Глава 10
10 марта 2024 г., 19:00
Если бы секреты имели реальный вес, то Нино бы сейчас согнулся под их тяжестью. Ему даже голову повернуть было трудно. А может, это из-за того, что он был измотан. Да, он чертовски устал. Они с Адрианом сильно засиделись, ещё пока пришли в себя, пока пробрались в квартиру Нино за кусочком сыра для странного летающего котосоздания. Ди-джей всё не мог до конца в это поверить.
Нино оглядывался на Адриана, который шёл позади. Тот вёл себя, как обычно, и не привлекал внимания. Как будто это не он разгуливает в кожаном костюме и исполняет обязанности супергероя.
Но Нино знал... знал его огромный кошачий секрет.
Подобные мысли, особенно вне контекста, очень забавляли его. Представлять Маринетт в образе Ледибаг стало уже нормой, но думать о подтянутом красавчике Адриане Агресте в его кожаном обтягивающем костюмчике с кошачьими ушками уже перебор. Нет, конечно, в образе Кота он выглядел очень круто и мог разрушить почти что угодно. Точнее, абсолютно всё что угодно. Кто ж спорит, это высший класс, но кошачьи ушки были очень забавными. Как и хвост. Адриан носится по городу с типа хвостом...
— Нино! — внезапно кто-то громко и сердито выкрикнул его имя, заставив остальных учеников дёрнуться, особенно бедного паренька, к которому обращались. Нино вдруг подумал, что выпал на полдня, потому что только мадам Менделеева была так строга со своими учениками, но нет, это была обычно спокойная и милая мадам Бюстье.
Нино испуганно сглотнул, откинувшись на спинку стула, когда учительница стукнула своими нежными ручками о его парту, подавшись вперед, отчего Нино вжал голову в плечи как черепаха.
Её рыжие волосы, собранные в пучок, немного растрепались, она вся была напряжена и пыталась справиться со своим совершенно необоснованным гневом.
— Нино, — снова повторила она, но уже более спокойно, выпрямившись и потерев переносицу. — Пожалуйста, сосредоточься, мне надоело смотреть, как ты отвлекаешься. Всё это будет на контрольной.
В шоке Нино посмотрел на неё и закивал, схватив тетрадь, чтобы показать готовность работать дальше. Мадам Бюстье недовольно вздохнула, прежде чем развернуться, отойти обратно к своему столу и продолжить рассказывать какие-то факты на повышенных тонах до конца урока.
Нино послушно смотрел на доску, пока мадам Бюстье не остыла и не отвлеклась на что-то, а затем повернулся к Адриану, прикрывшись тетрадкой, и прошептал:
— Какая муха её укусила?
Адриан краем глаза взглянул на учительницу и пожал плечами, ничего не сказав, чтобы тоже не попасть ей под горячую руку.
Нино оглянулся назад, чтобы тихонько пожаловаться подругам, сидевшим позади него, но не хотел снова нарываться, потому что было пугающе видеть обычно собранного и спокойного человека таким нервным.
Парень вздрогнул, когда мадам Бюстье застучала указкой по своему деревянному столу и проговорила уставшим голосом:
— На этом всё. Сейчас будем делать групповые проекты. Разделитесь на группы по четыре человека, с кем хотите, только, пожалуйста, работайте тихо. Мне надо кое-что поделать.
Ученики переглянулись, прежде чем разбиться на заранее определённые группы. У каждого был человек, с которым точно будешь в одной группе. Адриан с Нино сидели рядом с девочками, поэтому сразу же повернулись к ним, полностью игнорируя Хлою, которой пришлось присоединиться к Максу и Киму.
Парни взяли себе стулья, чтобы всем уместиться вплотную за одну парту. Адриан сел рядом с Маринетт, потому что она была ближе к нему, и бедная девочка чуть не откинулась, но благо Алья вовремя всех отвлекла, спросив:
— Что это с ней сегодня? Выглядит так, как будто хочет кого-то сожрать!
Маринетт закивала, соглашаясь с подругой, но ничего не ответив. Она едва могла дышать, особенно когда Адриан подвинулся к ней ближе, чтобы участвовать в тихом общем обсуждении:
— Да, ты же ничего такого не сделал, чел. Я видел, как она ругала Ивана в коридоре сегодня утром. Она была сама не своя.
— Наверное, у нее что-то случилось, — предположила Алья. Маринетт издала тихий сдавленный писк, и все обернулись к ней. Она кашлянула, собралась с мыслями и выдала:
— Эм... я видела, как на неё кричали утром. Месье Дамокл был из-за чего-то в ярости. Не знаю почему.
Алья драматично ахнула и прошептала:
— Думаете, между учителями были какие-то разборки? Может, какой-то конфликт или ссора?
Адриан отстранился назад, чтобы увидеть, где сейчас мадам Бюстье, а затем добавил:
— Не уверен. Что могла натворить мадам Би? Она же такая добрая!
— Походу что-то произошло ещё накануне, — угрюмо сказал Нино, но сразу притих, когда учительница прошла мимо, швырнув им четыре листа с заданиями на парту. Да так грубо, как только можно было.
Группа выжидала, пристально наблюдая, пока явно чем-то встревоженная учительница не вернулась к своему столу. Весь класс приступил к работе, тихо переговариваясь.
— Мы же это уже делали, — заметил Адриан, прочитав знакомые вопросы.
— Она, похоже, так загналась из-за чего-то, что даже не обратила внимания. Ну вы посмотрите на неё! С ней точно что-то не так, — обеспокоенно шепнула Алья, незаметно подглядывая за учительницей и пытаясь найти хоть какие-то зацепки.
— Не шпионь, Алья, — сказал Нино, откладывая тест в сторону. Какой смысл его делать, если за него даже оценки не будет?
— Я репортёр. Шпионить — это моя работа! — мгновенно отрикошетила она, отчего Нино только закатил глаза. Она неисправима. Надо признать, ему тоже было любопытно, но с тех пор, как он сам стал хранителем сразу нескольких тайн, ему всё меньше и меньше нравилась способность Альи везде совать свой нос.
— Маринетт, ты помнишь, что было здесь? — тихо спросил Адриан, а Нино в этот момент удачно глянул на Маринетт, которая аж подпрыгнула от удивления. Адриан решил повыполнять задания, всё равно больше нечем заняться. Нино с лёгкой улыбкой смотрел, как она пытается связно дать ему правильный ответ.
Вы все ослепли, что ли?!
Отчасти раздражение Нино было вызвано бессонной ночью, а она была вызвана самой бесячей вещью, которую только можно было вообразить — любовным квадратом.
Сто пудов, вы слышали о любви и о квадратах, но нет ничего глупее и сложнее, чем любовный квадрат.
Маринетт любила Адриана — он видел это в каждом застенчивом взгляде и слышал в каждом заикающемся слове. Но за дружелюбной улыбкой и смущенным выражением лица он больше не видел ничего. Маринетт — это Ледибаг. Нино уже хорошо усвоил эту простую истину. Такая потрясающая и такая сильная. А Адриан — это Кот Нуар, что пока не улеглось в голове до конца. Но факт остаётся фактом, и это меняло ситуацию в корне. Все в Париже знали, что Кот любит Ледибаг, но она его постоянно отвергала, потому что это на самом деле Маринетт, которая влюблена в Адриана. А Адриан, помимо того, что он изрядно тупит, не даёт шанса Маринетт, потому что он Кот Нуар, который влюблён в Ледибаг.
Как оно? Достаточно бредово звучит?
Смотреть, как эта парочка идиотов глазеет друг на друга и не видит... печальное зрелище. Это сводило Нино с ума.
Как он, черт возьми, мог быть Альфредом, если он хотел размозжить себе голову об парту. Посмотрите на них! Посмотрите, как близко они друг к другу! Просто поцелуйтесь, просто... просто сделайте это! Прямо сейчас, прямо в классе, пофиг на всё и на всех! За что ему это? Это какой-то тест? Испытание на терпение? Он его прошёл?
Нино так засмотрелся на своих недалёких друзей, что даже не заметил, как открылась дверь в их кабинет, пока Алья не пихнула его в бок локтем. Это была их вечно недовольная учительница естественных наук, которая вошла в класс с самодовольной ухмылкой.
Мадам Бюстье взглянула на вошедшего и тут же нахмурилась, когда мадам Менделеева проплыла к учительскому столу.
— Калин, — фамильярно обратилась она к коллеге, махнув в сторону двери. — Месье Дамокл хочет тебя видеть, но, уверена, это для тебя не новость. Я присмотрю за порядком.
Все ученики наблюдали за происходящим, тут же почувствовав неловкость их любимой учительницы, с которой так высокомерно разговаривали. Учителя разве могут вести себя так перед учениками? Но ладно, не это сейчас важно.
Мадам Бюстье встала из-за стола с папкой в руках, не обращая внимания на свою коллегу и ничего не говоря. Мадам Менделеева не упустила момента сделать язвительное замечание о том, что мадам Бюстье зря забрала ключи — маловероятно, что она вернётся. Затем она стала надзирать за детьми, которые усердно делали вид, что работают. На деле, все перешептывались о том, что это сейчас было.
— Это просто несправедливо, — заметила Маринетт, расстроенно поглядывая на дверь. — Не знаю, чем она провинилась, но другие учителя не должны себя так вести по отношению к ней.
— Да, и это даже как-то грубо, — обеспокоенно согласился Адриан. — Надеюсь, с ней всё будет хорошо. Представить не могу, чтобы она сделала что-то плохое.
Алья всё ещё витала в своих собственных мыслях, подперев подбородок рукой и размышляя вслух:
— Может, она просто берёт вину на себя? Или, может, на самом деле это мадам Фиолетовые патлы что-то натворила и подставила её?
Все согласно не то с одной мыслью, не то с другой закивали и притихли. Почти каждый из них потом залип в свой телефон, чтобы скоротать время. Только Нино продолжал пялиться на своих туповатых друзей, которые сами себе усложняли жизнь.
«Вы же любите друг друга», — подумал про себя Нино, глядя то на Адриана, то на Маринетт. «Вы оба по уши влюблены. Так будьте уже, наконец, вместе».
К Нино вдруг пришла кое-какая идея, и улыбка медленно расплылась по его лицу.
— Эй, Адриан, — внезапно шепнул он, привлекая внимание каждого в их группе. — Ты занят вечером?
Адриан наивно смотрел на Нино, не чувствуя никакого подвоха, но Маринетт сразу его раскусила и начала заливаться краской.
— Да нет, вроде, нет. Только фотосессия.
— До скольки она? — выпытывал Нино, стараясь не встречаться с убийственным взглядом Маринетт и уделить всё внимание Адриану. — Как думаешь, освободишься к 20:00? Или, скажем, к 20:30?
Адриана это немного озадачило.
— Да, должен, но не уверен, что смогу уйти из дома. Отец уехал, но он запретил ходить куда-то, пока его нет.
Глаза Нино запылали, а улыбка стала ещё самодовольнее.
— О кайф! То есть ты будет дома в своей комнате, так? И никто не придёт типа тебя проверить после... ну... после 20:30?
Алья с Адрианом в шоке глазели на него, и только Маринетт что-то яростно написывала у себя в телефоне, но Нино игнорировал вибрирующий в кармане мобильник.
— Да? Но я не смогу уйти, — напомнил Адриан.
— Я в курсе, — отозвался Нино, закивав, — просто хотел убедиться, что всё путём. Забей.
Адриан в полном непонимании пялился на него, а Нино откинулся на спинку стула и достал свой телефон. Он даже не открыл сообщения от Маринетт, а сразу нашел контакт Адриана и напечатал: «Я маякнул Би, где тебя искать. Сегодня у вас намечается небольшое свидание».
***
Сообщение пришло с задержкой, но как только Адриан его получил, он буквально подскочил на стуле, покраснев и оглянувшись вокруг. Конечно, Маринетт он так и не заподозрил. Нино посмотрел на его ответное сообщение, чувствуя на себе его пристальный взгляд. Адриан: «Так она всё-таки в нашем классе!». Нино: «Не начинай. Она будет у тебя в 20:30, даже если мне её придётся притащить за йо-йо». Адриан: «ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ПРОСТО СКАЗАТЬ ТАКОЕ И ЖДАТЬ, ЧТО МНЕ БУДЕТ ПОФИГ».***
Нино ухмыльнулся про себя, отложив телефон и решив поделать тест, как вдруг услышал очень тихий крик. Все машинально посмотрели на дверь. Им могло показаться, но, когда живёшь в таком городе, как их, ко всему начинаешь прислушиваться. — Слышали? — поинтересовался Адриан, в секунду забыв о своей любовной драме, и уставился на дверь. — Это мужской голос? — спросила Алья, уже держа телефон наготове. — Кого-то из учителей? Все ученики занервничали и заозирались по сторонам, готовясь тут же дать дёру, если произойдёт что-то странное, но было поздно. Нино испуганно вскрикнул, когда его рюкзак начал двигаться, ремни сумки обвили его руки, ноги и всё тело, больно привязав его к стулу. Да так туго, что он едва мог пошевелиться. Он огляделся кругом — со всеми случилось то же самое. В секунду все стали пленниками, прикованными к стульям и связанными по рукам и ногам ремнями своих же рюкзаков и сумок. Ученики начали орать, когда дверь класса распахнулась. Нино обдало холодным потом, когда он услышал знакомый голос: — Класс! Класс! Садитесь! Займите свои места! Оу... — тихий смешок. — Вы уже сели. Какие послушные детки! Спасибо. Урок скоро начнётся. Нино едва мог дышать, когда в класс вошла высокая тощая женщина. У неё были распущенные тёмно-рыжие волосы до колен и три или четыре косички, в которые вплетены карандаши или ручки. Сама она была одета в голубой облегающий костюм с тёмно-синим кружевом, которое прикрывало руки и плечи, как шаль. Она выглядела очень... утончённо. На костюме читались буквы и цифры, по ногам шли какие-то фразы и скрывались под белыми сапогами. На лице были бежевые очки для чтения с цепочкой, которая раскачивалась, когда она проходила в кабинет. И это сто пудов была она. Мадам Бюстье. «Вот засада...», — подумал Нино, подавляя страх — хотя в нём не было ничего такого, любой бы в штаны наложил, увидев злодея. Но, каким бы зловещим он ни был, за ним всегда скрывался обычный человек. Сейчас это была бедная вымотанная и загнанная учительница. — Итак, класс, — спокойно проговорила она, открывая чёрную папку, которую держала в руках, и поправила очки, чтобы лучше изучить её содержимое. — У нас с вами очень важный урок. Он будет об уважении и трудолюбии. И я не потерплю непослушания. Каждый должен учиться, но важнее всего — учиться на своих ошибках. Безымянная фигура продолжала улыбаться и смотреть на всех так, типа она реально проводит урок, а не мстит обидчикам. — И сегодня месье Дамокл любезно согласился продемонстрировать всё на своих собственных огромных ошибках. Нино услышал приглушённые вопли того, кого затаскивали в класс. Он не мог полностью повернуться, но того, что он видел боковым зрением, ему было достаточно. Это был их директор, только... только весь завёрнутый в тысячи листов бумаги, как в кокон. Невидимая сила втащила его внутрь и заставила повиснуть в воздухе с бумажным кляпом во рту, из-за которого никто не понимал, что он бормотал. Зато было ясно, что он в ужасе. Ну ещё бы. — З-злодей! — решилась подать голос мадам Фиолетовые патлы, съёжившись от страха и спрятавшись за учительским столом, что было видно только её макушку и дужки очков. — Злодей! Акума повернулась к ней, тяжело вздохнув и посмотрев на мадам Менделееву с глубоким разочарованием. — Я же сказала, что не потерплю непослушания, — спокойно произнесла она, вытягивая руку с папкой. — Но за ваше рвение, вы тоже поучаствуете в нашем уроке. Нино испуганно сглотнул, но ему оставалось только наблюдать, как вдруг тысячи листов из чёрной папки в один миг поглотили его учительницу естественных наук. Ученики завопили от ужаса, когда её закрутило в этом бумажном урагане, а когда всё стихло, мадам Менделеева с кляпом во рту была завёрнута в такой же кокон, как и директор. Нино всего трясло, вот-вот душа уйдёт в пятки. Ремни стали больно впиваться в голые руки. Вот дерьмо, это был следующий уровень, он всегда сложнее... плохи дела. Акума стояла посреди кабинета, довольно улыбаясь, пока два её кокона парили по обе стороны от неё. — Внимание, класс, — снова начала она. — Сегодня мы научимся уважению. Я всегда думала, что это известно всем без исключения, но, оказывается, есть люди, которые не понимали значения этого слова. Да, это трудно, но некоторые даже не пытаются. Её взгляд остановился на месье Дамокле, и у Нино сердце сжалось от страха за бедного старика. Сто пудов это из-за него всё и началось. — Вам не кажется, что учитель, который добросовестно работает на вас и вашу школу, заслужил хоть какого-то человеческого отношения? Видите мой класс, месье Дамокл? Видите, как тихо они сидят? Они могут закричать, но не будут, потому что послушные и любят учиться. У них высокая успеваемость, и им нравится ходить на мои уроки. Они уважают меня, а вы? Нет. Вы, не задумываясь, забрали у меня мой класс, моих учеников. Детей, с которыми я работала с начала учебного года. Вы меняли мне кабинеты, даже не спросив моего мнения, и не слышали того, что я вам говорила. Вам было наплевать, что я люблю этих детей. Для вас это ничего не значит. Вам нужно было просто повысить успеваемость в старших классах. В остальном вам было совсем наплевать. С каждым словом она становилась всё яростнее и даже не обращала внимания на приглушенные оправдания месье Дамокла. — Вы даже подумать не могли, что для меня работа не сводится только к зарплате. — Тебе это с рук не сойдёт! — внезапно раздался голос справа от Нино, и он напрягся даже больше, чем испугался. Потому что это была Алья. — Тебе не запугать нас! Кот Нуар и Ледибаг спасут на... — Не потерплю непослушания! — заорала мадам Бюстье от гнева. Из папки снова вылетела бумага и заткнула Алье рот. И, походу, приятного в этом было мало, судя по её болезненному стону. Ученики заволновались ещё сильнее, не издавая ни звука, чтобы их тоже не заткнули силой. Нино стиснул зубы, потому что к его рукам не поступала кровь, отчего они начали болеть и онемевать. Но Алья права, Кот Нуар и Ледибаг должны были появиться в любой момент, они были... были в таком же плачевном положении, как и он сам. Ничего они не смогут сделать. Взгляд Нино устремился к Адриану и Маринетт, которые отчаянно пытались освободиться, но все попытки были тщетны. Они были прикованы к своим местам, как и он. Они застряли в этом кабинете, как и он. Бэтмен и Женщина-кошка нифига не могли сделать. Но мог ли Альфред?.. «Нет», — начало сопротивляться его сознание. — «Нет, нет и ещё раз нет! Альфред всего лишь дворецкий, его дело сидеть тихо и не высовываться, пока всё не разрешится». Но Нино снова глянул на своих друзей, на лицах которых читалась решимость, но они были бессильны. Роуз начала всхлипывать где-то в конце класса. Акума снова начала свою тираду. Алья пыталась вытащить бумагу изо рта. Никто не придёт. Никто и не должен был. Некому было их спасти. Кроме очень-очень глупого дворецкого. — Мадам Бюстье! — внезапно раздался голос Нино, и все повернулись к нему, насколько вообще могли. Адриан с Маринетт тоже уставились на друга глазами, полными страха за него. — Нино, — пробурчала мадам Бюстье, потерев переносицу. — Я бы поднял руку, но не могу! — протараторил Нино. Он весь дрожал, глядя на свихнувшуюся учительницу-суперзлодейку и пытаясь на ходу придумать план. Она остановилась, пронзая его взглядом, а затем кивнула, оценив его логику. — Что такое? — Мне надо в туалет. Все застыли ещё сильнее, чем прежде. Недовольное «что?!» раздалось где-то у него над ухом. — Прям очень надо. Пожалуйста. Разве этого нет в школьных правилах? Вы обязаны меня отпустить, верно? Вы же лучший учитель на свете. Не слушайте месье Дамокла. Разве самый крутой, невероятный и просто потрясающий учитель, как вы, не отпустит меня в туалет? Да не, бред какой-то! Нино выжидал, не обращая внимание на повисшее напряжение. — Нино! — услышал он голос откуда-то справа, вроде это Маринетт. Он был в ужасе, но... глянул на Алью. Её глаза наполнялись слезами, а он никак не мог остановить эту тварь... ничего не мог сделать, чтобы спасти своего друга. На войне все средства хороши. Он пойдёт до конца, чтобы дать возможность тем, кто на это способен, одолеть её. Даже если ему было чертовски страшно. Мадам Бюстье молчала, обдумывая то, что он сказал, и снова кивнула. Нино вздохнул полной грудью, когда его рюкзак перестал быть засранцем и отпустил его. — Хорошо, можешь выйти, но поторопись. Ты же не хочешь пропустить урок, пока не пришли Ледибаг и Кот Нуар? Все смотрели, как Нино встал и опёрся руками на парту, прикрыв глаза, чтобы не рухнуть на пол. — Я должен это сказать, — прошептал Нино. — Не принимайте на свой счёт, но Альфред заслуживает повышения. Нино стал спускаться к выходу, чувствуя, что к нему прикована дюжина пар глаз. Мадам Бюстье снова начала читать лекцию своим связанным ученикам. Она говорила спокойно, даже не смотря в сторону Нино. Тот остановился прямо перед открытой дверью, его единственного пути к свободе. Но он не сбежит. Не посмеет. Его друзья всё ещё в опасности. Сердце билось так громко, что Нино слышал только его стук, заглушавший бормотания учительницы. Она продолжала что-то рассказывать, когда Нино подошёл к ней, выйдя на небезопасное расстояние перед всем классом. Он не отступил, даже когда она повернулась к нему и вопросительно посмотрела на него поверх своих очков. Нино молился про себя, чтобы его простили за этот поступок и чтобы он прожил долгую и счастливую жизнь. Всё, о чём он мог сейчас думать, — это наполненные слезами глаза Альи и его связанные друзья. Именно поэтому в неописуемом ужасе он отвел назад руку, сжатую в крепкий, но дрожащий кулак, ударил со всей силы её прямо по лицу и дал дёру со всех ног.
