Парень по соседству

На следующее утро Курфейрак не столкнулся с Комбефером на лестнице и не видел его и вечером, когда спустился в прачечную. Хотя обычно Комбефер, как и он, стирал вещи по понедельникам. Когда наступил вторник, а Курфейрак всё ещё не видел своего соседа, он начал думать, что, возможно, Комбефер избегал его. Однако не мог понять, почему. ** Бросив пакеты с покупками на барную стойку, Курфейрак скинул ботинки и развязал галстук. Он расстегнул несколько верхних пуговиц и закатал рукава рубашки. Он не стал снимать свои рабочие брюки, поскольку Эпонина неоднократно упоминала, что они отлично подчеркивают его задницу, и ему нравилось их носить. Однако он всё же повязал излишне оборчатый фартук с цветочным узором, который Грантер шутя подарил ему на прошлое Рождество, вокруг талии. Во время готовки можно нехило испачкаться, и ему не хотелось портить брюки только потому, что он хотел соблазнить Комбефера. К сожалению, другого фартука у него не было. Курфейрак поставил колонки Комбефера у угла двери, чтобы оставить её открытой, и подключил их к розетке, заполнив квартиру и лестничную клетку легкими летними напевами. Если добавить к этому ещё и огромное количество ванили, которое он планировал добавить в смесь для приготовления кексов, Комбефер не сможет избегать его вечно. Если, конечно, он в принципе избегал его. Что, скорее, просто причудилось Курфейраку, который слишком себя накручивал по этому поводу. На нем всё же сказывалось то, что ему нельзя было ни с кем встречаться; из-за этого у него осталось много времени на паранойю и беспричинное беспокойство. Он постарался отвлечься и сосредоточиться на музыке и смеси для кексов. Он переходил от шкафа к шкафу в поисках ингредиентов, покачивая бедрами, пока измерял их, и пел в венчик, как в микрофон, позабыв, что оставил дверь открытой. Он наливал остатки смеси в формочки для кексов, весело напевая, когда услышал нерешительный стук в дверь, за которым последовало более громкое покашливание. Курфейрак встал и развернулся, вытерев руки руки об оборчатый фартук. В дверях стоял немного ошеломленно выглядящий Комбефер. — Привет, — Курфейрак усмехнулся, когда Комбефер молча продолжил стоять на месте. — Милый... фартук, — в итоге сказал он. Курфейрак отряхнул его, рассмеявшись. — Я не хотел пачкать брюки, — он широко улыбнулся, взял поднос с кексами и поставил его в духовку. Комбефер лишь кивнул. Курфейрак установил таймер на пятнадцать минут и повернулся обратно к Комбеферу, который был непривычно молчалив. Он ещё раз протёр руки и развязал фартук, сложив его на барную стойку. Брюки явно производили желаемый эффект; он никогда не видел, чтобы Комбеферу нечего было сказать. Курфейрак широко улыбался и перекатывался с пятки на носок. Комбефер всё ещё ошеломленно стоял в дверном проёме. Его волосы торчали в разные стороны, что часто происходило, когда он возвращался с длинной смены. Он явно постоянно проводил по волосам руками. Курфейрак начал замечать, что его сосед делал это всякий раз, когда ему нужно было принять решение. Он не мог не задуматься, каково было бы запустить руки в эти мягкие песочного цвета волосы. Он поймал себя на том, что уставился на Комбефера, и прокашлялся, изгоняя из головы опасные мысли. Курфейрак поправил рубашку и шагнул вперёд. — Спасибо, что одолжил колонки, — сказал он и наклонился, чтобы отключить их. Когда Курфейрак передавал колонки соседу, их руки соприкоснулись. — Всегда пожалуйста, — Комбефер улыбнулся. Он переложил груз в другую руку и немного помедлил. Казалось, он хотел сказать что-то ещё, но разочаровал Курфейрака, когда кивнул в сторону своей квартиры и направился к себе. Однако Курфейрак не собирался позволять ему так легко сбежать. Он взял со столешницы миску со смесью для кексов и последовал за Комбефером через коридор. Он переступил порог квартиры соседа до того, как тот успел положить куда-либо колонки и закрыть дверь. — Хочешь попробовать? — спросил он и протянул миску Комбеферу, опустившись на диван. Он проигнорировал ошеломленное выражение лица Комбефера и провел пальцем по застывшему, сильно пропитанному ванилью кляру. — Хотя бы возьми ложку, — сдался Комбефер. — А ты не предупредишь меня о том, что я могу заразиться сальмонеллой и умереть? — Для этого есть Жоли, — Комбефер передал Курфейраку ложку. — И на самом деле, это так вкусно, что почти стоит того, чтобы наплевать на угрозу заражения сальмонеллой, — он улыбнулся и затем нахмурился. — Сколько ванили ты сюда добавил? — Мно-о-ха, — ответил Курфейрак с ложкой во рту. Комбефер посмеялся над ним. ** Они были так увлечены поеданием смеси для кексов, что практически забыли о самих кексах. Им потребовалось больше времени, чем следовало бы, чтобы осознать, что надоедливый писк исходил из духовки Курфейрака. — О боже, — Курфейрак вскочил с дивана, почти упав на пол лицом вниз, но спасся тем, что сделал несколько неуклюжих шагов вперёд, борясь за сохранение равновесия. Он услышал, как Комбефер рассмеялся, да так красиво и заразительно, что Курфейрак хотел бы насладиться этим звуком. И он бы так и поступил, если бы не боялся, что кексы сейчас сгорят. Когда он открыл дверцу, духовка дунула ему в лицо горячим воздухом. Его щеки покраснели, и ему пришлось сделать несколько шагов назад, достав из духовки поднос с кексами самыми кончиками пальцев в прихватке. К его огромному облегчению, они не совсем сгорели. Может, стали более коричневыми, чем золотисто-коричневыми, но их всё ещё можно было есть. Перевернув их на тарелку, он посыпал их сахарной пудрой и ногой закрыл дверцу духовки. — Не сгорели! — крикнул он, и Комбефер поздравил его радостным возгласом. Победно выключив духовку, Курфейрак схватил тарелку с кексами и практически вышел за дверь, когда у него появилась идея получше. Он накинул на руку кухонное полотенце, как официант, и положил тарелку с кексами на ладонь, подняв ту высоко над головой. На всякий случай он взял один кекс и засунул его в рот, что было ужасной идеей, потому что он только-только вынул их из духовки. Кашляя от жара, обжигающего его рот изнутри, он встал на лестничной площадке и изо всех сил старался не уронить оставшиеся кексы. — Что ты делаешь? — Жеан остановился на лестнице и уставился на Курфейрака. Тот проморгался, чтобы открыть глаза, но оставил рот широко раскрытым, пытаясь вдохнуть прохладный воздух, чтобы остудить горящий язык. — Кексы, — выдавил он и протянул поднос Жеану, который подозрительно оглядел его содержимое. — Они вкусные, просто горячие, — заверил его Курфейрак. Жеан проигнорировал поднос с кексами и вместо этого взглянул на открытую дверь в квартиру Комбефера. Он схватил Курфейрака за локоть руки, поверх которой висело кухонное полотенце, и потащил его в противоположный угол лестничной площадки. — Что ты делаешь? — повторил он. Курфейрак не понимал, о чём он говорил, и надеялся, что Жеан осознал это по его не догоняющему выражению лица. — Ты ведёшь себя очень жестоко. Курфейрак взглянул на тарелку с кексами. Ну ладно, да, они не были идеальными, но он понятия не имел, как их можно было считать жестокими. — Ты нравишься ему, Курфейрак, очень. — Так я тебе и поверил, — Курфейрак всё ещё считал это маловероятным. — Это правда, — Жеан откинулся назад, прислонившись к стене, и скрестил руки на груди. — Я сказал об этом тебе на вечеринке, а ты потом решил игнорировать его до конца вечера. Хорошо, если он тебе не нравится, то ничего страшного. Но вот это всё, — он указал на кексы и помрачнел, — в том числе флирт и заигрывания с ним — это для тебя какая-то игра? — Что? — пролепетал Курфейрак. — Это жестоко, и я не буду молча стоять в стороне и смотреть, как ты делаешь ему больно. — Нет, нет! — Курфейрак положил кексы на перила, чтобы свободно жестикулировать. Он отчаянно замахал руками и похлопал Жеана по руке. — Всё совсем не так, как тебе кажется, клянусь. Всё... Жеан поднял брови, ожидая объяснений. — ...сложно, — в итоге сказал Курфейрак. Мог ли он рассказать Жеану о споре? По правилам он не мог рассказывать о пари тем, с кем хотел пойти на свидание... но чем то, что Жеан будет знать о споре, будет отличаться от того, что о нём уже знали Грантер, Баорель и вся их компания? Жеан презрительно посмотрел на него. Да пошло оно всё. Курфейрак должен был рассказать обо всём Жеану. — Я проиграл пари, — начал он. В этот момент ему, честно говоря, было всё равно, как отреагируют другие. Он был слишком близок к тому, чтобы навсегда потерять Комбефера, и, честно говоря, лучше пусть у него отберут караоке или запретят играть в бинго про сексуальное напряжение, но он никак не мог потерять Комбефера.