Дозор двоих

      Свон подхватила брюнетку, закидывая её на плечо. Отточенная реакция и сила привычки. Эмма отводила взгляды всех посетителей, осторожно перенося Реджину. Уборщицу она убедила в том, что кровь в туалете — обычное дело. По дороге домой Эмма думала о том, что она скажет Миллс.       Свон привычным движением открыла дверь и занесла брюнетку в спальню, снимая с неё верхнюю одежду и накрывая одеялом. Сама она села рядом, держа руку Тёмной, обдумывая ситуацию. Ещё минут десять продлился мыслительный процесс, и Эмма встала, направляясь в душ и смывая с себя тёмную кровь.       И зачем эта чёртова женщина пошла за ней? Что она надеялась там увидеть?       Вопросы крутились в голове, пока горячая вода смывала следы.       Вздохнув, Свон вышла из душа, направляясь на кухню, и, достав из холодильника бутылку пива, уселась на диван. Беды уже не миновать, поэтому лучше уж выслушать разом и за пиво, и за ночную вылазку.       Вскоре за спиной послышались лёгкие шаги, и Эмма, набирая побольше воздуха, приготовилась к скандалу.       — Почему не спишь? — сонный голос Миллс, без доли злобы, крайне удивил Светлую.       — Я… Ну… — Эмма не знала, что и ответить, не совсем понимая, что задумала Реджина.       — Ты всегда ночами пиво пьёшь, вместо того чтобы ублажать мать своего ребёнка? — Тёмная села на диван рядом со Свон, приобнимая её.       — Да я… Настроение такое. Вот, — блондинка не спускала подозрительного взгляда с ведьмы.       — Фу, от тебя воняет алкоголем, — Реджина было отстранилась, но через секунду раздумий уместила голову на колени Эммы, — мне приснился ужасный сон.       Свон поднесла руку к голове брюнетки, но тут же отдернула её. Боясь спугнуть момент, боясь в каком-то роде навредить.       — Что тебе снилось? — решилась спросить Эмма, заранее зная ответ.       — Да сюжет фильма ужасов просто, — Реджина вздохнула, прикрывая глаза.       — Не думай об этом, — Свон всё же решилась накрутить короткую чёрную прядку на палец.       Волосы у Реджины были шелковые и легко проскальзывали сквозь пальцы.        «Приятное ощущение», — подумала Светлая, улыбаясь своим мыслям.       — Хорошо. Тогда давай подумаем о другом. Как мы назовём ребёнка?       Вопрос ошарашил Эмму. Конечно, она раньше думала об этом, но они не обсуждали такие вопросы. Комната ребёнка это одно, а имя, выбранное вместе… Это было как-то по-семейному.       — Если девочка, то Реджина, — продолжила Миллс, тихонько смеясь.       — Мне хватает одной, — Эмма провела рукой по волосам Тёмной, убаюкивая.       — Ладно, а на самом деле, как?       — Я думала насчёт Джей…       — Даже не думай об этом больше, Джей — это буква. Я не хочу называть нашего ребёнка буквой, — брюнетка надула щёки, чем очень развеселила Свон.       — Тогда Адольф, весь в мать, — тут уже рассмеялись обе, наверняка ненормальным смехом.       — А я хочу назвать девочку Алекс, — вытирая слёзы с уголков глаз, сказала Реджина.       — Ну, мальчика тоже можно назвать Алекс, — блондинка кивнула, соглашаясь с выбранным именем.       — Тогда Алекс?       — Да, — Эмма провела по щеке Миллс. — Девочку Алекс. Именно девочку, Миллс. Пацана Алика я не хочу.       — Хорошо, — умиротворённо отозвалась Реджина.       — А если всё же пацан будет, как назовём? — не унималась Эмма.       — Будет девочка, но если тебе станет легче, то... эмм... Виджай? — неожиданно выдала Миллс.       — Что? — изумилась блондинка. — Какой нахрен Виджай? Я, по-твоему, похожа на индианку?       — Почему сразу ты? Вдруг я? — с невозмутимым лицом ответила Тёмная.       — Миллс, ты латина, — взмолилась Эмма.       — Как ты узнала? — удивилась Реджина.       — По соскам определила, — буркнула Эмма. — Так с какого хрена Виджай?       — О! — брюнетка задумалась. — Не знала, что по соскам можно определить национальность.       — Миллс! — вспылила блондинка.       — Ну, хорошо, — улыбнулась девушка. — Так звали парня, который четыре года предлагал подарить мне свою девственность, которую для меня любимой берёг, берёг и не уберёг под колёсами КАМАЗа.       — Зашибись, — выкрикнула Эмма. — Моего сына нужно обязательно называть именем какого-то помешанного чмошника-ботана?!       — Во-первых, не выражайся. Ко всему ещё и при ребёнке, — деловито заявила брюнетка. — А во-вторых, ну да, не всем же кобелями, вроде тебя, расти.       — Но… — начала было Эмма.       — Никаких «но», — категорично отозвалась девушка.       — Ладно, — Светлая вздохнула. — Пошли спать?       Реджина зевнула.       — Хорошо. Только зубы почисти, ладно?       Эмма послушалась свою беременную пассию и почистила зубы. Когда она вернулась в кровать, брюнетка уже мирно посапывала, видя десятый сон.       — Алекс, — совсем тихо, про себя, проговорила Эмма, смакуя имя.       Всё происходило так быстро. Вроде только недавно она встретила эту несносную особу в лагере, а теперь у неё уже виднеется животик. И даже немного жаль, что не от переедания. А ещё грудь у Миллс стала больше, что уже намного больше радовало Свон.       Облизнувшись при мысли о драгоценных сисичках, блондинка легла рядом, по-хозяйски закидывая руку на Миллс. Та что-то пробурчала во сне, но Эмма не стала слушать, вырубаясь от усталости.       Разбудил Светлую лишь запах жареного бекона с кухни. Будто ведомая, Эмма последовала за запахом на кухню, не успев нормально открыть глаза.       — Ого, кто-то проголодался, — послышался голос у плиты. Эмма потерла глаза руками, чтобы хоть что-то рассмотреть, и увидела брюнетку, готовящую завтрак в милом фартуке с розовыми сердечками.       — Запах просачивался через стены, вызывая обильное слюноотделение у почётного сотрудника Ночного Дозора и параллельно отца твоего ребёнка, — отчиталась Свон, садясь за стол.       — Ну и хорошо, сразу горяченькое поешь, — Реджина собирала на тарелку Эммы как можно больше всего. Четыре ломтика бекона, большую яичницу, порезала целый помидор и красиво выложила на тарелке. Так же не обделила её чашкой горячего кофе. Поставив всё это напротив Эммы, Миллс сделала себе порцию в три раза меньше.       — Ого-го. А почему так много? — спросила блондинка, беря вилку. — Беременная у нас ты.       — Да, беременная я. Но ты и ремонт делаешь, и работаешь ночами иногда. К тому же пихаешься всякими фаст-фудами. Так скоро гастрит заработаешь, — Миллс взяла свои приборы, начиная трапезу.       Свон тоже ждать не стала, буквально набросившись на домашнюю еду. Реджина готовила не так часто, но очень вкусно. А ещё ей была ведома секретная технология превращения кусочка бекона в шедевр. Допивая кофе, Эмма достала пачку сигарет, но встретив строгий взгляд со стороны Миллс, положила её обратно.       — Спасибо большое за завтрак. Очень сытно и очень вкусно, — Свон взяла свою тарелку и отнесла её к умывальнику, включая воду. Но Реджина вскочила и выхватила тарелку из рук Светлой.       — Я сама! — Миллс, не реагируя на шок блондинки, быстро помыла тарелку за собой и за Свон, ставя её в сушку.       — Миллс, мать твою, тебя как подменили. Что с тобой? — Эмма приблизилась к ведьме, вглядываясь в её глаза, ища подвоха.       — Я не знаю, честно. Просто это чудо, что растёт во мне… Меняет меня, — Реджина пожала плечами.       — В хорошую сторону, однако, — добавила Свон, улыбнувшись, — но это не отменяет того факта, что ты ведешь себя очень странно.       — Не спорю. Кстати, я хочу грызть обои.

***

      — Эмма! — вскрикнула брюнетка, уже шестой раз за день кончая.       С самого завтрака они поселились в постели, утоляя жажду друг друга. Эмма уже была достаточно вымотана, учитывая, что её руки и язык не знали отдыха. Доводя Реджину в очередной раз до оргазма, она упала без сил на кровать.       — Это всё? — спросила Миллс, нагло глядя на Светлую.       — Тебе мало, женщина?! Я уже без сил! — пробурчала Свон в подушку.       — Ну, раньше ты могла больше.       — Раньше я спала больше, — Эмма натянула на себя одеяло, прячась от ненасытной брюнетки.       — Ну, Эммаааа, — начала ныть Миллс, стягивая одеяло с уставшей любовницы.       — Нет, — коротко ответила Свон, хватая одеяло и убегая в душ.       — Ррррр!       Эмма схватила свой телефон с кухни и закрылась в душевой кабинке.       — Голд! — шепотом в трубку.       — Да, Свон? — начальника звонок посреди дня даже ни капли не удивил. Хотя это Голд, он всё знает.       — У тебя есть для меня задание? Прошу, скажи да.       — Ты так хочешь сбежать от Тёмной?       — Не то, чтобы это твоё дело… Но да, хочу.       — Хорошо, можешь приходить и тренировать нашего новичка. Всё равно ты это делаешь лучше всех.       — Спасибо! — Эмма повесила трубку, быстро принимая душ и высушивая волосы.       Она боялась зайти в спальню, зная, что пока она голая и мокрая, Реджина от неё не отстанет. Свон медленно открыла дверь, заглядывая внутрь. К её счастью, Миллс спала как убитая, похрапывая и раскинув руки-ноги в позе звезды. Вздохнув с облегчением, Эмма схватила свою форму и побежала вон из спальни.       Она надеялась, что уже будет на работе, когда эта ненасытная женщина проснётся.       Никогда ранее Эмма так быстро не ехала на работу, вдавливая педаль газа в пол и в Сумраке разгоняя все машины на пути.       Остановилась она на парковке для сотрудников. Здание Ночного Дозора имело семь этажей. Каждый этаж для каждого уровня, предусмотрительно. Только вот нумерация была наоборот, первый этаж — седьмой, а самая верхушка — первый. Поскольку здание было относительно новое, оно ещё зацепило моду на большие окна с пола до потолка.       Зайдя в дверь Ночного Дозора, Свон глубоко вздохнула. Она отдала этому месту работы очень значительную часть своей жизни. И, несмотря на все козни от шефа, на тяжелые задания, именно эта работа подходила ей больше всего.       — Свон, неужели на работу вышла? — спросил охранник, Светлый Иной седьмого уровня.       — Не поверишь, прибежала, — Эмма улыбнулась, направляясь к лифту.       Здороваясь с каждым сотрудником на пути, она поднялась на второй этаж. У Свон был свой спортзал, где она тренировала новобранцев. У неё, как у тренера, был также свой кабинет и отдельный душ. В свой кабинет Эмма зашла с улыбкой на лице. Всё было в том же состоянии, как она и оставила перед тем, как уйти в отпуск, по совместительству задание «Тёмная в лагере». Для тренировок у Эммы была своя форма. Спортивный топ, треники и кроссовки, которые могли выдержать всё. Волосы блондинка завязала в хвост, чтобы не мешали.        В зале её уже дожидались двое новеньких сотрудников. Оба пятого уровня, маги и оба худощавые и длинные мужчинки.       При виде блондинки они переглянулись и выпрямили спины. Они были наслышаны о жестокости этой на вид безобидной Светлой. Шаг вправо, шаг влево — расстрел.       Эмма была приятно удивлена такой реакции. Её боятся, а значит, будут подчиняться с первого слова.       — Ну, здравствуйте, новобранцы, — Свон вплотную подошла к одному из мужчин.       Короткие тёмные волосы, голубые глаза, еле проросшая щетина. Всё это вызывало у Эммы лишь одну реакцию — отрастить ему челку и отправить в далекий две тысячи седьмой год, где ещё была эмо-мода. Не хватало этому парню только подводки.       — Назовитесь.       — Киллиан Джонс, Светлый Иной пятого уровня, маг, инициирован два месяца назад, — ответил брюнет.       — Два месяца? А тренировки до этого проходил?       — Никак нет, — Киллиан стоял, как натянутая струна от нервов.       — Понятно, один лентяй, а другой?.. — Эмма обратилась ко второму магу, смотрящему в пол.       — Робин Локсли, — робко выдавил из себя мужчина.       — А дальше?       — Иной пятого уровня, маг, инициирован вчера, — поднял смазливое лицо мужчина.        Он был рыже-русый, чёлка, которая задиралась вверх, была чересчур уж длинной. Лицо и правда было слишком смазливое. Эмма даже на минуту подумала, что это шутка. Таких хиляков она давно не тренировала.       — Ладно, ты шустрый. Так и будете у меня — ленивый и шустрый. Так, ребята, я думаю, начнём мы с двадцати кругов по залу, а дальше… Дальше я посмотрю, будете ли вы ещё живы, — Эмма улыбнулась и взяла папку для составления плана. — Что смотрим на меня?! Побежали!       Мужчины рванули с места, начиная нарезать круги.       Все результаты Эмма записывала, учитывая и время бега, и выносливость.       Робин выдохся первым, на шестом круге уже с трудом переставляя ноги. Видно, мамин мальчик к спорту не привык. Ну ничего, Эмма из любого маменькиного сыночка может сделать Годзиллу.       Киллиан бежал медленнее, но сдался на семнадцатом круге, останавливаясь и держась за грудную клетку, стараясь отдышаться.       — Я разрешила останавливаться?! — строгий голос пронзил пространство зала.       Брюнет, сглотнув слюну, потихоньку, но побежал вперёд. Эмма кивнула, записывая результаты. На двадцатом круге оба упали на пол, с трудом дыша.       — Хорошо, пять минут даю на отдых, а потом пойдём к тренажерам и будем тяжести тягать. Да-да, расслабляться не приходится. Такая у нас жизнь.       Под вечер оба мужчины, изнурённые пытками Свон, не могли сами передвигаться и, судя по всему, уснули в раздевалке. По крайней мере, Эмма не видела, как они выходили. Блондинка сама немного позанималась на тренажерах, стараясь держать себя в форме. Поэтому она приняла душ и поехала домой к своей несносной Тёмной.       Так и шли дни.       Эмма менялась, понемногу вживаясь в роль будущего главы семейства. Но вместе с ней менялась и Реджина. Причём не только внешне, но и характером, привычками и повадками. И теперь Эмма была этим переменам менее рада, нежели раньше.       Брюнетка завела дневник. И пока нерадивая Светлая проводила дни на работе, не желая брать трубку и ссылаясь на занятость, та тщательно записывала в него все накопившиеся за день оскорбления и замечания.       Вечером, когда Эмма приходила домой, Тёмная уже поджидала её у порога с дьявольской книгой, как называла её сама Свон. Стоило девушке переступить порог, как Миллс гордо зачитывала ей всё, что успела записать, и со спокойной душой удалялась на ложе, дабы забыться спокойным сном.       Однажды, заявившись домой пораньше, Эмма застала Реджину грызущей подлокотник её кожаного кресла.       — Что? — удивилась Миллс, не собираясь выпускать изо рта добычу.       Эмма достала телефон, старательно пытаясь найти в нём номер ближайшего психиатра.       — Успокойся, — рявкнула брюнетка, вдруг резко оторвавшись от подлокотника. — Я просто ощущаю неведомого размера желание точить зубы об что-нибудь мягкое. Если не хочешь быть на месте этого кресла, иди куда шла.       Эмма уже давно научилась реагировать на угрозы своей беременной пассии спокойно. Она, конечно, не против была указать девушке на её место, но решила пожалеть свои уши и мозги, которые и так за день уже устали от тра… работы на полигоне.       Однако ничего не мешало Эмме задуматься в душе, точно ли является её девушкой ведьмой, а не каким-нибудь оборотнем, который умело маскируется хрен знает зачем. В полнолуние-то она её не наблюдала. Или наблюдала?       Характер Реджины всё-таки слишком быстро менялся и далеко не в лучшую сторону, как сделала для себя выводы Эмма. Девушка была уже на седьмом месяце беременности, и её поведение начинало то ли пугать Светлую, то ли раздражать.       В один момент Миллс могла прийти в ярость, выйти из себя и начать швыряться в Свон чем-нибудь тяжеленьким, а в другой — сесть и разреветься. Как, впрочем, и происходило сейчас.       Они спокойно смотрели комедию, которая имела в названии слово «свидание». Это единственное, что Эмма вообще запомнила, потому что это слово за весь фильм повторялось, по меньшей мере, раз шестьдесят.       Так вот, сидели и спокойно смотрели комедию, Реджина смеялась, Свон тоже иногда похихикивала, отпуская шутки в своём репертуаре. И вот, по окончанию фильма, Миллс отвернулась от Эммы, продолжая сидеть у неё между ног, и громко разревелась.       — Оу… Эм… — начала булькотеть Светлая, пытаясь выродить хоть что-то, чем заставила брюнетку ещё громче взвыть. — Реджина, что случилось? — наконец собравшись с мыслями, спросила Свон.       — У неё было тридцать свиданий. Тридцать, Эмма, — утирая сопли футболкой, произнесла Реджина. — А у меня ни одного-о-о, — девушка снова взвыла.       Эмма решила не мешать Тёмной рыдать и попыталась вылезти, чтобы оставить ту наедине, когда ногти Реджины больно впились ей в бедро.       — Я тут для кого спектакль устраиваю, по-твоему? — взревела девушка, моментально переставая рыдать и приходя в бешенство. — Распинаешься тут перед ней, а она валить собирается.       Реджина потянулась за дневником. Оказывается, фильм она выбрала заранее, как и заготовила длинный текст, с красочными описаниями характера и чувств Светлой.       Кое-как, держась за голову и закатывая глаза, чем ещё больше вызывала праведный гнев Миллс, Эмма перетерпела тираду и уставшая отправилась спать.       Прошло, по меньшей мере, полторы недели с того момента, как Реджина обиженно заикнулась о свидании. Эмма понимала, что это беременность так влияет на её пассию, и в любой другой ситуации она бы только усмехнулась с этих людских ценностей и обычаев. А то и её саму, Светлую, бы высмеяла, если бы она решила сделать то, что собралась сделать сейчас.       Тихо выбравшись из постели, блондинка подхватила ноутбук и направилась в холл, где сразу же полезла в интернет.       Девушка и сама не понимала, что на неё нашло, но проснувшись сегодняшним утром, она ощутила потребность стереть грусть с лица на всю голову беременной Реджины.       Эмма никогда не была романтиком, и Миллс это знала. Рестораны, букеты цветов, ужины, прогулки под звёздами за руки и танцы под медленные песни никогда не привлекали девушку и уж явно не были её сильной стороной. Блондинка даже не была уверена, как провести это чёртово свидание, потому что разводить слюни ей было не по себе и казалось чем-то нереальным.       Полазив немного в интернете, Эмма решила, что место проведения свидания должно быть под стать ей: быть сильным и смелым, мрачным и светлым одновременно, древним и скрытым от человеческого глаза.       Конечно, в интернете не найдёшь нужное место во всей красе, но Свон в этом и не нуждалась. Ей нужно было историческое место, а то, что оно таит в себе намного больше, чем доступно человеческому глазу, она и так знала.       Через полчаса после поисков было решено — местом свидания станет гора Олимп. Резиденция двенадцати богов, которая была построена одноглазыми великанами — циклопами. Их таинственное племя было освобождено из царства мёртвых, что зовётся Тартаром, великим богом Зевсом. Вход во дворец вёл через облачные ворота, которые охраняли менее значимые боги.       «И не дует там ветер, нет там ни дождя, ни снега, и всё купается в ликующем свете», — Эмма прочла последнюю строчку в уме.       В отличии от самого величия, которое было тщательно спрятано от людей, богов на горе не было. Но Эмма знала, что место, которое она выбрала, обязательно покорит Реджину. Ну, или, по крайней мере, надеялась на это.       Для пущей уверенности девушка открыла мифы давней Греции и принялась читать всё, что находилось по теме «Олимп».       — Нда уж, сколько херни, — Эмма почесала затылок, закрывая ноутбук.       Реджина ещё спала, и у девушки было время подготовиться. Она сходила в душ, рьяно повторяя про себя отрывки мифов, которые прочла, и даже приготовила завтрак.       Миллс проснулась от приятного запаха, исходившего с кухни. Она быстро умылась, почистив зубы, и вышла к Свон.       — Доброе утро, — сонно пробормотала брюнетка.       — Привет, — как-то странно ласково ответила Эмма, на что Тёмная только подозрительно сощурилась. — Приятного аппетита.       — Там отрава что ли? — удивилась Реджина, когда блондинка великодушно подвинула к ней тарелку с завтраком.       — Тебе бы я, может, и подсунула немножко отравки, но не ребёнку же, — подмигнула Эмма и принялась за свою порцию.       Далее завтрак проходил в молчании, во время которого Миллс не сводила взгляда со Светлой. Какая-то она сегодня была не такая. То ли слишком радостная для Свон, то ли взбудораженная. Реджина пока ещё не определилась.       — Свон, что происходит? — не выдержала Тёмная.       — У нас свидание, — спокойно ответила девушка.       — У нас — это у н-нас? — Реджина указала на себя и блондинку.       — Ну да, — Эмма допила сок и закинула тарелку в раковину, чтобы помыть.       — То есть это ты так экстравагантно меня приглашаешь? — Миллс приподняла левую бровь.       — Реджина, ты прекрасно знаешь, что я не романтик, и все эти ваши сюсли-пюсли мне чужды и непонятны. Если тебя смущает то, что я не прискакала на белом коне с букетом роз, чтобы пригласить, то мы можем его отменить.       — И во сколько у нас свидание? — закатив глаза на тираду Эммы, спросила Реджина заинтересованным голосом.       — Сейчас.       — Сейчас? — Миллс вскочила. — Но я же не готова.       — Реджина…       — Да, да, знаю. Ты не романтик. Но это не отменяет того, что я девушка, — Реджина направилась в спальню. — Спасибо за завтрак. Я скоро.        «Скоро» в понятии Реджины почти полтора часа, за которые Эмма успела ещё раз перечитать все мифы, потому что вся эта ересь и бредятина перемешалась в голове. И вообще, Свон уже была не уверена, что это хорошая идея — рассказывать Миллс мифы, словно сопливый пацанчик, желающий покорить понравившуюся девчонку.       — Реджина, эм… Твоё «скоро» несколько затянулось, — Светлая подошла к двери в спальню, которая была закрыта изнутри.       — Я знаю, — послышался жалобный голос.       — Может, ты… ээ… откроешь дверь?       — Нет, — резко ответила Миллс.       — Ну так мы не сможем пойти на свидание, — пыталась убедить брюнетку Эмма.       — Ладно, — Реджина открыла дверь и предстала перед Эммой в нижнем белье.       — Миллс, ты издеваешься? Ты просидела здесь полтора часа и всё ещё не собралась?       — Я не влезаю ни в одно своё платье, не говоря уже о том, что не могу встать на каблуки, потому что мои ноги отекли, а за животом не видно ничего, — обиженно пробурчала Тёмная.       — О, — поняла Эмма, пытаясь придумать, что делать в такой ситуации. — Эм, это не обычное свидание. Поэтому лучше будет, если ты наденешь нечто более практичное.       Блондинка порылась в шкафу, находя для Реджины штаны и футболку. Миллс изумилась, но одежду из рук Эммы приняла и стала быстро натягивать.        «Боги, она реально на всю голову беременная, как и все бабы», — про себя подумала девушка, наблюдая за своей пассией.       Оделась Миллс резво, даже кроссовки зашнуровала сама. Церемониться Эмма не стала и, подхватив девушку за талию, тут же шагнула вместе с ней в портал, выныривая за иллюзией, которая была создана для любопытных людишек, отбоя от которых бы точно не было, не будь место замаскировано под обычную гору.       — Вау, — ошарашено произнесла Реджина, осматриваясь по сторонам.       Они находилась над облаками, на высокой горе, которую со всех сторон заливал свет. Брюнетка обернулась назад и поняла, что они стоят на террасе огромного дворца.       Гора на самом деле будто парила над землей, словно подчёркивая ту святость, в которую веровали греки. Большой храм с белоснежными колоннами зачаровывал и манил войти внутрь.       Верхушка храма утопала в высших слоях облаков, как проход к небу.       Огромная скульптура Зевса приветливо стояла у входа, будто приглашая в свои владения.       — Олимп? — восхищённо спросила Тёмная.       — Он самый, — улыбнулась Свон, беря девушку за руку. — Устроим экскурсию?       Реджина кивнула в ответ, и блондинка повела её ко входу во дворец.       Два больших сосуда стоят у врат дворца Зевса. С Олимпа рассылает людям Зевс свои дары и утверждает на земле порядок и законы. В руках Зевса судьбы людей: счастье и несчастье, добро и зло, жизнь и смерть — всё в его руках.       В одном сосуде дары добра, в другом — зла. Зевс черпает из них добро и зло и посылает людям. Горе тому человеку, которому громовержец черпает дары только из сосуда со злом. Горе и тому, кто нарушает установленный Зевсом порядок на земле и не соблюдает его законов.       Кажется, брюнетка была неустанной. Её так порадовало то, что Эмма устроила для неё свидание, так ещё и такое необычное, что энергия била через край. Девушка с радостью выслушивала всё, что ей рассказывала Свон. Мифы или просто описывала то, что видела, иногда подшучивая и выдумывая что-то своё, смешное, в своем духе.       — Три Оры охраняют вход на высокий Олимп и подымают закрывающее врата густое облако, когда боги нисходят на землю или возносятся в светлые чертоги Зевса, — повторила блондинка на память заученный абзац одного из мифов. — А высоко над Олимпом широко раскинулось голубое, бездонное небо, и льётся с него золотой свет. Ну, это ты и сама уже заметила, я думаю.       Реджина засмеялась. Эмма была бы не Эммой, если бы не выдала что-то подобное.       — Ни дождя, ни снега здесь не бывает. Вечно тут светлое, яркое и красочное лето, — произнесла брюнетка. — Ведь так?       — Да, — Свон поджала губы. — Нам бы так. А то попробуй, доползи на работу по чёртовой слякоти в ливень или в снежную бурю. В первом случае тебя либо занесёт на скользкой дороге, либо ты ляпнешься рожей в лужу раньше, чем успеешь сесть за руль, а во втором — наверняка же, заметёт так, что придётся тилимпаться пешком, ибо машина не проедет.       — Не бухти, — улыбнулась Реджина. — Смотри, — вдруг вскрикнула она.       Эмма последовала примеру Тёмной и подошла к окну, наблюдая невероятную картину. Они действительно были выше облаков, которые клубились намного ниже, закрывая вид на землю, изредка только позволяя разглядеть кое-какие местности.       — А вот здесь, — Свон завела Реджину в чертог, — походу и пировали боги.       Стены были обрамлены золотыми красками, на фасаде красовались скульптуры всех двенадцати Богов. Царь Зевс сидит на высоком золотом троне. Величием и гордо-спокойным сознанием власти и могущества дышит мужественное, божественно прекрасное лицо Зевса. У трона его — богиня мира Эйрена и постоянная спутница Зевса крылатая богиня победы Ника. На входе стоит прекрасная, величественная богиня Гера, жена Зевса.       Несмотря на жестокий характер, Зевс чтит свою жену; почётом окружают Геру, покровительницу брака, все боги Олимпа, которые также расположились грузными статуями на своих тронах.       Пируют боги с роскошью. Дочь Зевса, юная Геба, и сын царя Трои, Ганимед, любимец Зевса, получивший от него бессмертие, подносят им амброзию и нектар — пищу и напиток богов. Все трое стоят у трона Зевса, будто сейчас оживут и действительно подадут повелителю молний его царскую пищу.        Реджина не знает, сколько они пробыли в этом чарующем месте, но она ни капли не чувствовала усталости. Напоследок экскурсии по дворцу Эмма оставила покои самого Зевса, в которых стояла огромных размеров скульптура кровати под стать величию бога. Посидев на этом ложе, девушки решили спуститься в сад, где блондинка рассказала Тёмной удивительную историю о любви бога к смертной.        — Это так романтично, — Миллс уже было хотела сказать, что и сама Светлая умеет быть романтичной, когда того требует момент.        — И прикинь, этот идиот отказался от бессмертия ради какой-то смертной девки, — закончила свой рассказ Свон, даже не заметив предыдущей реплики брюнетки.        — …        — …        — Что? — не поняла Эмма.        — Когда ты сказала, что не романтик, я не думала, что всё настолько запущено, — как ни странно, обе девушки разразились смехом.        Через какое-то время, ещё раз пройдясь между деревьев по саду, Миллс кивнула блондинке, и они шагнули в портал, оказываясь дома, где усталость вовсю накрыла Реджину, и та плюхнулась на диван абсолютно без сил.        По всей видимости, на Олимпе нет усталости, поэтому брюнетка не ощутила её так явно, как сейчас, когда они вернулись домой.        — Спасибо, — тихо прошептала Реджина.       — А? — не поняла Свон.       — За свидание, — улыбнулась брюнетка. — Мне очень понравилось, несмотря на то что ты у меня не романтик, — засмеялась Тёмная.       — И ты даже не скажешь, что я достала тебя своими идиотскими шутками-фразочками? — усмехнулась Эмма, подавая Миллс подушку, чтобы та могла улечься на диване.       — Не скажу, — Реджина показала язык. — Хотя они иногда были...       — Ну вот и молчи, — Свон показала язык в ответ, усаживаясь так, чтобы ноги брюнетки лежали у неё на коленях, и включила телевизор.       Тёмная лишь с улыбкой посмотрела в лицо девушки и промолчала.