Пепел розы

Чарльз сидел за дубовым столом в своем просторном кабинете, и рассматривал мутанта, расположившегося в кресле напротив. Худощавая молодая женщина устало, но с интересом смотрела на Ксавьера, совершенно не стесняясь его взгляда. На секунду Чарльз растерялся – он слишком привык общаться с детьми и подростками, которые опускали глаза или смотрели в сторону, нервно теребили край своей одежды или начинали болтать на отвлеченные темы, оттягивая начало важного разговора. Нет, перед ним был уже взрослый, разумный мутант, осознавший суть своих способностей и научившийся управлять ими. Чарльз живо и по-доброму улыбался, но со стороны девушки добился лишь вежливого кивка. Все это время она изучала его своими серыми глазами, словно высматривала что-то в лице мужчины. - Я рад, что ты пришла, Клэр – целая и невредимая. Дорога прошла далеко не гладко. - Но я все равно здесь. - Она кивнула. – Правда, не знаю, почему. Будь Чарльз на ногах, он бы обязательно поднялся и начал мерить шагами кабинет. От привычки пришлось отказаться, и порой ему казалось, что ему не хватает именно ее. - Мы с моими студентами увидели тебя в новостях. Тебя разыскивает полиция. Ты попала в разряд преступников едва ли не по щелчку пальцев – а ведь у них на тебя, Клэр, нет ничего серьезного. Я проверял. – Он выкатился из-за стола на своем инвалидном кресле и добрался до шкафа с алкоголем. Достав оттуда виски, мужчина разлил его по стаканам и протянул один Клэр. Она замешкалась, но взяла из рук профессора напиток. – Ты помогала мутантам. Вот их основное обвинение. Клэр залпом выпила виски, даже не поморщившись. - Криминальные элементы. Так они называют мутантов, которые обращались ко мне. Чарльз покачал стакан, заставляя виски тягуче переливаться янтарным золотом в свете настольной лампы. Он уже успел покопаться в голове Клэр, хотя девушка удивительно быстро распознавала его присутствие у себя в разуме. За время их общения Чарльз успел выловить некоторые воспоминания, связанные с работой Морган. Он видел подпольную клинику, где лечились мутанты, чей ген икс выдавал себя. Хвостатые, с черными глазами, зеленокожие, с чешуей и огромными когтями. Некоторые были почти как люди, но они успели раскрыться перед обществом, показав свои способности. Их было так много, что Клэр едва ли помнила десятую часть. Некоторых пациентов она называла постоянными: большой байкер, с виду нормальный человек, но с рогами, худощавая женщина-азиатка, на шее которой отчетливо виднелись жабры, пожилая дама с полностью черными глазами. Таких тоже было достаточно. - Расскажи мне, почему тебя разыскивают, Клэр. Я хочу узнать твою версию. – Чарльз отставил стакан и со всей внимательностью посмотрел на нее. Она горько усмехнулась. - Вы ведь и так уже все знаете. Хотя, наверное, в этом есть смысл. И она начала говорить. - Я… Я не буду углубляться в свое прошлое. Там все равно мало интересного. Скажу только, что мою семью долгое время преследовали борцы за чистоту крови. Комитет по борьбе с мутантами. Называйте, как хотите. - Она внимательно изучала свои руки. – Из-за них я рано осталась одна. Среди парней, которые постарались и убили мою семью, был один мужчина. Его зовут Леонард Питерс. Но все звали его Ленни. Отца Ленни покалечил один мутант – так сильно, что мужчина навсегда был привязан к койке, и рано умер. Ненависть к гену икс воспитывалась в Питерсе-младшем чуть ли не с молодости. Помимо мутантов, он презирал черных, либералов, гомосексуалов – всех тех, кто казался Ленни неправильными, идущими против его интересов и взглядов. Особенно это касалось мутантов. Когда мать Клэр столкнулась с Ленни, тому было уже тридцать пять лет. Он был известен в своих антимутантских кругах, молодые расисты смотрели на Леонарда с восхищением. Иногда Питерс устраивал рейды: собирал банду таких же ублюдков и колесил с ними по Гамильтону, выискивая мутантов и устраивая над ними расправу. Одной такой ночью он узнал об Эвилин Морган – матери двух детей, переехавшей в Гамильтон в поисках лучшей жизни. Первое время Ленни не знал о том, что семья Морган – мутанты. Сначала он был просто очарован красивой женщиной, работавшей в закусочной, в которую Питерс любил заглядывать. Но потом все пошло под откос. Узнав тайну, которую Эвилин умудрялась хранить годами от окружающих, он устроил охоту на нее и детей. - В итоге, я осталась одна, - Клэр грустно хмыкнула, показывая, что давно смирилась с этим фактом, - уехала в Детройт, выучилась на врача-хирурга. Два года работы в больнице Святого Франциска. А потом все пошло крахом. Во время ночного дежурства Клэр, перед ней на операционном столе оказался мужчина. Причина – перестрелка. Это потом Клэр узнала подробности, что потасовка была между защитниками и противниками мутантов, но тогда, глядя на мужчину на операционном столе, она даже не задумалась над тем, как он попал в руки хирурга. В теле пострадавшего было восемь пуль. Кто-то стрелял в него в упор. - Вы ведь догадались. Чарльз кивнул. - Это был он. В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая лишь едва слышным тиканьем настенных часов. Глубокая боль девушки казалась Чарльзу ощутимой. Он провел ладонью по затылку – еще одна привычка, которую стоит оставить в прошлом, мутант до сих пор не мог привыкнуть к отсутствию волос на голове. - И я спасла его, - Клэр закрыла глаза, поморщившись, - только сейчас, сказав это вслух, я понимаю, какую чудовищную глупость совершила. Ксавьер почувствовал, как все внутри него бурлит. Сейчас ему как никогда раньше не хватает хождения по комнате. Когда-то это действительно его успокаивало. - Вылечила человека, от которого бежала, сколько себя помню. Я пыталась скрываться, боясь, что он увидит меня и узнает. Но ничего не вышло, - она покачала головой, - прямо как у моей матери. Кажется, я проклята Ленни. А ему суждено всегда меня преследовать – до тех пор, пока он не убьет меня. Клэр замолчала, словно задумываясь над этой мыслью. На ее лице застыло выражение глубочайшей тоски, и Чарльз увидел перед собой несчастную, побитую жизнью девушку, чья жизнь была похожа на Сизифов труд – не успела подняться, как приходится опускаться вниз и начинать восхождение сначала. Он знал, что Клэр сменила несколько школ, огромное количество домов, городов. В ее биографии чистый лист каждый раз заполнялся и вырывался вновь, так часто, что она перестала обращать на это внимание. И Чарльз внутренне дал себе слово, что на этот раз, ее история начнется здесь и будет продолжаться. С этого момента она будет идти так, как ей самой хочется. Сложив руки на столе, Ксавьер заговорил: - Ты поступила абсолютно правильно, Клэр, сделала то, что должна была сделать. Ты была при исполнении своих обязанностей, и не позволила чувствам взять верх. Это достойный поступок, и ты не должна бичевать себя за это изо дня в день. Клэр с недоверием посмотрела на профессора, пытаясь найти в его словах подвох. Но Чарльз умел быть убедительным и, что самое главное, вдохновляющим. Да, она не подросток, и громкие слова ей не нужны. Поэтому Ксавьер старался быть максимально откровенен с Клэр. - Сюда Ленни не доберется. Здесь ты в полной безопасности. Обещаю, вместе мы найдем выход, а пока ты должна затаиться, до тех пор, пока моя команда не проведет собственное расследование. За окном зажглись первые звезды. Глядя на них, Клэр задумчиво спросила: - Что я должна отдать взамен? Чарльз улыбнулся. - Ничего. Просто делай то, что умеешь лучше всего. Она подняла глаза, и впервые за все время Ксавьер увидел в них слабый огонек надежды. - Добро пожаловать в Институт для одаренных подростков, Клэр. – Чарльз поднял стакан и залпом выпил виски. – А теперь иди отдыхать. Думаю, для экскурсии уже поздновато. Клэр все еще была в замешательстве. Она усиленно пыталась уложить по полочкам их беседу, расчленить ее по цитатам, чтобы слова лучше уложились в голове. Однако усталость взяла верх, поэтому девушка неловко поднялась с кресла и кивнула. - Спасибо Вам, профессор. За все. - Чувствуй себя как дома. Когда дверь за девушкой закрылась, Чарльз задумчиво посмотрел на шкафчик, в котором прятались бутылки с дорогим алкоголем. После таких рассказов он всегда подавлял в себе желание опустошить одну из них. Клэр вовсе не была ангелом. Ксавьер чувствовал в ней ту жесткость, которую приобретают побитые жизнью Мутанты. Однако она ни разу не солгала, рассказывая свою историю – Чарльз уже успел ознакомиться с ней, будучи в ее разуме. Умолчала детали, не стала вдаваться в трагические подробности, но главное — произнесла без утайки. Спокойно, без слез, хотя Ксавьер ждал истерику, которую ничем не остановишь. Ему уже доводилось встречать таких несчастных мутантов, которым поневоле приходилось носить железные доспехи. Те, чьи трагедии выходят за рамки книг и кино, не укладываются в голове простых людей. В голове Чарльза всплыл образ Эрика, его холодный взгляд светлых глаз, плотно сжатые губы, спокойное лицо, руки за спиной. Да, он знал таких личностей, история которых застревала комом в горле. И сейчас он должен был помочь одной из них - во что бы то ни стало. ___ Комната, которую выбрала Клэр, находилась в Западном крыле. Довольно просторная, она была рассчитана на одного человека – девушку не прельщало делить личное пространство с каким-нибудь подростком. В комнате не было ничего лишнего: письменный стол у большого окна, рядом с ним – небольшой шкаф. Напротив него стояла двуспальная кровать, уже заправленная. Над ней висела картина – одна из репродукций Ван Гога. Клэр невольно остановилась, разглядывая ее. Ван Гог всегда казался ей гением цвета. Интересно, кто ее сюда повесил? Около кровати стояла тумбочка, на ней высилась лампа с абажуром. Девушка первым делом включила ее, хотя луна заливала помещение своим прохладным успокаивающим светом. Бросив рюкзак на пол, Клэр остановилась посреди комнаты, вдыхая сухой сладковатый запах дерева и опилок. Ей казалось, что ее отстроили за минуту до того, как она шагнула внутрь. Здесь было тепло, уютно, но главное – безопасно. Впервые за все время у Клэр приподнялось настроение. Несмотря на жуткую усталость, она поняла, что не хочет ложиться в кровать грязной после долгой дороги. Душ оказался в самом конце коридора, и разделялся на мужской и женский. Клэр простояла под горячей водой целую вечность, с наслаждением смывая с себя грязь, пот и пыль. Она использовала шампунь как мыло, и после душа от нее пахло лавандой за километр. Вернувшись к себе в комнату, Клэр тщательно высушила волосы, и только тогда скользнула под одеяло. Постельное белье приятно пахло и хрустело от чистоты. Дверь она заперла изнутри, хотя и понимала, что это бессмысленно. Девушка провалилась в сон, едва ее голова коснулась подушки. Слишком много с ней произошло, даже для ее невероятно стойкого организма это было чересчур. «Надо будет сказать Питеру спасибо», - мелькнуло у нее в голове. Клэр даже не успела задуматься, почему эта мысль пришла ей на ум. Утро скользнуло в комнату солнечным светом, но не он разбудил хирурга. Странная возня в углу комнаты заставила ее мгновенно проснуться и резко сесть на кровати. Около книжного шкафа стояла девочка-подросток, одетая в лимонно-желтое платье. Она замерла, глядя на хозяйку комнаты расширившимися от ужаса желтыми глазами. На лбу девочки Клэр разглядела маленькие круглые рожки, прятавшиеся под кожей. Пискнув, мутант выскочила в открытое окно. Клэр буквально слетела с кровати – ее комната была на третьем этаже. Выглянув на улицу, девушка увидела убегающую девочку, после чего подошла к шкафу и присмотрелась. Исчез томик Шекспира, который сильно выделялся среди остальных книг потрепанной обложкой. Клэр тряхнула головой, прогоняя остатки сна. Кажется, к этому месту ей придется долго привыкать. На этаже было совершенно пусто, чему девушка не удивлялась. Она специально выбрала это крыло - малолюдность. Когда Клэр сканировала Институт, то ощутила всего трех человек на этаже. Наверняка здесь жили такие же любители одиночества, что и она. Умывшись, Клэр принялась разглядывать себя в зеркале, попутно распуская волосы. Они были чуть влажными, поэтому волнились каштановой копной, едва доставая до плеч. Из зеркала смотрела девушка с печальными серыми глазами. На ее лице застыло выражение замешательства и растерянности. И все же Клэр оно нравилось больше, чем агрессивное – то, что видели ублюдки в черном. Интересно, она выглядит достаточно хорошо, чтобы никого не напугать и произвести впечатление взрослого адекватного мутанта? «Мы со студентами видели тебя в новостях», - так сказал Чарльз. Это значит, что все знают ее только с одной, сильно измененной СМИ стороны. Тяжело вздохнув, Клэр взяла себя в руки и отправилась изучать Институт. Сперва она обошла третий этаж. Многочисленные двери комнат были закрыты и напоминали окошки горького шоколада на фоне пастельно-бежевой стены. В Институте было светло: солнечные лучи заливали здание изнутри, проникая сквозь высокие окна. Клэр задрала голову, разглядывая роскошные люстры. - Несколько помпезно, не правда ли? Девушка обернулась и увидела мужчину лет тридцати пяти. Он был выше нее на две головы, крепко сложен. Его широкое лицо было если не симпатичным, то определенно привлекательным: высокий лоб, широкие пушистые брови, синие глаза, скрытые стеклами очков, крупный нос и резко очерченные губы. Подкати такой парень к Клэр в баре, она бы с удовольствием с ним пофлиртовала. - На что не пойдешь ради стиля. – Она улыбнулась и увидела улыбку в ответ. - Хэнк Маккой, - мужчина подошел и протянул ей руку. Увидев изумление на лице Клэр, он неловко коснулся рукой шеи, смущаясь, - мы уже знакомы, но я был… в другом своем обличии. - Простите, если смутила, - Клэр пожала руку, крепко, как и всегда, - хотя меня сложно удивить чем-то подобным. - Часто видели явных мутантов? Хэнк и Клэр медленно шли по коридору к лестнице, ведущей на второй этаж. - Да. Я хирург по образованию. Лечила и людей, и мутантов. – Она нахмурилась, и Хэнк поспешно сменил тему разговора. - Профессор просил показать Институт. Пойдем. Тут есть, что посмотреть. В огромном здании, выполненном в викторианском стиле, было три этажа. На первом проходили лекции, там же находилась столовая, гостиная, игровая и библиотека. На втором и третьем располагались комнаты студентов. Некоторые из них были рассчитаны на нескольких человек, другие же рассчитывались на одного. На втором этаже находился кабинет профессора и комнаты других наставников. - В преподавательском составе всего трое, - Хэнк шел рядом с Клэр, рассказывая о жизни Института, - Чарльз, Рэйвен и я. Но, думаю, скоро будет четверо. – Он улыбнулся, увидев вопрошающий взгляд девушки. – Профессор рассказывал о твоем – будем на ты? – прошлом. По его словам, ты первоклассный специалист в области медицины. - Это слишком громко сказано. Скорее, я просто поняла простые алгоритмы и применяю их на практике. Хэнк добродушно рассмеялся. - Талантливые люди никогда не признают свои заслуги в полной мере. - А ты? – Клэр наклонила голову. – Что преподаешь? Они оказались около широкой лестницы. Большие гладкие перила скользили вдоль нее, и Клэр вдруг ощутила детское желание скатиться по ним вниз, но сдержала себя. - Математику, физику, химию – точные науки. – Они спустились на первый этаж. – В основном для студентов от пятнадцати лет. - У вас нет фиксированных классов. Мало учеников? Он кивнул. - К счастью, те, кто помладше, прошли обучение в начальной школе. Нет тех детей, которых нужно учить с нуля читать и писать. - А какие предметы ведет профессор? – Клэр с интересом осматривалась. Вчера она видела первый этаж лишь краем глаза. - Литературу, философию, английский язык, историю – это факультативы. А так, его предметы – это генетика, биология. Чарльз беседует со студентами, учит их контролировать свои способности. Многие, попадая в Институт, не могут управлять ими. - А третий педагог? - Рейвен? – Клэр не решалась утверждать, но в голосе Хэнка она услышала легкое волнение, тщательно замаскированное беззаботностью. – Учит ребят использовать свои способности в целях самозащиты. Экскурсия привела их на улицу. Перед Клэр раскинулся парк: на изумрудной траве лежали, носились и дурачились студенты. Тень деревьев скрывала подростков от утреннего солнца. - Там стрельбища, - Хэнк махнул рукой вправо, - и пруд. Слева, чуть дальше, баскетбольная площадка и беседки. Ты там уже была. – Вчера истребитель приземлился прямо на баскетбольной площадке, выпустив немногочисленных пассажиров на волю. Клэр шла рядом с Маккоем по дорожке, не решаясь спросить, откуда у профессора Ксавьера столько средств на все это. Наверняка изначально Институт был поместьем, которое достроили после до полноценного учебного заведения – основная часть здания была гораздо старше на вид, чем «пристройки». Клэр и помыслить себе не могла жизни в таком месте, где все дышит благополучием и роскошью. Ей, долгие годы скитавшейся по городам Америки, жившей в трущобах и старых облезлых домах, сложно было поверить в другую жизнь, без лишений и материальных тягот. Легкий сквозняк коснулся виска, заставив Клэр обернуться. Ощущение было почему-то знакомым. Оглянувшись, она увидела нескольких студентов, лежащих на траве. Они смеялись, разговаривая о чем-то. Молодые, полные жизни – Клэр с легкой тоской подумала о том, какие испытания приготовила им судьба. Возможно, этот Институт – единственное безопасное место, в котором им придется побывать. - Здесь так хорошо. Хэнк, все это время рассказывающий об истории Института, споткнулся на полуслове и кивнул. - Да. Мы долго обустраивали это место. - Вижу, что не зря. Они улыбнулись друг другу. Хэнк продолжил свой рассказ, но Клэр слушала вполуха. Больше ей нравилось наблюдать за жителями Института. Яркая разношерстная толпа детей разных возрастов. Наметанным глазом Клэр распознавала проблемных подростков, тихонь, закрытых одиночек. Некоторые из проходящих мимо девушки учеников задерживали на ней взгляд, узнавая преступницу из новостей, но затем вновь возвращались к своим делам, как ни в чем не бывало. Иные же были из благополучных семей, и их сразу можно было выделить из толпы: яркая одежда, внешний лоск, даже походка открытая, уверенная. Клэр в который раз отмечала, что мутантам меньше свойственна социальное разделение. Что счастливые дети, что несчастные – все смешались между собой и неплохо ладили друг с другом. - Они знают обо мне? Хэнк кивнул. - Утром Чарльз устроил собрание. Рассказал про то, что с тобой произошло, прочитал нотацию, - Маккой закатил глаза, - в последнее время он слишком зачастил с поучениями. Думаю, вся проблема в отсутствии волос на голове. Клэр приподняла бровь, и Хэнк пояснил: - Солнышко припекает. Они оба фыркнули. - А раньше профессор был другим? - Ну, волосы на его голове определенно были. – Хэнк усмехнулся, но тут же задумчиво продолжил. – Он многое пережил. Мы многое пережили. Стражи, Апокалипсис… Хэнк скосил взгляд на Клэр, ожидая от нее вопросов, но она лишь кивнула. Оба события были ей известны: первое из новостей, а второе не требовало огласки. Она вспомнила то странное сообщение, возникшее у нее в голове, и тут же осознала, почему голос Чарльза был ей знаком – она слышала его раньше. - Было еще кое-что, - туманно добавил Хэнк, - но, к счастью, все уже в прошлом. Беседа явно становилась мрачной, и мутанты вновь поспешили сменить тему. Клэр старалась помалкивать, не распространяясь о себе. Не то что бы она хотела окружать себя ореолом тайны – ей претило вспоминать прошлое. К счастью, Хэнк интересовался лишь ее профессией. - Закончила медицинский институт, устроилась хирургом в Детройте. В больнице Святого Франциска я проходила практику, поэтому меня с радостью приняли после окончания обучения. Там я проработала два года. - Наверное, с твоими способностями было довольно легко учиться. – Клэр взглянула на Хэнка и увидела в его глазах истинно научный интерес. - Не то что бы. Да, я могу управлять кровью, и это давало мне определенную фору. Но в остальном мне все равно нужно было учить все то, что и другие студенты. – Она фыркнула. – Даже здесь у мутантов нет преимущества. За разговорами они обошли парк и вернулись ко входу в Институт. Доброжелательно улыбнувшись, Хэнк махнул рукой. - Это фасад. Дальше по плану – минус первый этаж. Клэр удивленно приподняла брови. Ей казалось, на этом экскурсия заканчивается. Институт все же больше, чем она предполагала. Пройдя в конец первого этажа, мутанты оказались около лифта, довольно тесного – сюда вряд ли бы уместилось три человека. Нажав на кнопку, Хэнк взглянул с высоты своего роста на Клэр. - Думаю, тебе понравится это место. Она хотела уточнить – весь институт или только лаборатория – как лифт открылся, и они оказались на минус первом этаже. Коридор был обит металлом, на потолке горели лампы дневного света. Здесь было довольно прохладно, и Клэр сделала пометку на будущее – без кофты сюда не спускаться. Чуть дальше впереди девушка увидела полукруглую металлическую дверь, которую словно перечеркнули накрест. - Эта дверь ведет к Церебро. – Хэнк снял свой пиджак и протянул Клэр. Девушка неловко пожала плечами, но накинула вещь на плечи, попутно вдыхая запах дорогого одеколона. - Церебро? - Машина, с помощью которой Чарльз находит мутантов. Так, благодаря ей, он выяснил, где ты находишься и связался с тобой. Вот как. Значит, профессор не такой уж всемогущий. - Нам направо. Они шли оставляя за собой следы из эхо. Перед ними оказалась очередная дверь, такая же полукруглая с иксом. Хэнк приложил палец к маленькой панели сбоку. Красный луч сканера проверил отпечаток, послышался прохладный женский голос: «Добро пожаловать, профессор Маккой». - Нужно будет занести тебя в базу данных. Не все имеют доступ к лаборатории. Хэнку не пришлось объяснять, почему. Наверняка дети разнесут в хлам все эти хрупкие приборы, пробирки и центрифуги. Дверь распахнулась, и Клэр, затаив дыхание, зашла в огромное помещение с высоким потолком, обитое изнутри металлом и каким-то блестящим материалом. Посредине возвышался роскошный черный истребитель, больше похожий на произведение искусства, чем на боевую машину. Поодаль находилась зона исследования – именно так назвал ее Маккой. Там расположились приборы, новинки техники, созданные самим Хэнком. Химические, биологические, физические отрасли науки были страстью для ученого. В последнее время он увлекся машиностроением, и Черная птица была его детищем. - Черт возьми, это невероятно! – Клэр бродила, рассматривая части лаборатории, словно экспонаты в музее. – Неужели ты сам все это создал? Хэнк скромно улыбнулся, и девушка невольно почувствовала уважение к этому мутанту. Ее собственные знания казались ей камешком в океане, по сравнению с тем, что знал Маккой. Клэр никогда не тянуло в науку, но, глядя на все эти новейшие приборы, испытала желание удариться в неосвоенные отрасли. Налюбовавшись вдоволь, расспросив как следует Зверя о всех важных составляющих лаборатории – особенно о пульте управления самолетом – Клэр, наконец-то, вышла из помещения. Ее свежеснятые отпечатки пальцев оказались в базе данных, и девушке не терпелось самостоятельно изучить эту большую комнату изнутри. - Приходи когда захочешь. – Хэнк улыбнулся, искренне радуясь эмоциям девушки. – Я почти всегда здесь. Буду рад поработать с Вами, доктор Морган. Она улыбнулась ему самой обаятельной улыбкой. - Взаимно, профессор Маккой. Шагая вперед по коридору, они поравнялись с загадочной комнатой с Церебро, когда Клэр впервые увидела членов команды Икс. Хэнк вскользь упоминал о них – мутанты-спасители, благородные борцы с несправедливостью. Сейчас, глядя на них, Клэр невольно растерялась. Это были подростки, одетые в обычные спортивные костюмы. Первой в ее поле зрение попала рыжая востроносая девочка-подросток, нескладная, с раскрасневшимися после тренировки щеками. Подняв голову, она невольно задержала взгляд на хирурге, словно изучая ту на предмет безопасности. Следом вышел крепкий парень со странными очками на глазах. Он спешил за рыжей девочкой, и даже не обратил внимание на Морган. - Хорошо Курту, блин. Взял и телепортировался в душ! – С досадой проговорил он уже в лифте. – Привет, профессор Маккой. - Привет, Скотт. Подростки прошли мимо, оставляя за собой легкий запах пота. - Пойдем, - Хэнк кивнул в сторону, откуда шли студенты, - я покажу нашу тренировочную комнату. Перед ними вновь появилась уже знакомая дверь, но Хэнк поманил Клэр в сторону. Сбоку был вход в еще одно помещение с пультом управления, находившееся выше тренировочного зала. Оказавшись в довольно тесной комнате, Клэр посмотрела в узкое окно из пуленепробиваемого металла, тянувшееся над приборной панелью. Перед ее взором открылся тренировочный зал с круглым потолком, в котором царил полумрак. В центре находились двое мутантов. Один из них был уже знаком Клэр. Питер спарринговался с красноволосой женщиной, кожа которой была глубокого синего цвета. - А вот и Рейвен. – Хэнк улыбнулся, и Клэр услышала теплоту в его голосе. – Думаю, вы познакомитесь после тренировки. И Питер. Но его ты уже знаешь. Клэр и Мистик знала, но не лично – видела ее по телевизору. Эта женщина была примером для подражания многих мутантов, в подполье о ней ходили легенды. И сейчас хирург наблюдала, как та сражается с ее спасителем. Судя по всему, Питеру было нелегко. Несмотря на его скорость, Рейвен словно предугадывала его атаки, реагировала максимально быстро, с легкостью нанося удары. Клэр сразу признала в Мистик сильного мутанта, способного дать отпор кому угодно – даже такому противнику, как Питер. Девушка невольно подумала о своей физической подготовке. Еще с детства Сэм заставлял ее бегать по утрам, а затем тащил сестру в зал, где та тренировалась вместе с парнями. В школах и институте ее за глаза обзывали «мужичкой», но Клэр это ни капли не смущало. С ее жизнью быть слабой – непозволительная роскошь. Однако, глядя на двух мутантов внизу, она понимала, что сильно уступает обоим. - Так вот кто сломал ему нос. Хэнк, казалось, пропустил ее слова мимо ушей, и принялся объяснять, как работает Комната страха. Пока что, это была лишь образец, который в дальнейшем должен был стать настоящим тренировочным комплексом. - Я хочу создать полевые условия для всех видов способностей. – Хэнк прямо на глазах Клэр принялся копаться в одном из пультов. – Чтобы машина была способна создавать определенные ситуации, требующие от команды слаженной работы и полного погружения. - Разве это возможно? – Засомневалась Клэр, хмурясь. – Это что-то вроде иллюзии? Хэнк соединил несколько проводов и привинтил обратно крышку к пульту. - Не совсем. В тренировочном зале загорелся дополнительный свет, и вдруг Клэр увидела сцену словно в замедленной съемке. Питер отвлекся на внезапную перемену обстановки, поднял голову и посмотрел на комнату наблюдения. Их взгляды встретились, но лишь на долю секунды - Рейвен, не теряя времени, прописала парню в челюсть. Рухнув на пол, Питер тряхнул головой, потом еще раз. Даже с такого расстояния, Клэр ощутила его кровь, капающую из разбитой губы. Хэнк поморщился. - Черт. Наверняка больновато. Но Питер встал и, как ни в чем не бывало, продолжил тренироваться. Рейвен лишь усмехнулась. Со стороны Мистик казалась невероятно суровой, даже грозной женщиной. Клэр из любопытства попыталась просканировать тело мутанта, но, как и ожидалось, ей не удалось этого сделать – нужен непосредственный контакт. - Ну, думаю, осталось посетить еще одно место. Клэр задумчиво повернулась к Хэнку, едва сумев оторваться от тренировки двух мутантов. - Какое? Он улыбнулся. - Твое рабочее место. Они вновь поднялись на первый этаж, в царство солнечного света. В правом крыле, в конце коридора расположился лазарет. Он состоял из двух комнат. Зайдя внутрь, Клэр и Хэнк оказались в кабинете врача, в котором стоял письменный стол и стул, кушетка, раковина и шкаф. Здесь же за ширмой разместились четыре койки. Они невольно превращали кабинет в палату. Следующее помещение - операционный блок, который был больше в три раза: в центре стоял операционный стол, над ним на потолке были прикреплены две бестеневых лампы. У стены высились два стеллажа, где лежали инструменты, емкости и различные мелочи, необходимые для операции. На противоположной стороне находились приборы для интенсивной терапии, дыхательные и наркозные аппараты, мониторы для отслеживания показателей. Все было новое, совершенно неиспользованное. Клэр с интересом рассматривала с порога хирургическое отделение, попутно отмечая ошибки, допущенные Маккоем. Определенно, операционную нужно будет разделить на несколько зон и расставить оборудование строго по ним. Однако, для человека, не работающего в больнице, все было устроено совсем неплохо. То, что именно Хэнк создал этот медицинский уголок, было очевидно. Он уже хотел было пройти внутрь, как она остановила его. - Без второй обуви и халата? – Ее возмущению не было предела. Маккой рассмеялся, но не зашел в операционную. - Здесь мощная система вентиляции и ламинарные потолки. Плюс в шкафчике в палате все необходимые средства для уборки и стерилизации. Клэр поняла, что этот уголок пустовал с самого момента обустройства, и она понимала, почему. Все мутанты, в прошлом обращавшиеся к ней за помощью, были серьезно ранены в перестрелках, драках, разборках. Обычно, носители икс-гена имели иммунитет к разным видам заболеваний, начиная от обычной простуды и заканчивая венерическими болячками – хотя с последними все же бывали проблемы. У некоторых была быстрая регенерация, но даже она не спасала мутантов от смертельных ран. Здесь, в Институте, дети были в безопасности. Наверняка максимум, с которым сталкивались ученики, были разбитые носы и коленки. - Скажи, Хэнк… Она закрыла за ними дверь своего нового рабочего места и остановилась, сжимая в руке ключ. - Зачем вам понадобился врач? Теперь Клэр видела Хэнка серьезным уже дважды – в этот раз, когда он был в своем человеческом облике. Внимательно глядя на мужчину, она поняла, что попала в точку. - После случая с Апокалипсисом… Кхм. После того случая, у нас были пострадавшие. Не только ученики. Мутанты по всему миру пострадали от его чудовищной выходки. – Хэнк поморщился. Ему было неприятно говорить об этом. – Нас вновь стали преследовать. Этот год был тяжелым и… насыщенным на сражения. Магнито собрал свою команду и начал свою собственную политику по борьбе с дискриминацией мутантов… - Хэнк снял очки и потер переносицу, зажмурив глаза. Было видно, что все происходящее ему не нравится. - Я знаю Магнито, - прошептала Клэр, но тут же поспешно добавила, - мои… пациенты рассказывали о нем, а лет десять назад о нем трубили в новостях. Это ведь он прикончил бывшего президента? - Там долгая история. Но в чем, так в этом вины Эрика нет. Он не убивал Кеннеди, хотя и без этого натворил достаточно… Клэр и Хэнк не заметили, как пришли в гостиную. В ней было пусто – видимо, все студенты были на занятиях. Они уселись в мягких креслах, продолжая этот серьезный разговор. - Но почему? Какие у Магнито мотивы? Клэр почувствовала жгучее любопытство. Магнито был одним из самых могущественных мутантов в мире. Его способность была не просто удивительной – смертоносной. С ней он мог управлять кем угодно. Более того, в подполье Клэр рассказывали, что Эрик Леншер был отличным оратором. Его дар убеждения был не менее сильным, чем способность управлять металлом. А ведь это гораздо важнее. Неожиданно девушке захотелось закурить. Старая вредная привычка всегда просыпалась во время душевных серьезных разговоров с симпатичными мужчинами. Но, с досадой подумала хирург, она теперь работает в Институте, где кругом дети. А это значит, про редкую сигарету и стаканчик виски по вечерам придется забыть. Хэнк отвернулся к окну. - Когда-то он был частью нашей команды. Но потом наши пути разошлись. Эрик не смог смириться с отношением людей к мутантам, с расизмом и дискриминацией. Чарльз тоже борется с этим, - поспешно добавил он, - но их с Магнито методы в корне отличаются. Эрик предпочитает кнут. Что-то неуловимое чувствовалось в голосе ученого – печаль? Смирение? Клэр показалось, что он сильно устал от разговоров об Эрике, что каждый раз, когда о нем заходила речь, он повторял одно и то же. И это была не самая приятная тема для беседы, но девушка хотела знать подробности. - И сейчас Магнито вставляет вам палки в колеса? Хэнк покачал головой. - Скорее Чарльз пытается всячески нейтрализовать его попытки вывести мутантов Америки на тропу войны. Говорят, он добился определенных успехов, нашел себе сообщников. Однако серьезных шагов пока не предпринимает. Копит сил, выжидает удобного момента. Чарльз пытался найти его и встретиться, но Эрик не идет на контакт после… Хэнк покачал головой, и Клэр не стала расспрашивать. Что-то ей подсказывало, что о ссоре профессора Икс и Магнито она узнает позже. Вместо этого она спросила: - Но разве его ничему не научил случай с Апокалипсисом? – Сложно было представить, что после почти-конца-света Магнито не сделал вывод: война между мутантами и людьми не самая лучшая идея. - Эрик умен, но невероятно упрям в своих убеждениях. Как знакомо. - Конечно, он теперь не действует так открыто, как раньше. Но Эрик никогда не изменит своего мнения. Признаться честно, люди принесли ему много боли. – Взгляд Хэнка был печальным. – Его можно понять. На пороге появился Чарльз. Вкатившись на своем инвалидном кресле в гостиную, мужчина покачал головой Клэр, которая вскочила, чтобы помочь. - Все в порядке, я сам. Как тебе Институт? Освоилась немного? - Здесь довольно мирно. Тихая гавань посреди бушующего океана. Так значит, вы уже давно знаете Магнито? - О, даже слишком. – Голос Чарльза казался беззаботным, но во взгляде профессора чувствовалось нечто, сильно отягчающее его слова. – Думаю, мы поговорим об этом подробнее позже. А сейчас, Клэр, я бы хотел у тебя спросить кое-что. Девушка напряглась. Она не любила расспросы – это у нее было уже на уровне инстинктов. Всю жизнь Клэр провела в бегах, скрывая свои способности. В школе, институте, на работе – она нигде не распространялась о своем прошлом. Ей также не нравилось делиться своим мнением по многим вопросам. Люди считали ее излишне резкой, радикальной и принципиальной, в спорах Клэр была твердой, почти непрошибаемой. Это часто приводило к ссорам, особенно с парнями. Но Чарльз добродушно и немного хитро улыбался, явно не желая ссориться. - В связи с недавними событиями, мы с преподавателями осознали, что нам просто необходимо открыть вакансию врача. Дети постоянно попадают в переделки, и все это заканчивается травмами. Пока не было ничего по-настоящему серьезного, но по последним событиям стало ясно, что нам нужен медик. – Чарльз сложил ладони, подпирая ими подбородок. Его ясные голубые глаза неотрывно следили за реакцией Клэр. – Думаю, ты уже давно догадалась, что я хочу предложить тебе работу. На постоянной основе, конечно. Клэр сглотнула. Она сразу, едва прибыв сюда, поняла, к чему все идет, но сейчас чувствовалась вся серьезность момента. Девушка напряженно думала. - Я… Я буду работать на Вас. Но у меня есть несколько просьб. Понимаю, требовать что-то после всего того, что Вы и так для меня сделали, нагло, но… - Начни, пожалуйста, с того, что мы будем на «ты». – Он усмехнулся, воодушевленный согласием Клэр. – Я слушаю. - Когда меня перестанут разыскивать, - она сделал вдох, пытаясь подавить неуверенность, - я буду уходить в город. В подполье. Вы… Ты наверняка знаешь о его существовании, Чарльз. – Мужчина замешкался, а потом кивнул. Клэр приободрилась. – И Ленни… - Думаю, тебе не стоит об этом беспокоиться. Здесь ты в полной безопасности. - Я знаю. Но я также знаю, что бежать от Ленни бесполезно. Не через год, так через десять лет он придет за мной. Кожа покрылась мурашками. Годы шли, а она все также боялась этого человека. Никто не заставлял ее испытывать такую ненависть, как Ленни. - Здесь много детей, и я не хочу, чтобы они пострадали. Вы все здесь в опасности из-за меня. – Наконец-то произнесла Клэр. - Ну, это вряд ли. Все трое вздрогнули от неожиданности. Питер возник прямо из воздуха, и облокотился на спинку кресла Клэр. Обернувшись, девушка хотела было поздороваться с ним, но поперхнулась на полуслове. Лицо спидстера выглядело еще хуже, чем при их первой встрече: нос опух, на левой щеке разлился желтый синяк, губа разбита. Несмотря на все это, Питер выглядел чрезвычайно довольным. Чарльз сокрушенно покачал головой: - Опять? Черт, надо будет сказать Рейвен, чтобы она сбавила обороты. - Пусть учится драться, а не мельтешить впустую перед противником. Ему полезно. В гостиную вошла – нет, вплыла – элегантной походкой Мистик. Она была в своем естественном облике, который дополнила повседневной одеждой: кожаный пиджак, белая мужская майка, черные узкие штаны и темные ботинки. Она обвела присутствующих взглядом своих желтых кошачьих глаз и остановилась на Клэр. Хирург безо всякого стеснения кивнула. На ее лице не было ничего похожего на страх или волнение – пусть о Рейвен и ходят истории, но ее сложно испугать словами. - Рейвен, это Клэр Морган, наш новый врач. Женщина кивнула и ответила крепким рукопожатием на протянутую руку Клэр. Все это время она изучала лицо девушки, пытаясь найти в нем что-то. Видимо, она не видела ее по новостям, но слышала о ней от Чарльза. Взгляд Рейвен был настороженным, даже подозрительным, но Клэр это не смущало. - Боюсь, обычный врач не сможет помочь мутантам. – Рейвен сложила руки на груди, ожидая ответа. Клэр по-доброму улыбнулась. Протянув руку, она положила ладонь на щеку Питера. Тот напрягся, прямо как в первый раз, но быстро успокоился. Синяки и ушибы стали рассасываться, отеки спали. На время лечения белки глаз Клэр заполнились странным голубоватым цветом. Когда следы тренировок исчезли с лица Питера – а это заняло не более десяти секунд – Клэр наклонила голову. - Обычный – вряд ли. Рейвен посмотрела на Клэр вновь, на этот раз с интересом. Судя по всему, она была впечатлена, но ничего не сказала по этому поводу. Вместо этого она с насмешкой обратилась к Питеру: - Что, теперь после каждой тренировки будешь бегать в лазарет? - Смотри, как бы мы не поменялись местами. Чарльз и Хэнк рассмеялись такому нахальному заявлению, Рейвен тоже хмыкнула, и Клэр спиной почувствовала, что Питер улыбается. Гостиную заливал солнечный свет. Через открытое окно слышался смех, болтовня, детские голоса. Что-то подсказывало Клэр, что с этим местом у нее будет связано много хороших воспоминаний.