А под маской лик любимый...

      — Я не хочу причинять тебе вред, мой ангел, но ты меня вынуждаешь, — из-за боли слова Эйса доносились до Корби словно сквозь вату. Броня, конечно, защитила от пули, но полностью погасить ударную волну оказалась не в силах. — Отойди в сторону и позволь мне избавиться от него. Поверь, это всё ради твоего же блага.       — А если не отойду? Ты и меня убьёшь «ради моего же блага», так? — Корби незаметно сломал последнее звено цепи и медленно выпрямился, поворачиваясь лицом к Эйсу.       — Нет, лишь раню. Не смертельно, так, чтобы потом можно было вылечить.       Корби покрылся холодным липким потом. Впервые за всё время их знакомства он испытал страх перед Эйсом. Да, тот всегда оберегал и защищал его, готов был исполнить любой каприз и оказать любую помощь, если в том была необходимость, но при этом Корби забывал, насколько опасен этот человек. Эйс вполне бы мог хладнокровно переломать ему руки и ноги, а потом проявлять нежность и заботу, выхаживая и исцеляя. От этого становилось ещё страшнее.       — У тебя не будет такой возможности… — хрипло произнёс Корби и, не целясь, кинул в сторону Эйса небольшие взрывные шарики. В тот же момент он почувствовал, как пуля пробивает уязвимое место на стыке брони и прошивает бок.       Взрыв оказался гораздо мощнее, чем обычно — помимо хлама и коробок в помещении оказались и бочки с горючими жидкостями, в которые и угодили шарики. Корби в последний момент удалось накрыть собой Джима, защищая того от огненной волны и принимая весь удар на себя.       — Эй, ты живой?! — Джим выбрался из-под завала, вытащив следом и Ворона. Тот, казалось, был без сознания, но как только парень решил снять с него маску, он очнулся и закашлялся.       — Нужно уходить, — голос, приглушённый маской, звучал хрипло и надтреснуто.       Не теряя времени даром, Джим помог ему встать и подставил плечо, чтобы тот на него опёрся. Это было похоже на какой-то бредовый сон. Ну а как ещё это можно назвать? Вначале его похищает больной на голову сине-чёрный пижон (которого он принципиально не называл по имени даже в мыслях), затем притаскивает в качестве подарка Ворону, а тот по какой-то причине не убивает его, а даже наоборот — помогает сбежать. Да уж, звучит до невозможности странно.       Пройдя по нескольким извилистым коридорам, им всё же удалось покинуть лабиринт катакомб. То ли им повезло, то ли Ворон знал, куда они идут, но вышли они аккурат на парковку во внутреннем дворике. Корби подошёл к стоящему у высокого забора мотоциклу. Взяв с него мотоциклетный шлем, он кинул его Джиму.       — Уезжай.       — А ты?       Ворон покачал головой.       — Тогда и я не поеду, — скрестил на груди руки Джим. — Ты ранен, и тебе необходима помощь.       «Не изменяешь своим принципам, да, Джим? Готов помочь любому, кто попал в беду… Но тебе здесь оставаться опасно: на то, что Эйс погиб, рассчитывать не стоит, а потому он закончит начатое и ты умрёшь… а я не хочу, чтобы ты умирал».       — Хорошо. У меня нет желания с тобой спорить, — Корби сделал приглашающий жест в сторону мотоцикла. Когда Джим сел, он устроился позади него, обхватив крепкий торс руками.       Джим замер — на мгновение ему показалось, что позади него сидит Корби, а не Ворон. Он едва удержался от того, чтобы обернуться и проверить. «Это невозможно, — мысленно сказал он себе. — Скорей всего та дрянь, которой меня обколол пижон, не только притупляет все ощущения, но и вызывает галлюцинации».       Здание, в котором Эйс держал Джима, располагалось на окраине города. Повсюду были полуразрушенные дома и проржавевшие железные конструкции. Дорога, к счастью, была ровной, а на пути им никто не встретился (хотя Джим немного опасался, что они могут наткнуться на какую-нибудь местную банду, облюбовавшую эти места).       Они уже подъезжали к более оживлённой части города, когда Джим почувствовал, что хватка Ворона ослабла. Только сейчас до него дошло, что рану-то они ему даже не перевязали. Остановившись возле брошенной пятиэтажки со следами давнего пожара, Джим чуть обернулся к Ворону.       — Ты как?       — Жив пока, — он слез с мотоцикла и отошёл в сторону, прекрасно понимая причину остановки.       — Нужно промыть рану и перевязать, — Джим и сам не знал, отчего беспокоится о Вороне. Сколько раз он сам старался причинить тому как можно больший урон, сколько раз бил, вкладывая в удар всю силу? И что же изменилось? «Он защитил меня. Неужели всё из-за этого?»       — Ты прав, но я справлюсь с этим сам, — он вошёл в здание, оставляя Джима одного.       Корби отстегнул нагрудник брони,открывая вид на чёрную водолазку, одетую под него. Кровь мокрым пятном поблёскивала на тёмной ткани, вызывая приступ тошноты, хотя к её виду Корби и был уже привычен. Задрав водолазку, он постарался оценить серьёзность ранения, после чего вздохнул с некоторым облегчением: Эйс и вправду выстрелил так, чтобы не задеть ни одного жизненно важного органа; к несчастью, пуля прошла не на вылет, и было необходимо её извлечь. Вытащив из потайного кармашка на бедре маленькую аптечку, он достал из неё ампулу-шприц с обезболивающим и вколол рядом с пулевым отверстием. Следом он вколол и средство от столбняка. Корби приглушённо застонал — лекарство жгло изнутри, но оно было необходимо. Последними из аптечки он достал небольшой кусочек ваты и специальный клей, который был призван заменить бинт. Одёрнув водолазку и вернув на место нагрудник, Корби поднял взгляд, да так и замер. В паре шагов перед ним стоял Джим и с неверием, так открыто читавшемся на его лице, смотрел на юношу.       В тот момент, когда Джим решил ещё раз предложить свою помощь скрывшемуся в здании Ворону, он и не знал, чем именно это обернётся. Разве мог он предположить, что под глухой ненавистной бронёй увидит тело, знакомое до последней родинки и шрама? Это было невозможно… Но это объясняло многое. В голове будто пазл сложился, позволяя взглянуть на мир другими глазами. И как он мог не замечать этого раньше? Ведь всё было до смешного просто, находилось на поверхности. Вспомнились те дни, когда они только начали встречаться. Вспомнились слёзы Корби и их разговор о каком-то абстрактном решении, от которого зависит многое. Вспомнилось, как тот с криком просыпался посреди ночи от очередного кошмара, а он садился рядом, гладя по волосам, успокаивая и обещая защиту. Вспомнились зимние каникулы в горах, когда Корби во что бы то ни стало решил научиться кататься на сноуборде, а через какое-то время обнаружилось что у Ворона появилась новая игрушка — «крыло ворона», так напоминающее тот самый сноуборд… А все те его раны и синяки? Неужели он был настолько слеп?       В горле встал ком, и Джим только и смог, что хрипло произнести всего одно слово:       — Корби…