Исполнение мечты

      После душа Сэм вновь помогает мне с повязками. Проходит все так же нормально, как и в прошлый раз, глаза я по-прежнему не открываю до окончания процесса. А после он все-таки утаскивает меня на завтрак, уговаривая на смузи. Дин сидит на кухне абсолютно чем-то недовольный, но по интонациям сразу становится понятно, что ни я, ни Сэм не имеем к его настроению отношения. — Я второй день звоню Кроули и пишу смс-ки, а он не отвечает, — он все-таки поясняет причину своего недовольства, когда все садятся за стол. — Кажется, сила вашего лета любви иссякла, — Сэмми хмыкает, кладя себе на тарелку вегетарианский бекон. — Да ты юморист, — Дин снова достает телефон. — Надо сегодня заклинанием его притащить сюда. От этого сложнее отвертеться. — Ты хочешь, чтобы он появился тут? — я пью банановый смузи через трубочку, с волнением поглядывая на Винчестеров. — Да, ему тут ничего не сделать без нашего ведома. Не волнуйся, он тебя не тронет, — Дин отодвигает от себя пустую тарелку из-под яичницы. — Ему и самому не нужен Люцифер в качестве соперника. Поэтому надо это обсудить с ним. Я Ровене тоже звонил, так же нет ответа. — Ладно, вы только скажите заранее, когда будете этим заниматься. Не хочу неожиданно наткнуться на Короля Ада, когда пойду попить воды.       К обеду в моей комнате появляется Дин, пока я занята просмотром сериала. Он стоит в дверном проеме, опираясь на косяк. — Мы все подготовили для вызова Кроули, сейчас начнем. — Хорошо, — волнение вновь возвращается ко мне. — Надеюсь, ему не захочется внезапно прогуляться по бункеру и зайти ко мне. — Он дальше библиотеки не пойдет. Если хочешь, можешь придти и послушать его ответы. Он все равно наверняка знает про тебя. — Откуда? — Это Кроули. Не стоит задаваться такими вопросами, — Винчестер скрещивает руки на груди. — Вы же потом мне расскажете, если будет что-то важное? — Да. — Тогда я пожалуй останусь тут и постараюсь не думать о том, что вы вызываете Короля Ада домой. — Конечно. Не переживай, все будет в порядке, — Дин ободряюще улыбается и уходит.       К сериалу я уже больше не возвращаюсь, смотря на стену коридора, которую видно через открытую дверь. Сама попытка осознать, что в данный момент в бункере, который, вроде как, является теперь моим домом, должен появится Король Ада, нагоняет паники. Однако сильно не психовать помогает мысль, что Кроули я видела раньше на экране, и на протяжении многих сезонов он становился лучше, раскрывая себя больше как обычного персонажа, нежели злодея. Он, конечно, был плохим. Не вот прям положительный герой. Но он помогал Винчестерам. Иногда и ради собственной выгоды, демон же. Но хорошего было много, это было бы глупо отрицать. И, кажется, в борьбе с Люцифером Винчестеры воспринимают его скорее как союзника. У них наверняка есть основания, чтобы безбоязненно вызывать его сюда. Успокоив саму себя, я понимаю, что интерес берет вверх, поэтому я направляюсь в библиотеку. Замерев у входа так, чтобы меня не было видно, я прислушиваюсь. — Мне ни к чему натравливать на вас демонов. Я хочу поймать и запереть Люцифера не меньше вашего, — низкий голос Кроули раздается откуда-то слева, но желания выглянуть у меня пока не появляется. — Ваша главная проблема в том, что вы уверены, будто справитесь с ним самостоятельно. — И что ты предлагаешь? — Дин явно недоволен происходящим. — Мы с вами можем быть отличной командой. Ты и Лосяра — замечательная физическая сила, — Кроули точно веселится. — Пока вы мне названивали столько времени, я искал матушку. Ее помощь пригодится, чтобы запереть Люцифера навсегда. — Ты хочешь снова выставить нас пушечным мясом? — Сэм тоже злится. — Зачем же вас? Насколько мне известно, у вас есть то, что ищет Люцифер. — Не понимаю, о чем ты, — в голосе Дина становится больше агрессии. — О, ты не любишь отдавать то, что тебе нравится. Никто не любит, — судя по звукам, Кроули начинает ходить. — Однако мне известно, что у вас есть девчушка, заинтересовавшая Люцифера. Это можно использ… — Этого не будет, — старший Винчестер холодно перебивает Короля Ада.       Я же от услышанного закашливаюсь, прекрасно понимая, что речь пошла обо мне. О своем незаметном подслушивании забываю уже напрочь. Черт-черт-черт. Он знает про меня. Откуда он вообще может знать? Ладно, Дин сказал, что об этом даже не стоит думать. Но он серьезно думает сделать меня приманкой Люцифера? После того, что случилось? Лучше сразу умереть. Дин и Сэм не позволят ему этого, нет.       Рядом со мной появляется младший Винчестер, обеспокоенно смотрящий на меня. — Лиз, ты чего тут? — Интерес взял вверх, о чем я уже жалею, — наконец перестаю кашлять, немного приходя в себя. — Если ты хочешь послушать, то можешь просто пойти к нам. — Не уверена, что я и дальше хочу услышать, что он скажет. Достаточно знать, что он думает сделать из меня сыр в большой мышеловке для Дьявола. — А вот и наш эксклюзив, — голос Короля Ада снова слышится из библиотеки. — Иди сюда, познакомишься с добрым дядюшкой Кроули. — На месте стой. Ты к ней не подойдешь, — Дин тоже делает несколько шагов. — Никто не воспринимает эту идею всерьез, — Сэм проводит рукой по моему предплечью, успокаивая. — Раз тебе интересно, пошли, нечего прятаться, будто ты не у себя дома. Нам нечего от тебя скрывать, — улыбается. — Лосяра, не разводи сопли, — снова слышится из библиотеки.       Понимая, что и дальше стоять на этом месте глупо, а идти в комнату одной не хочется, я киваю Сэму. В голове лишь проносится мысль о том, как глупо, наверное, предстать перед Королем Ада в пижаме и домашних тапочках. Сэмми приобнимает меня за плечо, и мы заходим в библиотеку. Быстро глянув на Дина, держащего в руке демонский клинок, и получив его поддерживающий кивок, означающий, что он не против моего пребывания при разговоре, я перевожу взгляд на Кроули. Он стоит в своем неизменном черном костюме, держит в руках стакан с виски и довольно улыбается. Будто только что вышел из моего когда-то любимого сериала. Если не знать, кто он на самом деле, то действительно можно было бы ему довериться и ответить улыбкой. — Привет, девчушка Винчестеров.       Я ничего ему не отвечаю, вставая между Винчестерами. — Вы бы ее манерам хоть научили, — Кроули фыркает. — Заткнись, — Дин лишь крепче сжимает в руке нож. — Хотя ты бы ее не смог научить приличному разговору, — Кроули отпивает виски, не переставая смотреть на меня. — Значит, это на тебя напал Люцифер. А не как эти двое пытались мне сказать, что на них, — он указывает пальцем на повязки на моих руках. — Вряд ли это что-то меняет, — мой голос звучит сдавленно, открыто демонстрируя страх. — Мне было любопытно, как же это ты понравилась Люциферу, хотя он к тебе не приближался. Теперь все стало на свои места. В планировании дел каждая деталь имеет значение. — Это тебя не касается, — Сэм все еще держит меня за плечо, демонстрируя поддержку. — Лиза не будет участвовать никаким образом в поимке Люцифера. — Всем чем-то придется жертвовать в таком деле. Но ей даже не нужно умирать, просто посидит на нужном месте. — И чем же жертвуешь ты? — старший Винчестер уже чуть ли не рычит. — Своей шкурой, пока пытаюсь его найти, — Кроули с громким стуком ставит пустой стакан на стол. — Если вы, два идиота, не забыли, то Люцифер не питает ко мне любви. Как и к моей матушке. — Сомневаюсь, что она участвует. Она тоже несильно стремится ответить на наши звонки, — Сэмми не сводит с Кроули глаз. — Да, найти ее было нелегко. Она не хочет приближаться к Люциферу, но идея запереть его ей импонирует. — Как это сделать? — Дин кидает на меня быстрый взгляд, давая понять, что все в порядке, и снова смотрит на не самого желанного гостя. — Думаю, матушка может найти подходящее заклинание. Составляющие я любезно предоставлю, какие смогу. Остальное за вами. — Тогда пусть ищет быстрее. И поднимет наконец трубку телефона, — Сэм проводит рукой по волосам. — А где ваш ручной небесный песик? Неужели Кастиэль не хочет поймать Люцифера, использовавшего его как парадный костюмчик? — Это тоже не твое дело, — старший Винчестер закатывает глаза. — Какие мы скрытные. Так все же, — Кроули переводит на меня взгляд. — Почему же Люцифера ты так зацепила? — он делает несколько шагов в нашу сторону. — Что в тебе такого? — Не. Твое. Дело, — Дин встает передо мной, отгораживая от Короля Ада. — И снова твоя непрошибаемая грубость. Мы же были такими хорошими друзьями, настоящий броманс. Поматросил и бросил?       После слов Кроули я вздрагиваю, смотря на него уже с неприязнью. Он только хитро улыбается, кидая на меня взгляд. — Интересно… — его тихий шепот еле доносится до меня. — Раз вы такие негостеприимные, — говорит уже нормальным голосом. — Я, пожалуй, удалюсь из места, где пьют крайне паршивый виски, — и он выходит из библиотеки, направляясь к выходу из бункера. — Не стоит провожать, не утруждай себя, Белка.       Только когда дверь за Кроули закрывается под пристальным взглядом Винчестеров, я выдыхаю, понимая, что весь разговор дышала не полной грудью. — Значит, снова запереть его в клетке? — Дин отбрасывает нож на стол, садясь за него. — Ты ему веришь? — Сэм садится напротив брата. — Больше да, чем нет. — А как вам его поймать, чтобы еще и заклинание успеть использовать? — я все еще стою на прежнем месте. — Рано думать об этом. Сначала нужно удостовериться, что заклинание действительно есть. Как и ингредиенты для него, — старший Винчестер растягивается на стуле. — Но тебе не стоит волноваться. Забудь все, что сказал Кроули про тебя. Ты точно не будешь в этом участвовать, — Сэмми серьезно смотрит на меня. — Хорошо, — для пущей убедительности киваю.       Постепенно уже привычная рутина начинает возвращаться. Весь день мы с Сэмом проводим за книгами, забывая про обед. На этот раз мы берем книги на конкретную тему: как остановить Люцифера, как его ослабить и тому подобное. Читать об этом оказывается не таким страшным, как можно было бы представить. Дин лишь закатывает на нас глаза, ворча, что еще нет смысла искать какую-то информацию, потому что неизвестно, есть ли заклинание. Сэмми отвечает ему, что мы в любом случае сели бы за книги, поэтому и нет разницы, что искать. Этот его ответ заметно греет меня, потому что проводить с ним время таким образом мне весьма нравится.       Уже вечером в библиотеке снова появляется старший Винчестер с тарелками, на которых лежат его самодельные бургеры. — Хватит уже зубрить. Я нашел фильм, сделал еды, пойдемте к телевизору.       Отказывать ему никто из нас и не собирается. В конечном итоге мы нашли не так уж много информации, а мозгу нужен был отдых от чтения. От еды мне, конечно, хотелось бы отказаться. Однако я понимаю, что это будет, как минимум, обидно для Дина, ведь он старался и готовил. Поэтому один бургер я все-таки съедаю, сидя на диване между Винчестерами и смотря очередной боевик.       После пары фильмов я лежу на кровати в своей комнате, разглядывая потолок и размышляя. То, что я принимаю горячий душ и отказываюсь от еды, причиняет организму боль. Особенно душ, особенно с ранами, которые вода жжет беспощадно. Но это же ведь нормально, да? Я слишком толстая, поэтому нельзя много есть. А горячая вода… Я просто хочу выжечь со своей кожи эти уродские порезы, чтобы не было шрамов. Я понимаю, насколько глупо думаю, ведь вода точно не смоет с кожи такие следы. Мне кажется, что в уголке сознания я знаю, что ни голодом, ни кипятком делу не поможешь. Но что-то все равно толкает на мысль, будто такие действия нормальны.       Продолжая убеждать себя, что я в порядке, что я не делаю ничего неправильного, я практически засыпаю, даже не удосужившись забраться под одеяло. Однако Дин появляется в комнате, достаточно громко начиная разговор. — Не спишь еще? — Нет-нет, не сплю, — я открываю глаза, смотря на него, и сажусь. — Что такое? — Думаю, надо поговорить, — выглядит Винчестер серьезно, садясь на край моей кровати. — Хорошо, — мне становится не по себе, потому что в голову не приходит ни одной мысли, о чем таком важном нужно было бы говорить. — Что случилось? — Я ни в коем случае не хочу на тебя давить. Но мне интересно, — он разговаривает медленно, словно аккуратно подбирает слова; да и в общем выглядит так, будто делает что-то новое для себя. — Почему Сэм помогает тебе с перевязками, а от моей помощи ты категорично отказалась? — он внимательно смотрит на меня.       Я замечаю в его глазах нерешительность, неуверенность. Если уж Дин в чем и неуверен, так это в подобных разговорах. Но легкая тревога затрагивает меня, потому что как объяснить Дину свое нежелание показывать раны и шрамы конкретно ему, я не знаю. Ладно, он со мной невероятно честен сейчас. Кажется, его это правда волнует. Непонятно, конечно, почему, но в данный момент неважно. Он не привык разговаривать так, говорить о таком, значит, для него это действительно не пустяк. Надо пытаться отвечать тем же. Хотя бы пытаться. — Ну… Я не знаю, как это сказать нормально… — сформулировать у меня не получается, потому что Винчестер перебивает. — Говори как есть. Ты ему больше доверяешь?       Вот оно что. Вот почему это его так беспокоит. — Что? Нет, конечно! Просто я не хочу… Не хочу, чтобы ты видел, в общем. Это слишком ужасно, и я боюсь, что тебе будет неприятно, — я наконец отпускаю все свои блокировки насчет слов, говоря, что думаю; но от этого заметно нервничаю, сжимая свои пальцы. — Ты серьезно?       Я буквально чувствую, с каким удивлением смотрит на меня Дин, отчего становится еще более неловко, и я отвожу взгляд. Теперь мне кажется подобное поведение ужасно глупым, и я просто киваю. — Черт, ты чего? — он садится рядом, обнимая меня и прижимая к себе. — Мне никогда не будет это неприятным, это естественно. В этом нет ничего плохого. Какой же ты маленький котенок, — его подбородок опускается на мою голову. — Точно не будет? — я понимаю, что такой вопрос звучит уже совсем по-детски, но ничего поделать с собой не могу. — Обещаю.

***

      Идя в комнату Лизы вечером, Дин был настроен абсолютно серьезно. Его крайне беспокоил вопрос о том, почему же именно Сэм помогает Лизе заматывать раны бинтами. Старший Винчестер не хотел признаваться себе, что ревнует, тем более это был Сэмми. Однако глубоко внутри он это прекрасно чувствовал. В ходе разговора Дин даже хотел предложить Лизе перестать скрываться, чтобы показаться всю картину Сэму. Ведь если тот ничего не знает, то и глупо заявлять о своих претензиях касаемо их общения.       Но увидев то, как Лиза сидит на кровати, подтянув к себе ноги, чуть ли не сжавшись в комок от разговора на тему ран, Дин чувствует себя полным идиотом. В очередной раз. Ему становится смешно с самого себя: как он вообще мог предположить, что Лиза за его спиной выстраивает подобное их общению и с Сэмом. Она выглядит такой искренне невинной, по-детски переживающей, что ему что-то не понравится. Настоящий ребенок. Наивный и милый ребенок.       И больше всего его начинает беспокоить другой вопрос. Как я вообще не заметил, что она волнуется из-за этих ран, будущих шрамов? Почему я это пропустил? Что я тогда еще мог упустить? Зарекаясь перед самим собой быть внимательнее, замечать все мелочи в поведении девушки, Дин ложится вместе с ней спать, крепко обнимая и прижимая к себе. Он хочет верить, что она почувствует: он рядом, он готов быть рядом всегда и ни за что не оттолкнет ее от себя. Он и сам не замечает, как с каждым днем все больше проваливается в омут с любовными чувствами к ней.

***

      Следующее утро можно было бы назваться прекрасным, если бы не преследовавшие меня кошмары. В этот раз я, конечно, не просыпалась от них, смогла поспать до обеда, но их тяжесть, казалось, должна была раздавить меня после пробуждения.       Желая избавиться от противной липкости ночных страхов, я сижу и просто смотрю на Дина. Он еще не проснулся, а потому его милое лицо очаровательно покоится на соседней подушке. Короткая стрижка выглядит растрепанной, волосы торчат во все стороны, как придется. Закрытые глаза, в уголках которых уже есть возрастные морщины-лучики, что отлично видны, когда Дин улыбается или смеется. Россыпь веснушек, идеально расположившаяся на щеках. Нежные, слегка пухлые губы, которые, кажется, всегда в идеальном состоянии, будто в них встроен бальзам. Даже при жизни охотника, они не у него не трескаются. Может, он в тайне пользуется бальзамом для губ? Эта мысль вызывает у меня улыбку, настроение поднимается в целом от разглядывания Дина, а отголоски снов меня покидают.       Я вновь ложусь рядом с Дином, обнимая его, и вдыхаю его запах. Кажется, никакому гелю и дезодоранту не скрыть аромат самого Винчестера. Он пахнет железом, огнем, порохом и немного бензином. А еще свободой: звездным небом, ветром и нескончаемой дорогой. Я все это словно вижу перед собой, пока лежу с ним и обнимаю, вдыхая непередаваемый аромат с примесью чего-то мускусного, немного сладкого и определенно приятного, уносящего меня в наслаждение.       Понимая, что порыв сдерживать совсем не хочется, я мягко целую его в губы, едва касаясь. Я практически не двигаю губами, оставляя лишь легкий поцелуй. Стоит мне только отстраниться от него и положить голову обратно на подушку, как раздается его шепот. — Такое пробуждение мне точно нравится, — он улыбается, не открывая глаза. — И давно ты не спишь? — я тоже улыбаюсь, вновь его обнимая. — Я дремал. Но ты точно приятно прогнала мой сон, — он все же смотрит на меня, довольно щурясь и демонстрируя знакомый зеленый цвет радужки. — Я рада. — Кажется, мы с тобой снова долго спали. — Вроде того. Уже половина первого. — Неплохо. Хороший сон — залог здоровья, — Дин обнимает меня, притягивая поближе к себе. — Поэтому предлагаю еще полежать. — А вдруг Сэм захочет внезапно проверить, почему мы так долго спим, и пойдет в комнату? Например, к тебе. Не найдет тебя, и отправится ко мне. И мы тут валяемся, — я довольно жмусь к нему, утыкаясь носом в его шею. — Я закрывал дверь на замок. — Хитрый Дин Винчестер. Но закрытая дверь еще более подозрительна. — Ты права, — он переворачивается на спину, подложив руку себе под голову. — Возможно, стоит ему рассказать. — Ты серьезно? — я даже приподнимаюсь от удивления. — Да. Только он может плохо отреагировать и задолбать нас лекциями. Он считает себя кем-то вроде твоего старшего брата. Беспокоится за тебя. — Я знаю, — на душе становится тепло, значит, не только я так восприняла заботу Сэмми, но и Дину со стороны это видно. — Из него старший брат для меня получился лучше, чем из тебя, — смеюсь, укладывая голову на Винчестера. — Да ты что, — он тоже смеется, начиная меня щекотать.       А я, как и множество людей на этой планете, боюсь щекотки. Отчего начинаю кататься на постели, извиваясь и стараясь избежать рук Дина. Но он оказывается гораздо более ловким, чем я, поэтому пытка щекотной не прекращается, сопровождаясь моим громким смехом.       Через несколько мгновений раздается громкий стук в дверь, и мы резко останавливаемся. Накаркала, блин, на свою голову. С испугом смотрю на Дина, глазами спрашивая, что же делать. Я не уверена, что когда он говорил об идее рассказать все Сэму, он имел ввиду сделать это так скоро. — Лиз, ты проснулась? — громкой голос младшего Винчестера доносится из коридора. — Кажется, все решилось за нас, — Дин говорит тихо, подмигивает мне и встает с кровати. — Ты хочешь сказать ему сейчас? — я шепчу, но Дин не обращает внимания, подходя к двери.       Он приоткрывает ее, показывая лишь половину себя. — Доброе утро, Сэмми. — Дин? Ты что здесь делаешь? Подожди… — удивленного выражения лица Сэма я не вижу, но и по голосу становится все ясно. — Нам стоит поговорить, — Дин выходит за дверь и, почти прикрыв ее за собой, заглядывает обратно. — Мы поболтаем вдвоем на кухне.       И дверь закрывается. Я остаюсь в одиночестве и полном шоке от случившегося. Так бывает только в кино. Зачем я вообще сказала про это? Словно сама привлекла такой поворот событий.       Следующие пять минут я провожу словно на иголках, гадая, как же складывается разговор Винчестеров. Исходив комнату вдоль и поперек от волнения, я не нахожу ничего лучше, как принять пока что душ. На этот раз я обхожусь без кипятка, напоминая себе слова Дина о нормальности шрамов. Да и мысли о происходящем разговоре между братьями утягивают меня с головой.

***

      Сэм проснулся, как и всегда, рано, сразу же устраивая себе тренировку. К обеду он успел выполнить все свои ежедневные упражнения, коих было много, позавтракать, съездить в магазин и почитать книгу. А Дин и Лиза так не просыпались. Уже давно сделав вывод, что эти двое любят поспать, Сэмми нисколько не беспокоился, уверенный в том, что они спокойно спят у себя в комнатах.       Проходя мимо двери с надписью «Лиза», Сэм останавливается, слыша смех девушки. Он сразу решает, что раз она не спит, то стоит ее позвать на завтрак: Винчестер начал замечать, что Лиза похудела и порой отказывалась от еды, и это ему не нравилось от слова «совсем». Поговорить пока что на эту тему он не решался, переживая, что надумал проблему, или — что еще хуже — надавит на больную для нее тему. Кто же разберет до конца, что происходит в голове девочки-подростка?       Поэтому Сэм со спокойной совестью постучался к ней, намереваясь спросить, можно ли войти. И лицо старшего брата последнее, что он ожидал лицезреть на пороге ее комнаты. — Доброе утро, Сэмми. — Дин? Ты что здесь делаешь? Подожди… — от удивления младший Винчестер и не представляет, куда себя деть. — Нам стоит поговорить, — Дин выходит в коридор, прикрывая за собой дверь, а потом заглядывает обратно. — Мы поболтаем вдвоем на кухне, — что явно уже предназначается не Сэму.       Сэмми продолжает удивленно таращится на брата, пока тот спокойно уходит на кухню. Закрывая двери уже там, Сэм налетает с вопросами, потому что догадки в его голове выстроились моментально. Мучал только один вопрос: если он оказался прав, и Дин в комнате Лизы не просто так проводил время, то когда же он, Сэм, проморгал начало их более близкого общения? — Дин, что ты делал у Лизы? Почему ты был там? Я думал, вы еще спите оба. — Тише, Сэмми, успокойся. Мы и проснулись недавно. — Подожди, ты у нее ночевал? — предел удивления младшего Винчестера, кажется, уже достигнут.       Нет, он, конечно, понимал и даже надеялся, что подобное случится. Но уж никак не представлял, что произойдет это за его спиной. — Да, — Дин абсолютно спокоен, что контрастирует с состоянием его брата. — И это значит, что вы.? — Встречаемся. И, опережая твои вопросы и возмущения, сразу скажу, что я помню о ее возрасте. И нет, я не занимался с ней сексом. Так что даже не думай читать мне нравоучения. Я с ней разговаривал, она все понимает. — Как давно, Дин? — Поцеловались мы в тот день, когда ей сняли гипс. — И все это время ты мне ничего не говорил?! — Потому что ты доставал меня своими ежедневными разговорами о том, что она еще ребенок. Будто я без тебя этого не знал. — У меня было на это основание. Я видел, что между вами что-то происходит, но не понимал что именно. А ты не любитель отношений, знаешь ли. Я переживал за нее. — Как видишь, я не повел себя с ней так, как ты от меня ожидал, — Дин постепенно закипает.       Он прекрасно знает, что обвинения в его непостоянном поведении касательно девушек имеют железобетонные основания. Однако слышать предположение, что он мог так же поступить с Лизой, ему категорически не нравится. — Так что можешь оставить свои нравоучения при себе. Я не спрашиваю у тебя совета, а просто рассказываю, как все обстоит на самом деле, — старший Винчестер принимает привычную модель поведения: агрессия. — Ты мог сказать мне раньше. Почему необходимо что-то вечно скрывать от меня? — Сэм тоже выходит из себя, поскольку недоверие брата — веская причина для злости. — Ты бы слышал себя, когда говорил о ней! Словно заделался родителем: «Лиза еще ребенок», «с ней стоит быть аккуратнее и мягче», «ей всего 16» — только это и говорил. Думаешь, я сам не понимаю, насколько это ненормально? Я взрослый мужчина, а выкинуть из головы девчонку не могу! А я пытался. — И ты решил, что не рассказывать мне — прекрасная идея? Молодец. Как и всегда, решил разбираться во всем один. Ты же поэтому вчера накинулся на меня с этими перевязками! А стоило только мне сказать правду. Но зачем же, верно? Когда ты вообще собирался мне сказать, Дин? — В ближайшее время и собирался! Мы об этом как раз и говорили до того, как ты пришел. — Как же. Хватит врать, Дин. Если бы я не решил зайти к ней сейчас, ты бы так и скрывал. Я не удивлен, что ты и Лизу втянул в это «хранение секрета». — Потому что ты очевидно не понимаешь! Я сам не понимаю. Как, по-твоему, я способен объяснить происходящее между нами тебе? — Мне не нужны объяснения. Мне нужно, чтобы ты перестал скрывать вообще все происходящее от меня. — Как такое можно вообще легко сказать? «Привет, Сэмми. Мы тут с Лизой поцеловались. Да, про которую ты постоянно говоришь, что она маленькая». Хорошо звучит? — Явно лучше, чем вообще мне ничего не говорить. Но теперь понятно, почему ты так злился из-за моих разговоров, почему разозлился из-за моей помощи ей, почему она не захотела, чтобы повязки делал ты, и почему так переживала, что тебя не было в больнице. Мог просто сказать, Дин. Это можно было обсудить сразу. А не после того, как я узнал случайно. — Отлично. Раз уж мы решили вопрос, то пойду расскажу и Лизе. — Мы не решили вопрос того, что ты постоянно что-то скрываешь. И я скажу последний раз: будь с ней аккуратен, не делай ей больно, — Сэм заканчивает на серьезной ноте, действительно давая себе обещание больше не давить на брата с нравоучениями; в конце концов, подобного развития событий хотел Чак, обещав за это счастье для этой странной парочки. — Хорошо, отец моей девушки, — а вот для Дина лучший способ закончить серьезный разговор — отшутиться.       Сэм забивает на то, что время еще только обед, достает себе пиво сразу после ухода брата и садится на кухне, погружаясь в собственные мысли. Как я мог не заметить? Почему я не заметил, что они уже давно поцеловались? И почему я так разволновался из-за гипотетического поведения Дина? Это же Дин. Он никогда не обидит того, кто ему дорог. А Лиза уж точно входит в число этих людей. Теперь не может не входить.