Дозор двоих

      После долгих обсуждений было решено начать выходить на тренировки с Голдом. Шеф сказал ей брать с собой лишь сменную спортивную одежду и различные артефакты, на оружие он наложил вето. Собравшись и поцеловав мать своёго ребёнка на прощание, Эмма вышла из дома, направляясь к машине, где её уже ждали.       — Быстро ты собираешься, — мужчина облокотился на дверь машины. С собой он не имел ничего, кроме трости.       — Трость? Ты серьёзно? Ты настолько стар? — подшутила блондинка, приближаясь к машине.       — Я стар. Я очень стар. Я просто супер-стар, — Голд усмехнулся, открывая дверь.       Свон даже не удивилась тому, что когда он открывает чужие машины, никогда не срабатывает сигнализация.       Ехали они к старому полигону, забытому и почти разрушенному. Вокруг него была бетонная стена высотой с пять метров, скрывающая всё происходящее от любопытных глаз. Внутри же было маленькое здание, разделённое на две секции: тир и тренировочная база. Разгромленная полоса препятствий тянулась почти до конца стены. Румпель счёл это место идеальным для подготовки новой главы Дозора. Выйдя из машины, Голд настоял на том, чтобы блондинка переоделась в спортивное и шла к тренировочной базе.       Иногда наступая на пустые гильзы, Эмма удивлялась тому, насколько забытое это место. От лавочек остались лишь доски, пакеты с песком валялись, где не попадя, а окопы в полосе препятствий давно размыло дождями. Место буквально источало серость и затхлость. Душевая, которой не пользовались больше тридцати лет, сгодилась в роли раздевалки для Эммы. Не обращая внимания на выдержанный в стиле «старость не радость» душ, Свон надела шорты и топ, надеясь, что не будет падать в этой грязи на колени.       Выйдя в зал, Светлая раскрыла рот от удивления. Весь зал выглядел так, будто его отстроили час назад, ибо каждый его сантиметр блестел и пах свежей краской.       — Не благодари. Я же не изверг, тренировать тебя в куче старых кирпичей, — мужчина пожал плечами.       Он был в своей привычной одежде, что тоже удивило Эмму. Неужели ему было не жалко пиджак и брюки? Или он просто не собирался тренироваться вместе с ней?       — Разминка? — спросил Голд, откладывая трость.       — Нет, не стоит. Я всегда наготове, — в подтверждение своим словам Эмма начала бегать на месте.       — Хорошо-хорошо. У меня для тебя на сегодня лишь одно задание.       Голд размял пальцы, замечая, как в глазах Светлой растёт интерес.       — Ударь меня. Даже проще, коснись. Для начала.       — Боже, Голд, за кого ты меня принимаешь? Я не новичок, — буквально обиженным голосом проговорила блондинка.       — Попробуй.       И Свон попробовала. Она рванула вперёд, не раздумывая. И как только её рука должна была коснуться плеча мужчины, он шагнул в Сумрак. Матерясь про себя, Эмма следом шагнула на первый слой. Голда там не оказалось. Не теряя запала, Светлая начала метаться по доступным ей слоям Сумрака, но шефа не было ни на одном из них. Более того, она не видела даже его свежих следов. И лишь выйдя в реальный мир, она почувствовала его руку на своем плече.       — Не так просто, как кажется, да?       Эмма запыхалась от беготни по слоям Сумрака, но не оставила попыток. Развернувшись, она сразу же вышла на второй слой, надеясь словить мужчину хотя бы за ногу, но вновь слой был пуст. Свон вновь вышла из Сумрака, находя взглядом шефа, курящего у окна. Слишком быстрым была его ходьба по слоям, до такого Эмме ещё однозначно надо было дорасти.       Надеясь на хотя бы одну ошибку, Светлая пыталась снова и снова словить Голда. И с каждым разом, как только её пальцы были близки к цели, он исчезал, будто растворяясь в воздухе. Лишь совершенно истратив силу, блондинка упала на пол, пытаясь отдышаться.       — Ну что? Сдаешься?       — Учти, — с трудом говорила Эмма, — если ты шагал на шестой слой, это нечестно.       — Не шагал. Ещё варианты? — Голд даже не выглядел уставшим, скорее наоборот, будто чашку кофе выпил.       — Между слоёв? — такой исход даже Свон казался нереальным. Никто не знал, что там между слоями. Лишь сам Сумрак.       — Нет. Я не прятался. Я ходил. Причем очень просто, через портал. Чтобы быть шефом, ты должна быть умнее и хитрее. А ещё экономнее тратить Силу, которую даёт тебе Сумрак. Ты истратила всё, бегая по его слоям, в попытках отыскать меня. А всё было намного проще. Всё это время я был здесь, шагая в порталы. Расставляя их на расстоянии двенадцати метров и закидывая воронки по периметру, ты теряешь так мало силы, будто создаешь зубочистку.       Эмма стукнула со всей силы по полу, злясь на собственную глупость. И правда, она видела Голда лишь в реальном мире, а при перемещении тень, бывает, поблёскивает на отдельных слоях. Он обвел её вокруг пальца, полностью лишив её силы бороться дальше, при этом оставаясь в игре. Первый раунд был за Голдом.        Дав Свон лишь полчаса на отдых, мужчина подготавливал следующую платформу для второго этапа. Отдышавшись, блондинка облилась водой и закрыла глаза, стараясь привести температуру тела в норму. Ощущение было такое, будто она пробежала недельный марафон без отдыха. Воздух рвал лёгкие, а пот тёк ручьём. На каждого Иного отсутствие Силы сказывалось по-разному — кто впадал в кому, кто засыпал, кто впадал в ступор. Эмма же после такой бездарной траты силы еле стояла на ногах от усталости.       Не успев смекнуть, что время на отдых вышло, Свон услышала зов Голда с крыши. Вздохнув, Эмма, с трудом передвигая ноги, направилась туда. Крышу Румпель не озаботился отстроить, но, значит, так и было нужно. Мужчина встал на край кровли, пятками находясь в воздухе. Что удивительно, он даже не шатался. Будто его ноги стояли на твёрдой почве.       — Я знаю, ты устала, Эмма. Поэтому второе задание будет проще. Посмотри на меня и скажи, как я это делаю. Если ты угадаешь, пойдёшь домой к Реджине и сыну. Если же нет, то научишься делать так же.       — Я принимаю условия, — блондинка подошла ближе к шефу, изучая то, как ему удаётся буквально лавировать.       Мужчина сделал шаг назад, но не упал. Его ноги всё ещё держались в воздухе. Глаза Эммы расширились, не понимая, как подобное вообще возможно. Перебрав уйму версий в голове, Свон решила выдать по её мнению правильную.       — Это что-то в Сумраке?       — И да, и нет, — Голд был доволен тем, что не услышал бредовый ответ.       — Но я не знаю что. Я даже не могу посмотреть.       — Теорию ты изучала, должна помнить это.       — Ты спрятал в Сумраке вещь, на которой стоишь?       — Садись, 2. Помнишь раздел «память Сумрака» из учебника?       — А, ты про тот раздел, где говорится, что в Сумраке время идёт иначе, и вещи, которые произошли в нашем мире, имеют оболочку?       — Да-да, именно это, — Голд наконец-то сделал шаг вперёд, ступая на твёрдую поверхность. — Тут раньше была балка, которую я, допустим, случайно уронил. Но в Сумраке я поднял её и поставил на место, тем самым выиграв для себя пару минут. Сложность этого «трюка» — ногами быть там, а телом здесь. К тому же эффект временный. Но поверь, тебе, как шефу, будет невероятно важно производить эффект.       Эмма рассмеялась, слушая речь мужчины. Подумать только, какие объяснения не придумаешь для того, чтобы весело донести материал.       — В общем, ты можешь выиграть время таким приёмом, на самом деле. Кстати, тебе понадобится это, — шеф коснулся руки Эммы, и она тут же почувствовала, как силы наполняют её до самих кончиков волос. И глаза вспыхнули непривычным белым цветом.       — Спасибо, — Свон отряхнулась.       — Теперь пробуй, — Голд снял буквально половину крыши, оставляя на её месте лишь воздух.       Кирпичи перестали осыпаться лишь перед ботинками блондинки. Нервно сглотнув, Свон шагнула в Сумрак. И правда, крыша была на месте. Слабо-серого цвета, мелькающая, но была. Эмма понимала, что если она шагнёт вперёд, то почва будет перед ногами, но задание будет провалено, ведь как только она вернётся в реальный мир, она полетит вниз камнем.       Глубоко вздохнув, блондинка выставила ногу вперёд. Выйдя из Сумрака и посмотрев вниз, она прошла сквозь тень от крыши и начала падать, как Румпель словил её и потянул на себя.       — Пробуй ещё, — строгий голос не оставлял выбора.       И она попробовала, вновь ныряя. На сей раз она попыталась сосредоточиться.       А что вообще общего у реального мира и Сумрака? Строение, форма, сила. А что если?..       Запоминая строение крыши и расположение каждого кирпича, Свон закрыла глаза. Она сделала шаг вперёд. И ещё, и ещё.       Голд лишь наблюдал за тем, как его подчинённая, лучшая из лучших, идёт буквально по памяти Сумрака.       Ветер развевал золотые локоны, и Эмма чувствовала, как чистейший воздух наполняет лёгкие. Широкая улыбка украсила лицо Светлой, и она дальше легко зашагала навстречу новой жизни и новой должности.       Домой Свон буквально приползла, с трудом открывая дверь. Её не было около двенадцати часов, за которые Реджина уже четыре раза успела сменить памперс и трижды покормить. Малыш всё время плакал что есть сил и немного утомил Миллс. Ей было тяжело справляться с ним одной, без помощи Эммы. Стоило лишь блондинке зайти в дверь, как Реджина вздохнула с облегчением, встречая женщину.       — Джина, я очень устала и мне не до… — злобный взгляд карих глаз буквально заставил Светлую заткнуться.       — Тебя не было весь день! И ты ещё что-то мне говоришь про «нет сил»?! Ты хоть пыталась одна справиться с этой плачущей машинкой по переработке еды в какашки?!       Реджина вызверилась, вылив весь поток негатива за раз. Ей тут же полегчало, и она, прижав дитя к себе, добавила:       — А вообще, дети — это счастье, да, — с взглядом в прострацию Миллс направилась на кухню.       Свон лишь пожала плечами. К странностям этой женщины она давно привыкла. Помывшись после тренировки, она перекусила остатками ужина, который Реджина много раз разогревала в ожидании блондинки.       — Эмма, помоги мне! — послышался голос из детской, и Свон, выплёвывая макаронину, побежала туда.       — Что случилось? — уже на взводе спросила Светлая.       Её взору открылась поразительная картина. Пацан справлял малую нужду в стену.       Эмма не сдержалась от смеха, согнувшись пополам и хлопая себя по коленям.       — Чего смеёшься?! Тебе это отмывать! — злостно фыркнула Реджина, стараясь заткнуть фонтан сына памперсом.       — Ну а что, ради такого можно и отмыть, — на глазах блондинки проступили слёзы от смеха.       — Ну всё, ты довольна? А теперь подержи его, я схожу за влажными салфетками, — Миллс удалилась из комнаты, специально легко задевая Светлую плечом.       Нерешительно Эмма приблизилась к мальчугану, боясь очередной струи, направленной сей раз на неё. Убедившись, что Дэнни закончил, Свон подошла ближе.       — Не могу с тебя просто. В другой раз целься в маму, хорошо? А то срыгнуть на меня ты уже успел, а она вся чистая ходит, нечестно. Ты так не думаешь?       В ответ Диаваль лишь взял свою ручку в рот, усиленно её облизывая.       — Вот и я так думаю, — Эмма вздохнула, вытягивая пальчики малыша изо рта. — Знаешь, ты такой крохотный. От силы три кило какашек. Но посмотри на себя, ты такой мииилый.       Неожиданно для себя Свон стала сюсюкаться. Она была так увлечена игрой с маленькими ручками, что не заметила, как в дверном проёме за ней наблюдает Тёмная.       — Мой маленький, — у Реджины от слов Эммы сердце забилось чаще, — вот ты вырастешь, и мы вместе всем будем на орехи давать.       — Эмма!       Светлая обернулась на зов любимой женщины, уже начиная ощущать, как промокает её футболка.

***

      — Это невероятно! — вопила Свон, отстирывая свою футболку.       — Эмма, не нервничай, — улыбалась во все тридцать два Реджина, наблюдая за этим действием.       — Это вообще ты его родила! Ты виновата! — возмущалась вовсю блондинка. — Он то срыгнет на меня, то струю направит. Я не понимаю, чем я так ему не нравлюсь? — вздохнула Свон, вешая уже постиранную футболку на сушку.       — Нравишься ты ему. И, кстати, не удивлюсь, если характером он в тебя пошёл. Тогда только себя вини, — брюнетка вышла из ванной, направляясь в детскую, чтобы установить радио-няню.       Эмма заметила новшество, лишь зайдя в спальню и обнаружив вторую мигающую рацию. Пожав плечами, она разделась и легла в постель, ожидая Реджину. Но её все не было, а в сон клонило очень сильно. Так и не дождавшись Тёмной, Эмма уснула, пуская слюни на подушку.       Миллс присоединилась лишь через полчаса, идя в спальню буквально на звук храпа. До этого Свон никогда не храпела так громко.       — Тренировки сказываются, наверное, — подумала Реджина и легла на свободную половину.       Лишь к часу ночи Миллс поняла, что храп не даст ей уснуть, и начала пинать блондинку, чтобы разбудить. В ответ та лишь перевернулась на живот, отчего храп стал тише, но прямо в ухо Тёмной. Решив отвоевать свои законные два часа до пробуждения и кормления Дэнни, Миллс стала лупить Эмму подушкой. Никакого эффекта сие действие тоже не возымело, и пришлось идти на крайние меры.       Брюнетка направила руку в трусики Свон, поглаживая ягодицы. Светлая во сне расплылась в улыбке, двигая бёдрами.       И тут Реджина направилась к запретной зоне Эммы, к заднему проходу. Она не успела даже добраться, ощутив, как цепкая хватка сковала её запястье.       — Убью, — сонным голосом прохрипела Свон, моргая, чтобы прогнать сон.       — Слава Сумраку, ты проснулась. Это единственная часть, которую ты ощущаешь во сне? — возмутилась Реджина.       — Нет, ещё есть пятки, — Эмма зевнула, обратно падая на подушку.       — Нет-нет-нет! Так не пойдёт! Ты храпишь, как старый дед! — Миллс стала выталкивать Светлую с постели всеми силами.       — И что ты предлагаешь с этим делать? — абсолютно не реагируя на телодвижения партнёрши, спросила блондинка.       — Валить спать на диван. Я только привыкаю вставать ночами самой, чтобы управиться с Дэнни, так как ты будешь приходить поздно и без сил. Дай мне хоть поспать немного, пожалуйста,— всё веселье Миллс испарилось.       Она и правда за время их совместного проживания привыкла, что Эмма была рядом, или могла очень резво приехать. Теперь же все заботы свалились на неё, и хоть Реджина старалась не показывать, как она вымотана, сон был ей необходим.       — Ладно,— Светлая кивнула и встала с постели, направляясь к своему любимому дивану перед телевизором.       Она не взяла подушку и одеяла, ей было всё равно. Из неё выжали все силы, и завтра будет всё по новой, поэтому где спать и когда Эмме было, мягко говоря, плевать.       Посреди ночи Реджина вставала три раза. Два раза, чтобы покормить сына, и ещё один раз просто потому, что он плакал и не хотел унимать свои крики. Находясь в гостиной, Свон слышала всё это, но встать и помочь сил совершенно не было. Так и закончились первые сутки на обучении у Голда.       С самого утра помятая и сонная Эмма предпочла кафе завтраку дома. Хотя бы потому, что в кафе за собой посуду мыть не надо. Выхлебав три чашки кофе, Эмма немного приоткрыла глаза и направилась к месту тренировок.       Начали они с Румпелем с закрепления старого материала. К счастью Свон, уроки она усвоила, и можно было приступать к новому. Голд учил её ставить защиту, причем и физическую, и защиту от проникновения в свою голову. К вечеру у Эммы стало что-то получаться, но шеф был строгим учителем и не был готов отпускать её, пока она не отточит навык.       Когда Светлая вернулась домой, на часах было три часа ночи. Спать было решено на голодный желудок, поэтому, скинув всё лишнее, Эмма вошла в спальню. Реджины там не было, что здорово удивило Светлую.       Тогда она направилась в детскую, находя свою женщину спящей в кресле для кормления. Видимо, она так хотела спать, что, покормив малыша и присев, сразу же отключилась.       Блондинка как можно осторожнее взяла Миллс на руки. Она старалась не будить её, но Реджина, привыкшая просыпаться от любого шороха, тут же открыла глаза.       — Эмма? — спросила брюнетка, пытаясь разглядеть любимое лицо в темноте.       — Да, это я. Ты уснула в кресле.       Миллс закрыла глаза, прижимаясь к Светлой. Ей было стыдно признавать, но она безумно соскучилась. Весь день она ждала, что дверь откроется и в неё войдёт эта несносная блондинка, но этого не случилось. И неважно, как часто брюнетка поглядывала на дверь, там всё равно никого не появлялось. И лишь теперь, посреди ночи, она приходит и по-свойски берёт Реджину на руки. А та счастлива вновь оказаться в них, этих сильных руках.       Уложив Миллс на постель, Эмма легла рядом и обняла её. Она забыла про просьбу спать на диване. А Тёмная была только рада этому, чуть ли не мурча в объятиях.       — Как было сегодня? — спросила Реджина, накручивая светлый локон на палец.       — Тяжело, — вздох блондинки подтвердил её слова. — А ты как с Дэнни?       — Тоже тяжело, — Миллс прижалась сильнее.       — Завтра я постараюсь управиться пораньше, чтобы помочь тебе, — Эмма оставила поцелуй на виске Тёмной.       — Я боюсь, — вдруг выдала Реджина.       — Чего, Джина?       — Я боюсь, что Аид вернётся. Слишком долгое затишье. Он выжидает, как акула, кружась рядом, но не подплывая слишком близко.       — Не бойся, — Эмма взяла руку Реджины в свою, — я скоро стану шефом, и напасть на мою семью, значит, объявить войну всем Светлым. Не думаю, что он пойдёт на такое из вредности.       Девушка лишь молча кивнула, прижавшись к груди блондинки и ощутив, как моментально затвердели её соски. Это заставило Миллс издать тихий смешок, ведь буквально минутой ранее Эмма была очень уставшей, да и она сама не в постели весь день нежилась, а уже сейчас девушка возбудилась от такого простого действия, и тело Реджины отозвалось на это.       — Я соскучилась, — прошептала Свон в самое ухо брюнетки, и та точно знала, о чём девушка говорит.       — Я… гм… Эмма, я ведь совсем недавно родила и… — начала мямлить Тёмная, и до блондинки начало доходить.       — Я люблю тебя, — снова тихо прошептала Светлая и прижалась губами к нежной коже на шее своей женщины.       Реджина поймала губами дыхание Свон и крепче прижалась к ней, обвивая руками статную фигуру.       Шум в голове брюнетки, сомнения, неуверенность — всё смыли чувства, вырвавшиеся наружу, когда Эмма приоткрыла губы, кончиком языка касаясь губ брюнетки. Руки блуждали по телу, слегка царапая плоть, левая ладонь забралась под футболку, и Свон провела ногтями по гладкой спине.       Зашипев, Реджина отстранилась всего на дюйм и посмотрела на неё потемневшими глазами. Схватив Эмму за подбородок, она накрыла её губы жёстким, болезненным поцелуем. Светлая за талию притянула Реджину к себе, и та обняла её, случайно прижавшись коленом к естеству Эммы, которая судорожно вздохнула в ответ на это прикосновение.       Желание затопило её, и хотя она знала, что сейчас не лучшее время для раздумий, ей в голову полезли мысли о том, когда они в последний раз были вместе. Когда в последний раз блондинка касалась своей женщины. Порядка двух месяцев назад, как сообщил возбуждённый мозг.       — Эмма, — брюнетка ахнула, покрывая её подбородок и скулы поцелуями, такими лёгкими, что Эмме хотелось засмеяться — Реджина никогда ещё не была столь ласковой — видимо, роды меняют людей.       — Скажи ещё раз.       — М-м-м-м? — девушка прикрыла глаза, отдаваясь прикосновениям Светлой.       — Моё имя. Скажи ещё раз.       — Эмма.       В ответ её притянули ближе для ещё одного обжигающего поцелуя, такого же страстного, как и предыдущий.       — Эмма.       На её губах заиграла улыбка, и в ушах остался только голос Реджины, снова и снова повторяющий её имя. Опустив взгляд, Эмма увидела, что Миллс целует её подбородок, спускаясь на шею, а затем поднимаясь к уху.       Девушка удовлетворённо зарычала и, перевернув Миллс на спину, задрала шелковую ночную сорочку до самой талии, принимаясь поглаживать бёдра. Блондинка села на колени, рассматривая обнаженную женщину, лежащую под ней. Возбужденные соски, выделяющиеся сквозь неснятую сорочку, золотистая смуглая кожа, чуть порозовевшая от поцелуев и тлеющего внутри пламени. Она провела ладонью по гладкой лодыжке, по колену и легонько пощекотала бедро так, что Реджина, хихикнув, раздвинула ноги.       Эмма застонала, чувствуя, как между её собственных ног всё туже затягивается узел почти болезненного возбуждения. С хриплым стоном она поднялась вверх, рывком снимая ненужную сорочку с тела Тёмной и выбрасывая подальше.       Набросившись на возбужденную грудь и лаская по очереди соски, Свон так же, не церемонясь, сорвала с Реджины насквозь мокрые кружевные трусики. Девушка даже успела обидеться, что Миллс всё так же носила сексуальное кружевное белье, но при этом так долго не подпускала к себе, мучая и изводя. Но эти мысли быстро улетучились, когда её губы бессознательно стали спускаться по животику Реджины, ещё заметному, но уже не имеющему никаких признаков недавних родов — видимо, воспользовалась магией.       До Светлой донеслось хриплое дыхание. Реджина задвигала бёдрами. А когда губы Эммы поцеловали тоненькую аккуратную полосочку на лобке, Миллс нетерпеливо всхлипнула. Горячее дыхание щекотало нежную плоть, и мышцы нетерпеливо сжимались.       Она не могла больше ждать, и Эмма это поняла, прикасаясь к ней влажным горячим языком, не зная, куда деть руки. Она ласкала комочек нервов быстро и активно, то сжимая руками ягодицы девушки, то перемещая их на грудь. Она упивалась любимым телом, с трудом сдерживая рык, когда брюнетка начала стонать во весь голос, извиваясь на постели и комкая простыни. Пальцы на ногах поджались сами собой. И всё, что Тёмная могла сделать, это согнуть ноги в коленях и раскрыться ещё больше, когда пальцы блондинки дразнили вход. Реджина двинула бёдрами им навстречу, и Эмма проникла на всю длину — резко и грубо, сразу же задавая ритм. Стоны девушки и её сбивчивое дыхание вели её, когда толчки становились глубже и жестче.       — Эмма, — ахнула Миллс, почувствовав, как Свон резко вышла из неё и отстранилась.       Кровать прогнулась под весом девушки и затем приобрела прежнее положение — Эмма встала. Реджина распахнула глаза, как раз в тот момент, когда блондинка, сбросив свою одежду, закрепила на себе пояс со страпоном.       Девушка не стала долго тянуть, быстро вернувшись на постель к брюнетке, которая смотрела на неё голодным взглядом. Тёмная была достаточно возбуждена, чтобы Свон, не церемонясь, проникла в её лоно на всю длину страпона, при этом закинув её ножку себе на плечо.       Миллс снова стремительно приближалась к оргазму, когда Эмма, отпустив её ногу и не замедляя движений, наклонилась над ней, страстно целуя. Одной рукой она опиралась на кровать, продолжая нависать над брюнеткой, а второй играла с её грудью, то сжимая, то оттягивая поочерёдно соски.       — Реджина, — прошептала Свон в губы Тёмной.       Брюнетке не требовалось большего, чтоб отпустить себя. И когда напряжение достигло пика, взорвавшись внутри неё, заставляя девушку выгнуться, вцепившись в простыни, она страстно выкрикнула имя своей Светлой:       — Эмма! — Реджину ещё несколько секунд трясло в оргазме, и она металась по постели, пока блондинка, довольно закусив губу, рассматривала покрытое испариной тело, не желая покидать лона Миллс.