Дозор двоих

      — И мы любим нашу мамочку, правда, сыночек? — нежно улыбнулась Реджина на фразу любимой Светлой и посмотрела на малыша.       Беременность и проживание с девушкой под одной крышей кардинально изменили взгляды Миллс на жизнь, выпустив ту женщину, которой она была на самом деле. И хоть она была занозой в заднице, часто психовала и кричала обидные фразы, это не мешало ей быть чувственной и любящей. Или, может, это просто гормоны. В любом случае, такая Реджина устраивала Эмму на все сто процентов. В принципе, устраивала любая, но рядом с такой было спокойнее.       — И всё-таки, как мы его назовем? — внезапно спросила Реджина.       — Алексом не хочешь? — ответила вопросом на вопрос Светлая, напоминая, что они уже выбирали имя.       — Ты сама забраковала это имя, — улыбнулась брюнетка.       — Ну да, — кивнула Свон. — Ему точно не идет имя Алекс. Вообще, земное имя явно не для нашего малыша.       — Он сильный, красивый, — начала перечислять Реджина.       — Явно умный, — добавила Эмма. — И вообще, выглядит, как Бог.       Реджина хихикнула, наблюдая, как Светлая сразу же расхваливает своё. Маленькому ещё и часа нет, а блондинка, кажется, готова была кричать на весь мир, что у неё родился богатырь, настоящий Бог, красавец-сын.       — Имя ему нужно соответствующее, — продолжала улыбаться Свон, поглаживая щечки мальчика.       — Персей? — выдала Тёмная.       — Дионисий? — ответила блондинка и сама засмеялась.       — Гефест? — Реджина действительно призадумалась.       — Зевс? — вдруг загорелась идеей Светлая.       — Плутон?       — Посейдон? — не унималась Эмма.       — Джеймс? — Реджина, кажется, перешла к более земным именам.       — Кронос?       — Тор! — выкрикнула Миллс.       — Мы не герои Марвел, — пробубнила Свон. — Один.       — Ми не гилеи Мальвель, — перекривила Реджина.       — Хаос, — ответила Свон, делая акцент на букве О.       — Зевс и Посейдон явно были круче, — буркнула Миллс, когда малыш вдруг заплакал.       — Нашему сыну зато не нравится, — ответила блондинка и погладила мальчика по голове, успокаивая.       Малыш внимательно посмотрел на своих мам и, сладко зевнув, закрыл глазки.       — Диаваль, — в один голос выдали девушки и услышали звук, похожий на смешок.       — Что? — удивилась Эмма. — Что это было? Он засмеялся что ли?       — Он согласен с этим именем, дорогая, — улыбнулась Реджина.       — Нет, погоди, — не унималась блондинка. — Ему час от роду, а он уже посмеивается над нами. Вот хитрец, — просияла девушка и поцеловала Миллс в нос. — Значит, Диаваль.       — В человеческом свидетельстве запишем его как Дэнни. Люди явно не привыкли к таким именам. Не хочу, чтобы нашего сына дразнили, — вздохнула Реджина.       — Тут полностью согласна.       Но долго радоваться новоиспеченным родителям не дали. Малыша забрали в бокс для новорожденных, несмотря на просьбы побыть с ним ещё немного. Маленького Диаваля ждала вскоре ещё прививка, поэтому Свон в итоге согласилась.       — Джина, тебе нужно отдохнуть, — блондинка взяла Тёмную за руку.       — Хорошо. Роды — это и правда утомительно. Я уже скучаю по малышу, — Реджина вздохнула, смотря на двери палаты.       — Я тоже. Ты давай отдыхай, а я завтра приеду к обеду, чтобы ты выспаться успела. Как ты на это смотришь?       — Не знаю, смогу ли я спать.       — Три дня потерпи, и, если всё будет хорошо, я заберу тебя при первой же возможности, — Эмма напоследок чмокнула брюнетку в губы.       — До завтра, Эмма.       — До завтра, мать моего сына.       Сказать, что у Свон был насыщенный денёк, значит, не сказать ничего. Блондинка, которая чуть ли не руками разрывала Иных, чуть не поседела на родах. От такого явно нужно отдохнуть. Но, с другой стороны, у неё появился сын. Маленький, крохотный и симпатичный малый. А ведь до этого момента Эмма считала всех младенцев похожими на картошку.       На этих мыслях и прервал её шеф Ночного Дозора, схватив блондинку за руку и пожав её.       — Поздравляю, Эмма! — Голд не скрывал радости за подопечную, плюнул на формальности и обнял её.       — С-спасибо, — ответила Свон, не совсем понимая, что происходит.       — Как чувствуешь себя, родитель? — мужчина наконец-то отстранился, наблюдая удивлённое лицо Эммы.       — Нууу, каак, — блондинка непривычно растягивала слова.       Ибо, чтобы описать тот ад, через который она проходила на протяжении шести часов, нужны были слова, которые при начальстве не упоминаются.       — Это было тяжело, я понял. О, прости, ты хотела уйти, отдохнуть, и я помешал тебе?       — Да нет, я не тороплюсь, — Эмма засунула руки в карманы.       — Тогда давай посмотрим на твоего сына в боксах? — Голд явно знал о происходящем в больнице лучше Свон.       — Он уже в боксе? — в серых глазах появился огонёк, и блондинка помчалась к боксам для младенцев.       Без труда найдя своего сына, Эмма буквально вжалась в стекло.       — Эмма, что ты делаешь? — спросил мужчина, удивленный поведением своей сотрудницы.       — Голд, он такой пусичка.       — Который из них? — Голд рассматривал младенцев.       — Не делай вид, что не видишь этого свечения даже вне Сумрака, — блондинка наконец-то отлипла от стекла, всё ещё не отрывая взгляд от младенца с ярко-зелёными глазами.       — Ладно, раскусила. А малыш и правда светится чересчур, — на эти слова Свон повернулась, с испепеляющим взглядом глядя на шефа, приняв это за оскорбление.       — Нет-нет, не подумай, — поспешил исправиться Голд, — просто аура безумно сильная.       На всякий случай мужчина отступил назад.       — Ладно, — сузив подозрительно глаза, Эмма вернулась к разглядыванию сына за стеклом.       — Я пришел убедиться, что он Нулевой.       — Убедился?       — Опять ты всё в штыки. Видимо, роды и правда тяжело пережить.       — Даже не представляешь как.       Эмма даже не заметила, когда мужчина удалился. Впрочем, как и всегда, Голд выбирал нужный момент и просто исчезал. Шёл по Сумраку или были потайные ходы — Эмма не знала. Однако было приятно, что он вообще приходил, поздравлял.       Скорее всего, его целью было даже не убедиться, что малыш Нулевой, это явно ему было известно задолго до того, как они пришли к боксам. Наверное, он впервые искренне радовался за сотрудника. Может, даже гордился. Ведь не каждый день рождаются Нулевые. Более того, не каждое тысячелетие.       — Ты у нас самый любимый, и для этого не нужно быть Нулевым, — тихо сказала Светлая, проводя рукой по стеклу.       На следующий день, как и обещала, Свон пришла проведать Реджину. Когда она зашла в палату, то застала то, как медсестра показывала Миллс как правильно пеленать младенца. Брюнетка была так сосредоточена на этом, что даже не заметила, когда вошла Эмма.       — Джина, — позвала Светлая.       — Эмма! — брюнетка улыбнулась, подзывая её к себе. — Иди сюда!       Свон подошла поближе, наблюдая, как медсестра аккуратно снимает пелёнку и отходит, чтобы проверить, как справится Реджина сама. Брюнетка принялась делать так, как ей показывали, и лишь один раз медсестра остановила её, показывая, что если она не будет придерживать края, выйдет слишком свободно. Миллс радовалась, что у неё всё получилось, и взяла малыша на руки, целуя его лобик.       Медсестра, наблюдая такую идиллию, поспешила удалиться. Стоило лишь ей выйти за дверь, как Эмма почувствовала дикую боль в мизинце. Отрывая взгляд от двери, она заметила, что брюнетка выворачивает её мизинец, при этом улыбаясь.       — Женщина, пусти! Что с тобой!       — Видишь, как я справляюсь. Могу одновременно держать и ребёнка, и тебя за яйца.       — Это не яйца, — Реджина ещё сильнее выкрутила палец. — Хорошо-хорошо!       — А теперь отвечай на вопрос, — лицо Миллс вмиг стало серьёзным, — где ты была час, когда у меня воды отошли?       — Да ехала я! Пробки были!       — Ты могла поторопиться и приехать через Сумрак. Ответ не принимается, — ведьма дёрнула сильнее, и Эмма согнулась, падая на колени.       — Господи, отпусти мой мизинец! Прошу!       — Где. Ты. Была. Вчера, — выделяя каждое слово, спросила брюнетка.       — Я спала! Дома, на диване! Уснула, с кем не бывает!       — Оооох, Эмма, лучше бы ты сказала, что была на работе. Я же тебе не только палец сломаю сейчас.       — Кхем, — послышалось из угла палаты.       На звук девушки обернулись и заметили Голда. Реджина была вынуждена отпустить несчастный палец, чем несказанно порадовала Свон.       — Эмму я вчера поздравил, а Вас не успел, — мужчина подошёл и поцеловал руку брюнетки, — Исправляюсь и дарю Вам это.       Эмма выхватила подарок из рук Голда, объясняя это тем, что Реджина держит ребёнка, и вообще, слишком опасна.       Мужчина усмехнулся, наблюдая за этой странной парочкой.       — Ваш сын великолепен, — шеф Ночного Дозора умел время от времени быть галантным и обходительным.       Для своих целей, конечно же.       — Я могу попросить у Вас своего лучшего сотрудника на пару минут? — продолжил мужчина.       — Конечно, — Реджина кивнула и посмотрела на Свон, явно показывая, что их разговор ещё не закончен.       — Спасибо, Голд, ты меня спас буквально, — поблагодарила блондинка на безопасном расстоянии от палаты Миллс.       — Ну, всё не просто так. У меня к тебе серьёзный разговор.       Они вышли из больницы и сели на лавочку, когда Эмма заметила Сферу Невнимания, поставленную Голдом. Как он объяснил, чтобы не притягивать лишних взглядов и ушей.       — И о чём же таком важном ты хотел бы со мной поговорить?       — Понимаешь, Эмма. Я уже очень много лет работаю в Дозоре. Я отдал ему одну жизнь Иного, и около десяти жизней обычного человека. Я считаю, что этого достаточно. К тому же, — шеф прокашлялся, — моя жена беременна и хочет, чтобы я больше времени уделял ей и ребёнку.       — Ого, это новость, Голд. Я думала, ты уже такой старый, что не способен на такое, — Свон рассмеялась, получая подзатыльник. — Ау!       — Я всё ещё твой начальник, поэтому немного уважения. Так вот, я решил уйти. И мне нужно найти того, кто займет моё место.       — И ты хочешь, чтобы я помогла тебе в этом?       — Я хочу, чтобы это была ты.       У блондинки спёрло дыхание от шока. Она явно не была готова к такому повышению. Должность шефа должен занимать, как минимум, Вне-уровневый маг, как максимум, опытный Вне-уровневый.       — Голд, я не могу вести Дозор.       — Почему? Я уверен, ты справишься.       — Я второго уровня всего. Это большая разница даже с первым, не говоря уже о магах вне категорий.       — Я подумал об этом. Думаю, я знаю способ, как это исправить.       — Ладно, а что мне на это скажет Реджина?       — Спроси, во всяком случае. Ты нужна Дозору. Дай мне знать, если она согласится, ладно? Я могу подождать тут.       Блондинка кивнула, вставая с лавочки. На трясущихся ногах Эмма вошла в палату матери её сына. К её удивлению, на лице Реджины и следа от злобы не осталось. Она кружилась с малышом по палате под музыку, которая доносилась откуда-то со стола. Взглянув туда, Эмма увидела открытую коробку и шкатулку. Музыка была знакомая и очень красивая. Будто вальс. И Миллс пела под эту мелодию, будто колыбельную малышу.       И лишь когда мелодия затихла, брюнетка уложила маленького в кроватку, которая стояла у неё в палате.       — Что за песня? — шепотом спросила Эмма, чтобы не разбудить Дэнни.       — Вальс из мультфильма «Анастасия». Мой любимый. Странно, откуда твой шеф знал?       — Он знает всё, — Свон пожала плечами.       — Ладно, нам тут сказали, что нас скоро выписывают. Не могла бы ты сделать пару дел перед тем, как мы приедем?       — Конечно. Каких дел?       Брюнетка улыбнулась и подала Светлой блокнот и ручку. На вопросительный взгляд Эммы она ответила:       — Чтобы ты не забыла ничего. Записывай. Вытереть в доме пыль, купить постельное белье для ребёнка, коляску, весь комплект детской одежды и, вообще, было бы неплохо, если бы ты подлохматила квартиру к нашему приезду.       — Ну, вроде не так страшно… — Свон почесала затылок, — это ведь не до завтра?       — Спроси у врача.       — Лаадно, — протянула девушка и направилась на поиски доктора, который наблюдал Реджину и малыша.       Оббегав всю больницу, Свон наконец удалось найти того, кто ей был нужен.       — Ну что ж, Мисс Свон, вашу супругу и сына мы можем выписать уже хоть завтра, — улыбнулся доктор, проглядывая карты брюнетки и мальчика. — Они абсолютно здоровы, в наблюдении врача не нуждаются. Так что не вижу смысла держать их здесь, когда есть такой заботливый родной человек.       Эмма лишь хлопала ресницами, быстро обдумывая его слова. У неё ещё ничего не было готово к приезду сына домой. Она даже одежду ему ещё не купила.       — Прекрасно. Тогда завтра с утра я буду в больнице, — улыбнулась Свон, вспоминая, как Реджина давала ей указания по подготовке дома.       — Боюсь, с утра это слишком рано. Выписать вашу семью мы можем не раньше двенадцати часов дня. Всё-таки последние процедуры сделать мы обязаны во избежание каких-либо инцидентов в будущем. У вашего сына завтра в десять тридцать последняя прививка.       Блондинка кивнула, постояв с доктором ещё около пяти минут, и, пожав мужчине руку, пошла на выход. Времени было около шести вечера, и девушка решила не терять ни минуты и сразу отправиться за покупками для будущего малыша.       Свон приподняла бровь, когда на выходе столкнулась с Голдом.       — Румпель? — удивилась девушка. — Что ты здесь делаешь?       — Хотел с тобой поговорить, — добродушно улыбнулся мужчина.       — Я слушаю.       — В общем, я никогда не ходил за покупками для детей, — начал мужчина, смутившись. — И хотел предложить тебе пойти прикупить подарков твоему сыну. Я хоть и понимаю что-то во всех этих детских штучках, но хочу, чтобы ты сама выбирала то, что, по твоему мнению, понравится Диавалю.       Светлая немного опешила, но кивнула в знак согласия и пригласила мужчину в свой автомобиль, направляясь в детский мир, где располагалась целая сеть товаров для ребёнка: от памперсов, присыпок и одежды до детской мебели.       Магазин располагался недалеко от больницы, поэтому доехали быстро. На удивление Эммы, у них с Голдом завязался довольно-таки непринужденный разговор. Они много говорили о мальчике, составляя примерный список необходимых вещей, которые понадобятся при выписке из роддома и в первый месяц дома.       Мужчина убедил блондинку, что не стоит набирать сразу целую тонну вещей, потому как дети очень быстро растут. Особенно в первые месяцы своей жизни. Ползунки становятся малы уже через неделю, а размер памперсов только успевай угадывать.       — Никогда бы не подумала, что шеф Ночного Дозора настоящая мамочка, — засмеялась Эмма, когда Голд не позволил ей потеряться среди кучи детской одежды.       Эмма решила, что число двадцать самое прекрасное, и хотела уже было взять всего по двадцать, но Румпель убедил, что этого будет слишком много. Сложно было заставить девушку поверить, что десять пар ползунков — тоже слишком много для одного мальчика. Решено было взять пять пар ползунков и столько же распашонок, два песочника, два комбинезона: один махровый, второй потоньше, несколько шапочек на новорожденного и детские перчаточки, чтобы малыш не поцарапал себя, когда будет вертеть ручками. Голд помог Свон выбрать милое одеяльце на выписку и донести покупки до автомобиля, после того как девушка выбрала подушку для кормления и рассчиталась.       Первая ходка «магазин-автомобиль» была сделана. Эмма поняла, что ей дорого обойдётся закупаться сегодня для сына, но девушка была к этому готова ещё во время беременности Миллс, потому как копила деньги, не растрачивая их налево и направо. Да и к тому же Голд дважды дал ей какую-то премию, придумав абсолютно глупое обоснование для её выдачи, и повысил зарплату на приличный процент, что очень сильно удивляло девушку.       Но удивления были лишь вперёди. Когда они вернулись в торговый центр, Румпель сказал, что ему нужно отойти. Его не было добрых тридцать минут. За это время Свон успела купить детскую ванночку и немного резиновых органических игрушек для купания. Блондинка уж было подумала, что шеф просто улизнул, когда Голд вышел из другого магазина с детским креслом для автомобиля.       — Это мой подарок, — улыбнулся мужчина, подходя к девушке.       — Ты какой-то странно щедрый, Румпель, — подозрительно сузила глаза Свон.       — Это ещё не щедрость, дорогуша, — многозначительно ухмыльнулся шеф и расположил детское кресло в машине.       — Уф, всё это уже не умещается в моей бедной машинке, — вдруг воскликнула Эмма, понимая, что не запихнет сюда ещё и коляску. — А мне ещё нужна коляска.       — Закажи доставку. В чём проблема?       — Ты гений, — Светлая за суматохой напрочь забыла, что существует доставка на дом.       — Ну-с, иди, выбирай коляску, а я пока пройдусь и присмотрю что-нибудь на будущее для себя, — улыбнулся шеф и похлопал девушку по плечу.       — Окей.       До коляски Эмма добралась нескоро, потому как вспомнила, что не купила постельное белье для детской кроватки. Девушка тщательно пересмотрела все комплекты и выбрала два самых красивых. Один яркий, а второй чуть послабее в цветах, чтобы чередовать контрасты.       Когда Голд вернулся, он застал девушку в расстроенных чувствах. Эмма осмотрела все коляски и выбрала три, которые подходили ей по всем параметрам: безопасность, удобство и цвет. Румпель внимательно изучил выбор блондинки и ткнул пальцем в синюю.       — То, что она самая дорогая, не означает, что самая лучшая, — буркнула Свон.       — Я думаю, что она лучше, чем остальные. И это не потому, что консультант нам только что расписывал её, будто продавал самолёт. Она действительно более безопасная и удобная.       — Ладно, — вздохнула Светлая и пошла за Голдом на кассу, оформлять товар и доставку.       Когда дело дошло до оплаты, Румпель протянул свою карту.       — Я расплачусь, — улыбнулся мужчина.       — Что за аттракцион неведанной щедрости, Голд? — Эмма уже начинала злиться. — Ты явно мне что-то недоговариваешь и лучше тебе начать договаривать сразу, как мы сядем в мой автомобиль, — рявкнула девушка, когда они покинули центр и запихнули оставшиеся покупки на заднее сиденье, которое и без того уже было забито.       Устроившись на водительском сидении, Светлая в ожидании уставилась на шефа.       — Что? — не понял Голд.       — Что тебе от меня нужно, Румпель? Или от моей женщины? А может, от моего ребёнка? — начала задавать вопрос за вопросом девушка. — Учти, если ты плетёшь за моей спиной какой-то заговор, я порву тебя на куски и скормлю уличным псам, и мне всё равно, что ты якобы сильнее.       — Свон, угомони гормоны, — засмеялся мужчина. — Ты мать, ну, или отец Нулевого ребёнка. К тому же, ты лучший сотрудник Ночного Дозора…       — А, так ты передумал насчёт моего повышения и таким образом пытаешься загладить вину? — вдруг перебила Светлая.       — Лучший сотрудник Ночного Дозора, который, надеюсь, станет не менее достойным шефом. Я могу позволить себе щедро одарить тебя и твою семью, — продолжил мужчина, будто Эмма и не перебивала его секундой назад, чтобы высказать новое предположение.       — Тогда я всё равно ни хрена не понимаю, — заключила девушка, заводя автомобиль и выезжая на дорогу.       — Я тебе всё объяснил, больше тебе ничего и не нужно понимать, ибо нечего, — ответил мужчина. — Лучше езжай скорее, я собираюсь помочь твоей неуклюжей заднице с подготовкой квартиры. Жена всё равно в гостях у родителей, а мне делать нечего. Нужно научиться заранее, скоро и самому подобное проходить.       — Голд, уже поздний вечер, — напомнила Эмма, взглянув на часы на руке. — Ты уверен, что твой дряхлый организм выдержит такое ночное напряжение? — подшутила девушка.       — Свон, ты омерзительна, — возмутился мужчина. — Мой дряхлый организм, как ты выразилась, выдержит забеги покруче твоих.       — Фу, Голд, я не хочу об этом слышать, — завопила девушка, начиная плеваться.       — Не плюйся, стекло заляпаешь, и в аварию попадём, — хихикнул Румпель.       — Вот жук, — хитро заключила Эмма, поняв, что шеф поддержал её мерзкие шуточки.       Странно было вот так с ним общаться. Он частенько поддерживал Светлую после ранений, хвалил и помогал, но вот такого открытого и резвого общения между ними ещё не было. Может быть, виной всему было то, что он всё-таки её шеф, а теперь она собирается встать на его место, и они поравнялись, позволяя себе нечто большее, нежели разговоры о новом задании.       Ко всему, ещё этот мужчина сейчас собирался помочь ей подготовить квартиру к приезду её семьи.       Шеф Ночного Дозор собирался хлопотать, словно курица-наседка.       Мистер Голд.       Румпель.