А под маской лик любимый...

      Мерный ток жизни постепенно возвращался в прежнее русло. Спустя пару недель воспоминания о злосчастных выходных поблёкли, а все мысли полностью переключились на учёбу.       Рана на боку Корби затянулась и выглядела гораздо лучше, чем раньше, вот только было неясно: это благодаря их «экспериментам» или просто вопреки такому лечению?       Как бы Джим ни старался приглядывать за Корби, но тому удавалось хотя бы на пару часов в день пропасть из его поля зрения. Это сильно тревожило, а интуиция подсказывала, что скоро произойдёт нечто, что ему ой как не понравится. Попытки расспросить Корби о том, что именно тот задумал, ни к какому результату не привели. Юноша мило улыбался, называл Джима параноиком, а потом плавно переводил его внимание на что-нибудь другое.       — Пойми, я же о тебе беспокоюсь, — Джим вздохнул, опёршись о край кухонного стола. Опускаться до банального шпионажа за любимым ему не хотелось, да и вопросы «в лоб» были не эффективны, так что оставалось только пытаться действовать более тонко и ждать, пока Корби сам всё расскажет. Увы, все их разговоры начинались одинаково, да так же одинаково и заканчивались. Корби будто возводил стену, которую Джим не спешил ломать, понимая, что осколками заденет их обоих.       — Да что со мной может случиться? — беззаботно откликнулся Корби, открывая дверцу шкафчика в поисках крупы — сегодня он занимался готовкой.       На самом деле беззаботность его была напрочь наигранной, и он лишь титаническим усилием воли не позволял дрогнуть голосу или позволить нервной дрожи охватить тело. Предстоящая авантюра была сложна в своём исполнении, и если он провалит первый этап, запланированный на следующие выходные, то можно смело ставить крест на своей жизни и мечтах о светлом будущем.       Вытащив крупу из шкафчика и закрыв дверцу — та как-то громко хлопнула в воцарившейся тишине, Корби повернулся к Джиму, глядя ему в глаза и собираясь что-то сказать, но его прервал какой-то странный хруст. Он толком и не понял, что произошло, но внезапно Джим оказался рядом, прижал его к себе и повалил на пол. Сверху посыпались тарелки и разные банки-склянки из шкафчика. Звон и грохот наполнили небольшую кухоньку, осколки дождём брызнули во все стороны, впиваясь в незащищённые участки кожи. Джим крепче прижал к себе зажмурившегося Корби, защищая его от падающих сверху предметов и закрывая от осколков. Спустя пять минут настала тишина.       — Джим… я не могу… дышать… — парень настолько сильно прижал к себе Корби, что тот не мог даже вздохнуть.       — Прости, — он ослабил хватку и осторожно поднялся на ноги. Повсюду валялись осколки тарелок и банок, а так же разнообразная крупа и макароны. Джим оглянулся на шкафчик, тот, накренившись вперёд, висел лишь на нижних креплениях, которые в любой момент готовы были разделить участь верхних и тоже сломаться. — Не поднимайся — повсюду осколки, — предупредил он и осторожно подошёл к шкафчику, окончательно отрывая его от стены и ставя на пол. Затем Джим вернулся к Корби и поднял его на руки, здраво рассудив, что если осколки вопьются в его босые ноги, то будет не так страшно, как если поранится его возлюбленный.       — Что это было? — почему-то шёпотом спросил Корби и осторожно извлёк осколок стекла, угодивший в щёку Джима.       — Наверное, некачественные крепления. Или ответ на твой вопрос, — добавил он, чуть нервно усмехнувшись, а на непонимающий взгляд Корби пояснил: — Ты же сам спросил: «Да что со мной может случиться?». Вот и ответ: всё, что угодно. Ты же как магнит притягиваешь к себе подобное. Я даже боюсь представить, что бы случилось, если б ты на кухне один был…       — Принял бы душ из гречки и заработал пару синяков. Брось, Джим, это просто случайность. Такое может произойти с каждым.       — Но с тобой отчего-то чаще всего, — он усадил Корби на диван, а сам уселся на пол, вытаскивая мелкие осколки из рук и подошвы стоп. — Я ведь хочу знать о том, где ты и что делаешь не потому, что не доверяю, а потому, что хочу в случае чего защитить тебя.       — Я знаю, — Корби наклонился и легонько поцеловал его в губы, а затем слизнул кровь со щеки (ранка уже успела затянуться). — А давай в эти выходные поедем на озеро с ночёвкой? — внезапно переменил он тему разговора. — Отдохнём, поплаваем. Свежий воздух пойдёт нам на пользу. Как тебе идея?       — Замечательная, — Джим улыбнулся. Эта поездка позволяла не только побыть с любимым вдали от суеты города, но и давала возможность приглядеть за ним. Чем бы там Корби ни занимался, вряд ли это можно провернуть из места, где даже мобильной связи нет.

***

      Тюрьма для особо опасных преступников была расположена на одном из островов Денверского моря (на самом-то деле это было озеро, но из-за его колоссальных размеров его именовали не иначе как морем). Высокие каменные стены, множество сторожевых вышек, первоклассная система охраны и квалифицированные надзиратели делали её неприступной крепостью. Пробраться в тюрьму незамеченным было практически невозможно, а выбраться — совершенно не реально.       Ближе к полуночи система охраны зависла на две минуты, но после возобновила работу в прежнем режиме. Операторы, сидящие за мониторами, не придали этому значения, решив, что это очередной незначительный сбой, коих было довольно много за прошедшую неделю. Спустя десять минут сквозь вентиляционные отверстия стал поступать бесцветный нервно-паралитический газ…       Тёмная фигура вышла из тени и направилась к камере в конце коридора. Нужно было торопиться — ещё пять-десять минут и сработает сигнализация, тогда уйти будет гораздо сложнее.       — Я знал, что ты придёшь, — Эйс подошёл вплотную к силовой решётке камеры и улыбнулся. Ворон лишь кивнул и направил на него оружие.       Раздался выстрел.

***

      — Корби, вставай, завтрак стынет, — Джим, как всегда бодрый и улыбчивый, раздвинул шторы, пропуская в комнату яркие солнечные лучи. Его возлюбленный сонно потёр глаза и приподнялся на кровати, едва сумев подавить зевок. — Ты что, не выспался?       — А чья это, думаешь, вина? — Корби укоризненно посмотрел на возлюбленного и уверенно откинул одеяло, поднимаясь с кровати. На обнажённом худощавом теле были видны ярко-красные следы от засосов. — Всё, больше никаких купаний голыми при луне.       — Неужели всё было так плохо? — виновато спросил Джим, стараясь не сильно пялиться на большое скопление засосов в районе поясницы, аккурат возле шрама.       — Если не брать в расчёт прохладный ночной воздух, каменистый берег и то, что спать мы отправились в первом часу, то всё было очень даже хорошо.       — Хм, странно, я думал мы легли раньше…       — Ну да, легли раньше, уснули позже. Кажется, кто-то говорил про завтрак? — играючи сменил тему Корби и принялся разыскивать свою одежду.

***

      «Красный, у нас ЧП! Кстати, где тебя носило все выходные? Я не мог до тебя дозвониться».       «Синий, ну я же предупреждал, что устрою себе выходные на природе. Что за ЧП?»       «Нападение на тюрьму».       «Кто сбежал?»       «Никто. У нападавшего была другая цель. Эйс — мёртв. Убит в собственной камере. В него всадили пять разрывных пуль, вся камера в ошмётках плоти. Думаю, это личное. Ты не в курсе, где в эти выходные был Чёрный?»       «Со мной. Думаешь…»       «Проверяю все версии. Ладно, ещё спишемся. Не теряйся».       Прежде чем отключиться, Скай скинула материалы по ночному нападению: отчёт охраны и два испорченных видео-файла. Тот, кто напал ночью на тюрьму, действовал профессионально и не оставил никаких зацепок.       Какой-то особой радости по поводу смерти Эйса Джим не чувствовал. Скорее его беспокоило: не замешан ли в этом его возлюбленный? Убийство с особой жестокостью и вправду тянуло на что-то личное, а мотив у Корби определённо был.       Джим с силой тряхнул головой, отгоняя подобные мысли. Корби весь вечер и всю ночь провёл с ним, ну не мог он быть в двух местах одновременно! А что если он просто не захотел марать руки и нанял киллера? Наверняка, в его бытность Вороном он завязал много подобных знакомств. «Нужно просто рассказать ему о смерти Эйса и посмотреть, как он отреагирует», — придя к такому решению, Джим вздохнул чуть свободней. Ему было крайне неприятно подозревать в чём-либо Корби, но Скай права — нужно проверить все версии. Тем более если окажется, что он действительно в этом замешан, то, зная правду, будет легче его защитить…       — Представляешь, я в морозилке нашёл почти полное ведёрко с сливочным мороженым, — сообщил Корби вошедшему в кухню Джиму. Он взял тарелку (одну из немногих переживших недавние события), намереваясь наколупать в неё лакомство и залить сверху вареньем. — Будешь?       — Эйс — мёртв.       Тарелка выскользнула из рук и разбилась.       — Плохая шутка, Джим, — он опустился на колени, судорожно собирая осколки.       — Это не шутка. Мне Скай сообщила.       Корби сжал осколок, чувствуя, как тот впивается в руку, но при этом будто не испытывая боли. Его взгляд был направлен в пол, губы сжаты. Невозможно было понять, о чём он думает.       — Как он… погиб?       — Разрывные пули. В упор.       — То есть тело изуродовано? — Корби поднял взгляд на Джима. — Как было определено, что это Эйс?       — Сравнили образцы крови и провели ещё кучу разных опознавательных мероприятий — Скай предоставила мне копию отчёта, но я пока особо не вникал в него. В любом случае, нет сомнений, что это Эйс.       — Анабель уже знает? — голос заметно дрогнул.       — Нет.       — Тогда можно, я сообщу ей об этом сам?       — Да. Конечно.       Так и не убрав осколки тарелки, Корби покинул кухню. Его движения были чуть заторможены, а плечи и голова опущены, будто новость оказалось слишком тяжёлой для восприятия. Анализируя поведение возлюбленного, Джим так и не смог прийти к однозначному умозаключению. А это означало одно из двух: либо Корби действительно ничего не знал о покушении на Эйса, либо он был прекрасным актёром.