Одержимые

      С тех пор, как Андреа впервые намекнул ей о «должке», прошёл месяц. Удивительно, куда способно завести воображение, если ему подкинуть правильные картинки. И неудивительно, что у Андреа Мордгиерига есть свои желания, воплотить которые может только она, Даф.       Саркастичный вопрос «мне тебе ещё и отсосать?» приобрёл новые смыслы, а ответ Андреа на него выбивал Дафну из колеи.       «Да».       «Ты очень догадлива, Даф».       «Я много раз от тебя это слышу. Когда перейдёшь к действию, м?»       А лукавая улыбка, не предвещающая ничего хорошего, являлась ей в мыслях каждый раз, когда она выплёвывала эти слова. Ему, отцу, кому-либо ещё — неважно. Мордгиериг всегда в такие моменты выжидающе улыбался, и в его холодных глазах плясали такие знакомые черти.       Как-то Челси даже предложила ей довольно внушительный дилдо для тренировки.       — Ты просто представь, что это член Андреа. А что? — засмеялась она, когда Даф нахмурилась. — По размеру подходит!       — Челси, блять.       Дафна никогда бы не подумала, что однажды она будет искать в поисковике техники минета и как побороть смущение в такой… нестандартной ситуации. Эд предлагал ей как-то раз такое, но ничем это не закончилось: она сравнивалась цветом лица со своими локонами, а сам Эд никаких ответных ласк не предлагал.       Во снах — кажется, подкидываемых самим Андреа, — смущению не было места: лишь нестерпимое желание сделать приятно любимому врагу. Почувствовать его: его вкус, его дрожь, его превосходство. Во снах Даф собой не могла управлять, поэтому ей управлял он. Она дрожала от длинных пальцев, ласкавших её голову и сжимавших волосы в мгновения высшего наслаждения. Она дрожала от самого чувства подчинения и… уязвимости. Уязвимости Андреа Мордгиерига, могущественного чёрного мага и любимого ученика самого Императора.       И по совместительству её… парня. Нет, не парня. Мужчины. Это Эд был парнем, а Андреа… Андреа и считал, и преподносил себя ей куда серьёзнее, чем просто парня. Он был убеждён, что они связаны судьбой, о чём и говорил ей неоднократно. Верила ли Даф в заранее предначертанную судьбу? Она не знала, и ей даже не хотелось думать о том, что её путь уже заранее предопределён.       Но факт оставался фактом: она, Дафна Бернадетт Кроу, и он, Андреа Гадес Мордгиериг, связаны. Связаны крепко. Судьбой, гормонами — неважно.       И другой факт: так больше продолжаться не могло. Раз Мордгиериг так хотел, чтобы она отдала свой «должок», пусть так и будет.       И одним свободным вечером Дафна, надев морок, выскользнула из подземья и поехала в старые районы Магикса. Запасные ключи от его квартиры в её кармане обжигали. Вернее, только мысль о них и о том, что в той квартире её мог ждать Андреа. Ждать и думать, что бы с ней сделать такое грязное, в каком положении зажать и куда запустить свои пальцы, какие части её тела осыпать поцелуями…       Даф попыталась скрыть смущённый румянец, замотавшись в шёлковый шарф — морок не в состоянии скрыть такое.       Она в раздумьях не заметила, как оказалась у такой знакомой железной двери, сжимая в руке связку ключей. Квартира 111. Дафна вспомнила, как впервые увидела номер квартиры и хмыкнула. 1.11. Первое ноября. Андреа Мордгиериг себе специально номер выбирал, под свой день рождения?       А тогда у неё ключей не было — Андреа открыл ей дверь сам, нависнув над ней внушительной тенью.       — Так, Мордгиериг, ты мне надоел со своими грязными предложениями! — воскликнула Даф, стремглав входя в квартиру.       Андреа, стоявший в спальне перед зеркалом в одном полотенце, недоуменно поднял взгляд. А у Дафны запылали щёки. Первым порывом было спрятать лицо в ладонях и по наитию выйти из квартиры. Выйти и больше никогда не возвращаться.       — А, это ты, — усмехнулся он. — Не ждал тебя сегодня. Чем обязан?       Тряхнув мокрой головой, он потянулся, открыв заманчивый вид на его торс, освещаемый тусклым светом прикроватной лампы. И на полотенце, едва державшееся на крепких бёдрах. Которое руки так и тянулись снять. Судя по тому, как он был покрыт каплями воды, он недавно вышел из душа. Счёт шёл на минуты. А Дафна поймала себя на мысли, что ей хотелось стать одной из этих капель. Или… или собрать их все. Языком, губами — неважно.       — Или ты… — его тонкие губы растянулись в ехидной улыбке, — соску-училась? Поджав губы, Дафна кивнула. Раз уж они признались друг другу в любви, то и скрываться не имело смысла. Хотя и до той самой ночи Мордгиериг всё прекрасно видел, а сама Даф упрямо отрицала очевидное. И сейчас, когда они наедине друг с другом, можно было снять маски и отдаться чувствам, но что-то всё ещё сосало у Даф под ложечкой, а смущение не собиралось уходить. Словно она впервые видела его в таком виде.       — Тогда иди ко мне.       Андреа просиял, когда она подошла к нему вплотную и закинула руки ему на плечи.       — Если честно, я тоже скучал, — на редкость тепло улыбнулся он, коснувшись её щеки. И поцеловал, легко и дразняще. Дафна ответила без колебаний. Она легко толкнула Мордгиерига на кровать. Тот сел, не ожидав такого напора, но через пару мгновений пришёл в себя и посмотрел на неё снизу вверх. Незлая насмешка в его льдисто-голубых глазах и нескрываемое желание в глубине зрачков. Дафна потянулась к его мокрым лохматым космам и пропустила их между пальцами. Андреа издал неопределённый звук и прикрыл глаза от удовольствия.       — Ты говорил, что я тебе кое-что задолжала, так?       — Надо же, — тихо протянул он в лучших своих традициях, — ты наконец-то вспомнила.       — А кто сказал, что я забывала?       Мордгиериг рассмеялся. А Дафна вздрогнула от щекочущего чувства в низу живота, которого коснулось его дыхание.       — Это потому, что я тебе периодически напоминал об этом, маленькая Даф. — Он прошёлся кончиками пальцев по её рукам, так нежно и благоговейно, словно она была хрупкой, но очень важной статуэткой.       — Такое забудешь, большой Анд. — Она в ответ взъерошила его и так растрёпанные волосы.       «Большой Анд» скривился на такое обращение, но через доли секунды его лицо приняло привычное расслабленно-насмешливое выражение.       — Ты готовилась?       Дафна шумно выдохнула, вспоминая подарок своей подруги.       — А как? Мне Челси предложила дилдо, прикинь?       — Узнаю Челси, — усмехнулся он. — Но дай угадаю: ты постеснялась принять подарок и попробовать потренироваться на нём?       — Да, — стушевалась Даф.       — Хорошо. Так даже лучше. Встань на колени.       Поджав губы, Дафна опустилась между его расставленных ног на мягкий ковёр. От Андреа всё ещё доносился лёгкий запах геля для душа: море и хвойный лес, выходивший на холодный каменный берег. Всё-таки он умел подбирать ароматы для себя.       — А теперь открой рот, — он коснулся её губ сведёнными вместе пальцами, указательным и средним. Дафна разомкнула губы, позволяя им проникнуть внутрь. — Прекрасно. Попробуй.       Она начала их посасывать, пытаясь представить, что у неё во рту были не пальцы, а довольно длинный леденец. Или фруктовый лёд на палочке. Хотя кто делает леденцы со вкусом соли и кожи?       — Спрячь зубки, маленькая Даф, — выдохнул Мордгиериг. «Маленькая Даф» — Дракон, когда он прекратит её так называть? — послушалась. — Вот так. Она чувствовала на себе его затуманенный взгляд: казалось, он был погружён в себя и свои ощущения. И она ощутила… как его член начал упираться ей в грудь. Грудь, ноющую и умоляющую о прикосновении одних жадных рук.       — Знаешь, я… — начал он, — я никогда так не заводился, когда кто-то вставал передо мной на колени. Даже когда ты мне снилась в таком положении. Посмотри на меня.       Дафна открыла глаза. Ей не привыкать смотреть на него снизу вверх, но… Щёки начали гореть ещё сильнее. А чувство унижения, поднявшееся внутри, встало комом в горле. Она выпустила пальцы изо рта и закрыла лицо ладонями, сгорая со стыда.       — Не стесняйся. Я же не чувствую себя униженным, когда делаю тебе куни.       Дафна шумно выдохнула.       — Для меня главное, чтобы тебе было приятно, а то, как я выгляжу — второстепенное.       «Конечно, — подумала она, — легко говорить, когда ты похож на зверя, который нагнал жертву и принялся за трапезу».       — А что тебе мешает представить себя на месте хищника? — Даф вздрогнула: он снова пролез к ней в голову. — Я не читал твои мысли, у тебя на лице всё написано.       Она несильно ударила его по плечу и процедила:       — Я тебя сейчас укушу за жопу.       Андреа насмешливо улыбнулся.       — И кое-кто останется без минета, — торопливо добавила она, попытавшись подняться с колен.       — А вот это проблема, — с притворным ужасом всплеснул руками он. И тут же положил свою тяжёлую ладонь ей на плечо, останавливая. — Ты куда это собралась, маленькая Даф?       — Ты заебал, — снова процедила она.       — Уже? — в недоумении поднял брови Андреа. — Неужели тебе пальцев было достаточно?       «Нет, недостаточно», — промелькнула в голове Даф мысль, и эта мысль её… либо ужаснула, либо заставила возбудиться. Или заставила ужаснуться потому, что она возбудила и вызывала желание… потянуться к полотенцу. Что она и сделала. Развязав узелок, она откинула кусок ткани и обнажила его «достоинство» — нет, «наглость». Первым порывом было отвернуться. И как эта штука в ней помещалась, принося столько невыносимого удовольствия и наполняя её?       — Попробуй сначала руками, — сказал Андреа.       Она осторожно обхватила его член ладонью, не сводя глаз с его лица. На половой орган, налившийся кровью, горячий и едва заметно пульсирующий в её руке, она… стеснялась опустить взгляд. Плохо её учили разделу «анатомия» на уроках магической биологии, подумала Даф, желая провалиться сквозь землю, лишь бы не видеть покровительственной насмешки в глазах своего… возлюбленного.       — Он не сломается, если ты сожмёшь его немного крепче, — ухмыльнулся Мордгиериг и рвано вздохнул, когда Даф послушно сжала ладонь. — Вот так.       Она сделала несколько медленных возвратно-поступательных движений и, лизнув головку (солёно, чёрт возьми), обхватила её губами.       — В первый раз не пытайся заглотить его полностью, — его тихий голос сверху оглушил её. — Подавишься.       «Что, не впервой смотреть, как кто-то давится от тебя?»       Щекотка в голове.       — Свои язвительные мыслишки, — хмыкнул Андреа, скрывая хриплый выдох, — оставь где-нибудь на заднем плане и отдайся процессу.       Дафна зажмурилась и принялась ласкать его ртом. Не зная, куда деть дрожащие руки, она сцепила их за спиной. В ней — буря эмоций, от смущения и чувства унижения до… зарождающегося интереса и желания. Она попыталась притвориться, что это она загнала Мордгиерига в угол, а не он — её своими грязными намёками и мокрыми снами. Покачиваясь вперёд-назад, направляемая его рукой, она попыталась привыкнуть к его вкусу и подавить тошноту. Андреа с хриплым сладостным вздохом откинул голову. Похоже, подумала Даф, ей придётся чувствовать этот вкус очень часто.       Интересно, Мордгиеригу тоже поначалу не очень нравилось её облизывать? Его тошнило?       — Нет, не тошнило, — выдохнул он. — Ты даже не представляешь, какая ты вкусная. И мне нравится, как ты там пахнешь.       Андреа на удивление ласково гладил её по голове, пропуская локоны между пальцев. Знал же, как ей нравилось это.       — Для первого… для первого раза у тебя получается достаточно неплохо, — прошептал он. — Ты точно не практиковалась? Ни с чем и ни с кем?       «Да пошёл ты на хер, Мордгиериг».       — И это говоришь… — начал парировать он, но на мгновение осёкся, — думаешь ты, стоя на коленях и с таким наслаждением отсасывая мне.       Рассердившись, она взяла его член глубже, заставляя его подавиться стоном, а себя — поперхнуться.       — Сучка, — усмехнулся он, а она на несколько мгновений остановилась, переводя сбитое дыхание. —Что, не в то горло взяла?       «Я убью тебя нахрен».       — Продолжай, малышка Даф. Иначе я тебя заставлю, и тебе это вряд ли понравится.       Он сжал её волосы на затылке и потянул от себя. Даф послушно выпрямилась вслед за движением его руки, перевела дыхание и продолжила ласкать его.       — Вот так. — Над головой послышался одобрительный шёпот. — Ненавижу, когда меня обрывают на самом интересном месте…       Он уже не сдерживал хриплых тихих стонов, а Даф почувствовала напряжение во всей его сути. Возбуждение росло, росло так, что ещё немного, и она не сможет его скрывать. Его вкус, его жар, его голос… Всё, всё это обострило её ощущения и её чувства. На несколько мгновений унижение скрылось где-то в глубине её существа. Только Андреа, вцепившийся ей в волосы и направлявший её движения рукой, имел значение. И его… подрагивающее во рту «достоинство» со вздувшимися венами, которые она с удовольствием обводила языком, отклоняясь. (Но ещё больше ей хотелось почувствовать их внутри себя, влажной и горячей)             Она услышала, как сбилось его дыхание. И снова обхватила его член губами, пытаясь поместить в себя всю его длину.             — Да… Да… Блять… — прохрипел он, не сдерживаясь.       Он обильно излился, мелко дрожа. Даф попыталась проглотить абсолютно всё, на вкус похожее на смесь яичного белка и соли.       Даф закашлялась, и белёсые капли оказались на подбородке и груди. Отстранившись, она потянулась вытереть рот ладонью и смахнуть их с себя, но Андреа, пришедший в себя, остановил её:       — Не стоит. Тебе идёт.       Дафна поднялась на негнущихся ногах и плюхнулась лицом вниз на кровать. Она всё ещё чувствовала его вкус на языке, а похолодевший воздух царапал горло. Мордгиериг, откинувшись, лёг рядом.       — Только не говори, что тебе не понравилось.       — Я в ахуе, — прохрипела она в ткань пледа.       И самое удивительное (страшное?) — ей и вправду понравилось. Это достаточно унизительное действо. Ей понравилось. Она стала невыносимо влажной внизу. Она чувствовала себя словно на своём месте. Ей понравилось его дразнить.       Андреа был таким… таким уязвимым, хотя казалось, что это он контролировал её движения, нависал над ней, крепко держал её волосы. Её возбудила его дрожь, его тихие стоны.       — Знаешь, — наконец произнёс Андреа, — я думал, что было бы здорово, если бы я был твоим первым…       — Окей, — перебила его она, — твой член — первый, который побывал у меня во рту. Доволен?       Мордгиериг усмехнулся, сцепив ладони за головой.       — Была бы ты так… прямолинейна не только на словах, Дафна. Они лежали вот так несколько долгих, но приятных минут. Потом Дафна поднялась и пошла в ванную. Она никогда не чувствовала себя настолько странно, настолько противоречиво. Смывая сперму с лица и шеи, она заметила краем глаза движение в темноте коридора, отражённое в зеркале.       Знакомая грузная (и всё ещё обнажённая!) фигура стояла в коридоре за её спиной.       — Ты бы оделся, Мордгиериг, —хмыкнула она.       Андреа вышел из теней, а улыбка, расслабленная и насмешливая, не сходила с его лица. Словно он ни капли не смущался своей наготы.       — А то что? — негромко протянул он. — Боишься, что не сдержишься и бросишься на меня? Так я и не против.       — Андреа, — прорычала Даф, снова начиная пылать.       — Что? — в ответ улыбнулся он, глядя на неё через отражение в зеркале. И медленно, словно хищник перед прыжком, подкрался к ней. — Неужели тебе не понравилось доставлять мне удовольствие?       Щелчок — ремень и ширинка джинс были расстёгнуты, а его ладонь уже пролезла под ткань и сдвинула ткань трусов в сторону. Дафна задрожала и неосознанно сжала бёдра. Было бессмысленно скрывать, что внизу было уже влажно и что всё её существо откликалось на касания подушечек таких знакомых пальцев.       — Всё-таки понравилось, — с нескрываемым удовольствием констатировал Мордгиериг и провёл кончиком языка по её шее: медленно, смакуя, от мочки уха по линии сонной артерии, где струилась горячая кровь, до ложбинки на плече. Даф заскулила, вздрогнув. Её словно током ударило. Но от этого удара по нервам пробежались ни боль, ни мучительное жжение… только нестерпимое желание.       Тем временем он спустил джинсы и бельё до колена, обездвиживая. Дафна была вынуждена наклониться и схватиться за края раковины. Воспользовавшись моментом, Андреа раздвинул её ноги чуть шире и несильно надавил на поясницу, заставляя выгнуться. И наклонился к ней сам, плотоядно облизнувшись.       — А теперь, — прошептал он ей на ухо, — мне пора доставить удовольствие тебе. Ты не уйдёшь никуда, пока не кончишь.       — А если я не кончу? — усмехнулась она.       — Ты? — сардонический смешок. — Не кончишь от меня? Я тебя умоляю.       — Ты любишь мучить меня и ты явно не хочешь, чтобы я от тебя уходила.       — Ладно, тут ты меня поймала.       Он провёл пальцами по её голове, пропуская между ними локоны и вызывая мурашки.       — Но без сладкой дрожи в ногах ты от меня точно не уйдёшь. Я очень соскучился. И день у меня, сама понимаешь, был напряжённым. А тут ко мне пришла ты…       Его член коснулся её половых губ, а его руки стянули топ, обнажая грудь. Дафна шумно выдохнула и потёрлась о него, выдавливая из него довольный вздох.       — …Такая красивая, сладкая и доступная… Вся только для меня.       — Ты точно не поджидал меня? — Она задрожала. — К-как ты это обычно делаешь?..       — Может быть… Может быть, я специально в это время выходил из душа, чтобы мне было проще засадить тебе…       — Да пошёл ты, — процедила она.       — Знаешь, я… — он понизил голос. — Когда ты жила у Челси, я случайно увидел, как ты принимаешь душ. Кажется, ты забыла полностью задернуть занавеску и закрыть дверь.       Дафна замерла, неосознанно внимая.       — Ты не представляешь, — продолжил Андреа, — как сильно я хотел тебя в тот момент. Я думал раздеться и присоединиться к тебе в душе. Или…       Дафна тихо простонала, не в силах сдерживать растущее желание. Хотя куда ему ещё расти, когда тело уже само по себе подстраивалось под его руки. И этот проклятый змеиный шёпот, казалось, двоился в её восприятии: она ощущала и дыхание на чувствительной коже её уха, и слова, раздающиеся шелестом шёлка в её голове.       И да, она могла представить всю силу его желания, чувствуя жар его тела на себе. И его невыносимую близость. Его член опустился ниже, касаясь внутренней стороны бедра. Дафна сжала ноги.       — Или… — Он шумно втянул воздух. — Или подождать, пока ты выйдешь в одном полотенце, и повалить тебя на пол. Сорвать полотенце и хорошенько отодрать тебя.       — Что тебе мешает раздеть и отодрать меня прямо сейчас?       Андреа только усмехнулся, обхватывая её шею ладонью и медленно двигая тазом. Его член уже легко скользил между её бёдер, словно невзначай касаясь половых губ. Даф уже не сдерживала тихих умоляющих стонов.       — Ты даже не представляешь, что бы я хотел сделать с тобой. Ты бы после всего этого не смогла ходить минимум пару дней. — Андреа коснулся губами её плеча.       — М-м-м… — она обхватила его пальцы на её шее. — Войди в меня.       — Что-что? — Мордгиериг притворился, что не понял. Как всегда.       — Что слышал, блять, Мордгиериг, — сквозь зубы процедила Даф, дернувшись в его хватке.       — Говори погромче, а то хоть я и могу читать твои мысли, но ты этого не любишь.       — Может, ты перестанешь унижать меня и воткнёшь свой хер куда надо?       Она отпустила его пальцы и на мгновение подняла взгляд на его отражение: его глаза знакомо сверкнули. И тут же уставилась на раковину и свои ладони, сжимавшие её борты. Щёки едва ли не пылали от смущения и… предвкушения блаженства.       — Как я могу отказать тебе в твоей… — Он облизнул губы, — просьбе? Андреа скользнул в неё до самого основания. От лёгкой боли, подступающего удовольствия от одного только чувства наполненности у Даф закружилась голова и приятно защемило в груди.       — Надо же… —он начал медленно двигаться. — Ты приняла меня всю. Умничка, маленькая Даф.       — Заткнись.       — И мне кажется, или ты так никогда не текла?       — Закрой рот и трахай меня.       — Теперь у меня есть повод… хах… тренировать тебя. Чтобы ты так же принимала мой член своим сладким ротиком. Раз ты так заводишься от этого…       — Ты… — начала было цедить Даф, но Мордгиериг ускорился, и она едва не задохнулась от накативших ощущений.       Её ноги мелко задрожали, ей самой хотелось опуститься всем телом на холодный пол и изнывать, мучиться, таять под проклятым Андреа. От звуков, окружавших их обоих, она краснела и опускала лицо, жмурясь. Хлюпание смазки, смачные шлепки кожи о кожу, тяжёлое хриплое дыхание Мордгиерига над её ухом. Собственные стоны.       Он дёрнул её за волосы, заставляя поднять голову. Вид собственного раскрасневшегося лица и жадного полусумасшедшего взгляда Андреа смутил и… возбудил ещё больше. Она отвернулась.       — Нет, смотри внимательно, — он повернул её за подбородок обратно к зеркалу, не прекращая яростно толкаться в неё. Ладонь так удобно касалась её искусанных губ, что ей захотелось…       Она обхватила его указательный палец губами и принялась посасывать, имитируя те движения, которые она совершала всего лишь двадцать минут назад.       — Хорошая девочка, — прохрипел Андреа, и Даф задрожала ещё сильнее. Удовольствие накрывало волнами. С каждым толчком, с каждым вздохом, с каждым грязным словом, срывавшимся с его тонких губ, которые больше всего хотелось поцеловать, оно становилось всё сильнее. Пока не накрыло её с головой, заставив на несколько мгновений лишиться сознания и забыть, как дышать.       А потом с рыком кончил и он, заключив её в стальные звериные объятия, в которых было трудно пошевелиться. Мордгиериг сжал её чуть крепче, когда она попыталась выпрямиться.       — Ну-ну, — прошептал он, — давай постоим вот так. Тебе же нравится, когда я в тебе… да?       — Да.       Андреа осыпал её шею и плечо медленными порхающими поцелуями, нашёптывая что-то непонятное. То ли слова любви, то ли заклинания. Но на самом деле ему не нужны были заклинания, чтобы поработить её. Он сделал это и без магии, всего лишь своими словами, своим присутствием, своим обаянием… И не обошлось без его опыта в таких делах и его члена, конечно же.       — Знаешь, если бы я курил, я бы не отказался от сигаретки. Так мне было хорошо. — Он выпрямился, выпуская её из своей медвежьей хватки, и вышел из неё.       — Да неужели? — фыркнула себе под нос Даф.       — Не хочешь ещё? Я — да.       Дафна хрипло усмехнулась, лениво скидывая с ног джинсы. По внутренней стороне бедра стекали смазка и его сперма. Она чувствовала себя… грязной. В самом приятном смысле этого слова. Грязной и оттраханной до дрожащих ног и нежелания делать что-то ещё. Кроме как лежать и кайфовать. Лежать и растекаться в одну большую лужицу блаженства под своим… возлюбленным врагом, на фоне которого она действительно кажется себе маленькой.       — Хочу. — Она выпрямилась и пригладила взъерошенные волосы. — Но мне нужно отдохнуть. И раздеться.       — Сначала разденься, — сказал Андреа, скрестив руки под широкой грудью. — А то почему это только я голый?       Дафна в ответ устало шлёпнула его по заднице. Она найдёт его острому языку другое, более приятное применение.       И она бы точно не отказалась от мороженого у него в морозилке.