Я СОХРАНЮ ЛИШЬ НАШ ТАНЕЦ

Его страница в соцсети была уже давно у меня закреплена, а скопище новых эмоций и впечатлений от первого месяца учебы в университете лишь ненадолго заполнило пустоту в душе. Я все же был одинок. Даже Соня теперь редко проводила со мной время в виду учебы. В первую неделю после моего отказа Максу я всячески хватался за новые занятия, чтобы отвлечься. Но что мне это дало? Закончилось лето, прошел мой день рождения, и я снова вернулся к мыслям о нем. Никто не заставлял меня чувствовать себя лучше, чем я есть, кроме Максима. Никто не верил в меня, как он. Никто не озарял мой день так. Что же чувствовал теперь он сам? В поисках ответа мне и пришлось полюбить Интернет с его соцсетями, создать страничку и скромно добавить Максима. Он ответил незамедлительно. Я не знал, зачем делаю все это, ведь сам пытался избавиться от мыслей о парне. Все, что я смог увидеть из его жизни сам, было какими-то записями о брюссельских конкурсах, танцевальных встречах там, пару фото с неизвестными мне мужчинами и женщинами. И все. Я не писал ему, ведь это точно ввело бы его в заблуждение. Но в октябре Максим сам внезапно отправил мне «Привет», отчего у меня тут же похолодели руки, а сердце еще час не могло успокоиться. Я ответил. Долго думал, что написать, и в итоге ответил тем же. Он стал спрашивать, как я, хорошо ли живу и доволен ли учебой. Мой ответ создавал впечатление, что я живу припеваючи, ни о чем не жалея, в свое удовольствие. Самому читать было странно. Хотелось просто закричать на экран монитора так, чтобы Максим услышал и в миг оказался рядом. Но я лишь спросил у него, правда ли он там так занят. На удивление, он очень распространенно ответил, что и танцует, и со спонсорами какими-то встречается. Прямо звезда. Хотя чему удивляться, он «бросил» свою карьеру лишь на время общения со мной. Наша переписка была неприлично частой, но сухой. Она не несла какой-либо смысл, она просто дарила нам ощущение, что мы рядом. Я привык к этому ощущению, хотя ночами мечтал вернуться в прошлое, когда Макс мог в любой момент внезапно заехать за мной, забрать на репетицию, когда мы танцевали вместе. Танцы… Я давно ими не занимался. В смысле для танцора, который стремился к успеху. Я даже не имел понятия, отвыкли ли мои мышцы от приятных некогда движений. Просто не пытался. Боялся узнать ответ. И в то же время перед глазами еще витала картинка: упрекающие лица команды RightON - команды, принявшей меня, пусть и ненадолго, подарившей мне чувство полета почти на год и изменившей жизнь навсегда. Теперь моя жизнь снова сделала поворот. Из растущего хип-хоп-дансера я превратился в грызущего гранит науки парня. Я немного подрос, стал чаще носить светлые рубашки с пиджаками, пытался соответствовать своему представлению о серьезном человеке. В какой-то момент мне показалось, что танцы действительно остались позади: они стали моим опытом в жизни, опытом подростка, придали мне сил и уверенности; теперь же я юноша, учащийся на преподавателя отечественной и зарубежной литературы. Я жадно проглатывал информацию об иностранных языках, вновь стал зачитываться книгами и теперь уже на английском и немецком. Но я не мог изменить одного - своего постоянного уныния за неимением хобби. Все мои однокурсники радовались выходным, они отправлялись то за город, то в кино, то на какие-то целенаправленные прогулки, чтобы порисовать на природе или потанцевать в клубе. Мне просто не с кем было идти. Меня, конечно, приглашали, но я не ощущал того желания провести время с этими людьми, какое возникало у меня с Диной, Соней и, конечно же, Максимом. Его просто не было. И это отдалило меня от остальных будущих преподавателей. В начале ноября я как обычно сидел на лекции один. Немного засыпая, так как лекции в нашем универе проводились довольно скучно в отличие от практики, я прикрывал глаза. Все располагало к полудреме: тихий голос преподавателя, шуршание листочков, которое так убаюкивает студентов, и никаких возгласов, как на перерыве. Однако кому-то удалось нарушить мой сон. Незнакомый мне студент зашел в аудиторию, извинился с какой-то неохотой, и сел на ряд за мной. Странно, до этого дня я никогда его не видел. Вернувшись к своему занятию, я снова прикрыл глаза. Не знаю, что произошло в следующие две минуты; наверное, этот парень, пока препод отвернулся, лихо перескочил на ряд вперед и уселся рядом со мной. Ибо я услышал жаркий шепот у себя над ухом, от чего чуть не подпрыгнул: - Я Эд. Эдуард. Я же уставился на него, так как видел в первый раз. Что ему нужно? - Чего молчишь? - продолжил он. Ненавижу странности. - А мы знакомы? Мне приходилось шептать и все время следить за преподавателем, а ему похоже было все равно. У него от природы была способность понижать голос так, что в шепоте и беспокойстве отпадала необходимость. - Лично - нет. Но я давно за тобой наблюдаю, - хитро улыбнулся он. Давно?! Что за бред? Я его не замечал никогда. Терпеть не могу, когда выясняется, что за мной наблюдали. Вот бывает такое, что ты сидишь и ни о ком вокруг не думаешь, погружен в свои мысли, а потом вдруг наткнешься на чей-то любопытный взгляд. Хотя если бы мне такое сказал Макс, я бы думал иначе. - Не назовешь свое имя? - отвернувшись, наконец, от меня и наблюдая за экраном с презентацией, произнес Эд. Все это время я тупо молчал. - Я думал, ты и его узнал. Он рассмеялся, сделав это громче, чем нужно, отчего на нас обернулся весь передний ряд. - Зачем мне это, если я могу спросить? Он был настолько уверен в себе, в том, что я стану ему отвечать, что я поймал себя на мысли: а ведь я уже это делаю! Он хотел привлечь мое внимание, и у него получилось! Возможно, из-за того, что я почти всегда ходил один? - Женя, - нехотя ответил я, не устояв под напористостью парня. - Евгений, значит… Красиво, - произнес он, сменив свой тон на более приятный. - Зачем ты здесь? Этот вопрос показался ему очевидным: - Учусь же, как и ты, - по ходу он записывал лекцию в свою тетрадь, пропуская, правда, большие куски, и мне было непонятен вообще смысл его записей. Хотя, честно говоря, мне был непонятен сам парень. - Я тебя никогда не видел. - Возможно, плохо смотрел. Я смутился. Он говорил это так, будто бы флиртовал со мной. Черт! А что, если он и правда флиртует? Я же ни с кем из парней не пробовал встречаться, кроме Макса! Но тут он снова взглянул на меня своим хитрым взглядом: - А может, я просто скрывался? Я поежился. Мне совершенно не понравилось, когда он снова сменил свой тон. - Чего ты хочешь от меня на лекции? - Мы из разных групп, поэтому видимся только здесь, - он снова стал серьезнее. - Честно говоря, я заново поступил. Второй год уже на этом курсе, а все никак не могу свыкнуться с системой высшего образования. Скука. Я слегка кивнул, не зная, что еще можно сказать. - Декан предложила попросить помощи у однокурсников. Найти людей, которые помогут влиться в коллектив и в систему. С этим у меня всегда была проблемка. - Почему? - не верил я, сам видя десять минут назад, как он налетел на меня. - Потому… Потому что я не разговаривал с людьми, наверное. Это добило меня окончательно. - Слушай, я не понимаю, о чем ты говоришь, и честно говоря пытаюсь слушать лекцию. - Да брось, - панибратски ответил Эд. - Я же говорю, что наблюдал за тобой некоторое время. Ты спишь на них! Я возмутился: - Я просто слушаю, закрыв глаза. Он снова улыбнулся, сделав это так, что я успел отметить его белоснежные зубы, зеленые до жути глаза и аккуратный небольшой нос. Черты лица показались мне приятными. Даже очень. Он был намного привлекательней, чем те, кого я знал на этом курсе, потому я удивился, что он не завел знакомств. Что он там сказал? Сам не хотел общаться? - Ну да, - отвлек меня от мыслей Эд. - Но я знаю, что ты хорошо на практике учишься. Тебя хвалят, так что не обижайся на мои слова. Я потому к тебе и подсел. Что-то начинало проясняться. Ему нужна была помощь в учебе. Но почему именно я? - Понимаешь, многие слушают лекции, записывают и хорошо отвечают на практике. Другие не слушают и получают двойки. Как я понял декана, чтобы получить диплом, мне нужно завести знакомство с человеком, который умеет не просто зубрить, но и вертеться в этом университете так, чтобы нарушать правила и все равно оставаться в лидерах. - Я не думаю, что декан именно это имела в виду. Я не лучший здесь. Он выдавил напряженную улыбку, пытаясь донести до меня то, что я, по его мнению, не понимал: - По причинам, названным выше и некоторым другим, я выбрал тебя. А значит ты лучший. На нас, наконец, шикнул препод, и мы замолчали до конца лекции. Я лишь слышал дыхание моего соседа, изредка сталкивался с ним локтем, замечал боковым зрением его взгляды на меня, и щеки мои краснели. Внимание мне было приятно. Я скучал по этим ощущениям. Он казался странным, да, но если бы ему нужна была только учеба, он бы сказал, что нужно, и замолк. Слишком много лишнего он произнес помимо просьбы, слишком. Слишком много действий и многозначительных улыбок. После пары он предложил прогуляться. Наверное, специально выбрал последнюю в этот день. А я поддался. Мы шли по длинной дороге к моему дому пешком, он вызвался проводить, чтобы не потратить мое время и поговорить. Он мало спрашивал, больше спрашивал я. Поначалу я не мог привыкнуть к Эду и его взглядам. Я познакомился с человеком, который смотрел на мир такими глазами, что я стал сомневаться в своем собственном взгляде. Это было неправильно, некрасиво, не по-человечески. Но потом я свыкся. Эд умел объяснить все так, что ты верил ему. Я сказал, что ему дорога в депутаты или президенты, он точно сможет убеждать народ. - А я туда и собираюсь. Педагогическое образование этому поспособствует, надеюсь. И он был серьезен. Такие несуразные вещи я перестал уточнять уже через два часа. Все, что ни говорил Эд о своих намерениях, было серьезно. Я промолчал о том, что раз уж он не может справиться с учебой в ВУЗе, то о таком посте ему пока следует забыть. Почему президент? Чтобы установить порядок. Почему нет порядка сейчас? Виноват сам народ. Что же он такого делает? - Народ ленится. И это его основная проблема. Он не способен на великие дела. - Но как же все открытия, сделанные человечеством? Им нет счета! - Они сделаны теми, кто шел против системы. Кто не слушал закона, своих начальников, даже свою семью. Они выглядели аморальными уродами иногда, но в итоге оказались гениями. Гений. Так вот, кем он себя считает! Я задумался об абсурдности такого мнения лишь спустя две недели. А в тот вечер я слушал и восхищался, казалось, соглашаясь со всеми его доводами. - Это странно. Я вроде бы мизантроп, но хочу помочь людям. - Все же твои замечания звучат грубо. Так что не странно. - Грубость необходима 21 веку. Да она всегда была необходима, что я говорю! Мне казалось, что в разговоре со мной он и сам открывает в себе что-то новое. Его язык не заплетался, он совсем не устал. Я, на удивление, тоже. Когда-то и я думал обо всем этом. Разные мысли приходят в голову на протяжении жизни. Но ни с кем я ничего подобного не обсуждал. Максим смотрел вперед, в будущее, хоть и акцентировал мое внимание на некоторых мелочах сегодняшнего дня. Он заставлял меня улыбаться, летать. А Эд приземлял меня, проносился ураганом по моей голове и открывал глаза шире на современный мир. Я увлекся им очень быстро, что не мешало ему противоречить. - Ты станешь президентом Украины? - Мира, Женя, ми-ра! Это звучит смешно, но вполне реально. Ведь сам подумай, почему нет? Потому что им еще никто не становился? Я как раз об этом подумал. - В каменном веке никто не видел лампочки. Однако это не значило, что ее нельзя изобрести. - Постой. Но ты противоречишь сам себе! Ты сказал мне сегодня, что человек ленится, потому что знает, что не может изменить мир. И сколько бы он не трудился, его труд могут забраковать власти. - Все верно. - И теперь ты сам говоришь, что хочешь внедриться в эту самую власть! В университете на курсе идеологии я шире познакомился с таким понятием как «анархия». И теперь мне было легче поддержать беседу и даже оспорить что-либо. Я не мог понять, анархист Эд или нет. - Ну я-то знаю, что нужно людям. Они не будут нуждаться в свободе. Они будут чувствовать, что свободны, потому что я направлю их энергию в нужное русло, встав на вершине власти. Я ужасался и поражался одновременно. Я не мог понять, полезно ли мне общение с ним. Однако я был не маленьким мальчиком, а новые идеи всегда на пользу. Почему бы не попробовать себя в роли реформатора? Точнее, не попробовать помочь реформатору? Это могло заглушить боль от расставания. Я решился спросить: - Ты бы уничтожал тогда людей по каким-то признакам? Взглядам, отличным от твоих? Он не совсем понимал, я же боялся открыться. - Раса? Пол? - Ориентация. Он снова рассмеялся. - Это еще один ужасный предрассудок человечества. Они не понимают, что добиваются успеха своими мозгами. Возьми мозг негра, гея и женщины. Каждый из них способен сотворить нечто полезное для нашей планеты. Если кому-то придет в голову одна идея, другому придет другая, которая уберет все недостатки первой. Мы должны работать в тандеме. Я не сдержал смеха. - Почему ты смеешься? - спросил теперь он. - Потому что я никогда не слышал таких удивительных слов, с которыми был бы полностью согласен. - Женя-я, - остановившись, протянул он. - А я би. Я скрыл улыбку, взглянул ему в глаза и через пару секунд снова рассмеялся. - А теперь что? - Ты проверяешь меня? - Нет, серьезно. - Я тоже. Мы замерли напротив друг друга, стоя под фонарями. Впереди уже виднелся мой дом. Затем негласно приблизились друг к другу, медленно, аккуратно, боясь что-то сделать неправильно. Его рука легла на мою щеку, моя на его талию. Наши губы соприкоснулись, и я снова почувствовал то жаркое дыхание, какого ни у кого больше не было. Оно будто исходило прямо из его пылающего сердца, из его наполненной идеями натуры. Я почувствовал себя живым впервые за эти пару месяцев, почувствовал, что не одинок, и что, возможно, мир не ограничен одними лишь танцами.