, тем более пока Винчестеры в относительной близости, я точно буду в безопасности.       Когда с распаковкой вещей покончено, Сэм собирается уходить за едой. — Дин, тебе надо делать что-то с этими засосами. Из-под рубашки будет видно, — Сэм недовольно оглядывает брата, пока я стараюсь не засмеяться и не выдать себя. — Отстань, Сэмми. У федералов что, засосов не бывает? — Нет, Дин. Это выглядит глупо и несостоятельно. — Ты замучаешь меня. Давай пластырь побольше, заклею завтра. Все равно сегодня никуда уже не пойдем. — Держи, — Сэм достает из сумки нужную вещь. — Контролируй в следующий раз действия девушки, — он все еще хмурит брови, выражая ярое неодобрение. — Страсть сложно контролировать, малыш Сэмми, — старший Винчестер смеется, убирая пластырь на тумбу около кровати.       Сэм закатывает глаза, а я в миг ощущаю, как мои щеки краснеют. Понимая, что это весьма подозрительно, я пытаюсь успокоиться, приложив руки к лицу. — Ладно, я пошел, — он берет телефон со стола. — Возьму что-то нормальное и лекарство от отравления, — и он выходит, оставляя нас Дином вдвоем.       Я все это время лежу на кровати, открыв ноутбук. Стоит двери за Сэмом закрыться, Дин садится рядом со мной, наблюдая в окно, как брат садится в Импалу и уезжает. В этот раз мы заселились в мотель, где дверь каждого номера выходит на улицу, а я забрала себе ближайшую к окну кровать. — Дин? — я смотрю на него поверх экрана ноутбука. — Серьезно, Лиз? — он забирает у меня компьютер из рук, отставляя его на соседнюю кровать. — Оставила мне засосы? — Прости, я случайно. Не думала, что так получится. — Сэм же может догадаться, — Винчестер кладет ладонь мне на колено, поглаживая. — Не делай так больше. — Конечно, — беру его за руки, притягивая ближе к себе. — Иначе, — он садится рядом со мной, спиной откидываясь на подушки. — Мне придется отомстить. — Это как же? — я обнимаю его, поворачиваясь к нему лицом. — Тоже оставлю тебе парочку засосов, — Дин сажает меня к себе на колени, обнимая и прижимая к своей груди. — И тебе оправдаться перед Сэмом будет сложнее, а он заметит, не слепой. — Это нечестно, ты же знаешь? — улыбаюсь, смотря ему в глаза. — Естественно. Но жизнь вообще полна несправедливости, — он гладит меня по спине. — По-моему, тебе вообще очень идет это все, — хихикаю, проводя рукой по его шее. — Уверен, тебе тоже пойдет, — Винчестер наклоняется к моей шее. — Можем устроить проверку прямо сейчас. Две небольшие отметины, и увидим, как это будет смотреться на тебе, — его руки сползают на мои бедра, крепко сжимая. — Ди-и-ин, Сэм же скоро придет, перестань. — Котенок-врунишка. Я знаю, что ты не хочешь, чтобы я переставал.       От тихого, но уверенного шепота Дина около моего уха у меня по всему телу разбегаются мурашки, заставляя сердце биться чаще и обвивать Винчестера руками. Что же он делает… Это сведет меня с ума, натурально издевается. Сам же ведь затормозит. Еще и Сэмми скоро должен вернуться. Черт. — Ты меня дразнишь, — мне неловко говорить об этом, подобное все еще вызывает стеснение, но молчать сейчас точно не хочется: доверяю. — Нет, я всего лишь обнимаю тебя, — он гладит меня по бедрам и снова сжимает. — Я думал, тебе нравятся объятия. — Нравятся. В этом и проблема, — носом утыкаюсь Дину в шею. — Ты и правда как котенок. Мурчать будешь? — Винчестер усмехается, проводя одной ладонью по моей голове. — Может быть, когда-нибудь буду, — решив, что нельзя просто лежать и плавиться от его прикосновений, я провожу кончиком языка по его шее. — Но не сейчас, — и оставляю на соленой коже легкий поцелуй. — Не знал, что котята так делают. — У тебя никогда не было домашних животных просто. Давай заведем кого-нибудь? Собаку? Кота? — приподнимаюсь, смотря Дину в глаза. — Нет, Лиз. Никаких животных. При нашей жизни они неуместны, — Дин сразу становится серьезным. — Если я буду в бункере и ходить в школу, то животное может там спокойно жить. — Нет. Решение не поменяется. В бункере животным не место. Тем более у меня уже есть котенок, — он смягчается, вновь укладывая меня головой себе на плечо. — Ты зануда, Дин Винчестер. — Правда? — он резко кладет меня на кровать спиной и нависает сверху, руками опираясь в матрас по обе стороны от моих плеч, а одна его нога оказывается между моих. — Уверена?       Так, честно, это было неожиданно и немного пугающе. Однако страх в рекордные сроки отступает, оставляя место только радости и удовольствию. Обхватив Дина руками за шею, одной ладонью я ерошу его волосы, улыбаясь. — Ладно, может, ты зануда всего лишь на пятьдесят процентов.       Не сказав больше ни слова, Винчестер целует меня, опускаясь своим весом. В этот раз он явно не хочет нежничать: его язык сразу же оказывается у меня во рту, быстро сталкиваясь c моим. Я не могу точно сказать, сколько проходит времени в этом поцелуе, который, наверное, можно отнести к агрессивному, но мои губы начинают гореть, когда Дин отрывается от них. Он смотрит на меня, а в его глазах я снова замечаю те самые огоньки, не дающие покоя. — Я запомню, что тебя нужно чаще звать «занудой», — ухмыляюсь.       В этот же момент я чувствую, как Дин приподнимается, переплетая наши ноги вместе. И это вызывает у меня новую волну мурашек вместе с четким ощущением возбуждения. — Если тебе что-то не нравится, скажи, — он кидает на меня обеспокоенный взгляд. — Я сразу остановлюсь.       Кивнув, я снова целую Дина в губы. Однако он быстро спускается поцелуями по шее к ключице, останавливаясь у ворота футболки. Мне кажется, что он не пропускает ни одного милиметра кожи, скользя по ней языком и губами. И это сводит с ума, заставляя все мысли уйти так глубоко, что в голове остается идеальная чистота.       Он снова приподнимается, цепляя пальцами низ моей футболки, и смотрит мне в глаза. — Ты не против? — Нет, все в порядке.       Как я могу быть против? Сейчас? Точно нет. Черт. Поднимаясь, я помогаю Дину стянуть с себя футболку, впервые в своей жизни жалея, что отдаю предпочтение обычным бюстгальтерам, а не красивым и кружевным. Ладно, надеюсь, такое несильно бросается в глаза.       Как только моя футболка оказывается на полу, Винчестер снова принимается целовать меня. Он покрывает поцелуями ключицу, грудь, не прикасаясь к белью, живот. Его язык мягко кружит около резинки джинс, а потом снова поднимается выше. Я уверена, что могу сойти с ума только от этих прикосновений — настолько они приятны. Мои ладони легко скользят по волосам Дина, по его плечам. И пока его руки нежно сжимают мою грудь, я тяну и его футболку вверх. Теперь я могу видеть его мышцы, пресс, и эта картина определенно мне нравится. Черт, он шикарен. Просто великолепен.       Однако долго наслаждаться увиденным мне не удается: Винчестер снова целует меня, ложась на меня всем телом. Прикосновение голой кожи определенно выходит в разряд самых необходимых сейчас, потому что сразу хочется большего. Гораздо большего. И я думаю, что могу это получить, когда руки Дина опускаются на пуговицу моих джинсы, а он снова смотрит мне в глаза. — Можно?       Но кивнуть я не успеваю. Мы оба слышим, как на парковку заезжает Импала, характерно урча мотором. Дин тут же вскакивает с кровати, ругаясь себе под нос и подавая мне мою футболку. — Скажи, что я ушел в душ, — он тут же скрывается за дверью ванной, пока я одеваюсь.       Через минуту в номер заходит Сэм, держа в руках два пакета. — Привет, — он ставит покупки на стол. — А где Дин? — Пошел мыться, — я все еще пытаюсь осмыслить произошедшее, уставившись на младшего Винчестера как на диковинного зверька. — Не поев? Странно. Лиз, все нормально? — Да-да. Задумалась. Так что ты там купил?       Поднимаясь, я замечаю, что футболка Дина так и валяется на полу. Черт. Убирать ее сейчас слишком палевно. Может, Сэм вообще ничего не заметит? Господи, это было глупо. Мы же знали, что Сэмми скоро вернется. Но как же это было хорошо. Я определенно хочу повторить. И мое тело явно сигнализирует об этом. Почему Дин убежал в душ? Мне сейчас нужно туда не меньше, чем ему. — Взял тебе абсорбент, бургеры: нам с тобой без мяса, еды пару дней, чтоб пока нас не будет, тебе не пришлось куда-то идти, и напитки: сок, пиво. Газировки решил не брать, раз ты себя неважно чувствуешь, — Сэм достает все из пакетов, складывая в небольшой холодильник почти половину. — Прекрасно, — сажусь рядом с ним, старательно делая вид, что еда выглядит аппетитно и что я обязательно ее всю съем.       В этот же момент в мыслях у меня творится хаос. Все еще не верится, что Дин решил зайти дальше поцелуев, что он не затормозил, снова говоря о моем возрасте. Черт, как же это круто! Я так рада. Наконец он оставил эти тирады «ты еще маленькая». Чувствую и хочу я вполне на взрослого человека. И линию возраста согласия уже перешагнула. Все будет хорошо. Просто нужен удобный момент. Мы знали, что Сэм будет здесь довольно быстро. Но было бы круто, приди он позже. Мы бы успели еще что-то, наверное. Черт, даже думать об этом неловко, но так желанно, по правде. — Так, надо поесть, потом разведу тебе лекарство и выпьешь, — Сэм крутит в руках банку с каким-то порошком. — Я не хочу есть, — мне надо выкрутиться с этим приемом пищи, и так много съела за время дороги сюда. — Ладно, это нормально при отравлении. Тогда сейчас в бутылке сделаю. Позже поешь.       Пока младший Винчестер в наполовину пустую бутылку засыпает порошок, я разглядываю получающую смесь. Выглядит это совсем непривлекательно, а уж на вкус, я уверена, тем более отвратительно. Пила я подобное однажды. На языке ужасно ощущается. Да и зачем мне это пить? Я ведь не отравилась на самом деле. — Может, не надо, а? — Надо. Иначе так и будет плохо. — Мне уже лучше, — улыбаюсь. — Все равно нужно выпить. До дна, — Сэмми протягивает мне бутылку. — Я не хочу, — с подозрением рассматриваю жидкость. — Оно наверняка невкусное. — Лекарства не бывают вкусными, — он смотрит на меня так строго, что я вздыхаю и забираю бутылку. — Не крути в руках, а пей. Давай, ты же взрослый человек, а не ребенок, чтобы тебя уговаривать. — Ты используешь самые грязные аргументы, — собравшись мыслями, я все-таки выпиваю лекарство, с отвращением отставляя от себя пустую бутылку. — Ну и гадость. Серьезно, отвратительно. — Зато действует. Дин давно в душ ушел? — Нет, как раз перед твоим приездом. — Ладно, поем без него. Может, все-таки будешь чего-нибудь? Хотя бы йогурт выпей, — Сэм достает свой бургер и открывает пиво. — Не, я полежу. И тоже потом в душ пойду, — я ухожу на кровать, чтобы все-таки включить сериал, на чем прервал меня Дин.

***

      Дин думает, что сходит с ума. После побега Лизы он только и твердит себе, что должен ее беречь, а значит, держаться подальше. Однако поделать ничего не может: его так и тянет к ней. И ладно бы, если бы только в плане разговоров. Дин прекрасно понимает, что он хочет большего и в физическом плане, что его крайне настораживает. Ведь теперь даже просмотр любимых журналов или флирт с официантками не приносят столько удовольствия, как раньше. Он осознает, что ему, на самом-то деле, сейчас нужно только одно: Лиза. А это не может его не пугать хотя бы в соотношении возрастов. Как и в понимании того, что у нее еще никогда не было отношений.       Принимая мысль, что отстраняться от нее не может, Дин решает быть острожным и медленным, внимательно следить за каждой ее реакцией, чтобы не сделать ничего, что ей бы не понравилось, чего бы она не смогла еще осознать. Однако быть слишком медленным у него не выходит, и он это понимает с разочарованием: ситуации на неожиданной ночной прогулке и сейчас в мотеле сложно игнорировать. О чем тело Винчестера замечательно напоминает, вызывая эрекцию, из-за которой Дин, собственно, и сбегает в душ, как подросток с бушующими гормонами.       О чем я вообще думал? Нельзя так торопиться. Она, видимо, не против, я спросил, но вдруг она не осознает? Для нее, должно быть, это важные шаги. Черт, да ни о чем я не думал, только о своих желаниях раздеть ее и заняться сексом. Хотя бы приблизиться к нему. Почему все так происходит? Всегда старался иметь дело с девушками, у которых уже кто-то был. Так проще. А сейчас… Да ей шестнадцать, это уже сложно само по себе. И ненормально. Почему она так сильно на меня влияет? И сейчас, заперевшись в душе, я не перестаю о ней думать. Странно. Вообще вся жизнь — одна большая странность, но это чересчур даже для меня.

***

      Проходит двадцать минут, и старший Винчестер наконец-таки приоткрывает дверь ванны. Все это время я смотрю новую серию, а Сэм ищет что-то по делу. — Сэм, подай штаны спортивные из сумки, — доносится только голос Дина.       А в моей голове сразу же всплывает мысль, как он стоит за шторкой, приоткрывая дверь. Голый. Абсолютно голый. Я видела его без футболки, и это уже было прекрасно. Черт возьми, я свихнусь с такими мыслями. Но виноват будет Дин — это он слишком шикарен. Да и вообще он был таким заботливым, спрашивал меня, когда хотел снять с меня футболку. Сказал, что я могу остановить его в любой момент. Это мило. Да уж, Дин Винчестер невероятен в своей красоте и чудесном поведении. Но я точно не хотела, чтобы он останавливался. Почему Сэм вообще приехал так быстро? — Чувак, ты чего так долго? — Сэмми протягивает штаны за дверь ванной. — Мне помыться уже нельзя? — дверь захлопывается, как только рука Сэма исчезает из проема. — Не полчаса же. — Полчаса я и не мылся, — Дин выходит, забросив полотенце на голое плечо.       Вот блин! Одеться не мог, что ли? Мне точно нужно, как это говорится, «сбросить напряжение». Холодный душ, определенно. Прямо сейчас. Схватив полотенце, средства гигиены и пижаму, я быстро иду к ванной. — Теперь я мыться, — и наконец остаюсь одна, закрывая дверь.       Забравшись под душ, я закрываю глаза, проводя руками по лицу. О господи… Неужели все и правда произойдет? Мы займемся сексом? Рано или поздно это же должно случиться, раз мы, вроде как, встречаемся. Дин так нежен и осторожен, это прекрасно. Я буквально чувствую, что мне ничего не грозит, от его слов, что можно притормозить его в любой момент. И это круто. Только вот я же ничего не умею. Даже поцелуям он меня учил. А тут нечто другое. Я хочу, чтобы Дину понравилось. И как это сделать не знаю. Соблазнов и без того полно, сами мысли об этом заставляют хотеть. А он тут еще и ходит без футболки. Да, он всего лишь так резво умчался в душ, что не захватил одежду. Черт, кажется, я определенно начинаю получать новые реакции своего тела. Точнее, в более ярком формате. Ни разу не испытывала такого желания. Я и не влюблялась никогда. Сейчас же все иначе. И ладно бы это был сверстник: тогда понятно, оба ничего не умеют и ничего не знают. Дин же взрослый, опытный. У него, безусловно, было много девушек, и это смущает. Вдруг я сделаю что-то не так? Я наверняка сделаю что-то не так. А если это покажется ему смешным? За что мне все эти сложности, а?       Переключая душ с холодного на горячий и обратно несколько раз, я все-таки заставляю себя успокоиться, привожу мысли в относительный порядок. Когда с мытьем телом и головы покончено, я стою еще несколько минут под струями воды, залипая в одну точку и ни о чем не думая. Натянув пижаму, все же выхожу, понимая, что Сэм тоже хочет принят душ. — Вы сегодня решили устроить марафон принятия ванны? — Сэмми уже стоит с полотенцем в руках. — Прости, задумалась, — выдавливаю неловкую улыбку, вытирая волосы. — Не извиняйся, он сам сейчас свои лохмы полчаса намывать будет, — Дин смеется, сидя за столом и уставившись в ноутбук. — Иди ты, — Сэм закрывается в ванной. — Рапунцель недоделанная, — старший Винчестер улыбается и кидает взгляд на закрывшуюся дверь.       Сразу за этим он машет рукой, зовя меня к себе, и прислоняет палец к губам, показывая, что нужно быть тише. Непонимающе на него смотря, я подхожу к столу. — Что? — говорю шепотом, несильно понимая, зачем это нужно.       Дин тянет меня, усаживая к себе на колени, и обнимает, уткнувшись носом в шею. — Я не хотел так резко сегодня. Совсем из головы вылетело, что Сэм должен был вернуться скоро. — Все в порядке, я понимаю. — Хорошо. Я… Я не сделал ничего, что было бы слишком неожиданно и быстро? — он говорит это с такой заботой в голосе, что я сразу расплываюсь в довольной улыбке. — Нет, не переживай. — Знай, что ты всегда можешь меня остановить. И это… Мне не будет обидно, в общем. Не думай об этом. Главное — твой комфорт. — Хорошо, Дин. Спасибо. Мне это важно, — обнимаю его в ответ, кладя голову на плечо. — Ладно, я думаю, кхм… Думаю, нам стоит разойтись, чтобы Сэм не стал случайным свидетелем. — Ты прав, — неохотно поднимаясь, я иду к своей кровати и ложусь.       Остаток вчера проходит вполне спокойно и обыденно: мы смотрим телевизор, и я засыпаю, обнимая плюшевого медведя. Это, конечно, не Дин, но лучше, чем полностью пустая кровать.       Следующее утро для меня наступает только в два часа дня, о чем заботливо напоминает мой телефон, разрывающийся от звонка. Без особого желания я поднимаю трубку, видя на экране четкую надпись «Дин». — Да? — мой голос слегка хрипит ото сна. — Привет. Ты спишь еще что ли? — Вообще да. А что? — я сажусь на кровати, оглядывая номер.       Повсюду Винчестеры нарисовали защитные символы и дьявольскую ловушку у входа, а вокруг моей кровати насыпали соли. Ну и картина. Точно не то, что хочется обычно видеть утром. Мой взгляд падает на пистолет, удерживающий записку на тумбе. — Мы скоро приедем, надо поискать по делу кое-какие детали. Предупреждаю, чтоб не пугалась. — Я бы и не заметила, что вас не было, — падаю обратно в постель, хватая листок. — К тебе так и вломиться кто-то может, не заметишь, — Винчестер недовольно бубнит в трубку. — Нормально все. — Ладно, будем минут через пятнадцать, — звонок обрывается.       Я смотрю на текст записки: «Уехали охотиться. Защиту сделали. Никому не открывай. Если что, звони». Да уж, краткость — сестра таланта. Поскольку особого желания вылезать из-под теплого и уютного одеяла у меня нет, я принимаюсь листать бесконечную ленту с видео в ТикТоке. Через несколько десятков клипов с котиками, красивыми пейзажами и шутками дверь номера открывается, и на пороге появляются Винчестеры, одетые в костюмы федералов. — Ты так и не встала? — Сэм удивленно смотрит на меня, садясь за стол. — Нет, у меня же нет срочных дел. — Завтрак, например, — Дин скидывает пиджак на свою кровать.       И правда заклеил засосы! Черт, как это забавно, когда знаешь, что под пластырем. — Я пока не хочу, — все-таки сажусь, откидываясь спиной на подушки. — Как себя чувствуешь? — младший Винчестер уже достал ноутбук и принялся активно стучать по кнопкам. — Хорошо. Выспалась отлично. Есть не хочу, потому что только встала. Обязательно поем позже, — снова маленькая ложь.       Никому же ведь не будет от этого хуже. Я правда поем. Просто не сегодня. Вот почувствую голод, так сразу и поем. Я всего лишь не чувствую его в последнее время. Мой организм сам понимает, что нужно худеть, вот и все. — Ладно.       Через пару часов Винчестеры снова уходят, найдя какую-то зацепку по их делу, а я остаюсь в одиночестве. Скучновато, но в целом мой день проходит нормально: когда есть ноутбук и телефон с интернетом, все не так уж плохо. Спать я ложусь довольно рано, понимая, что Дина и Сэма дожидаться нет смысла — они заняты охотой, обязательно позвонят, как поедут обратно в мотель. Однако на этот раз будит меня вовсе не телефонный звонок.       Просыпаясь от резкого грохота, я сажусь на кровати, сонно оглядывая распахнувшуюся дверь. Правда, она больше похожа на выбитую, потому что на месте замка зияет дыра, а на полу валяются щепки. — Что за черт?       Сон уходит быстро, не оставляя после себя и следа. Протирая глаза, я слезаю с кровати, смотря как в номере появляется незнакомый мужчина. Он высокий, явно выше меня, крупнее и определенно сильнее. И эта мерзкая ухмылка на лице. — Ты еще кто такой?       Страх моментально окутывает, расползаясь по коже холодом. Я в панике оглядываюсь, замечая на тумбочке пистолет. Схватив его, неуверенно наставляю на своего незваного гостя. Вашу ж налево, что происходит вообще? Где Винчестеры? Нет-нет-нет, это явно не к добру. Я начинаю паниковать еще сильнее от того, что незнакомец выдирает доску из пола, разрушая тем самым ловушку. Черт, да что это? Люди так не делают, людям незачем так делать. Он не человек, черт бы его побрал. — Не думал, что Винчестеры заведут подружку, — глаза мужчины полностью окрашиваются в черный, вгоняя меня в еще больший страх. — Но нам это только на руку, — он начинает приближаться ко мне.       От всепоглощающего ужаса я застываю на месте, смотря то на незнакомца, то на пистолет в своих руках, которые начали трястись. Где Дин? Почему он не тут? Он должен быть тут. Он же сейчас приедет и спасет меня. Он должен приехать и остановить эту тварь. Я не хочу… Не хочу умирать. — Ты… Ты зря сюда пришел, — мой голос дрожит, выдавая меня с головой. — Они сейчас приедут. — Неа, я так не думаю, — демон улыбается, останавливаясь посреди комнаты, словно наслаждается происходящим. — Они заняты задачкой от меня. Понимаешь, до них добраться крайне сложно. Но через тебя это будет легко.       Понимая, что пистолет сильно не поможет, я отбрасываю его и хватаю телефон, быстро набирая Дина. Давай же, возьми трубку. Вы успеете. Тут все еще насыпана соль. Она должна его задержать. Пока я пытаюсь дозвониться до Винчестера, слушая такие медленные сейчас гудки, демон садится на корточки около соляного круга и дует на него, с легкостью лишая меня защиты и открывая себе путь. Стоит Дину ответить на звонок, как демон сразу же вырывает у меня телефон из рук, моментально оказываясь рядом со мной. Он хватает меня за локоть, крепко держа и неприятно улыбаясь. — Дин! — я кричу в надежде, что Винчестеры догадаются, что происходит, поскольку звонок демон не сбросил. — Заткнись! — это создание рявкает на меня, отчего его глаза снова становятся черными.       Съежившись от его крика над ухом, я вижу, как он прерывает звонок, убирая к себе в карман телефон, из которого только что доносился голос старшего Винчестера. — Отпусти меня! — дергаясь, я пытаюсь ударить демона посильнее, несильно веря, что это поможет. — Я сказал, заткнись, — он дергает меня за руку, заставляя успокоиться. — Будешь много мешать, получишь шанс наслаждаться лучшими пытками Ада.       И это последнее, что я слышу. Я чувствую сильную боль в затылке, от которой хочется вскрикнуть, а дальше — ничего. Образуясь перед глазами, темнота обволакивает меня, заставляя провалиться в нее.

***

      Сидя в засаде на охоте, Винчестеры сохраняют в Импале тишину, в которой каждый размышляет о своем. Они были уверены, что в доме, за которым они следят, вскоре должны были показаться демоны, поэтому молчаливо выжидали.       Дин пустился в очередное раздумье о том, почему же ему так нравится проводить время с Лизой, почему так приятно приходить и видеть ее сонное лицо, не выбравшееся из-под одеяла. Вновь не находя ответов, он продолжает вспоминать, сохраняя при этом абсолютно серьезное лицо: лишние вопросы от брата явно ни к чему.       Сэмми же хмурится, определенно недовольный происходящим. Он наконец решил отбросить свои почти ежедневные беседы с братом о Лизе, осознав, что ни к чему хорошему это не приводит. Его в принципе расстраивало то, что Дин, по его мнению, ведет себя абсолютно неверно. Ссора с Лизой, крики и ругань, а на следующий день засосы от незнакомой девицы из какого-то бара — все это сложно назвать «сближением», которое могло бы привести к пресловутому счастью от Чака. Что именно делать в такой ситуации Сэм не понимал, поэтому решил пока оставить все как есть. Им вообще сейчас бы не переругаться в конец. Лиза всего лишь подросток, а Дин ждет от нее примерного поведения. Словно она должна вести себя хорошо за то, что мы ее спасли. Это же он про благодарность в последний раз начал говорить. Может, и ему книжки про подростков подсунуть? Понимая, что это бред в высшей степени, Сэмми хмыкает сам себе, надеясь, что брат не узнает, что в последнее время он увлекся литературой про воспитание детей.       Однако их спокойную засаду нарушает телефонный звонок. Сэм недоуменно смотрит на брата. — Ты чего звук не выключил? А если позвонят, когда мы внутрь пойдем? Нас так сразу схватят. — Нормально все, — Дин роется в карманах, ища смартфон. — Вдруг что-то важное, — достав телефон, он демонстрирует экран брату. — Видишь, Лиза.       Отвечая на звонок, старший Винчестер сразу включает громкую связь. — Да? — молчание. — Лиз, все нормально?       Громкое «Дин» заставляет Винчестеров переглянуться, безмолвно договариваясь о том, что на сегодня с засадой покончено. Дин тут же отдает телефон Сэму и заводит Импалу, выезжая на дорогу. Последующее «Заткнись», сказанное явно не Лизой, действует на Дина, как волшебный пинок: машина ускоряется, развивая скорость явно не подходящую городской дороге. — Сбросили, — Сэм зло откидывает телефон на сиденье. — Сукин сын! — Дин резко сворачивает к мотелю, чуть не сбив какого-то парня. — Что вообще могло случиться?!       Поскольку ответа Сэмми не знает, он смотрит в окно, сосредоточившись. Как только они оказываются у мотеля, то сразу становится видно их номер: дверь открыта на распашку. Зайдя внутрь, Винчестеры обеспокоено оглядываются. Выломанная доска с Дьявольской ловушкой и отсутствие кого-либо в номере не вселяют надежду. — Твою мать! — Дин выплескивает часть агрессии на ни в чем невиновный стул, отпинывая его в сторону. — Черт! — следом переворачивается стол. — Где ее искать?!       Сэм с ужасом смотрит на пустую кровать, где еще недавно лежала Лиза: одеяло так и отброшено в сторону, а ее плюшевый медведь валяется на полу. Проводя руками по волосам, он вздыхает и прикрывает глаза. — Телефон. Я посмотрю, где ее телефон. Возможно, они забрали его с собой. Я же включал ей GPS.       Доставая свой смартфон, Сэм краем глаза замечает, с каким ужасом Дин мечется по номеру туда и обратно — и он разделяет его беспокойство. — Сукин сын! — Дин со злостью садится на свою кровать, проводя руками по голове от ужаса. — Зачем мы притащили ее сюда? Я так и знал, что это закончится дерьмом. — Нашел. Есть сигнал, — Сэм смотрит на брата. — Движется к Бейнвиллу. В машине, значит. — Поехали, — Дин выскакивает из номера.       Винчестеры быстро садятся в Импалу, не удосуживаясь даже тем, чтобы прикрыть за собой дверь: обоим сейчас не до этого, слишком переживают за подростка, которого взяли под свою опеку. Сэм волнуется так сильно, что не отрывает взгляда от экрана, следя за мигающей точкой, обозначающей телефон Лизы — слишком страшно, что та пропадет.       Дин же выжимает педаль газа, разгоняя машину. Все его мысли заняты волнением за Лизу, страхом ее потерять и обвинением самого себя. Он уверен, что только он виноват в ее пропаже, что все случилось, потому что он не оставил ее в бункере. Ужас расползается по нему липкими прикосновениями от возможности потерять ее навсегда.

***

      Прихожу я в себя от противного ощущения холодной воды на лице. Сознание возвращается медленно и неохотно, принося за собой ноющую боль в затылке. Попытки пошевелиться не несут за собой успеха: кое-как фокусируясь, я замечаю, что руки и ноги привязаны к стулу, на котором я сижу. Веревки неприятно впиваются в кожу на запястьях и лодыжках. Ноги стоят на холодном бетонном полу, из-за чего от стоп по всему телу расползается мороз. Мой похититель несильно заботился о комфорте: я как засыпала в шортах и футболке, так сейчас в них и была. Даже обувь или носки не прихватил. Черт, ну я и вляпалась… Вода каплями стекает по лицу и шее, попадая за воротник намокающей футболки. Холодно, ужасно холодно. Почему Винчестеры не успели? Они же найдут меня? Должны найти.       Оглядываясь, я вижу перед собой того же мужчину, в теле которого демон меня и забрал. На его лице покоится все та же мерзкая ухмылка. Вокруг меня нет ничего интересного: это большое помещение с высоким потолком, стены деревянные. Везде лежит и стоит самый разный инструмент, у половины которого я и не знаю названия — это какие-то станки, видимо, для самых разных работ. Судя по всему, сарай, не иначе.       Попытки осмыслить происходящее и придумать, что же делать, заканчиваются лишь болью в затылке. — Наконец очнулась, — демон хлопает мне ладонью по щеке. — Нам с тобой предстоит интересный разговор, — он отходит, доставая откуда-то из-за моей спины еще один стул, и садится напротив. — Расскажи мне. Что Винчестеры задумали? — Пошел ты, — я отворачиваюсь от него, разглядывая собственные ноги.       Черт возьми, что вообще происходит? Это же просто очередной кошмар, да? Мне все это снится. Это не может быть правдой. Я сейчас проснусь и буду в кровати. Буду лежать в мотеле, придут Дин и Сэм, а потом мы уедем в бункер. Не могло случиться этого. Но этот холод под ногами такой настоящий, такой реальный. И веревки, удерживающие меня на стуле, слишком реалистично впиваются в кожу. Черт, да они мне, наверное, следы оставят. — Значит, по-хорошему не будешь. Я надеялся на это, — демон противно улыбается, доставая из кармана складной нож. — Я могу поиграть с игрушкой Винчестеров. Это одно из лучших развлечений, — он прикасается холодным лезвием к моей скуле, слегка надавливая. — Или я могу занять твою тушку и сам найти нужные ответы в твоей голове. Как тебе идея?       Отворачиваясь от лезвия, я напугано смотрю на демона. Нет-нет-нет. Это же шутка. Он не сделает этого. Не залезет в меня. Не будет меня резать. Я не хочу этого. Потонув в собственном страхе, я чувствую, как по щекам льются слезы. — Чего ты хочешь? — мой голос срывается. — Мне всего лишь нужны ответы. Я выбросил твой телефон по дороге сюда, так что у нас есть время поболтать, пока твои друзья будут искать тебя. — Какие ответы? Я ничего не знаю. — Неверно, — он поджимает губы в притворной обиде. — За каждый неправильный ответ я буду делать так, — и он резко проводит ножом по моей руке от внутренней стороны локтя до запястья, оставляя длинную кровоточащую рану.       Вскрикнув от боли, я со злостью смотрю на него. — Я не понимаю, что ты хочешь от меня. — Не ври мне. Таскаешься с Винчестерами и ничего не знаешь?       Жгущая боль в руке отвлекает все мое внимание. Смотреть на собственную руку, из которой льется кровь, капая на пол — одна из последних вещей, которыми мне бы хотелось заняться. Черт, это невыносимо. Что ему вообще надо от меня? О чем он говорит? Черт, я не выдержу. — Кажется, наша гостья несильно настроена на диалог, — второй голос, звучащий непонятно откуда, пугает меня еще больше.       Этот звук кажется отдаленно знакомым. Сложно сказать, что в этом голосе есть что-то странное: сам по себе он, пожалуй, неплох, но приторно сладкая интонация, очевидно, наигранная, пробирает морозом до самых костей. Оглядываясь по сторонам, я пытаюсь понять, кто же заговорил. И увиденное заставляет меня желать отмотать время на минуту назад. Из-за какого-то станка выходит мужчина, и вот его я точно уже видела. В сериале. Медленно шагая передо мной появляется некогда известный как Ник, в последствии ставший сосудом Люцифером. Казалось, что еще страшнее мне стать не может, но ужас все прочнее укрепляется во мне. По всему телу Ника расползаются красные пятна, свидетельствующие о том, что сосуд непрочен. — Нет-нет-нет… Ты же… У тебя нет сосуда… — Так и думал, что ты меня узнаешь! — Люцифер радостно хлопает в ладоши, улыбаясь. — Мои слуги, — он кивает на демона, — Воссоздали копию тела Ника, но, как видишь, надолго не хватит. Поэтому мне нужен ритуал, — архангел подходит практически вплотную ко мне, отчего я вжимаюсь в спинку стула. — Но твои прекрасные дружки мне мешают, — он щелкает мне пальцем по носу, загоняя в еще большую панику. — И мне очень хотелось бы узнать, как они планируют меня остановить. Думаю, ты можешь мне помочь. — Я… Я ничего не знаю, — буквально ощущая, как воздух не проходит полноценно в легкие, я задыхаюсь.       Черт-черт-черт. Что происходит? Это же не паническая атака? У меня не было их с детства. Не может быть. Сейчас? Нет-нет-нет, я откинусь тут такими темпами. — Эй! Ну ты чего, мы только начали. Не порти веселье, — Люцифер разочарованно машет рукой перед моим лицом, но легче мне от этого определенно не становится. — Да ладно, я еще даже ничего не делал, — он закатывает глаза, отступая от меня. — Тебя вполне достаточно, — выдавливаю из себя между вдохами.       Окей-окей. Надо просто постараться не откинуться раньше времени. Винчестеры спасут. Как там мне говорили делать? Вдох, задержать дыхание, выдохнуть и не подпускать к себе кошмары. Они просто в голове, фантазия. Только Люцифер реален. — Так уж и быть, потрачу на тебя свои силы, а то еще умрешь, так ничего и не сказав нам, — архангел щелкает пальцами, и возможность нормально дышать моментально возвращается ко мне. — Теперь, когда я оказал тебе столь шикарную услугу, расскажи мне: как же наши герои папочкиного романа Дин и Сэм хотят меня остановить? Обещаю не рассказывать им, что ты заложила своих друзей. — Я не знаю, — все еще ошарашенно смотря на Люцифера, я пытаюсь отдышаться. — Я не охочусь. — То есть ты бесполезна? Тогда зачем ты им? — Не знаю, я просто живу. — Нет, так не бывает. Только не у этой сладкой парочки, — Дьявол задумчиво хмыкает. — Кажется, тебя предупреждали, что за неверные ответы тебя ждет небольшое наказание, — я и моргнуть не успеваю, как Люцифер берет нож у демона и оставляет новый порез на моем бедре.       В этот раз боль гораздо сильнее и ярче. Я вновь кричу, не в силах терпеть это резкое режущее чувство. Нога начинает гореть, а кровь растекается горячими дорожками, капая на пол. Слезы опять скапливаются в глазах, а боль не утихает: кажется, что она перманентно занимает место единственного ощущения в моем теле. — Пожалуйста. Я ничего не знаю. — Видишь ли, я бы давно убил тебя ради того, чтобы сломать игрушку Винчестеров, — Люцифер наклоняется к моему лицу своим, заставляя смотреть в его глаза. — Но мне нужна информация о том, что же они задумали, — он пожимает плечами, улыбаясь. — И поверь мне, я ее из тебя вытащу.       Я не знаю, сколько проходит времени, но для меня все тянется бесконечностью. Люцифер продолжает задавать мне какие-то вопросы о планах Дина и Сэма, а я лишь отвечаю, что мне ничего неизвестно. С каждым таким ответом на моем теле появляются новые порезы: на руках, ногах, плечах, животе — футболка болтается разрезанной. Эти порезы то глубокие, приносящие невыносимую боль, то относительно легкие. Преимущественно глубокие располагаются там, где нет никаких жизненно важных органов, отчего становится еще паршивее: значит, я точно нужна ему живой, чтобы продолжать допрос. Несколько раз я отключаюсь, проваливаясь в блаженную темноту, а прихожу в себя от новой порции ледяной воды на моем лице. Наверное, если бы я действительно что-то знала, то давно бы сказала, потому что терпеть происходящее становится все невозможнее. Поскольку кровь льется из меня, не останавливаясь, я начинаю слабеть. Перед глазами все мутнеет, различать слова Люцифера и его самого уже непросто. — Где же они тебя такую нашли? — он стоит напротив, уперевшись рукой в подбородок. — Почему ты никак не расскажешь мне? — Я… Ничего… Не знаю, — язык заплетается, что говорит о моем бессилии. — Мне это надоело. Было весело, но стоит поспешить, поэтому я сам залезу к тебе в голову, — его руки опускаются мне на виски, крепко сжимая. — Посмотрим, что тут у тебя.       Внезапно по всему телу разливается жар, мне кажется, я буквально ощущаю, как Люцифер пытается пробраться ко мне в сознание. Что-то внутри меня начинает кричать, защищаясь от него. Это заканчивается так же неожиданно, как и началось. Архангел убирает руки, отшатываясь от меня. Я пытаюсь придти в себя, понимая, что кричала я и в реальности, а не только в своей голове. — Невероятно, — он удивленно смотрит на меня, пока я часто дышу. — Что это такое с тобой, м? С тобой что-то определенно не так. Почему я не смог пробраться в твой мозг? — он стучит двумя пальцами по моему лбу. — Что они сделали с твоей головой? Я никогда такого не видел. — Ничего, — я обессилено опускаю голову, ужасаясь количеству порезов и лужи крови подо мной, стопы уже все покрыты ею. — Хватит лгать, — Люцифер резко хватает меня за горло, сдавливая и перекрывая кислород, поднимает мою голову на себя. — Говори, что с тобой, — его глаза вспыхивают красным, нагоняя страха. — Я… Я не… Не знаю… — говорить, при этом задыхаясь, оказывается не так-то уж легко.       Вдруг я слышу рев мотора где-то недалеко, и внутри сразу же загорается надежда. Меня спасут. Спасут. Я не умру от рук Люцифера. Архангел мгновенно отпускает мою шею, давая возможность полноценно дышать. — Чертовы Винчестеры. Девчонку притащишь мне живой, слишком ценный экземпляр, — он говорит это уже демону, который все это время стоял неподалеку. — И задержите их.       Люцифер пропадает из поля моего зрения, скрываясь где-то у меня за спиной. Оттуда же появляются еще пять человек, но что-то мне подсказывает, что эти тела так же заняты демонами. Неужели все это время они были тут?       В помещение влетают Винчестеры, сжимая в руках ангельские клинки. Я замечаю, что они с ужасом оглядывают меня, а потом на них бросаются четыре демона. Оставшиеся двое отвязывают меня от стула, поднимая. Я стараюсь сопротивляться и толкать их, но из-за потери крови, разнице в комплекции все мои усилия оказываются бесполезными. Дин и Сэм дерутся, пока демоны тащат меня вдвоем ко второму выходу, дверь которого все это время была позади меня. — Дин! — я кричу, насколько хватает сил, тщетно пытаясь выбраться из захвата демона.       Я вижу, как Винчестеры убивают одну черноглазую тварь за другой, пока на полу не появляются четыре трупа. — Стойте или я убью ее, — раздается у меня над ухом, а в следующий момент демон перехватывает меня, ставя перед собой и сжимая горло внутренней частью локтя.       Я в панике смотрю то на Дина, то на Сэма, ощущая себя абсолютно беспомощной. Попытки ударить демона по руке или хоть по чему-нибудь успехом не заканчиваются — он словно и не замечает, а сил на более мощные удары у меня не остается: меня ноги-то еле держат. — Не рыпайся, — он вздергивает меня, заставляя замереть.       Второй демон бросается вперед, вступая в драку с Винчестерами. Однако, как и следовало ожидать, проигрывает через несколько ударов. Только за это время демон, держащий меня успевает отступить ближе к двери, пятясь спиной: видимо, чтобы не терять из виду охотников. Когда на пол падает очередной труп, Дин замахивается клинком, как копьем, в нашу с демоном сторону. — Отпусти ее, — его голос настолько холодный, что кажется, будто в нем осталась только злость. — А ты уверен, что попадешь в меня, а не в эту красавицу? — демон в очередной раз дергает меня, отчего я больно упираюсь порезанной ногой в пол и вскрикиваю, а разрезанная футболка колышется из стороны в сторону. — Или я могу занять ее прекрасное тело. Что сделаешь тогда? Убьешь ее ради моей смерти?       И это возможное развитие событие пугает меня буквально до слез. Нет-нет, Дин же не сделает так. Он не позволит этому случится. И не даст ему улизнуть вместе со мной. Не даст же? — Ты так хочешь проверить это? — Дин хмыкает, не опуская клинок.       Эта его ухмылка забирает у меня остатки надежды. Неужели ему плевать? Он готов отдать меня ради смерти демона? — Думаю, эта игрушка тебе слишком дорога, — демон крепче сжимает мою шею.       Погрузившись в мысли о готовности старшего Винчестера пожертвовать мной, внимательно наблюдая за холодностью на его лице, я абсолютно забываю о Сэме и о том, что я его в принципе не вижу. Опомниться получается только в тот момент, когда младший охотник оказывается за спиной у демона, что я понимаю по голосу. — Не ошибся, — и в следующий момент я слышу характерный треск, извещающей о смерти демона.       Потеряв опору, коей служил черноглазый, я падаю на пол, больно приземляясь на колени, задевая множественные порезы. — Лиза! — Дин быстро оказывается рядом, пока Сэм поднимает меня. — Давай скорее в машину.       Винчестеры закидывают мои руки себе на плечи, подхватывая так, что я ногами едва достаю до земли. Я прикрываю глаза, понимая, что теперь я в безопасности. Они успели. Они спасли. Ощущая, как босые ноги волочатся по полу, я только сейчас вспоминаю про то, что мне в принципе было холодно. Боль от порезов быстро заставила забыть про остальные чувства.       Когда они вытаскивают меня на улицу, я щурюсь. Оказывается, уже наступил рассвет, так что мне оставалось лишь гадать, сколько же прошло времени. — Давай аккуратно, — Дин осторожно сажает меня на заднее сиденье Импалы. — Сэм, за руль.       Хлопает дверь, а я сильнее жмусь к старшему Винчестеру, определяя его сейчас как необходимый источник тепла. — Мне так больно, — говорю шепотом, снова начиная плакать, но на этот раз не столько от боли, сколько освобождая накопившееся. — Дай посмотрю, — он откидывает меня на спинку сиденья, принимаясь медленно осматривать мои раны, водя теплыми пальцами по телу. — У тебя все еще идет кровь. — Сильно все плохо? — Сэм спрашивает с переднего места. — Да. Есть глубокие раны, крови много потеряла, — старший Винчестер отвлекается на брата.       Закрыв глаза, я практически теряю связь с реальностью, однако Дин быстро переключается на меня. — Лиз, открой глаза. Не засыпай, посмотри на меня.       Я пытаюсь сделать то, что он мне говорит, но выходит скверно: веки приподнимаются и тут же опускаются. Уютная темнота так и манит уйти за собой. — Черт, Лиз, нет. Нельзя отключаться, — Винчестер буквально рычит у меня над ухом. — Смотри на меня, — он хлопает мне по лицу, приводя в чувства.       Все-таки открыв глаза, я встречаюсь с его обеспокоенным взглядом. — Вот так, молодец. Сэм, доставай аптечку, ей надо перевязать раны, иначе мы не доедем до больницы.       Меня резко кидает вперед, отчего я получаю дополнительную боль, поскольку сгибаюсь, и раны на животе пережимаются. Теряясь в пространстве, я вновь хочу закрыть глаза, но Дин не дает, опять смотря на меня. — Давай, потерпи немного. Сейчас приедем в больницу, тебе все зашьют. Будет котенок как новый, — он улыбается, отчего выглядит нелепо; улыбка со страхом и беспокойством никак не сочетаются. — Сейчас будет еще больно, я буду давить на глубокие порезы и затягивать рядом с ними, потерпи.       Я медленно киваю, доверяю Дину. От его улыбки становится спокойнее, но это быстро исчезает, как только он начинает заниматься ранами. Действительно оказывается больно: я дергаюсь вперед, глаза раскрываются, но это все, на что мне хватает сил. Только крики и шипение срываются с губ. — Тише, тише. Осталось немного, — Дин не отвлекается ни на что, стараясь закончить быстрее. — Все, видишь. Не так уж страшно, иди сюда, — он обнимает меня.       Я утыкаюсь ему в плечо, наслаждаясь теплом. Сейчас мне абсолютно не до мыслей о том, что моя футболка разрезана и совершенно не прикрывает тело и что от полной наготы верхней части туловища меня спасает только бюстгалтер. — Холодно, — выдавливаю из себя одно слово, шепча его старшему Винчестеру. — Держи, конечно, да, — он отстраняется и накидывает на меня свою куртку.       Ощущая его тепло от ткани, согреваясь в его объятиях, я все-таки отключаюсь от реальности, проваливаясь в темноту, где нет боли.