Парень по соседству

Вскоре Курфейрак выяснил, что в его новой квартире был отличный напор воды и что, если спать лишь на пуфике, под утро будет ужасно болеть спина. Он перевернулся на живот и где‐то с минуту не двигался, набираясь мужества, чтобы встать, зная, насколько больно это будет. Он чувствовал себя стариком, что было просто смешно. Он бодро встал и повел плечом, разминая спину, чтобы избавиться от боли в мышцах. Может быть, операцию «Соблазнить Комбефера» придется перенести, пока он не купит нормальную мебель. Он поднял руки вверх и нагнулся, как будто собирался нырнуть в воду. Что‐то хрустнуло, и Курфейраку стало лучше. Что было отличной новостью, потому что он не собирался ставить покупку кровати выше Комбефера. Вот кровать под Комбефером была совсем другим делом. Курфейрак усмехнулся и сонно пошлепал на кухню завтракать — и только затем вспомнил, что в ящиках было абсолютно пусто. Так что он направился в душ. Этот душ был определенно чем-то неземным. Да люди убивали за возможность побывать под таким душем. Наверное. *** Также он вряд ли когда‐нибудь справится с тем, насколько фантастически привлекательным был Комбефер. Его память определенно подвела его, понял Курф, когда вышел за дверь и увидел соседа, поднимающегося по лестнице к себе в квартиру. — Утро, — сказал он сонным голосом. Его волосы были взъерошены, как будто бы по ним постоянно проводили рукой, а глаза за очками выглядели усталыми и красными. Но его улыбка все еще была самой теплой, которую когда‐либо видел Курфейрак, а запах кофе каким-то образом пробивался через запах больничного дезинфектора. Что интересно, Курфейрак ошибался и в другом: суперсимпатичный сосед не работал библиотекарем; судя по синей больничной форме под его персиковым пальто, он был доктором. — Доброе утро, — прощебетал Курфейрак, проигнорировав, как затрепетало его сердце, и еле сдерживаясь, чтобы не написать Грантеру неразборчивый набор букв. — Или скорее спокойной ночи. — Да, спасибо, — Комбефер сонно кивнул и, достав ключи из кармана, вставил их в замочную скважину, открыв дверь и быстро зайдя в квартиру. — Хорошего дня. Это было несправедливо. Это было еще более нечестно, чем когда Баорель отобрал его гармонику и помешал ему стать профессиональным музыкантом. Или когда Жеан украл его бабочки, чтобы сделать себе шляпу. Ему нужен был план. Но сначала нужно было найти кофе. И пончики. *** К тому времени, как Курфейрак добрался до работы, сначала прикупив себе кофе и пончики, ему в голову пришел отличный план. С улыбкой до ушей он открыл локтем дверь своего офиса и чуть не пролил весь кофе на пол. — Утро, — ухмыльнулась Эпонина, устроившись поудобней в кресле Курфейрака, и закинула ноги в армейских ботинках на его стол. — Доброе утро, — медленно ответил он, оправившись от того, что вообще уже давно не должно было приводить его в шок. Он аккуратно поставил кофе на свой стол и снял куртку, повесив ее на стойку у двери. Когда он повернулся, Эпонина уже пила его кофе. Честно говоря, Курфейрак и не ожидал ничего другого. — Господи, сколько сахара ты туда насыпал? — очевидно, ей было отвратительно пить этот кофе, но не достаточно, чтобы перестать это делать. — Разве ты не должна сидеть за своим столом? — подразнил ее он, сев в клиентское кресло и потянувшись за кофе. Эпонина пожала плечами и протянула ему стаканчик, правда, не отпустив его. — А теперь расскажи мне об этом твоем супергорячем и чудесном соседе. — Он врач, — Курфейрак простонал, выхватив стаканчик кофе из рук подруги, и надулся. Он был в восторге от происходящего, так как безумно любил сплетничать о личной жизни людей: не важно — своей, его друзей или какого-нибудь прохожего. — Серьезно? Черт. Я должна прийти к тебе в гости. У тебя ведь нет планов на вечер, да? Он посмотрел на нее исподлобья, сжав губы в тонкую линию. Конечно, он был свободен вечером. Он не мог ни с кем встречаться целый месяц, как такое забыть? Эпонина усмехнулась, но в следующую секунду вдруг спохватилась и начала перекладывать бумаги на столе Курфейрака. — Курфейрак, ты не видел... — тишину разрезал грубый голос месье Данвера. — А, Эпонина! Где документы по Пейетье? Они должны были лежать на моем столе еще полчаса назад. — Они здесь, — она встала и протянула ему папку с документами. — Я просто просматривала... Месье Данвер выхватил папку из ее руки и тут же покинул комнату, не дав ей договорить. Хотя, возможно, это и хорошо, потому что она не знала, какую придумать отговорку. — Он меня ненавидит. — Ты ненавидишь его еще больше, — усмехнулся Курф и поднес стаканчик к губам. — Это правда, — согласилась она, широко улыбнувшись, и вновь устроилась в мягком вращающемся кресле за столом Курфейрака, катаясь немного из стороны в сторону. — Не могу поверить, что он выделил тебе целый чертов офис. — Меня он не ненавидит, — широко улыбнулся Курфейрак, пытаясь не показывать свою радость слишком очевидно. — Ты слишком милый. Тебя невозможно ненавидеть, — немного раздраженно ответила она. От этого Курфейрак улыбнулся еще шире. — Ну, раз ты так сильно меня любишь... — Нет. — Но я даже еще ничего не сказал! — Ты собираешься попросить об одолжении, и мой ответ: «Нет». — Это для очень горячего и замечательного парня по соседству. Она промолчала, а значит, внимательно слушала, что будет дальше. — Пожалуйста, взломай базу данных больницы и узнай его график. Эпонина прыснула от смеха. — Да ни за что. — Но как я смогу его соблазнить, если не знаю, когда он свободен? Что если я случайно разбужу его перед пятнадцатичасовой сменой? Я ведь о нем забочусь. — Ничего ты о нем не заботишься. Ты собираешься следить за своим соседом, и я не буду тебе в этом содействовать. — Пожалуйста-пожалуйста? — Нет. Он начал хлопать ресницами и уже собирался бросить мир к ее ногам, как его прервал телефонный звонок. Рингтон звучал слишком пронзительно и громко, и видимо, Эпонина рылась в его настройках. — Упс, — она коварно усмехнулась. — Меня не должно было быть здесь, когда это произойдет, — встав с кресла, она обошла стол и забрала стаканчик с кофе из руки друга. — Тогда до скорого, да? — она подняла стаканчик в знак прощания и вышла из офиса. Курфейрак улыбнулся и только затем все же ответил на звонок, прежде чем рингтон оглушил его. *** Так как Эпонина не собиралась помогать ему узнать график Комбефера, Курфейраку лишь оставалось надеяться, что он не потревожит сон своего соседа. Безумно нервничая, он поднял руку и три раза постучал в дверь квартиры номер четыре. Вначале ответом ему было молчание, и он уставился в пол, громко вздохнув. Он уже собирался сдаться и попробовать попозже, когда услышал тихий скрип половиц и звук поворота ключа в замочной скважине. Дверь распахнулась, и Курфейрак поднял взгляд, рассмотрев Комбефера во всей красе. Он медленно осмотрел взглядом своего соседа от кончиков пальцев ног до его растрепанных волос, на пару секунд задержавшись на подтянутом голом торсе. Его челюсть чуть не упала на пол. — Прости, я разбудил тебя? — спросил он, отчаянно надеясь, что это было не так. — Нет, все в порядке, — Комбефер мягко улыбнулся. — Чем обязан? — он держался рукой за край двери, а потом наклонил голову, оперевшись на нее. — Я хотел спросить, нет ли у тебя молотка? — Молотка? — Я хочу повесить картины дома, и у меня есть гвозди с крючками, — объяснил он, — но только сейчас понял, что у меня нет молотка. — Молотка. — Да, — Курфейрак кивнул и слегка подпрыгнул от радости. — Я. Да. У меня, вроде бы, завалялся один, — Комбефер обернулся. — Сейчас посмотрю. Когда он исчез в своей квартире, Курфейрак вернулся в свою собственную. Он специально оставил дверь открытой, подперев ее коробкой, и не дал Комбеферу никакого выбора, кроме как проследовать в его квартиру, если он все же найдет молоток. И он его нашел. Вместе с футболкой. Курфейрак был немного разочарован по поводу последнего. Замешкавшись у порога, Комбефер неуверенно держался за дверь. — Курфейрак? Я... нашел молоток. — Здесь! — крикнул он из кухни, прислонив большую картину к стене, к месту, где он собирался ее повесить. — Минималистично, — рассмеялся Комбефер, придя на голос Курфейрака в практически пустую комнату. Единственное, что он сделал, чтобы начать распаковываться — это сложил все коробки в один угол (однако свою одежду он повесил в шкаф, он ведь не варвар). — Спасибо! Знаешь, не все ведь это понимают, — ответил он лениво, изобразив хиппи. — Но это показывает мое душевное спокойствие, понимаешь? А еще то, что у меня нет машины. И то, что мне не особо хочется везти диван в метро. Комбефер улыбнулся, хотя очень пытался сдержаться, и протянул Курфейраку молоток. Он потянулся, чтобы вбить маленький гвоздь в стену, и специально поднялся на цыпочки, чтобы его футболка немного задралась на бедрах. Он чувствовал, что Комбефер определенно смотрел туда, а это изначально и было его планом. — У меня есть машина. Курфейрак сделал шаг назад и оценил то, как повесил картину, прежде чем повернулся к Комбеферу, не совсем понимая, к чему тот клонил. — Мебель. У меня есть машина. Несмотря на то что он выглядел абсолютно спокойным и собранным, в его голосе были нотки... неужели волнения? Курфейрак хотел радостно захлопать в ладоши. — Если ты когда‐нибудь решишь сменить минималистический стиль, — произнес Комбефер, нервно почесав шею. — Кажется, он мне внезапно разонравился, — Курфейрак широко улыбнулся.