Дозор двоих

      Когда Эмма припарковалась у дома, служба доставки уже ждала её у подъезда, что ну очень уж удивило девушку. Обычно заказы доставляются в течение двух-трёх часов, а здесь так срочно, будто на пожар. Голд лишь улыбнулся, помогая Свон выгрузить из автомобиля все покупки и перетащить их в лифт, чтобы не бегать десять раз туда-обратно.       Эмма открыла дверь своей квартиры, затаскивая покупки, и показала грузчику, куда поставить коляску. Каково же было её удивление, когда в квартиру вошёл не один грузчик и не только с коляской. Сначала плавно въехала небольшая люлька, которая явно предназначалась для детей не старше двух лет. Затем также плавно вплыло постельное белье для неё и детское кресло-качалка, которое используется для детей, которые ещё не ходят сами. Следом въехала коляска, а за ней гора мягких игрушек, которые тащил хиленький паренёк, которому Эмма от силы лет пятнадцать дала бы.       — Но я не заказывала все эти вещи, — удивленно ахнула Свон.       Ответить парню не дал Голд, который поблагодарил ребят из службы доставки, расписавшись в их бланке и приняв из их рук детские ходунки.       — Это всё заказал я, — усмехнулся мужчина.       — Румпель, ты сиюминутно мне сейчас всё объясняешь, иначе я запущу в тебя что-то тяжёлое, — рыкнула Эмма. — Что ты задумал, старый хрыч?       — Слушай, Свон, я тут стараюсь для неё и её ребёнка, а она меня оскорбляет. У этого старого хрыча, как ты выразилась, между прочим, скоро ребёнок родится. Так что никакой я не старый хрыч, а вообще ого-го ещё, — начал было мужчина, но, заметив яростный взгляд главы недавно образовавшегося семейства, вздохнул. — Нет никакой угрозы, и от тебя я ничего не собираюсь требовать, Эмма. Просто когда-то давно, ещё до твоего появления, у нас работала девчонка, вылитая ты и с не меньшим потенциалом. Она погибла по моей неосторожности. И когда появилась ты, я старался не сближаться с тобой, чтобы не потерять бдительность, но так уж вышло, что ты стала мне как дочь. И теперь, когда я собираюсь передать бразды правления Дозором в твои руки, я могу позволить себе небольшую вольность и побыть тебе, если не отцом, то другом.       Эмма стояла, открывая и закрывая рот, вытаращив на мужчину глаза. Она никогда бы не подумала, что шеф Ночного Дозора на самом деле такой сентиментальный, и уж тем более не могла себе представить, что он считает её чуть ли не своим ребёнком.       — То есть я что-то вроде твоей наследницы? — засмеялась блондинка, пытаясь разрядить обстановку.       — Что-то вроде, — прокряхтел мужчина, неловко топчась на месте.       Повинуясь какому-то внезапному порыву, Светлая обняла своего шефа, как-то слишком по-мужски похлопав его по плечу, и неловко отстранилась. Мужчина лишь ухмыльнулся и поднял с пола огромный пакет.       — Я думаю, пора взяться за квартиру. Здесь всяческие украшения, — он кивнул на пакет в своих руках. — Мы как-то с женой обсуждали всё это, и она сказала, что хотела бы, чтобы по приезду из роддома квартира выглядела не просто ожидающей появления маленького ребёнка, но и уютно раскрывшей объятия при встрече, — мужчина почесал затылок. — Вроде бы так она сказала. Если я не перепутал.       — Спасибо, Румпель, — Эмма засмеялась, снова похлопав шефа по плечу. — Но смотри мне, если ты всё же... — девушка показала ему кулак, и оба прыснули от смеха.       Первым делом Свон решила продезинфицировать ещё раз пеленальный столик и все шкафчики в нём. Всё-таки там будут храниться вещи её сына. Голд однозначно сказал, что в спальню к ним не сунется, ибо ему стыдно представить, что тандем Светлой и Тёмной мог там вытворять за всё время совместного проживания, так что мужчина просто отправился убирать гостиную.       Вышедшая за новой порцией кипятка Эмма обомлела. Румпель действительно отнёсся ко всему этому очень ответственно. Ну, или он просто набирался опыта, всё-таки скоро свой отпрыск появится. Девушка улыбнулась, наблюдая, как её шеф двигает диван, чтобы хорошенько промыть пол, и вернулась в детскую, закончив перемывать все шкафчики.       Пока мебель сохла, Светлая распаковала бежевый комплект постельного белья, которое успела прикупить для кроватки. Натянула чехол на детский матрас, уложив его на дно, и застелила простынёй. Насчёт подушки Эмма уверена не была, поэтому на всякий случай и на неё натянула наволочку, положив в кроватку и аккуратно укрыв всё детским одеялком. На бортик, который был прижат к стене, девушка повязала сплошной чехол, который доставал почти до самого верха кроватки, а на противоположный — короткий чехол, что был высотою чуть больше десяти сантиметров.       — Свон, может, как-то пошустрее, — тактично кашлянул Голд, когда Эмма простояла над кроваткой более десяти минут, любуясь. — Дел ещё невпроворот.       Девушка смутилась, но кивнула молча и принялась раскладывать детские вещи, которые купила сама, и которые они прикупили раньше с Реджиной. Она решила в верхний ящик пеленального столика сложить пелёнки и с десяток памперсов, оставляя место для присыпки и детских кремов, которые ей выдал сам врач, чтобы девушка не напутала чего и не купила ерунды.       Во второй ящик Свон сложила все купленные вещи, раскладывая их по стопочкам: кофточки к кофточкам, ползунки к ползункам, шапочки к шапочкам и так далее по списку.       В самую нижнюю шкатулку девушка поместила комплекты постельного белья, которые остались среди тех, что купила она и Голд для кроватки, и несколько детских пледов.       В шкатулки под кроваткой решено было разместить все погремушки и игрушки, которые ребёнку пока были ни к чему, кроме игрушки, которую Эмма прикрепила к кроватке, а также оставшиеся в упаковке памперсы.       К тому времени, как Эмма закончила с раскладкой покупок, Румпель уже успел застелить люльку и расставить подаренную им мебель. Коляску решено было оставить в холле, потому что в комнату ребёнка было перетянуто одно кресло, в котором Реджина смогла бы кормить малыша, и требовалось место под доску для глажки детского белья.       Когда Свон и Голд закончили с уборкой всей квартиры, на улице уже вовсю всходило солнце. Оставалось лишь украсить дом к приезду Реджины и Дэнни, а блондинка никак не могла определиться, с какой стороны ей стоит повесить ленту «Добро пожаловать домой, сынок» и «Это мальчик!».       Румпель хотел было уже психануть, но блондинка учтиво ткнула в него упаковку с шариками, явно намекая, что надувать их точно будет не она. Девушка развесила, наконец, ленты и, довольная собой, стала подгонять мужчину с надуванием, чтобы успеть повесить шарики везде, где она запланировала.       В спальне Эмма оставила большой букет роз и записку «С возвращением домой», на что её, разумеется, надоумил шеф.       — Свон, я иногда смотрю на тебя и думаю, что мозги у тебя, как у боксера, — вздохнул мужчина.       — В смысле? — не оценила его подкола девушка, рассматривая разноцветные ленты и прикидывая, для чего они вообще могли быть нужны.       — Вот видишь, — Голд закатил глаза.       — Румпель, ты прекрасно знаешь, что все эти романтические штучки и розовые фантазии не по моей части, — вспылила Светлая.       — А я, по-твоему, маменькина принцесска что ли? — хлопнул в ладони шеф Ночного Дозора. — Это мать твоего ребёнка, ты любишь её, в конце концов. Подумай о том, чтобы порадовать её, сделать приятно, ну там не знаю.       — Приятно я могу ей сделать и другим способом, — многозначительно хмыкнула девушка. — А насчёт порадовать… Каждый раз, когда я вспоминаю, как она меня бесит, порадовать хочется себя… случайно опустив на её голову что-нибудь тяжёленькое.       — Ты неисправима, — покачал головой Голд, когда Эмма закончила и рассмеялась.       — Ну что? — продолжала похихикивать со своей идиотской шутки Светлая.       — Ничего. Заканчивать пора.       Пока девушка дополняла подготовку квартиры последними штрихами, Голд прошёлся по комнатам, складываясь пополам от смеха с некоторых мер предосторожности Свон.       А всё потому, что к приезду малыша Эмма таки обустроила всю квартиру по-своему. Все шкафы и крышки унитаза были закрыты специальными пластиковыми засовами, для безопасности ребёнка, конечно же. Все острые углы были заклеены поролоном.       Лента с надписью «Это мальчик!» тянулась над дверью в комнату малыша, а у входа в квартиру расположилась лента с надписью «Добро пожаловать домой, сынок!». Также планировалась вечеринка с сюрпризом, но Свон вовремя подумала, что это было бы неуместно, звать Светлых на такой праздник.       Настал день выписки, и радостная Свон села в машину, готовая встречать своего сына и любимую женщину.       В это время Реджина Миллс и малыш Дэнни ждали приезда белокурой мамаши. Брюнетка ходила по палате, покачивая сына на руках.       — Тише-тише, малыш. Она скоро приедет. Просто она опаздывает, как всегда, — маленький мальчик смотрел на лицо своей матери, будто действительно понимая её слова.       — Мамин любимчик, — Реджина поцеловала сына, укутанного в одеяло для выписки.       Эмма открыла дверь с ноги, выставляя вперёд букет цветов.       — Старшей Миллс и младшему Свон-Миллс!       — Свон-Миллс? — спросила брюнетка, подходя к Светлой и целуя её в щеку.       — Я немного поправила свидетельство, ты не против? — Эмма всё ещё держала букет.       — Даже если я и против, свидетельство ты уже получила на руки, так?       — Дааа, — лицо Свон расплылось в идиотской улыбке.       — Ладно, живи пока. И за цветы спасибо, только как я их возьму?       — Давай поменяемся, мне Дэнни, а тебе цветы?       Секунду подумав, Тёмная протянула блондинке дитя. И дело было не в цветах, а в человечности Миллс, которая так редко проявлялась. Эмма засияла, когда взяла малыша на руки. Маленький человечек буквально гипнотизировал её взглядом зелёных глаз. Это не укрылось от Реджины.       — Он безумно красивый, правда? — у брюнетки в душе приятно защемило от этого зрелища.       — И не говори, — Эмма поправила одеялко, — Ну что, пойдём домой?       Стоило девушкам пройти сквозь стеклянную дверь выхода из больницы, их ослепили фотовспышки. Толпа людей подбежала к Эмме с ребёнком, чуть не сметая Миллс.       — Эй-эй! Что за дела?! — Свон оттолкнула мужчину-журналиста, чтобы держать Реджину поближе.       — Эмма Свон! Вы первая открытая лесбиянка, которая претендует на должность шефа Ночного Дозора! Кроме того, вы не постеснялись зачать ребёнка Тёмной! Скажите, пожалуйста, как Вы будете руководить Дозором, состоя в отношениях с Тёмной? — один из журналистов чуть было не накормил Эмму микрофоном, задавая этот вопрос.       — Что значит, претендуете на должность шефа? — спросила брюнетка, уже планируя врезать Свон букетом роз.       И Эмма не успела открыть рот, как все начали задавать вопросы хором, перебивая друг друга и выкрикивая, чтобы Свон их заметила. Ребёнок на руках у Светлой заплакал, и вся эта ситуация стала похожей на ад. Неудивительно, что Эмма взорвалась, одним заклинанием разводя всех надоедливых Иных по разным сторонам улицы.       И лишь сев в машину, Эмма поняла, что неприятности только начались.       — И когда ты планировала мне сказать? — тоном обиженной женщины спросила брюнетка, закрепляя малыша в детском кресле.       Свон сжала руки на руле, готовясь к грандиозному скандалу. Реджина никогда не забывала, когда Эмма что-то утаивала. Она просто держала это до нужного момента. А тут всё произошло сразу, и всё из-за проклятых журналистов. Поскольку шеф не менялся на протяжении трехсот лет, ажиотаж среди прессы для Иных был очевиден, просто его никто не учёл.       — Я ещё не ответила Голду. Он просто предложил. Я хотела сначала спросить тебя.       — Ты же понимаешь, что то, что журналисты узнали об этом до меня, повлияет на моё решение?       — Хорошо, Реджина. Но пойми и ты меня, я буду первой Иной с таким быстрым карьерным ростом. Я буду шефом. Выше же уже некуда, — Эмма пожала плечами, заводя мотор.       — Допустим.       — К тому же тогда мы будем под защитой всего отдела. И Аид не посмеет сунуться, — добавила Свон.       От упоминания Аида Миллс помрачнела, вспоминая слова своего бывшего начальника и любовника. Этот аргумент действительно был фигурирующим. Реджина могла бы быть недовольна тем, что Эмма всё скрывала, но отрицать то, что это и правда хорошее продвижение, да ещё и защита для семьи, было бессмысленно.       — Бери это повышение, — на одном дыхании выдала брюнетка, смотря в окно. Она была обижена, но так же должна была сделать правильный выбор.       — Спасибо, милая, — Светлая улыбнулась в зеркало заднего вида и повезла их домой.       Реджина вздохнула, ничего не ответив, и повернулась к сыну, чтобы погладить его по головке. Конечно, ей не нравилось, что Эмма теперь станет шефом Ночного Дозора. И не потому, что она любила обламывать блондинку или попросту строить ей козни, а потому, что совсем недавно у них родился ребёнок, которому нужно будет внимание обеих его матерей, а Реджине — помощь. Она не хотела сидеть в вечном ожидании, по сто тысяч раз разогревая ужин и не зная, явится ли на него блондинка или ей позвонят и сообщат, что она вообще уже никогда не явится домой живой.       Миллс ещё вздохнула, за своими размышлениями не замечая, как Эмма пристально наблюдает за ней в зеркало заднего вида.       Нда, будет трудно, — подумала Светлая и, также вздохнув, свернула к дому.       Ей не нравилось такое поведение Реджины, она знала, что даже если та и терпит, то рано или поздно её прорвет, и тогда спасайся, кто может. Всё, что Эмме оставалось, — искренне надеяться, что у неё получится совмещать работу с домашними обязанностями.       Увидев украшенную квартиру, ожидающую приезда малыша, Миллс оттаяла окончательно. Это было всё так непривычно, но невероятно приятно.       — Добро пожаловать домой, Диаваль, — произнесла Свон, открывая дверь в детскую, уже полностью меблированную и блестящую от чистоты.       — Ваау, — не скрывала восторга Тёмная, изучая новую перестановку.       — А это кресло?..       — Для кормления грудью, да, — перебила Эмма, улыбаясь во весь рот.       Брюнетка присела, будто задницей пробуя кресло на пригодность.       — Неплохо, — выдала оценку Реджина, елозя в кресле.       — Кто, как не твоя Свон, умеет выбирать самое удобное для задницы место?       Обе рассмеялись, своим смехом пугая мальчугана, отчего тот заплакал.       — Тише-тише, — Миллс качала сына на руках, стараясь успокоить, — не плачь, мой милый.       — Реджина, ты уверена, что он тебя понимает?       — Это мой сын, — возмутилась брюнетка. — Естественно, что он меня понимает.       — Наш сын, — поправила Свон. — И он довольно-таки маленький, как для человека, который мог бы понять твои слова и прекратить плакать. Эм… Может, он хочет есть?       — Нет, Эмма, он просто хочет, чтобы ты не ржала, как конь, действуя ему на нервы, — вздохнула брюнетка, и Светлая обиженно оттопырила губу.       — Пойду, закончу с кое-чем, — буркнула девушка и, чмокнув засыпающего сына в лоб, вышла из комнаты.       Реджина тихо хихикнула с реакции Свон на её подкол и продолжила убаюкивать сына, который практически сразу же после её слов перестал плакать и начала засыпать, то закрывая, то распахивая свои очаровательные глазки.       Когда Миллс уложила мальчика в кроватку и вышла к Эмме, девушка уже ждала её у входа на кухню. Блондинка накрыла на стол, предложив отметить возвращение домой с прибавлением. Естественно, стол содержал массу полезной пищи, никакого алкоголя. Но удивило Тёмную не отсутствие излюбленной Эммой овсянки, а присутствие красивого торта, который занимал приличное место, впечатляя своими габаритами.       — С возвращением, — улыбнулась Светлая и пригласила девушку присесть.       — Торт? — неуверенно спросила Реджина, усаживаясь на своё место. — Это мираж?       — Нет, — хихикнула Эмма.       — Он пластиковый?       — Нет.       — Он не для меня? — продолжала Тёмная.       — Нет. То есть да. Чёрт, — запуталась Свон. — Он для тебя.       — Чтобы я пооблизывалась, глядя на эту красоту и спустилась с небес? — сощурилась Миллс.       — Нет! Чтобы ты порадовала себя сладеньким. К тому же это твоя любимая разновидность торта, — подметила девушка. — Разумеется, я позволю тебе съесть лишь один кусок за раз, чтобы ты не снабдила нашего сына всякими вредностями в полной мере.       — Ну, конечно, — вздохнула Реджина. — Я знала, что будет какое-то «но». Ты позволишь мне съесть кусок размером с зуб?       — Я позволю тебе съесть вооот такой кусок, — Эмма показала ладонь, и Миллс радостно захлопала в ладоши. — Но сразу после того, как ты поешь немного полезной еды. И ко всему, торт будешь запивать компотом из сухофруктов. Сок я не рискнула тебе давать. Всё-таки Диавалю ещё и недели нет. Мало ли, как его обсыплет.       Тёмная вздохнула, но согласно кивнула, принимаясь за здоровую пищу. Эмма последовала её примеру. Ели девушки, непринужденно разговаривая и перебрасываясь взглядами.       Когда с ужином было покончено, Свон перетащила свою женщину в гостиную, включив фоном какой-то фильм, и стала рассказывать о том, как Голд помогал ей с покупками и подготовкой квартиры. Реджине было всё равно, что её женщина сейчас говорила о шефе Ночного Дозора, ведь в её руках покоилась тарелка с огромным куском любимого торта, а рядом стоял большой стакан неконцентрированного компота.       Сытая и довольная Реджина развалилась верхом на Эмме, пялясь в экран. Малыш не беспокоил их ровно до того времени, как подошло время кормления. Брюнетка отправилась в детскую на зов своего сына, а Светлую заставила идти убирать на кухне.       Эмма закончила как раз в тот момент, когда брюнетка завершала кормление. Несмотря на то что она снова пропустила полный процесс кормления, блондинка успела застать последние минуты. Она вошла в детскую, замирая, опершись плечом о дверной косяк, и стала наблюдать за тем, как её любимая женщина гладит детскую головку, уложив сына на подушку для кормления, пока тот активно причмокивал, посасывая её грудь.       — Ооо, как это миило, — протянула Свон, наблюдая, как сын ест из груди Реджины.       Малыш моментально заметил присутствие второй матери и, выпустив сосок изо рта, завертел головкой, пытаясь найти её.       — Наелся, мой маленький принц? — улыбнулась Реджина, переводя нежный взгляд на блондинку. — Возьми его, пожалуйста.       — Конечно, — взволнованно произнесла девушка и приняла сына на руки.       Реджина вытерла грудь детской салфеткой, одеваясь и глядя на Эмму с Дэнни на руках.       — Никогда не думала, что процесс кормления может быть таким милым, — умилялась Свон, пока не услышала тихое «бэ» и ощутила, как по её руке и футболке с левой стороны стекает что-то тёплое.        Реджина громко засмеялась, наблюдая за реакцией Свон.        — Мило говоришь? — ещё раз хихикнула брюнетка.        — Я тебе настолько не нравлюсь? — вздохнула Эмма, глядя на довольно засыпающего сына.        — Он просто срыгнул, — поспешила успокоить девушку Миллс.        — Он просто срыгнул на свою мать, — расстроилась Эмма. — Я ему точно не нравлюсь.        — Эмма, дети всегда срыгивают после кормления. Я забыла предупредить, что это обязательно, — хихикнула Реджина. — После кормления нужно постелить на плечо полотенце и взять малыша в вертикальное положение, легонько поглаживая его спинку, чтобы он мог срыгнуть. Иначе молоко не пойдёт, и у него будет болеть желудок.        — О!        — Мне это сразу объяснили, когда оставили малыша на кормление без присмотра медсестёр, — улыбнулась Миллс, забрав сына и уложив обратно в кроватку. — Иди сюда, — она взяла салфетки и вытерла руку Светлой. — Майку придется бросить в стирку, и в душ, конечно же, сходить всё-таки стоит. И не только потому, что наш сын тебя обблевал, — сдерживая хохот, произнесла девушка.       — Присоединишься? — подмигнула Свон.       — К блевоте сына? — снова рассмеялась Тёмная. — Нет, спасибо.       — Заноза, — блондинка показала язык, направляясь в ванну. — Ядовитая заноза в моей заднице!       Теперь Миллс вообще не сдерживала хохот, сложившись пополам. Эмма была вся из себя заботливый отец, которая перечитала кучу статей, но обиделась на то, что ребёнок срыгнул на неё. Видимо, не так уж и отлично Светлая подготовилась к воспитанию наследника, если не прочла нигде, что ребёнок по природе должен срыгивать после кормления.       Пока Эмма находилась в душе, брюнетка успела сменить сыну памперс и сцедить молоко, что тоже было обязательной процедурой при его избытке. Оставалось лишь надеяться, что Свон об этом знала. И знала, что потом делать с этим молоком, потому как Тёмная твердо решила поспать этой ночью, гоняя молодого папашу. К тому же врач сказал, что блондинка уже успела покормить сына с бутылочки её молоком, когда Реджина спала уставшая, и её не решились разбудить.       На самом деле Реджина не знала, как тяжело пришлось Эмме. Она умоляла сына открыть рот, суя ему эту несчастную бутылку по самые десна, отчего Диаваль ещё больше плакал. В итоге плохо было всем: и ребёнку, и Эмме, и медсестрам, которые наблюдали эта картину. Когда крик малыша уже довёл всех, одна из медсестер забрала у неё ребёнка и показала ещё раз, как надо делать.       Сделав вид, что она всё поняла, Свон принялась за вторую попытку. К её удаче, Дэнни уже наелся, а может, и просто боялся принимать пищу из рук Эммы.       Из душа девушка вышла голая, пытаясь соблазнить брюнетку, но та невозмутимо продефилировала мимо и закрылась в ванной комнате, быстро раздеваясь и шагая под струи душа, о котором мечтала весь день.       — Вот хрень, — ругнулась Светлая, когда дёрнула ручку и поняла, что дверь закрыта на замок. — Что такое? С каких пор ты стала стесняться?       Но ответом девушке послужил лишь шум воды, за которым Миллс явно не слышала возмущений своей женщины.       — Чёртова женщина, — Свон вздохнула и направилась на кухню.       Порадовать если не либидо, так хоть желудок. Открыв холодильник, Эмма не обнаружила ничего съедобного. Или почти. На нижней полке стояла детская бутылочка.       — Зачем ставить смесь в холодильник? — возмутилась блондинка, взяв бутылочку.       — Ну, дите должно есть, значит, съедобно, — Светлая взболтала содержимое, перемешивая, как она думала, смесь.       Лишь поднеся бутылочку к губам, Свон услышала визг с другой стороны кухни.       — Поставь на место! И не смей больше воровать у ребёнка! — вопила брюнетка, явно предвидя подобную ситуацию.       — В смы... — до Эммы стало доходить, что это вовсе не смесь, — Фу, женщина! Зачем ты хранишь такое в холодильнике?! — Свон поспешила поставить бутылочку обратно на полку и быстро ретировалась с кухни.       Реджина не ответила, хитро ухмыльнувшись. Не стоит разочаровывать блондинку сейчас. Лучше сделать это в тот самый момент, когда она больше всего на свете будет желать сна и спокойствия.       Тёмная спокойно вошла в спальню и улеглась в постель рядом с блондинкой. Та моментально подвинулась, кладя руку на живот Миллс.       — Спокойной ночи, дорогая, — брюнетка показательно зевнула, повернулась на бок, спиной к девушке, и натянула одеяло по самую шею.       Светлая придвинулась ближе, притягивая Реджину к себе вплотную. Та не отреагировала. Тогда Эмма прошествовала пальцами к груди женщины, прижимаясь к ней всем телом.       — Мм… А они такие большие, — протянула Свон, целуя Тёмную в шею. — Я соскучилась.       — Эмма, вообще-то, мне пока нельзя, — вздохнула Миллс, когда блондинка замерла, прижавшись языком к её шее.       — Ф смыфле? — растерянно спросила та.       — В прямом. Две недели после родов нельзя никакого секса. И это в лучшем случае.       — А в худшем? — Эмма уже оторвала язык от шеи любимой и недовольно причмокнула губами.       — Месяц.       — Ну, хоть потрогать-то дай, — разочарованно прошептала девушка, осторожно кладя руку на грудь Реджины.       Уснула Светлая далеко не сразу. Сначала облом, потом неловкое молчание, после Миллс уснула, а Эмма… Эмма, это Эмма. Сексуальное неудовлетворение на почве отсутствия женщины дома сказывалось не только на её самочувствии, но и мышлении. Мозг блондинки явно находился между ног. И чем активнее там работало, тем разумнее мыслила девушка.       Впрочем, спать ей и не светило. Ровно в три часа ночи завопил Дэнни, и сонная Реджина наспех объяснила, что делать с молоком в холодильнике, указав блондинке рукой на дверь, мол «вон отсюда, женщина».       На просьбу помочь ей со сменой памперса после кормления, Эмма получила то же указание рукой в том же направлении. Справившись с нелёгкой задачей при помощи YouTube-видео, Свон, гордая собой, оттяпала себе огромный кусок торта и быстро уплела его, понимая, что это только начало.       И она не ошиблась. Каждую ночь она получала от Реджины лишь одно — указание на дверь. Таким темпом пролетала первая неделя проживания Диаваля дома.       Первое купание, которое Эмма представляла себе чем-то неземным, прошло немного странно. Мальчик был завернут в пеленку, и обтирать его нужно было тряпочкой, едва касаясь. Воду пришлось тщательно проверять несколько раз термометром, ибо Свон была слишком бдительна и не совсем в нужный момент. Ожидавшая мыльных пузырей и смеющегося пацана, счастливо пукающего в воду, блондинка быстро приуныла. Мальчик водных процедур не оценил, громко вопя каждый раз, когда его помещали в ванночку.       Но, несмотря на это, Эмма всё равно фотографировала все первые моменты и снимала на камеру, чтобы, когда ребёнок вырастет, показать ему. Реджина сказала, что первый пук, услышав звук которого, Дэнни испугался, записывать было необязательно и показывать ему в будущем тем более не стоит, но это же Свон.       Неделя пролетела быстро и почти бессонно. Ночью Реджина заставляла кормить и переодевать сына, а днём не давала спать по причине того, что ей было скучно, либо нужна помощь с Дэнни. Свон буквально валилась с ног, тихо сходя с ума.       Слава Сумраку, в конце адовой недели позвонил Голд.