Одержимые

      Андреа сжал в руках алый шёлковый шарфик и, поднеся его к лицу, вдохнул полной грудью его аромат, который так и не выветрился. Вдохнул с невероятным удовольствием её аромат. Лёгкий, не раздражающий, но яркий и сводящий молодого мужчину с ума уже столько лет подряд. Приятная женственная горечь.       Этот шарфик Дафна оставила, когда убежала от Него, своего друга, когда тот признался ей в своих чувствах. Чёрный маг всё ещё помнит вкус её губ, жар её тела — такое трудно забыть.       Должно быть, он выглядит весьма забавно: злодей, облачённый в доспехи, к которым прикреплялся развевающийся по ветру плащ, с упоением прижимает к себе несчастный шёлковый шарфик. Высокий, статный, грозный мужчина и шарфик его постоянно убегающей любимой. Запах обволакивает его, проникает в лёгкие, напоминая о магессе огня, такой прекрасной, дерзкой и свободной… Которая, к разочарованию Андреа, стала Генералом Магикса. Огненной Девой. Что ж, весьма подходящее прозвище для «маленькой Даф».       Почти каждый день не проходит без мысли о девушке. Даже когда он проводит время со своей сообщницей Элен, в голове Андреа сравнивает её и Дафну. Не в пользу бывшей феи.       Дафна красивее. Дафна живее. Дафна пахнет дикими розами и женственностью, а Элен — каким-то дешёвым парфюмом, от которого порой буквально выворачивает наизнанку. Может быть, недоведьма пользуется и дорогим, но на дешёвке он и пахнет дёшево. Нежные уста Дафны сладки, но не приторны, а эта Элен красит свои губы дрянным блеском с мерзким привкусом абрикоса.       Элен стонет под ним громко и развратно, подобно самой настоящей шлюхе, коей она и является. А молодой мужчина всё ещё помнит раскрасневшееся лицо возлюбленной и её тихие вздохи, когда его рука пролезла между ног и принялась ласкать сокровенное через грубую ткань джинсов. Её попытки сопротивляться… Андреа вздыхает и криво улыбается. Глупенькая Дафна, бежит от своей судьбы и делает только хуже и себе, и ему.       Но она — дикая роза, у которой острые шипы и прекрасный, чуть потрёпанный ветром перемен бутон, а Элен и иже с ней — магазинные цветы, тепличные, жертвы селекции. Суррогаты, которые никогда не заменят натуральное. Фальшивки, которым ещё далеко до подлинника.       Но надо же чем-то утолять свою ненасытную похоть, не так ли? Пока любимая бегает, тренируется, чтобы встретиться лицом к лицу со своим бывшим другом?       Многие бы удивились: почему Андреа так зациклен на девушке, которая волей Судьбы стала его врагом и препятствием на пути к желанной власти? Почему он хочет, чтобы именно Она стала его Императрицей?       Чёрный маг любит красивые картины. Покорённый мир, поверженные так называемые «герои» и Они, стоящие на возвышении. Новые правители этой чёртовой Вселенной, которая отвергала их. На роль Императрицы не подходило всякое отрепье вроде тех, кто — хм! — проводит с ним ночи и делит с ним кровать на данный момент. Они все не чета ему. Они не ровня Огненной Деве, которую он действительно хочет, в которой он именно нуждается. Из Даф выйдет замечательная правительница и возлюбленная.       Он хочет украсть её и убедить, что она выбрала неверную сторону — сторону заведомо потерпевших поражение. И стать ближе к ней. Как тот шарфик, что обвивал её тонкую красивую шею и прикасался к аристократически бледной коже, нежной, как лепестки тех самых диких роз с чуть горьким запахом.       Нет. Андреа хочет большего. Стать единым целым с ней. Забрать к себе навсегда.       И Дафна не посмеет убежать в этот раз.       Чёрный маг усмехается, погладив пальцами шёлк. Он помешался. Стал зависимым. Одержимым.       Даф, ставшая его маленьким проклятием. Шелковистые алые волосы. Разного цвета глаза, в которых таится Космос. Аромат горьковатых духов и женственности, той, от которой чёрный маг приходил в восторг. Приятный голос, который можно слушать часами. И сладкие губы, в которые Ему хочется впиться страстным, даже немного жестоким, поцелуем.       И пусть они по разные стороны баррикад, Он не отступится. Весь мир будет принадлежать ему. Как и Дафна, как бы она ни противилась. Он будет Великим Императором, а Она — его Великой Императрицей, и все будут трепетать перед их властью и могуществом.       Любой, кто попытается помешать ему, будет мёртв. Любой, кто посмеет позариться на его Дафну, будет жестоко наказан. Андреа любит наказывать, и его неуёмная фантазия — верный помощник в этом деле. Любое сопротивление будет подавлено.       Дафна будет принадлежать ему, а он — ей.       Да будет так.