А под маской лик любимый...

      «Ко… Чёрный, ты где?!» — от волнения Джим чуть было не назвал возлюбленного по имени, но вовремя вспомнил все предостережения Эйса по поводу возможной прослушки радиосигналов. Времени до срабатывания детонатора оставалось всё меньше и меньше.       «Уже лечу», — послышался голос Корби, искажённый помехами. Дыхание у него было тяжёлое, с присвистом.       Спустя минуты две окна склада, что располагались узкой полосой под самой крышей, разлетелись вдребезги, и Джим, на пару мгновений выглянувший из укрытия, наконец-то смог убедиться, что с его возлюбленным всё в порядке. Правда, летел тот как-то неровно, чуть заваливаясь на правое крыло. Приглядевшись, парень выругался — крыло было повреждено, что значительно снижало скорость. «Не успеет!» — билась шальная мысль в голове Джима, но стоило ему сделать всего шаг в сторону выхода из заброшенного здания, служившего ему укрытием от взрыва и посторонних глаз, как он вновь услышал голос Корби.       «Красный, даже не думай приближаться к зданию!»       «Да я не…»       «Знаю я твоё „не“. Оставайся на месте, я почти…» — мощный взрыв заглушил слова Корби, и Джим всё же покинул укрытие.       Время будто бы замерло. Несколько долгих секунд чёрный доспех Ворона выделялся на фоне взрыва, а затем его поглотил огонь. Сердце пропустило удар, горло словно тисками сдавило, а перед глазами стоял поцелуй Корби и Эйса. Прощальный поцелуй…

***

      — И как именно ты собираешься сымитировать собственную смерть?       — Гляди, — Корби продемонстрировал предмет, отдалённо напоминавший медаль. — Это «маячок». С помощью него телепортатор может настраиваться на необходимый для перемещения предмет.       — Погоди-постой, — Джим недоверчиво сощурил глаза. — «Телепортатор»?       — Да. Тебя что-то смущает?       — Лишь то, что телепортация всё ещё является плодом воображения писателей-фантастов. Ну, ещё и проектом МакГи на втором курсе, — добавил Джим, вспомнив, как его однокурсник бредил этой идеей.       — Примерно год назад Стив любезно поделился со мной теоретической базой своего проекта, — доверительным тоном сообщил Корби, а спустя мгновение его губы изогнулись в лукавой усмешке. — Я его доработал. Это всё ещё прототип, но вполне рабочий. Опробовано на нескольких разногабаритных предметах, двух мышках и Эйсе. Правда, его гомункул разлетелся на куски, да ты и сам видел… — заметив, как после его слов побледнел Джим, Корби поспешил поправиться: — Но я всё исправил и теперь телепортатор работает стабильно.

***

      «Белый…» — только и смог прохрипеть Джим, но его не озвученный вопрос поняли, так как он услышал ровный голос Эйса:       «Он здесь. Убедись, что никто не сбежал, а затем сообщи Синему о пожаре, — через наушник послышался какой-то писк и, кажется, голос Анабель. — Конец связи».       Негромкий щелчок уведомил о том, что Эйс отключился. Попытаться выйти с ним на связь не представлялось возможным — они заранее обговорили, что после «миссии» следует соблюдать радиомолчание. Но до чего же коробило, что тот не посчитал нужным уточнить в каком состоянии Корби. А вдруг его ранили? Или… Джим помотал головой, отгоняя столь пугающие мысли. Нужно как можно скорее выполнить свою часть работы и вернуться в «штаб».       Слух у Джима был превосходный и на приглушённый писк он обратил внимание сразу же, как только переступил порог их временного штаба. Интуиция подсказывала, что идти нужно на звук. Он был таким смутно знакомым… Вот только откуда?       С каждым шагом чувство тревоги усиливалось и, в конце концов, Джим перешёл на бег. Коридор с множеством дверей, ведущих в пустые комнаты, оканчивался белой дверью с окошечком, через которое были смутно видны чьи-то силуэты. Толкая дверь, Джим уже знал, что увидит за ней, ведь он вспомнил, что писк, приведший его сюда, издаёт медицинская аппаратура.       Комната была пустой, светлой и стерильно чистой. В центре располагалась полупрозрачная ширма, скрывающая за собой двух человек и стол, на котором…       — Тебе туда нельзя, — из-за ширмы выскользнула Анабель. Девушка была очень бледна, но смотрела решительно и даже опасно. Выглядела она как медицинский работник: волосы убраны под шапочку, поверх одежды — халат, на руках — перчатки… выпачканные в крови.       — С дороги, — просипел Джим и оттолкнул девушку, заходя за ширму.       На металлическом столе, покрытом лишь тонкой простынёй, лежал Корби. Худой, бледный, опутанный проводками и трубочками, с затуманенным болью взглядом и кровью, запёкшейся на губах. Рядом стоял Эйс методично, стежок за стежком, зашивая разрезы на животе, сделанные явно скальпелем.       — Что…       — Внутреннее кровотечение. Настройки маячка сбились — возможно, из-за взрыва, — голос у Эйса был как всегда спокойным и уверенным, будто бы он в данный момент не отнимал у Смерти её «добычу», а вёл светские беседы о погоде. — А теперь свали и не мешай работать. Анабель, у нас остались ещё пакетики со второй положительной?       — Один. И несколько с первой, — ответила девушка и недовольно посмотрела на Джима, всё так же стоящего истуканом и пялящегося на Корби.       — Я могу быть донором, — хрипло произнёс парень.       — Группа крови?       — Четвёртая, положительная.       — Не можешь, — с хорошо сдерживаемым раздражением отрезал Эйс. Чему их только учат в школе на уроках анатомии? — И, кажется, я уже сказал, чтобы ты свалил отсюда?       — Я способен регенерировать, — будто не услышав слов мужчины, продолжил он. — Если перелить мою кровь Корби, то и он…       Эйс поднял на Джима тяжёлый взгляд, затем обратился к дочери:       — Анабель, подготовь всё необходимое.       Возможно, ничего не получится, но попробовать-то стоит…       Джим устало привалился к стене, сполз по ней, да так и остался сидеть, глядя невидящим взглядом в пол.       — Мы сделали всё, что было в наших силах, — рядом опустился Эйс. Халата, перемазанного в крови, на нём уже не было, но от него всё равно пахло кровью.       — Он знал? Знал, что так и будет?       — Предполагал. Потому телепортация была произведена именно в эту комнату.       — А врача нормального, что сложно было найти?!       — Я-то тебя чем не устраиваю? У меня шесть лет стажа. И не смотри на меня так удивлённо, я не всегда был наёмником.       — Ага, просто однажды проснулся и сказал: «До чего же наскучило лечить людей, пойду-ка их поубиваю», — в голосе Джима всё более явно проступали истерические нотки — нервы начинали сдавать.       Эйс хмыкнул и покачал головой. Оказывается, они в чём-то были похожи: Джима тоже раздражали такие моменты, когда сделать уже ничего нельзя, а только и остаётся, что привалившись к стене, пялиться в противоположную. Ну или в пол — кому как больше нравится.       — Нет, скорей уж однажды я не смог спасти того, кто действительно этого заслуживал… — Эйс какое-то время молчал, а затем добавил: — Святые покидают грешную землю первыми. Как и ангелы…       Джим передёрнул плечами, будто от озноба, и бросил полный тоски взгляд на белую дверь в конце коридора.