Я СОХРАНЮ ЛИШЬ НАШ ТАНЕЦ

Двери автобуса открылись, и я ступил на улицу глухого района, где редко встречались люди. Сориентировавшись, я понял, что нужно свернуть налево: как раз там и находилось здание, указанное Максом в смске. Я решительно пошел в ту сторону. Я должен был добиться своего, нельзя, чтобы Соня считала меня лгуном, я не мог этого так просто оставить. После нашего разговора девушка сделала самое странное, что я только мог ожидать: она рассмеялась. Я спросил, в чем дело, и почему ей кажется забавным мое признание, и выяснилось, что она просто-напросто не поверила мне. Ну как можно врать такими вещами? Наверное, мне одному это казалось невероятным, а Соня же похлопала меня по плечу и с миром ушла. Странно, но именно это и вывело меня из себя, так как я гневно выскочил из подъезда и побежал к остановке. Я докажу ей, что у меня есть Максим, пусть она знает! К тому же наблюдая за ее попытками сблизиться со мной, я еле сдерживался от порывов жалости. Хватит мучать друг друга недопониманием; когда-то такое же решение помогло мне завоевать Макса. Потому я был непреклонен. Дверь мне открыли незамедлительно. На пороге я увидел совсем не Макса, а другого парня, по-видимому, из его команды. Лицо мне казалось знакомым. - О, пришел! Эта фраза мне не особо понравилась, я разом потерял всю уверенность в своих способностях к танцам, которые должен был сейчас показать, представив себе картину, как они, посмеиваясь, будут наблюдать за новоприбывшим, навязанным Максимом мальчиком. - Здравствуй, - ответил я, не выдавая своего волнения. Войдя внутрь, я очутился в просторной студии, где большую часть занимала комната, оборудованная под танцевальный мини-зал. Кто бы из прохожих мог представить, что в этом жилом домишке находится такое! В зале, как я и ожидал, сидели четверо. Я застрял на пороге, наткнувшись взглядом на него. Максим немного постригся, но все черты его лица, его движения, когда он вставал и подходил ко мне, остались прежними. Я уже и забыл, каково испытывать те чувства, что я испытал в лагере. Руки похолодели, в голову что-то ударило. Я не замечал остальных, перестав обращать внимание и на саму студию. Передо мной было только его лицо. Казалось, что он приближался ко мне вечность. Все это время никто не произнес ни звука, а я вообще перестал дышать. Я ждал, что он обнимет меня, прижимая к своей груди, что я снова почувствую себя маленьким, но Макс, хоть и не сдержав улыбки, лишь протянул мне руку: - Привет, Женя. Я, чувствуя себя подъемным краном, протянул потяжелевшую руку к его ладони. Ну что ж, это тоже прикосновение. Мне показалось, что я неприлично долго пожимаю ее, и резко отпустил, вспомнив, что мы тут не одни. Оставшиеся трое подошли ко мне. - Знакомиться будем? - насмешливым тоном спросил один из них. Макса отодвинули на задний план, но я не мог отвести от него взгляда. Казалось, что не было этого месяца, что июль продолжается, просто в другом месте. Его партнерами по танцам были Валера, Паша и Костя. Парень, встретивший меня на пороге также оказался Пашей. Естественно, я не сразу их запомнил. Мне трудно было сосредоточиться и когда Валера включил музыку. Максим захлопал, привлекая внимание: - Так, сейчас начнем заново тот танец, что я вам показывал. Женя с ним уже знаком. Я быстро стал перебирать в голове все движения, чтобы вспомнить за той горой, которую я успел выучить, танцуя на улицах, наш лагерный танец. К ногам и рукам, однако, быстро прилила кровь, я встал в нужную позу, и остальные подтянулись, улыбаясь. Меня напрягали эти их лица: - Что-то не так? - Женя, встань рядом со мной, а не так далеко. Ребята хотят видеть, как ты танцуешь. Я смутился от своей глупости. Действительно, ради чего еще я сюда пришел? На повторе песни, мы начали двигаться. Я не смотрел, что делали остальные, хоть и стоял лицом к зеркалу, но я ощущал рядом Макса, его энергетику. Весь август я довольствовался лишь воспоминаниями о нем, когда танцевал с другими командами, а теперь он был настоящий, он был рядом, и ноги сами вели меня. Поменявшись местами с Максимом в конце танца, как он меня учил, и подпрыгнув искусно вверх, я принял положение, которое как нельзя хорошо подходило для завершения номера. Музыка стихла. Я тяжело и быстро дышал, а затем сзади начали хлопать. Не выходя из позы, я обернулся и увидел, что парни стояли точно так же, а Макс удивленно таращился на меня: - Где ты научился этому? Я догадался, что он имел в виду. Они вряд ли предполагали, что научившись повторять движения более менее хорошо, я смогу и логично их начать и завершить. Даже не столь логично, а точно как им было нужно. - Тренировался много, перенимал технику, - признался я. - Ну так что, я принят? Оба Паши засмеялись, а Максим стоял, улыбаясь так загадочно, как он умел. Я ненавидел ожидание, но не Макс должен был принять решение. По его взгляду на ребят я понял, что он тоже ждет и тоже волнуется. Валера не выдержал: - Ну что ж, томить не будем. Макс нас предупредил, что ты достаточно хорош для одного месяца тренировок, но честно сказать, - чтобы настолько! Мы поражены. Твоей технике, бесспорно, есть к чему стремиться, и это похвала, так как не каждому есть к чему стремиться в танце. Поверь, у нас глаз опытный, и если мы видим, что человек - не танцор - в движениях, в душе - мы сразу об этом говорим. Я зарделся, поняв, что добился своего. Максим тоже расслабился. Валера тут, видимо, был главным после Макса, поэтому он продолжил: - Тем не менее есть одно «но». Меня передернуло. - Ты в курсе, что репетициями дело не ограничивается, и впереди еще множество сложных соревнований? Сложных не только физически, но и морально. - Я же говорил, что он будет готов, - встрял внезапно задетый за живое Макс, а я его перебил: - Максим! Остановись. Я ожидал эти вопросы, поэтому подготовился. Парень замолчал, но все еще таращился на меня огромными карими глазами. - Если я тебе отвечу, что готов, тогда ты выдвинешь аргумент о сплоченности вашего коллектива? - обратился я к Валере. - Что ж, я побывал за этот месяц во многих командах и с уверенностью могу сказать, что новые игроки как свежий воздух для них. Вместе с новичками приходит новая техника, разнообразие, они ступают на следующую ступеньку своей карьерной лестницы! Один из Паш тихо засмеялся. - Ступеньку? - Ваш коллектив не пострадает, если ты так боишься. - Послушай, - продолжил Валера, - во-первых, я говорю не за себя, а за всю команду. У меня же складывалось другое впечатление. - А что во-вторых? - А во-вторых, мой юный друг, ты видимо не услышал наше мнение. Ты будешь поступать в следующем году, сдавать экзамены. Какие к черту соревнования? Я знал, что мои родители могли бы отреагировать так же, но отступать не собирался. По их лицам (всех, кроме Максима) я видел, что они и впрямь считали, что я пришел поиграться, и сейчас, поняв всю серьезность, сбегу. - Со своими проблемами я разберусь сам. А вы можете пойти на компромисс и дать мне хотя бы испытательный срок. Ваша репутация не пострадает. - И то верно, - подтвердил мои слова Макс. Валера заулыбался, но я не чувствовал доброты в его улыбке. Однако не собирался заморачиваться из-за одного такого неприветливого. Сколько еще я встречу на своем пути подобных людей? Я знал, чего хочу и собирался попробовать это новое несмотря ни на что. К тому же я видел, что Паши и Костя не так злобно настроены. Напротив, они уже в нетерпении поглядывали на Валеру, пока тот «выступал за всех». Вскоре парни действительно подбежали ко мне и стали поздравлять, даже успокаивать насчет слов Валеры. Но мне было все равно. Когда меня поддержал Макс, я будто заново родился, только уже с кем-то вроде ангела-хранителя, что придавало сил. Вспоминая этот момент потом, я мысленно желал каждому, кто когда-либо сдавался в начале пути, пробовать снова. Не думайте, что вы хуже кого-то или чего-то недостойны. Пока вы не попробуете себя в этом деле, вы так и не узнаете правды. Завершив репетицию, я заметил, что Максим не торопился. Сейчас как никогда, мне хотелось остаться с ним наедине. Между нами вновь стала витать та романтика, когда я, наконец, покончил с этими спорами. Я также вспомнил и зачем бежал сюда. Поэтому подозвал Макса и прошептал ему: - Жду тебя внизу через минуту. По моему взгляду он понял, что я действительно в чем-то нуждаюсь, а потому не стал спорить, хотя очень хотел. Все-таки уходить вот так внезапно было не очень красиво по отношению к команде. Но меня не интересовало это тогда. Я выбежал из подъезда на улицу, глотнул свежего воздуха и рассмеялся. Фу-ух, а все-таки я нервничал! Да и дрожь все еще ощущалась в моих коленках. Я осознал, что через минуту выйдет Максим, и я, наконец, смогу вновь взглянуть на его черты лица, обнять его, может, даже поцеловать. Мое сердце забилось чаще, будто только и ждало этого момента. Он дотронулся до меня сзади, подойдя слишком близко, и я обернулся, тут же наткнувшись на столп его запаха. Такой родной, такой знакомый. Я, видимо, закрыл глаза, потому как Максим щелкнул меня по кончику носа, отчего я заморгал и увидел его улыбку. - Вот мы и встретились, Женя. «Да, вот мы и встретились. Я ждал тебя. Каждую секунду я мечтал только о тебе. Ты знаешь, сколько любви принес в мой маленький мир за это лето? И с каждым днем моя любовь становилась еще более бесконечной, если это было возможно». - Я рад тебя видеть, - все, что сумел произнести я. Максиму этого было достаточно, судя по всему; мы повернулись и пошли к остановке. Тогда он стал выяснять, куда я веду его и зачем, но я не считал правильным сообщать. Боялся, что он почему-нибудь откажется. Мы приехали к нашему с Соней дому, и я позвонил в ее квартиру. Она сообщила, что никого нет дома и можно войти. Судьба благоволила мне сегодня, видимо. Мы поднялись. - Ты живешь с подругой? - спросил меня Макс, не поняв, что я звонил не себе. - Не совсем. Моя квартира тут рядом. - Хм, - парень понял, что лишние вопросы задавать уже бессмысленно. Я не отвечал, да и он все сам сейчас бы увидел. Дверь была открыта. Мы вошли внутрь, и тут же наткнулись на Сонино удивление. - Это кто? Было немного комично наблюдать, как незнакомые Соня и Макс таращатся друг на друга. Я улыбнулся, решив, что все-таки это дружеская обстановка, зачем напряжение? - Соня, познакомься: это Максим, мой парень. Теперь оба таращились не друг на друга, а на меня. - Ты о чем? Я думала, мы разобрались, - понимая, что что-то не так, ответила девушка. Максима тоже распирало, но он пока не знал, как аккуратней выразиться. - Помнишь, я говорил, что гей? Так вот, я пришел доказать тебе это! Сегодня я вошел во вкус гнуть свою правду, развернул Максима, наклонил и поцеловал так крепко, как только мог. Но не ощутил ответа. Максим, конечно, ухватился за мою талию, но поддавшись от неожиданности вначале, отпрянул затем. - Ты что творишь?! Соня наблюдала весь этот спектакль молча. - Целую тебя! Ну не верит она, так давай докажем. - Зачем тебе это? - только и спросил он, и, не услышав ответа, помотал головой в непонимании и вышел из квартиры. Я посмотрел на Соню, которая задала мне тот же вопрос. - Соня, я не вру тебе, пойми! Я хочу, чтобы ты видела меня таким, какой я есть! Именно ты, заметь! Соня же ответила с обидой: - Если ты настолько не хочешь встречаться со мной, то зря это все устроил. Я бы и так поняла, незачем сюда своих друзей приводить. Она мне не поверила. - Уходи теперь. Второй раз меня прогоняла подруга. Я смиренно покинул квартиру, решив, что важнее сейчас найти Максима. Он, к слову, стоял внизу и курил. Видимо, попросил у прохожего. Я опешил. - Ты куришь? Он резко выбросил сигарету, злясь, что я заметил. Ну что ж, можно было ждать, что надолго наверху я после такого не задержусь. - Нет. Только в особых случаях. - Прости. Ты понял, чего я добивался? - спросил я жалобно. Он непонимающе взглянул на меня: - Да, знаешь, я понял! Понял, что ты делаешь все ради показухи! Эти слова повергли меня в какое-то состояние, в котором ты начинаешь задумываться: а не правда ли это? Но я не желал смиряться. - Незачем так орать на меня. - Послушай: не рискуй нашими отношениями, ладно? - Максим еле сдерживался, чтобы снова не начать кричать. - По крайней мере, пока мы одна команда. Он злобно раздавил кроссовкой окурок и оставил меня, позабыв вдруг о всей нежности, с которой смотрел еще полчаса назад. Но я понимал его. Максим никогда не курил, и не было оправдания, что это «крайняя ситуация», но спустя многое количество лет я видел его курящим всего еще один раз: когда я оказался парализован.