А под маской лик любимый...

      Ночной клуб «Олимп» встречал громкой музыкой и грандиозным световым шоу. Это место было одним из самых престижных в городе. Когда Джиму сказали, что свой день рождения он будет праздновать здесь, он был на седьмом небе от счастья. И вот он в окружении лучших друзей и однокурсников медленно, но верно пробирается к VIP-ложе, расположенной на втором ярусе.       — С Днём Рождения! — поздравил его однокурсник — Стив МакГи.       — Спасибо! — говорить приходилось громко, дабы перекричать музыку. — Ты Корби не видел?       — Нет! Но он обязательно придёт! Кто, думаешь, организовывал праздник?       Джим едва заметно вздохнул: он уже несколько дней практически не видел Корби, — у того всё время были какие-то дела. Он надеялся, что хотя бы сегодняшний день они проведут вместе, но увы…       Под дружный хор, распевающий «Happy birthday to you», вынесли огромный торт с двадцатью тремя свечками. Джим набрал в лёгкие побольше воздуха и загадал желание, одно-единственное, но самое важное. Он выдохнул и маленькие огонёчки, затрепетав, погасли. Раздались аплодисменты и свист, а в руки именинника вложили лопатку для резки торта.       Раскладывая торт по тарелкам, Джим то и дело посматривал по сторонам в поисках Корби, но всё напрасно. Его всё больше одолевало беспокойство: неужели с тем могло что-то случиться? Из невесёлых дум его вызволила новая волна аплодисментов. Джим поднял взгляд от тарелки и увидел ступающих между столиками девушек в белых невесомых одеяниях и с белыми ангельскими крыльями за спиной, за ними, не отставая, следовали юноши, но их одежды и крылья были чёрными. Начиналась развлекательная часть вечера.       Грациозный и элегантный танец завораживал, заставляя забыть о всех бедах и невзгодах. Белое и чёрное смешивалось, чтобы через мгновение распасться. Вскоре возле Джима остановилось несколько танцующих пар, они оплели его черными и белыми полупрозрачными тканями, потянули на себя, вынуждая встать, а затем повели к отдельному уединённому кабинету.       Дверь неслышно затворилась, отсекая оформленный в красных тонах кабинет от внешнего мира. Танцоры толкнули Джима на мягкий диван и вновь закружились в танце, но на этот раз более чувственном и интимном. Становилось жарко. Джим чувствовал себя немного глупо, до сих пор держа в руках тарелку с кусочком торта и пытаясь хоть как-то прикрыть ею пах. Да, он признавал, что подарок был замечательным, но всё же… Всё же единственный, кого бы ему хотелось сейчас видеть в этой комнате, был Корби.       Перед ним опустился на колени юноша, глядя снизу вверх. Его подведённые чёрным карандашом глаза выглядели очень выразительно. И знакомо…       — Корби… — полузадушено выдохнул Джим.       — Ожидал кого-то другого? — чуть посмеиваясь, спросил тот, мимоходом зачерпывая торт пальцами и отправляя их в рот. — Ммм, и правда вкусный.       Джим откинулся на спинку дивана и захохотал.       — А я-то всё гадал: почему это мне не позволили тарелку на стол поставить?       — Неужели ты хотел оставить меня без сладкого? — насупился Корби, но бесенята в его глазах чётко давали понять, что эта обида не всерьёз. Он вновь отправил испачканные в креме пальцы в рот, облизывая их и посасывая. Джим нервно сглотнул.       Была у Корби одна особенность, о которой тот даже и не подозревал: он слишком эротично ел сладкое, вызывая желание у всех окружающих, независимо от их пола и возраста. Джим огляделся по сторонам, но в комнате они были одни (танцоры, отработав программу, неслышно покинули кабинет десять минут назад). Тарелка соскользнула с колен и шмякнулась на пол, а Корби был прижат сильными руками к пышущему жаром телу. Страстный поцелуй и шорох скидываемой одежды, едва слышные стоны и настойчивые касания, — всё это было так похоже на сон, на сбывшееся желание…       — Тебя, наверное, уже потеряли, — шепнул Корби, потершись о плечо Джима.       — Угу, поиски организовали, полицию подключили, — он улыбнулся, целуя возлюбленного в висок. — И сейчас они ворвутся сюда и увидят…       — Великое Зло, заточившее несчастного именинника в его праздник?       — Нет, — Джим приподнял Корби за подбородок и взглянул в его глаза. — Они увидят самого счастливого человека в мире, — он нежно коснулся столь родных и любимых губ своими, увлекая в глубокий поцелуй.       Какое-то время они просто лежали, наслаждаясь неторопливыми ласками и близостью друг друга. Затем Джим внезапно предложил:       — А давай сбежим домой?       — А что на счёт твоих друзей? У тебя ведь праздник…       — Вот именно, у меня. Так что мне и решать, как его окончить, — он усмехнулся и поднялся с дивана.       — Я плохо на тебя влияю, — покачал головой Корби. — Вот уже и ты начинаешь предпочитать уединение шумной компании.       — Раз в год могу побыть и эгоистом, — подмигнул Джим. — Ну, так что, идём?       — Идём. Только приведу себя в порядок.       Корби вновь облачился в одеяние ангела, так как его одежда, в которой он пришёл в клуб, находилась в гримёрке, а до неё ещё надо было дойти. Идя по коридору для персонала, он улыбался тому, что Джим всё же не смог побыть сегодня эгоистом, а отправился прощаться с гостями и приносить извинения за ранний уход.       — Ты и вправду похож на ангела.       Корби вздрогнул и обернулся, буквально уткнувшись носом в чёрную шёлковую рубашку. Перед ним стоял мужчина с каштановыми волосами и глазами странного серо-зелёного оттенка. Его взгляд был холоден и напоминал лезвие клинка, но при этом где-то в глубине таилась симпатия к стоящему перед ним юноше.       — Ему понравился твой подарок? — Эйс невесомо провёл тыльной стороной ладони по волосам Корби.       — Ты следишь за мной? — вопрос прозвучал слишком резко. — Мы, кажется, уже говорили на эту тему…       — Да, прости, этого не повторится, — он с сожалением отступил на шаг. — Но я всё равно не понимаю: зачем он тебе нужен? Ведь он никогда не увидит тебя настоящего за всеми твоими масками, а если и увидит, то не примет.       — Это моя личная жизнь. Не вмешивайся.       Эйс на это лишь кивнул, а затем произнёс:       — В тот день, когда он увидит тебя без маски, я буду рядом. В тот день ты поймёшь многое, — он развернулся и зашагал прочь, а Корби только и оставалось, что обхватить себя руками в защитном жесте, размышляя над тем, что предсказания Эйса имеют обыкновение сбываться…