Лесные цветы, вплетенные в волосы

Проходит еще несколько счастливых дней, наполненных совместными прогулками и беззаботным смехом. Постепенно Луи больше узнает о Гарри, о его страхах, мечтах и увлечениях. Но по-прежнему ничего — о его истории. Как может двенадцатилетний мальчик, а Гарри сказал, что ему двенадцать (значит, он младше Луи всего на год), встречаться с ним в лесу и проводить там каждый день без единого намека на то, что у него есть родители, которые должны были ему это разрешить? Луи жаждет узнать ответы, однако продолжает терпеливо ждать, день за днем завоевывая доверие Гарри и ожидая, когда тот сам все расскажет, конечно, если посчитает нужным. Гарри все так же прячет уши под волосами и не снимает своей куртки, даже когда температура поднимается выше двадцати пяти градусов. Это уже начинает явно бросаться в глаза, но обычно такой внимательный и подмечающий каждую мелочь Луи списывает все это на обычные привычки, которые есть у каждого человека. Он подальше заталкивает свои подозрения, ведущие неизвестно куда, и погружается в море общения с Гарри. Так продолжается до тех пор, пока между ними не случается один разговор, взбудораживший ум мечтательного Луи Томлинсона. Они на полюбившейся им обоим лесной опушке. Луи смотрит вокруг и не перестает удивляться тому, что он видит. Словно две стихии встретились в одном месте. Корни могучих многолетних деревьев тонут в море полевых трав. Густые темно-зеленые кроны переходят в небольшой луг, спрятанный в сердце леса. Убежище сменяется открытым пространством, полумрак леса — солнцем, гуляющим среди цветов. Луи сидит, привычно опираясь спиной о широкий ствол дерева, а Гарри примостился сверху, на одной из крепких ветвей. Он лежит, прижимаясь щекой к сухой коре и подложив руки под голову, и болтает ногами. Луи уже привык к тому, что Гарри и минуты не может провести, не прикасаясь или к листьям на ветвях деревьев, или к цветам, растущим под ними, или к зверькам и птицам, которые совершенно его не боятся. И ко всему, что окружает двух друзей, Гарри относится с такой нежностью и трепетной любовью, что Луи не может не улыбнуться, наблюдая, как Гарри наклоняется к цветам и что-то тихо шепчет им, бережно взяв лепестки в свои маленькие ладони. Луи приоткрывает глаза, выныривая из сладостной неги, и ловит взгляд зеленых глаз и теплую улыбку. Он несколько секунд собирается с мыслями, пытаясь сформулировать вопрос, который хочет задать, и в ответ на вопрошающий взгляд Гарри произносит, запрокинув вверх голову:       — Почему ты не вышел ко мне раньше? Почему ты так долго прятался? Знаешь, я ведь почувствовал твое присутствие сразу, в самый первый день, что провел здесь.       — Я ждал. Ты веришь в судьбу, Луи? Я ждал того самого дня, чтобы познакомиться с тобой, — и Гарри пожимает плечами, словно говорит о вещах, понятных даже маленькому ребенку.       — И как ты узнал, что этот день пришел? — Луи не ожидал от него такого серьезного ответа.       — Не знаю, — признается Гарри и пожимает плечами. — Я, наверно, раньше чувствовал, что был пока не готов. А тем утром проснулся и понял: сегодня! Так или иначе, мы бы все равно встретились, рано или поздно, если так было суждено. Знаю, это может прозвучать глупо, но это именно то, что я чувствую, а чувства всегда бывает трудно облечь в слова. Ты понимаешь меня?       — Да, — кивает Луи. И, кажется, он действительно понимает. Прошло всего каких-то несколько недель, а он уже и не помнит, какой была его жизнь до встречи с Гарри. Будто они были друзьями уже давным-давно. Честность Гарри подталкивает Луи к тому, чтобы задать следующий вопрос, хотя он и откладывал этот момент до невозможности, умеряя свой интерес.       — Где ты живешь, Гарри? Кто твои родители? У тебя есть братья или сестры? Мне бы очень хотелось увидеть твой дом, — ладно, это был не вопрос, а целый водопад вопросов, поток которых Гарри останавливает, подняв ладонь.       — Луи, — он качает головой, —

ты самый любопытный из всех человеческих мальчиков, что я встречал.

Слова, сказанные звонким голосом Гарри, повисают в воздухе. Луи медленно поднимается с земли, пытаясь понять, что было такого необычного в том, что сказал мальчик. Он переводит свой взгляд на Гарри, который выглядит в крайней степени взволнованным и расстроенным одновременно, словно он выдал большую тайну, порученную ему на хранение. Луи повторяет ответ Гарри несколько раз у себя в голове, пока его наконец не осеняет. Гарри сказал «человеческий мальчик». И это было настолько странно, что Луи сразу и не понял, в чем дело. Он вновь смотрит на притихшего Гарри, и собственный язык его не слушается:       — Почему т- ты сказал «человеческий мальчик»? Гарри слезает с дерева, грустно качает головой и, взяв Луи за руку, шепчет, пытаясь сдержать наворачивающиеся слезы:       — Я не могу тебе сказать. Луи видит, как Гарри борется сам с собой, словно ангелочек и чертенок сидят у него на плечах. Нет, он слишком долго хранил свой секрет, прячась от всех, и уже привык к этому. Но с другой стороны, ему не хочется терять друга, забавного мальчика Луи, что живет на другом берегу Брук-ривер, и которому можно доверить любые секреты.

— Лес — вот мой дом.

Гарри отпускает руку Луи и быстрее молнии скрывается в лесу. Луи даже не пытается догнать его. Он просто стоит на краю опушки, где корни могучих многолетних деревьев тонут в море полевых трав, и непрошеные слезы текут по его щекам.

***

Луи уходит из леса еще до обеда. Он шагает по песчаной дорожке и пинает камешки, попадающиеся под ногами. Луи снова и снова вспоминает свой разговор с Гарри и беспрестанно винит себя за столь не вовремя вырвавшиеся вопросы. Зеленоглазый мальчик почему-то отчаянно избегал тем, касающихся его родителей или дома, будто панически боялся своей правды, которая может внезапно открыться, и всегда отвлекал Луи, переводя его внимание на другие вещи. И теперь Луи абсолютно растерян. Дойдя до города, Луи решает, что им обоим, кажется, нужно немного времени. Луи уж точно нужно, чтобы собрать разметавшиеся мысли и придумать, что сказать Гарри. Ему не хочется возвращаться домой так рано и отвечать на мамины расспросы, и ноги сами несут его в книжную лавку. Луи любил это место. Полумагазин, полубиблиотека, лавочка была своего рода сказочной сокровищницей для мечтательного мальчика. Он не знал, откуда в ней появляются новые книги. Многие жители небольшого городка брали в лавке книги и приносили какие-то свои взамен. Те, кто выбирался в Сити, тоже всегда возвращались с новыми книгами. Говорили, что в Мидоу-тауне, некогда большом городе, была богатая библиотека, но со временем люди стали уезжать отсюда, увозя все с собой. Ну, а то, что осталось, нашло себе пристанище в книжной лавке миссис Хоуп. В небольшом помещении толпились стеллажи, занимавшие пространство от пола до потолка и все заставленные книгами. Казалось, тут можно было найти произведение на любой вкус. Луи, переступив порог, как раз подумал о том, что вернет свой справочник по растениям, который уже несколько недель лежал забытый у Луи в сумке. Ведь теперь у него есть друг Гарри, который знает о растениях и цветах больше, чем любые книжки. Мальчик поприветствовал миссис Хоуп и направился в дальнюю часть зала. Там, где книжные шкафы образовывали некий укромный уголок, была полка с книгами и энциклопедиями про животных. Луи осмотрел длинный ряд корешков, прикидывая, куда поставить книгу. Он попытался втиснуть ее между двумя толстыми томиками, и ему это почти удалось, когда он услышал, как другая книга упала с той стороны полки. Луи неслышно ругнулся и обошел стеллаж, чтобы вернуть беглянку на место. На полу, корешком вверх, лежала толстая раскрытая книга в темно-коричневом запылившемся переплете. Над ней вилось облачко искорок, словно кто-то опрокинул пузырек с блестками. Луи, прищурившись, медленно опускается на колени, разгоняя рукой летающие звездочки. Мерцание исчезает так же быстро, как и появилось, и вот у Луи в руках уже просто обыкновенная книжка. Он бережно поднимает ее, разглаживая чуть помятые страницы, ставит сумку на пол, а сам садится, скрестив ноги, и раскрывает необычную книгу. Ее пожелтевшие страницы хрустят под пальцами, и Луи гадает, сколько же лет она простояла на этой полке, и почему он раньше никогда не добирался до нее? Но сразу же его внимание занимает другое — на бумаге изображены существа, которых даже смелая фантазия Луи Томлинсона не смогла бы выдумать. Кентавры — полулюди-полукони, с лоснящимися телами и луками за спиной; сфинксы — львицы с человеческими головами, съедающие тех, кто не отвечает на их загадки; сладкоголосые сирены, чья чешуя на хвосте серебром отливает на солнце; грифоны — полульвы-полуорлы, стражи золота; Слейпнир — восьминогий конь скандинавского бога Одина; драконы, опаляющие своим огнем целые города; гарпии — люди, одаренные крыльями; феникс — птица, рожденная из огня и пепла; прекрасные нимфы, заключающие в себе силы природы; крылатые кони, летающие быстрее ветра; йети — снежные люди, запрятанные в снегах; и даже всем известное Лох-несское чудовище — все самые невероятные существа были собраны на страницах этой книги. Луи, задерживая дыхание, переворачивал страницу за страницей и не верил тому, что видит. Иллюстрации были выполнены с такой точностью и достоверностью, что могло показаться, будто все эти существа позировали художнику. Луи читал все, что говорилось о размерах, месте обитания, особенностях и привычках этих существ, и думал, что автор этой книги — или большой фантазер, или великий гений. Мальчик уже забыл, что вообще привело его в лавочку, забыл обо всем, что его окружало, и сейчас значение имела лишь эта необыкновенная книга, раскрытая у него на коленях. Рисунки оживали у Луи перед глазами. Он, наверно, мог бы просидеть так весь день, полностью погрузившись в книгу, если бы наугад не открыл страницу с надписью «Феи и эльфы». Первое, что бросилось ему в глаза — это остроконечные ушки и одежда, скроенная из лесной листвы. И чем внимательнее Луи всматривался в рисунки, чем вдумчивее вчитывался в местами стершиеся буквы, тем яснее складывалась картинка у него в голове. Все сходилось, как будто два кусочка паззла идеально подошли друг другу. Но чем очевиднее становилось для Луи осознание открывшегося факта, тем труднее было принять всю невероятность происходящего. Он смотрел на портрет лесного человека, сидя на деревянном полу старенькой книжной лавочки, а его мысли летели далеко, на другой берег Брук-ривер, где в лесу жил его новый друг Гарри, зеленоглазый мальчик, всегда так неожиданно появляющийся из густых ветвей и прячущий свои уши под длинными кудрявыми волосами. «Гарри — эльф, Гарри — лесной мальчик», — шептал самому себе Луи. Теперь он понимал, почему его такой общительный и приветливый друг не мог до конца открыться ему, бережно храня свой секрет. Луи не понимал только, что вынудило Гарри на это. Неужели мальчик подумал, что их принадлежность к разным мирам может нарушить их дружбу? Луи даже усмехнулся такой глупости. И тем сильнее становилось его желание поскорее вернуться в лес и объясниться с Гарри, получив наконец ответы на все вопросы, так давно терзавшие его. Мир открылся для мечтателя Луи с совершенно новой стороны. Ведь если допускать возможность существования эльфов, неужели и все остальные существа могут жить под этим небом? Луи опасливо поднял голову, будто кто-то мог подслушать его смелые мысли. Как и в случае с Гарри, он решил никому не говорить о необычной книге и тайнах, которые она ему поведала. На самом деле, Луи просто не хотел ни с кем делиться тем, что он первым открыл это чудо. Он медленно поднимается с пола, разминая затекшие конечности, и, захлопывая тяжелую книжку, прячет ее у себя в сумке. Луи прощается с миссис Хоуп и, выйдя на улицу, пытается определить время по положению солнца на небе. Ему кажется, что он просидел в лавочке несколько часов. Луи направляется домой, оставляя поход в лес на завтра, чтобы за день успокоить бурю эмоций, поднявшуюся у него внутри. За ужином он старается вести себя как можно естественнее, что у него не очень хорошо получается: он слишком рассеянно отвечает на вопросы Джей и часто, не донеся вилку с едой до рта, устремляет в пространство задумчивый взгляд своих ярко-голубых глаз. Списав все на насыщенный день в лесу и усталость, Луи говорит «спасибо», тихонько выскальзывает из кухни и, добравшись до своей комнаты, открывает чудесную книгу. Он вновь теряет счет времени, слыша, лишь как мама желает ему спокойной ночи, а Шарлотта вторит ей своим звонким голосом. Когда садится солнце, Луи достает из ящика комода свой карманный фонарик, накрывается с головой одеялом и укладывает тяжелую книгу на подушку. Очень скоро, склонив голову на бумажные страницы, он засыпает и, подтянув колени к груди, обхватывает их руками. Он спит и видит во сне зеленоглазого мальчика с лесными цветами, вплетенными в волосы.

***

Когда на следующий день Луи, захватив с собой необыкновенную книгу, возвращается в лес и, пытаясь унять дрожь в голосе, выдающую его волнение, посылает сигнал через пересмешников, он может только предполагать, сколько ему понадобится прождать времени, прежде чем Гарри снова выйдет к нему. Луи не успевает даже погрузиться в свои угнетающие мысли и поэтому не может скрыть своего удивления, когда совсем скоро птицы приносят ему ответ. Он повторяет незатейливую мелодию и ждет, затаив дыхание. Проходит еще несколько каких-то мгновений, и лесной мальчик шагает ему навстречу. Луи жадно разглядывает напряженно сцепленные руки Гарри, и это почему-то успокаивает его. Значит, и он тоже беспокоится об этом. И прежде чем Луи успевает открыть рот, Гарри начинает говорить; негромко и сбивчиво, а его взгляд блуждает по сторонам и все никак не решается встретиться с взглядом Луи:       — Здравствуй, Луи. Я бы хотел, чтобы ты выслушал меня, прежде чем дать ответ. Ты должен понять, что у меня были свои причины на это. А Луи стоит, слушает его и слышит, как гулко бьется у него в груди сердце. Ему становится страшно до дрожи в коленках от мысли о том, что его догадки окажутся верны. Ему, Луи Томлинсону, мальчику, который верит в невозможное — страшно. И сильнее страха только желание услышать, что скажет Гарри. Поэтому Луи можно понять, когда он прерывает своего друга и высоким от волнения голосом произносит:       — Гарри, — Луи шумно вдыхает и выдыхает, — я, кажется, знаю. Гарри мгновенно замолкает и награждает его удивленным взглядом, в котором мелькает облегчение. И стена, выросшая было между ними, рушится в тот же миг.       — Но как? — неверяще шепчет Гарри, зная о том, что сейчас они с Луи имеют в виду одно и то же. Вместо ответа Луи вытаскивает из сумки книгу и жестом предлагает Гарри сесть на землю. Он передает свою находку Гарри и внимательно следит за его лицом, пытаясь поймать отразившиеся эмоции, чтобы угадать его реакцию. Кажется, что лесного мальчика эта книга заинтересовала еще больше, чем самого Луи, судя по тому, как он неторопливо переворачивает страницы и то и дело хмурится. После нескольких минут внимательного изучения Гарри поворачивается к Луи и серьезно произносит:       — Эта книга не совсем достоверна, — Луи молчит, и Гарри продолжает. — Многие из этих существ представлены здесь ужасными, жестокими монстрами, приносящими вред человеческому народу, но это вовсе не так. Ни одно, уж поверь мне, ни одно существо с этих страниц никогда не желало человеку зла. Люди сами во всем виноваты. Выстроившие современный мир, они всегда пытались укротить и подчинить себе тех, кто рожден под другими звездами. Глаза Гарри сверкают, говоря о том, как сильно его волнуют вещи, о которых он рассказывает. А Луи, все еще не способный до конца поверить в сказки о мифических существах, не подумав, выпаливает:       — Ты прав. Животные никогда не нападают на человека первыми, их возможная агрессия — это всего лишь попытка защитить себя, — и как только эти слова слетают с его губ, Луи понимает свою ошибку. Глаза Гарри наполняются обидой, и он качает головой:       — Мы не животные. Люди придумали это слово, чтобы поставить нас ниже себя, но это не так. Большинство из тех, кого ты видел на этих старых страницах, обладают разумом, нисколько не уступающим человеческому.       — Так значит, это правда? — Луи не в состоянии выразить свои мысли словами. — Ты эльф, ты лесной мальчик?       — Я лесной мальчик, — вторит ему Гарри и собирает руками свои длинные волосы, открывая маленькие остроконечные ушки. Глаза Луи распахиваются от удивления, а Гарри тихо смеется. Луи кажется, что даже солнце в этот миг прекратило свой ход по небу. В следующую секунду Гарри снимает свою курточку и, слегка повернувшись боком, раскрывает свои крылья. Сотканные из солнечного света, тонкие и нежные крылья слегка подрагивают, и Луи слышит мелодичный звон, когда Гарри приподнимает и опускает их. Луи смотрит, как зачарованный, и боится даже моргнуть, дабы это чудесное видение не исчезло. Он, Луи Томлинсон, переехавший в Мидоу-таун из шумного Донкастера, мечтательный мальчик с волосами цвета карамели, сейчас стоит в сердце лесного царства и смотрит в зеленые глаза лесного эльфа напротив. Мог ли Луи когда-либо предположить, что Вселенная выберет именно его, чтобы подарить такое чудо, с каким еще не сталкивались люди?       — Эй, — подает голос Гарри. — Ты же, вроде как, знал об этом? Почему тогда выглядишь так, словно сейчас в обморок упадешь? — подтрунивает он над Луи. Луи поднимает взгляд и встречается с Гарри глазами. Он смотрит в них и пытается убедить себя, что его друг Гарри и лесной мальчик — это один и тот же человек.       — Вот почему ты не хотел говорить, — кивает головой Луи и облизывает пересохшие от волнения губы, — о себе. Ты боялся, что я изменю свое отношение. Ко всему этому.       — Я боялся, что ты изменишь свое отношение ко мне, — повторяет за ним Гарри. — Вы, люди, всегда так делаете. Пытаетесь из всего извлечь выгоду, пытаетесь всех заставить служить вам. А когда получаете желаемое, отказываетесь от того, что было вам когда-то дорого, потому что оно уже послужило вашей цели. Поэтому мы делаем все возможное, чтобы наши миры не сталкивались.       — Но почему тогда ты вышел ко мне? — спрашивает Луи, мысленно благодаря бога за то, что это случилось.       — Ты отличаешься от других, Луи, — Гарри неожиданно становится серьезным. — Ты не похож ни на одного человеческого мальчика.       — Ты уже встречал людей?       — Нет, — просто отвечает Гарри и звонко смеется, заражая своим смехом и Луи. — Если честно, ты мне просто сразу понравился. Я впервые увидел тебя тогда, когда ты только вступил под сень деревьев, и незаметно наблюдал за тобой с того дня.       — Не незаметно, — шутит Луи. — Я всегда чувствовал твое присутствие.       — Мне нравилось смотреть за тобой, — с выражением произносит Гарри. — Ты был настолько влюблен во все, что тебя окружает, и я решил, что ты не сможешь причинить мне вреда, потому что я — часть этого леса. Луи медленно поднимает руку и кончиками пальцев касается крыльев Гарри.

— Как у бабочки, — шепчет он и наблюдает за их мерцанием.

За привычными разговорами и шутками оба мальчика постепенно расслабляются, и все возвращается в прежнее русло. Они снова шагают подле друг друга, ступая по мягкой траве, спорят и смеются; и крылья Гарри сложены у него за спиной. Луи наконец выпускает на волю все томившиеся внутри вопросы, и Гарри, стараясь рассказывать о себе, все равно рассказывает о лесе, и в этом рассказе их судьбы волшебным образом переплетаются.