А под маской лик любимый...

      — Корби…       Мир треснул и рассыпался прахом. Джиму оказалось достаточно увидеть оголённый торс возлюбленного, чтобы узнать его. Хотя чему тут удивляться? Сколько раз он покрывал поцелуями его впалый живот с белым тонким шрамом над пупком? Сколько раз проходился языком по выступающим рёбрам, уделяя особое внимание трём аккуратным родинкам? (Джим часто шутил, что если соединить их линиями, то получится крошечный равнобедренный треугольник). За всё время, проведённое вместе, тот успел настолько хорошо изучить тело возлюбленного, что, будь он художником, смог бы нарисовать его портрет по памяти. На глаза Корби навернулись слёзы. Больше ничего нельзя исправить, и время не повернуть вспять. В голове раненой птицей билась лишь одна мысль: бежать. Бежать так далеко, как только возможно, чтобы не увидеть в глазах любимого презрение и ненависть.       Корби сделал шаг назад, затем ещё один и, прежде чем Джим успел что-то сказать, побежал прочь.       — Корби! — голос не слушался, и из горла донеслись лишь сиплые, неразборчивые звуки. — Чёрт! Корби!!! — Джим выбежал следом, озираясь по сторонам и зовя возлюбленного, но всё напрасно — того нигде не было. — Да лучше бы тот урод тебе ногу прострелил. Боже, что я несу?! — он с силой потёр лицо, пытаясь хоть как-то вернуть самообладание и согнать разбегающиеся мысли в кучку. — Нужно найти его, пока он не сделал какой-нибудь глупости.       Взгляд Джима упал на мотоцикл. Нужно как можно скорее добраться до дома и попытаться дозвониться до Корби, а если не получится, то подключить к поискам Общество Супергероев. Он на мгновение задумался, а потом мотнул головой, отвергая последнее решение: никто не должен знать о том, что Корби — это Ворон. Но один он его, возможно, и не сможет найти, так что кому-то всё же придётся довериться. Единственной кандидатурой, пришедшей в голову, оказался его куратор — Синий. Об этом человеке он ничего толком и не знал (ни настоящего имени, ни как тот выглядит), но зато тот был не только способен помочь, но и сохранить всё в тайне, в этом Джим не сомневался.

***

      Корби запер дверь лаборатории и обессилено сполз по стене. Сняв маску и откинув её в сторону, он подтянул к груди колени и уткнулся в них лбом, давясь слезами. За один день он потерял всё, что у него было, всё, чего он достиг тяжёлым и кропотливым трудом. Но хуже всего было то, что он потерял Джима… Эйс был прав: тот никогда не примет его… таким. Корби шмыгнул носом и заёрзал на месте — сидеть на жёстком полу было не особо приятно. Он отстранённо отметил, что рана открылась, и кровь вновь сочится из-под брони. Да уж, недавний «марафон» ему на пользу не пошёл. А чего он хотел, убегая, будто от своры бешеных собак? «А может, оно и к лучшему? — флегматично подумал Корби. — Умру от потери крови, и мир станет чище… светлее… лучше… — он подбирал синонимы с каким-то извращённым удовольствием, травя душу. Его взгляд бесцельно скользил по окружающему пространству, пока не остановился на мониторе. — А может, сделать напоследок что-нибудь хорошее? Сообщить Обществу Супергероев о готовящемся теракте, выдать весь компромат на моих нанимателей, что у меня есть. Джим бы одобрил такое решение. И я даже знаю, через кого эту информацию передать…»

***

      «Синий, мне нужна твоя помощь. Вопрос жизни и смерти».       «Он касается Ворона?»       «Ишь ты какой проницательный».       «Это моя работа».       «Давай без пафоса, а? Я прямо чувствую его в твоем предыдущем сообщении».       «Ладно, ладно, больше не буду. Так какая помощь необходима?»       «Мне нужно найти Ворона».       «О как. Сейчас проведу мониторинг… Нет, прости, активности ноль».       «А есть ещё какой-нибудь способ его отыскать?»       «Если бы был, его давно бы уже схватили. А что именно случилось? Поделишься?»       «…»       «Красный, ты же знаешь, что можешь мне доверять. Любой твой секрет я сохраню в тайне».       «Хорошо… Дело в том, что…»       «Постой! Тут кто-то пытается взломать нашу сеть. Ха, наивные, не с теми связались! Щас я вам… Хм, странно…»       «Ладно, я офф, вижу, у тебя дел и без меня хватает».       «Стой-стой-стой!»       «Ну что ещё?»       «Взломщик пытается пробиться именно к твоему комлинку. Весьма настойчиво я бы сказал… и до безобразия профессионально: я его заметил лишь потому, что нахожусь с тобой на связи».       Возможно ли?.. Мысль была бредовой, но узнать наверняка можно было, лишь позволив взломщику подключиться к его комлинку.       «Синий, дай ему доступ к моей личке».       «Красный, ты хоть понимаешь что…»       «Прошу, это очень важно!»       «Надеюсь, ты знаешь, что делаешь… Доступ открыт».       «Спасибо!»       Джим быстро переключил комлинк на принятие личных сообщений, которые были видны только ему.       «Я бы вполне и сам мог взломать вашу сеть, но спасибо за экономию моего времени и столь любезное приглашение».       «Кто ты?»       Джим задержал дыхание.       «Ворон. Разве ты не узнал меня, Красная Лисица?»       Сердце застучало быстрее. Интересно, Синий может отследить сигнал? Или он сам сможет узнать, где находится Корби?       «Не ожидал получить от тебя сообщение. Чем обязан?» — Джим взвешивал каждое слово, боясь ненароком спугнуть собеседника.       «Хочу с тобой встретиться. У меня есть информация, которая тебя заинтересует».       «Пытаешься заманить меня в ловушку?»       «Хочу сделать хоть что-то хорошее перед тем, как окончательно истеку кровью…» — он отключился от сети, бросив напоследок координаты.

***

      Корби отправил координаты и отключился от закрытой сети, попутно уничтожая все следы своего пребывания в ней. Это было сделано скорее по привычке, чем по необходимости. Он медленно прошёлся по комнате, поднял валявшуюся на полу маску, покрутил её в руках и всё же надел. Красная Лисица не увидит его покрасневших глаз и искажённого мукой лица.       «Скоро всё закончится, — он взял блокнот и ручку и вновь уселся на пол, привалившись спиной к стене. — Мне не хватит духу попрощаться с тобой лично, но я напишу тебе письмо… И попрошу Красную Лисицу его передать».

***

      «Ну, вот я и здесь», — Джим, одетый в красно-белый костюм и маску, стоял перед входом в неприметный подвал. Сделав глубокий вдох, он повернул ручку двери и вошёл.       — Добро пожаловать в мою обитель, — слова доносились откуда-то с полу, из-за железного рабочего стола, который располагался посреди комнаты. — Прости, что не встаю тебе навстречу — сил нет.       Джим обогнул стол и наконец-то увидел Ворона. Взгляд сразу зацепился за небольшие пятна крови на полу и отверстие в броне, оставленное пулей.       — Тебе нужно в больницу.       — На этом жёстком диске много полезной информации, — Корби протянул винчестер Красной Лисице, проигнорировав его слова, — которая может спасти тысячи жизней. Как думаешь, мне это зачтётся? Хотя о чём это я? За все мои деяния меня наверняка ждёт Ад… Я не то чтобы особо верующий, но это было бы логично…       — А не рановато ли на тот свет собрался? — Джим присел возле него на одно колено, забирая жёсткий диск, но при этом думая совсем не о «полезной информации», хранящейся на нём.       — По мне так в самый раз.       — Какие решительные слова, — едва сдерживая злую иронию, произнёс Джим. — А можно вопрос? Почему ты позвал именно меня?       — Наверное, потому, что я был уверен, что ты меня выслушаешь, — Ворон усмехнулся и процитировал пару строчек, пришедших ему в голову: — «На смертном одре, ничего не желая, Священнику душу свою изливая, Пытаешься скинуть оковы земные, Лететь словно ветер в пределы иные…» — он слабо засмеялся. — А может, потому, что мне не хочется умирать в одиночестве… К тому же я надеялся, что ты не будешь пытаться меня спасти: мы ж как-никак заклятые враги, — от этих слов у Джима болезненно сжалось сердце.       — А ты не подумал о том, что твоя смерть может причинить боль твоим близким? Неужели у тебя нет того, кто тебе дорог?       — Есть… Но без меня ему будет лучше…       Это оказалось последней каплей.       — Может, позволишь мне самому решать, что для меня лучше! — прокричал Джим, срывая с себя маску. Корби дёрнулся, вжимаясь в стену и будто бы пытаясь сквозь неё просочиться — такого поворота событий он не ожидал. — Несмотря на весь твой ум, ты иногда бываешь таким идиотом!       Корби замер, не издавая ни звука и забыв как дышать. Даже видя перед собой Джима в костюме Красной Лисицы, он отказывался верить в подобное.       — Корби, сними маску, — Джим постарался взять себя в руки. — Пожалуйста. Я хочу видеть твоё лицо, а не… это.       Тот даже не шевельнулся. Вздохнув, Джим сам потянулся к маске и после небольшой заминки — справиться с креплениями удалось не сразу — снял её.       Лицо Корби было белее мела, глаза зажмурены, а губы подрагивали. На него было больно смотреть. Внезапно он задрожал и стал задыхаться, хватая поверхностно воздух, — им окончательно овладела паника.       — Дыши медленней и глубже, — Джим с таким уже сталкивался, а потому знал, что делать. Он зажал ладонью рот Корби, вынуждая того задержать дыхание. — Я досчитаю до пяти, и ты вдохнёшь. Раз, два, три, четыре, пять, — он убрал ладонь, и тот судорожно вдохнул. — А теперь медленно выдохни. Вот так, хорошо. — Джим ещё раз произвел все действия и, когда дыхание Корби немного выровнялось, притянул его к себе, обнимая и поглаживая по волосам. — Тише. Всё будет хорошо. Обещаю, всё будет хорошо…       — Ты меня ненавидишь? — глухо и надтреснуто прошептал Корби.       — Я тебя обнимаю, а это, согласись, две разные вещи, — Джим пытался хоть как-то разрядить обстановку, но и у него в душе была полная неразбериха. — Как так получилось, что ты — Ворон? Зачем это тебе нужно? Какова причина?       — …самозащита… Вначале, это была просто самозащита… А потом я не смог сойти с этого пути, он казался единственным верным… — он говорил путано и неразборчиво, так, что приходилось напрягать слух, чтобы хоть что-то разобрать.       — Почему ты не попросил помощи у меня?       — Не хотел тебя втягивать… И терять тебя не хотел, потому ничего и не рассказывал… Прости, Джим, прости… — Корби судорожно сжал красно-белый костюм. Из глаз катились крупные слёзы, а в горле образовался ком.       — Ну, всё, тише, тише, — Джим поцеловал его в волосы, прижимая к себе крепче. — Мы что-нибудь придумаем. Мы со всем справимся. Вместе. А сейчас мы поедем в больницу, хорошо?       Джим встал и подал руку Корби, но не успел тот за неё взяться, как услышал странный свист, а на его лицо что-то брызнуло. Он провёл ладонью по мокрой от слёз щеке, а затем взглянул на неё. Кровь. На ладони была кровь.       — Джим?.. — Корби поднял взгляд на возлюбленного: на груди того расползалось красное пятно.       — Всё произошло так, как и должно было быть, не правда ли, мой ангел? — Эйс подошёл к всё ещё держащемуся на ногах Джиму и толкнул его. Тот упал, словно мешок с картошкой, глядя прямо перед собой остекленевшим взглядом. — Больше он не будет стоять у нас на пути.       Разум отказывался воспринимать происходящее. Джим… мёртв? Нет… это какая-то шутка, страшный сон… но никак не реальность! Корби непослушными пальцами стал водить по лицу и волосам возлюбленного, шепча его имя, будто пытаясь разбудить от крепкого сна. Бесполезно. Всё было бесполезно…       В глазах потемнело — мозг не был способен принять столько потрясений за один день — и Корби потерял сознание, падая рядом с Джимом…       Сознание возвращалось медленно. Он ощущал голой спиной холодную твердую поверхность. Хотел было двинуться, но у него не вышло, лишь нестерпимо зачесались запястья. Корби с трудом открыл глаза. Он лежал на столе посреди своей лаборатории, ноги и грудь были зафиксированы широкими ремнями, запястья прикованы наручниками к ножке стола. Над ним возвышался Эйс, осторожно извлекающий из раны пулю. Боли не было — мужчина позаботился об обезболивающем — был только холод. Корби повернул голову на бок и увидел часть пола, на котором красной широкой полосой была размазана кровь, будто кого-то волокли по полу. К горлу подступила тошнота.       — Я закончил, мой ангел, — Эйс положил небольшой кусочек бинта на зашитую рану и заклеил пластырем. — Теперь можно возвращаться домой, — он ласково провёл ладонью по волосам Корби и легонько поцеловал в висок. Юноша никак на это не отреагировал, он смотрел на кровавую полосу и всё больше замыкался в себе.       Солнце клонилось к горизонту, окрашивая полуразрушенные дома в алый цвет. На мили вокруг не было ни одного живого существа, лишь где-то вдалеке выли собаки и каркали вороны.       Внезапно у стены одного из домов что-то шевельнулось. Затем ещё раз, и тишину, царившую вокруг, нарушил надрывный кашель.       — Господи, больно-то как! — Джим прижимал руку к груди напротив сердца, в том месте, где не так давно зияла дырка от пули. — Кто ж меня так? — он стал судорожно вспоминать недавние события, да так и замер. — Кажется, знаю кто… Ну, погоди, зараза, доберусь я до тебя!       Джим поднялся на ноги и привалился к стене, оглядываясь по сторонам. Оказалось, что он был не так уж и далеко от лаборатории Корби. Подняв с земли длинный кусок арматуры и используя его в качестве трости, Джим медленно поковылял к неприметному подвальчику.       В лаборатории оказалось пусто. Джим осмотрелся вокруг, его взгляд остановился на большой луже крови. Его, Джима, крови. А ведь будь он обычным человеком, был бы уже мёртв… Хотя его недавно обнаруженное бессмертие было сюрпризом и для него самого (до этого выяснить пределы своих способностей таким образом не было возможности, да и желания, если на то пошло). Чуть в стороне от кровавого пятна лежал жёсткий диск.       «Корби говорил про какую-то информацию на нём. Что если эта информация поможет его найти? Нужно отдать винчестер Синему, тот справится гораздо быстрее, чем я».       Он устало привалился к стене, сползая по ней на пол и думая о том, что это самая насыщенная на события суббота в его жизни. Посидев так немного, он уже собирался подняться и отправиться в Штаб, когда увидел лежащий рядом блокнот.       «Когда ты прочтёшь эти строки, меня, скорей всего, уже не будет среди живых. У меня нет твоей смелости, и я не могу попрощаться с тобой, глядя в глаза. Я всегда был трусом, хотя и пытался доказать обратное. Ты вправе ненавидеть меня за мою ложь, но знай, любил я тебя по-настоящему...»       Джим решительно поднялся на ноги. Нет, он не позволит этим строкам в блокноте и вправду стать прощальным письмом. Впереди его ждала бессонная ночь и много работы.