Дозор двоих

      С тех пор, как Реджина погибла, Свон не находила себе места. Огромную дыру в сердце не залить алкоголем, так как дома оставался маленький и беззащитный Дэнни, который ни в чём не виноват. Ему не хватало только матери-алкоголички ко всему.       Эмма пропала из виду, не появлялась на посту. Как ни странно, Голд тоже исчез. Начальства у Ночного Дозора не было, отчего в офисах начался хаос и неразбериха. Сотрудники перестали ходить на работу, улицы не патрулировались, Тёмные полностью захватили власть над городом, делая всё, что им в голову взбредёт. В новостях успевали лишь объявлять о повышении уровня преступности в городе. Полиция работала круглыми сутками, расследуя всё новые и новые преступления. Во многих случаях жертвы были обескровлены, или будто разорваны дикими животными.       Но Эмму ничего не волновало. Она заботилась о Дэнни, как о том единственном, что осталось от её любимой женщины. Она не совсем умела обращаться с ним, ведь до этого о нём заботилась Миллс. Эмма училась менять памперсы, делала смесь для малыша и не спала сутками, но вовсе не от его плача.       Каждую ночь ей снилась Реджина. Как она улыбается, как прижимает малыша к себе, и зовёт Эмму, зовёт к себе. И Свон идёт, но стоит ей протянуть руку к брюнетке, она вспоминает, что её больше нет, и просыпается в холодном поту. Эмма перестала есть, но считала часы кормления сына. Дэнни, словно чувствуя, что мамы больше нет, плакал постоянно. Это была ещё одна проблема блондинки, слышать от своего малыша только плач. Зато у неё самой слёз больше не оставалось.       В жизни осталась только пустота, заправленная ненавистью к себе. Ведь она приехала слишком поздно, не догадалась, что её семья в беде.       Так могло и продолжаться, если бы на вторую неделю в её дверь не постучала девушка. Эмма, в грязной майке и пижамных штанах, открыла дверь, даже не спрашивая, кто там.       — Эмма Свон? — переспросила брюнетка, думая, не ошиблась ли она квартирой.       Молодая девушка была сотрудницей Ночного Дозора, недавно прошедшей обучение. Вот только Свон пыталась вспомнить, как её зовут, перебирая в голове имена всех поступивших.       — А кто спрашивает? — Эмма сощурила глаза.       — Руби Лукас. Я работаю недавно и… Мне сказали, что Вы теперь шеф. И Вас нет на посту, так что…       — Я не желаю ничего слушать про Дозоры, — блондинка захлопнула дверь прямо перед носом Руби.       — Но подождите! — доносился голос брюнетки. — Я прошу Вас!       Эмма вздохнула, обдумывая, стоит ли открывать ей дверь и вновь ввязываться в дела Дозоров. С одной стороны, она, как и все люди и Иные, заслуживала время отойти от такого печального события, с другой же, пока она отдыхает, люди погибают. И с каждым днём таких трагедий всё больше и больше. Дозор не может существовать без начальства.       Свон всё же открыла дверь, впуская девушку в квартиру.       — Я пришла справиться о Вашем самочувствии и попросить вас прийти на работу, а то мы без Вас…       — Да знаю я, знаю. Слушаю фоном телевизор, не люблю тишину.       Эмма села на диван и взяла пачку сигарет, вытягивая из неё одну и закуривая. Руби села напротив.       — Так вот, у нас большие проблемы с Дневным Дозором. Их шеф объявил, что скоро снесёт наш офис и на его месте построит для себя сауну…       — Похоже на него, — Эмма стряхнула пепел на пол.       — Я поверить не могу, что он не понёс наказание за то, что сделал с Вами.       — Не говори об этом! — Свон стукнула по журнальному столику.       — И… извините, — брюнетка поникла.       — Не надо лезть не в своё дело, — Эмма сделала тягу, — расскажи лучше, Голд появлялся?       Руби отрицательно покачала головой.       — Понятно, — Свон дунула на окурок, затушив его. Тут без Силы не обошлось.       — Не могли бы Вы, пожалуйста, вернуться на работу? Я Вас очень прошу, в городе же каждый день люди гибнут…       — Мне плевать на людей.       — Нет, не плевать.       От такой наглости Эмма вытаращилась на Руби.       — Иначе Вы бы не открыли мне дверь.       — Продолжай, — блондинка откинулась на подушки.       — Да и вряд ли Вас не волнует, в каком городе будет расти Ваш ребёнок. К тому же надо отомстить этому засранцу! — на воодушевлённых парах выдала девушка.       — Хорошо, допустим. Я выйду на работу, а кто будет с ребёнком сидеть?       — Да даже я! Я вырастила двух братьев! Я могу Вам помочь!       — Чем ты отличаешься от нянек, которых я могу нанять?       — Я работаю в Дозоре. К тому же я точно Светлая.       — Допустим. А как я могу тебе доверять?       — Я могу дать полный допуск к сознанию для проверки.       — Зелёная ты ещё, не знаешь, что его даже шефу давать нельзя, — Эмма улыбнулась. — А если я захочу сделать из тебя свою рабыню?       Руби смутилась, заливаясь краской.       — Не бойся, Руби, я шучу. Впервые за это время.       — Так вы выйдете на работу? — с надеждой в глазах спросила брюнетка.       — Да, выйду. Ты приходи завтра в семь утра сюда, а я пойду на работу, договорились?       На следующее утро заспанная Руби постучала в дверь точно вовремя. Эмма, ещё не проснувшись, открыла ей дверь в одних трусах, футболке и с зубной щёткой во рту.       Быстро собравшись, Свон вручила Руби инструкцию, что и где находится в доме, и спустилась в машину, направляясь на уже ставшую ненавистной работу.       В офисе все расступались, видя мрачную Свон. Никто даже слова не проронил, с её приходом наступила тишина. И даже её секретарша, а в прошлом секретарша Голда, перестала метаться в истерике. На последнем этаже стало тихо. Эмма зашла в свой новый кабинет и громко хлопнула дверью. Она устроилась в кожаном кресле Голда и закинула ноги на стол.       Не так она представляла себе первый день в должности шефа. Первым её поручением стало созвать всех Светлых Иных второго уровня и выше в её кабинете. Секретарша откланялась, и через пятнадцать минут все те Иные, которых она ранее считала своими наставниками и начальством, стояли в её кабинете, виновато глядя в пол.       — Значит так, — строгим голосом начала блондинка, — вы все знаете, что Голд нас покинул. А я, вроде как, теперь шеф. И как так получилось, скажите мне, что десять человек не смогли выбрать одного для того, чтобы управлять временно Дозором?       В ответ ей лишь тишина.       — Или вы не знаете, что произошло со мной? — Эмма стала ходить по кабинету. — Неужели вам всем было так плевать на судьбы людей, которых мы должны охранять?! Что с вами, Иные?!       Свон сорвалась на крик, отчитывая всех тех, кто занимал важные посты и был сильным магом и целителем.       — А теперь я скажу вам вот что, — блондинка подошла к окну, даже не глядя на своих подчинённых, — мы просто обязаны вернуть всё на круги своя. И если вы думаете, что я недоучка, слабачка, молодая, или просто не достойна быть вашим шефом, то можете уходить прямо сейчас. Те же, кто остаются, будут работать под моим началом.       Эмма выжидала, давая тем, кого считали «старейшинами», время подумать. Вскоре хлопнула дверь. Видимо, кто-то всё же ушёл. Но так даже лучше, никто не будет путаться под ногами.       Обернувшись, Свон заметила, что перед ней стоят уже только девять Иных. Ушёл самый старший из них — провидец Ричард. Все знали, что он всегда был предан только Голду, поэтому никто не удивился тому, что он ушёл.       — Отлично. Тогда можем обсудить наш дальнейший план действий.       Секретарша жадно подслушивала каждое слово Эммы, а затем двери внезапно распахнулись, а Иная так и стояла с каменном лицом, не зная, как оправдать своё положение. Криво улыбнувшись, Свон движением руки приложила девушку о дверь.       — Ты уволена, — она повернулась к своим собеседникам. — Теперь понятно, что мы тут не в игрушки играем?       Вернувшись домой, Эмма неспешно зашла в комнату малыша, наблюдая, как Руби всеми силами пытается успокоить малыша, который содрогался в рыданиях.       — Я, правда, не знаю, что с ним! Может, он болен? — брюнетка выглядела достаточно измученной, видимо, причиной тому был плач Дэнни, который не прекращался ни на минуту.       — Я знаю, в чём дело, — Свон взяла сына на руки, поцеловав его в лоб, — он скучает по Реджине. Знает, что её больше с нами нет. Чувствует.       Эмма прижала малыша к себе, как единственное утешение.       — Руби, спасибо большое. Ты свободна на сегодня. Я уже нашла нянечку для Дэнни, а ты лучше работай по профилю. Ты, кстати, у нас кто?       — Секретарша, вроде как.       — Отлично, мне как раз нужна секретарша.       Эмма закрыла дверь за девушкой, возвращаясь в детскую. Малыш всё же уснул, мирно лёжа в кроватке.       «Это ненадолго», — пронеслось в голове блондинки, и она решила воспользоваться возможностью немного поспать, развалившись на диване в одежде.       Ей опять снилась Реджина. Но на этот раз она не звала к себе, а наоборот, хотела прорваться к Эмме, будто через стекло. Она била кулаками по преграде, говоря что-то, но Свон даже не удалось угадать её слова по губам. Она не знала, как помочь, также стараясь изо всех сил сломать это чёртово стекло. Она била по нему руками и ногами, взывая к Силе. И лишь под конец она почувствовала, как по стеклу ползёт большая трещина.       Она вынырнула из сна, слыша крики сына. До утра ей больше поспать не удалось.       Уставшая и помятая она вновь вернулась в офис, пока ещё не было никого. Она поднялась на последний этаж и заметила там Руби, спящую на рабочем месте. Видимо, бедолага так вымоталась после вчерашнего, что до конца не проснулась этим утром.       — Чего спим, пока служба идёт?       От голоса блондинки девушка подпрыгнула на стуле, резко просыпаясь и выдавая фразу: «Я не сплю». Лёгкая улыбка коснулась губ Свон, и она вошла в кабинет, тут же вызывая Руби по телефону и отправляя её за кофе.       Сама Эмма засела за компьютером, проверяя по базе, кто в данный момент находится на службе у Ночного Дозора. Кликая по каждому профилю, она читала все данные о сотруднике: сколько лет в Дозоре, какой уровень был изначально, до какого поднялся и оценку физических навыков. Она отсеяла большинство кандидатур, отбирая лишь самых перспективных.       Допивая остывший кофе — она даже не заметила, как он появился на её столе — Свон оторвалась от своего занятия, слыша копошения и обрывки разговоров у неё за дверью. Рабочий день был уже в самом разгаре.       Эмма дала указание собраться всем «выделенным профилям» в актовом зале и не опаздывать.       Актовый зал вмещал двести человек и был забит до отказа. Эмма, стоявшая на сцене у трибуны, немного нервничала, то и дело поправляя свой пиджак. Это было её первое публичное выступление перед таким большим количеством Иных. С одной стороны, шеф Дозора всегда прав, какую бы глупость не сказал, но с другой — заикаться шефу не льстит. Прокашлявшись, Эмма начала свой монолог.       — Светлые! Вы все знаете, что отныне я — новый шеф Ночного Дозора. И нравится Вам это или нет, нам придётся вместе работать. Все здесь присутствующие были лично отобраны мной из тысячи Иных. Вы — маги и целители, провидцы и перевёртыши, начиная с пятого и заканчивая вторым уровнем, — самые перспективные сотрудники Ночного Дозора. Вы и только Вы — будущее Света. Также многие из вас слышали о том, что произошло с моей семьёй. И это только начало. Аид обещал уничтожить Ночной Дозор, уничтожить Светлых. Конечно, искоренить всех он не сможет, но я не думаю, что кто-либо из здесь сидящих готов уступить ему власть в этой стране. Я не считаю, что нам стоит обращаться в другие отделения Дозоров за помощью. Это наше дело и только от нас зависит, выполнит он свой план или нет. И я хочу призвать вас на срочную службу. Я была бы рада видеть всех сидящих на подготовке, но я отлично понимаю, что не всем хочется жертвовать своей жизнью ради блага Дозора. В общем, те, кто готов пройти специальную подготовку, я лично жду вас завтра на полигоне в пять часов утра. Спасибо за внимание, у меня всё.       Эмма гордо покинула сцену, не давая никому усомниться в серьёзности своих слов. Как только дверь за ней закрылась, в зале начались перешёптывания. Многие были не готовы вступить в ряды срочников, ведь уже многие годы были прикованы к офисной работе. Но также у многих был запал «навалять засранцу по наглой рыжей морде» — как дословно услышала Свон.       На сегодня она свои ораторские способности отточила и отправилась на полигон, готовить его к тренировкам.       Ещё одна ночь и ещё один сон. Реджина уже не пыталась сломать стекло, просто проводила подушечками пальцев по трещине, будто надеясь, что стекло растает. Эмма пыталась говорить с ней, прокричать, но вскоре бросила попытки, сев напротив Реджины. Она приложила свою ладонь к стеклу. Брюнетка сделала то же самое. Свон показалось, что она почувствовала, как под её пальцами стекло теплеет. И вновь трещина. И вновь она проснулась от криков Диаваля.       С утра пораньше Эмма приняла душ, вызвала няню из агентства и заставила себя съесть пару бутербродов, так как без сил она не сможет провести тренировку. Блондинка собрала волосы в хвост, надела свою спортивную форму и стала ждать няню. Как оказалось, вызвать её в столь раннее время стоит дополнительных денег. Но Свон было всё равно, так как зарплату теперь она сама себе назначала. Быстро пробежавшись по ауре новоприбывшей няни, Эмма со спокойной душой оставила её с младенцем, предупредив, что он крайне любит плакать всё время, пока не спит.       Не спеша машина маневрировала по улицам Нью-Йорка, подъезжая к зданию Ночного Дозора, который для людей прикрывался офисом очередной компании, куда почему-то никому не хотелось соваться.       Это здание было построено тридцать лет назад и имело свои секреты. Например, подземный полигон, который по документам значился парковкой. И неважно, что та самая парковка была также напротив. Опять же, людей это не интересовало совершенно, особенно нью-йоркцев, которые жили в бешеном темпе и перерабатывали, чтобы выживать.       Эмма зашла в лифт, нажимая кнопку минус второго этажа. Лифт ехал около двух минут, что многовато для обычных этажей. Полигон стоял без дела с самого время постройки, ведь до этого Ночной Дозор не собирался воевать. К тому же был спортзал, за который раньше Свон отвечала.       Выйдя из лифта, Эмма в полной темноте увидела подсвеченный рычаг и опустила его. Всю площадь залил яркий, будто дневной, свет. Высокий потолок был полностью усеян пластинами светодиодов. По бокам были колонны, скорее для красоты, чем для поддержания потолка. И так было очевидно, что место было полностью пропитано Силой. На полигоне была полоса препятствий, мишени у стены, боксёрские груши и выход к душевым. И почему Голд её тащил на то богом забытое место, когда всё было под боком?       Новобранцев не пришлось долго ждать, на полигон один за одним спускались Светлые Иные. Эмма отбирала не только парней, но и взрослых мужчин, и даже девушек. Ведь необязательно всем быть силовым захватом, нужны и хорошие стрелки, и стратеги, и компьютерные специалисты. На войне как на войне.       К пяти на полигоне собралась уйма народу. Эмма заметила, что пришли не все, но ей было всё равно, опоздали они или просто решили не приходить.       Тренировка началась с разделения на секции. Одна секция — физически сильных мужчин. Они были отправлены на полосу препятствий. Вторая секция — любителей пострелять. Этим было выдано разнообразное оружие, и они направились стрелять по мишеням, чтобы оттачивать навык. Третья секция — самые быстро-обучаемые маги. Их Эмма попросила подняться на последний этаж и ждать её там. Четвертая — те, кто в жизни болел компьютерами и занимал в Дозоре пост программистов.       Эмма дала им задание незаметно подключиться к серверу офиса Дневного Дозора. И ей было всё равно, придётся им делать это напрямую, или достаточно будет им Сумрака, её это не волновало. Она дала задание и ждала его выполнения. И остался лишь один Иной, который не попал ни в одну группу. Но на него у Эммы были особые планы.       Она выполняла чётко продуманный план, точь-в-точь как было оговорено со всеми Высшими. Каждый из них отвечал за определённую часть операции, а Эмма, как она уже привыкла за всё время службы, за подготовку бойцов. Теперь к ним добавились ещё и маги. Но поскольку знания, переданные Голдом, были ещё свежие, магов было обучать не тяжело.       На протяжении дня она металась между последним этажом и полигоном, изматываясь напрочь, и морально, и физически.       Под конец дня все Иные выдохлись и, кажется, готовы были покинуть ряды добровольцев. Это неудивительно. Не каждый способен работать над собой.       — Тех, кто готов продолжать работать над собой, жду вас завтра в то же время и на этом же месте, — скомандовала Свон и распустила всех по домам.       На дворе стояла поздняя ночь, и она быстро отправилась домой к сыну. Как ни странно, мальчик к тому времени уже спал. Полностью уставшая, Эмма повалилась на диван и вырубилась.       Сны с Реджиной в главной роли стали настолько привычными, что Эмма даже не пыталась понять их. Однажды она решила истолковать их для себя и поняла одну вещь: Миллс через сны пытается показать, что она навсегда будет рядом с ними. А стекло, ну, это просто стекло.       Одинаково повторяющиеся сценарии уже перестали пугать Свон. Она засыпает, ей снится Реджина, она просыпается в холодном поту и слышит крики сына. Это стало настолько привычным, что она перестала замечать, как каждый сон позволяет им немного больше, чем беззвучные крики или прикосновение ладоней по разные стороны.       Наутро Эмма снова вызвала няньку и отправилась на полигон. Она ожидала, что придёт половина вчерашних добровольцев, но была очень удивлена, когда среди вчерашних лиц появилось несколько десятков новых, тех, что не пришли в первый день.       — Так, так, так, — начала Светлая. — Вчера вас всех, — она указала рукой на отдельно скучковавшийся народ, — не было. Что же заставило вас прийти сегодня?       — Вчера мы были не уверены, что должны явиться сюда, — отозвался самый рослый среди всех. — Нам нужно было время обдумать своё решение. Мы были не уверены в себе.       — Что изменилось сегодня? Вы ощутили себя богами? — парировала блондинка.       — Голд был хорошим шефом. Мы подчинялись всем его приказам, потому что уважали и боялись. Вас мы также боимся, но это не мешает начать уважать.       — Какая честь, — язвительно перебила его Эмма.       — Извините. Я просто имел в виду, что мы должны подчиняться вашим приказам, потому что шеф — тот человек, который всегда действует во благо. В то время, что мы бездействовали, пока у нас не было руководства, произошло очень много плохих вещей. И мы ответственны за это, потому что могли всё предотвратить. Если исправлять, так исправлять всем вместе.       — Да! — раздался одобрительный гул.       — Что ж, — Свон мысленно усмехнулась про себя — это была её маленькая победа, — тогда приступаем к тренировкам. Я снова разделю вас на группы, и вы будете тренироваться весь день. Даже если силы покинут вас. Это ясно?       — Да, шеф! — снова раздался гул в толпе.       Как только Эмма разделила всех на группы и отправила на тренировку, и уже собиралась подниматься на верхний этаж к магам, за её спиной раздался топот чьих-то ног.       — Шеф, — услышала она унисонный оклик.       Эмма обернулась. Перед ней собственной персоной стояли Киллиан Джонс и Робин Локсли.       — Шеф, Киллиан Джонс и Робин Локсли к вашим услугам, — снова в унисон заявили парни.       — Кто допустил? — рявкнула блондинка.       — Никто, Сэр, — отозвался Киллиан.       — Мэм, — толкнул его в бок Робин.       — Мы прибыли по собственной инициативе, просить вас допустить нас к тренировкам. Возможно, наши уровни не дотягивают до тех, кого вы выбрали, но мы хотим быть полезными вам и Ночному Дозору. Готовы работать двадцать четыре часа в сутки и без выходных.       — Вы два идиота, — закатила глаза Эмма. — Мне не нужны два трупа. По какому праву вы нарушаете предписанные мною установки и заявляетесь сюда с нахальными просьбами?       — Ни по какому, Сэр, — снова отозвался Джонс.       — Мэм, придурок, — шепнул Робин, съёжившись.       — Прошу прощения, Мэм. Я знаю, что мы поступаем дерзко, но просим у вас шанс. Если вы посчитаете нужным наказать нас и уволить со службы вообще, мы примем это.       — Да, — поддакнул Локсли.       — Что ж, смело, — хмыкнула блондинка. — Вы знаете, что здесь тренируются ребята от пятого уровня и выше?       — Так точно, Сэр.       — Ещё раз назовёшь меня «Сэр», и твоя голова будет украшать вход в Ночной Дозор. Достаточно полезная служба, по-твоему?       — Простите, Мэм. Больше не повторится.       — Идиоты, — вздохнула Свон. — Так вот, судя по размерам мозга Джонса, к группе программистов вы не относитесь, к магам, как я понимаю, тоже. Так что отправитесь в первую группу и будете тренироваться наравне со всеми теми ребятами четвёртого уровня, — Эмма сделала акцент на слово «четвёртого». — Сдадитесь, и вылетите с полигона навсегда. Это ясно?       — Так точно! — снова в унисон отозвались парни.       — Хотя, — Эмма задумалась, — тебя, Локсли, я бы отправила во вторую. Там как раз тренируются ребята, начиная с пятого, вашего, идиоты, уровня. Да и ты не выглядишь таким тупым, как твой дружок.       — Я бы хотел тренироваться с ним в одной секции, если вы позволите, — промямлил Робин.       — Хоть и не выглядишь таким тупым, как твой дружок, но ноешь как девчонка. Бьюсь об заклад, что ты боишься оружия, — ухмыльнулась Свон. — Быстро тренироваться.       Услышав приказ, оба парня быстро направились к первой секции и немедленно приступили к исполнению.       — Хм, пара что ли? — пробубнила себе под нос Эмма, глядя на неразлучных парней.       В подобном темпе пролетели ещё два месяца из жизни Дозора, Эммы и Дэнни, который не так часто, но всё ещё продолжал кричать и изматывать не только Свон, но и нянек, которые сбегали одна за другой от такого неспокойного ребёнка.       Как раз в один из таких дней блондинке с трудом удалось развеселить сына, делая с ним бомбочки в ванне, а затем уложить спокойного, чистого и сытого спать.       Девушка долго ворочалась в постели, не в силах уснуть. Сегодня тренировка была максимально изматывающей, ведь ей удалось подтянуть почти всех Иных до третьего уровня. Нашлась группа, которая поднялась до второго, ещё одна группа — до четвёртого, и совсем маленькая группка из тех, кто работал усерднее всего и застрял между уровнями. По большей степени это были те ребята, у которых изначально был второй уровень. Они шагнули чуть выше, приблизив себя к первому, но дотянуться туда так и не смогли. Впрочем, не смог никто. Зато радовали их физические, магические, умственные и боевые навыки.       Когда сон таки пришёл, с ним пришла и Реджина, которая плакала, прижимаясь лбом к стеклу. От открывшейся картины сердце Эммы пропустило один болезненный удар и будто разорвалось на кусочки. Миллс больше не кричала, не пыталась разбить стекло — она просто плакала. Так, будто до этого всё время боролась за что-то или с чем-то, а теперь сдалась.       Светлую охватила злость, которая быстро превратилась в ярость, и она с разбегу бросилась в чёртово стекло. Реджина вздрогнула, уставившись на неё умоляющим взглядом, и это дало Эмме ещё больше сил и ярости. Она принялась налетать на стекло с завидной скоростью. Девушка быстро расшибла себе колени, руки и даже лоб, но всё равно продолжала биться о преграду.       Реджина рыдала по другую сторону, глядя, как её любимая превращается в кровавое месиво, и что-то шептала. Пелена ненависти к происходящему так сильно застелила глаза Свон, что она, кажется, не замечала состояния Тёмной.       В какой-то один момент ей показалось, что она слышит её. Реджина умоляюще шептала: «Остановись».       — Неет! — яростно закричала блондинка и особо сильно врезалась в стекло, которое было полностью покрыто трещинами и её кровью.       Внезапно из него выпал кусок. Размером с ладонь.       Эмма подскочила на диване, услышав истерический вопль сына. Мальчик кричал особо истошно. Она вскочила со своего места и влетела в детскую.       Малыш, весь в слезах и раскрасневшийся, сидел в кроватке, обхватив крохотными пальчиками прутья и кричал.       — Сколько можно плакать? — крикнула Эмма. — Нет её больше. Нет! Умерла! Умер-ла!       Ребёнок внезапно замолчал, глядя на мать, которая упала на колени, не пытаясь даже утереть внезапно покатившиеся градом по щекам слёзы. С минуту мальчик наблюдал, как Свон складывается пополам, жадно хватая ртом воздух, будто её ударили под дых, и плачет, не сдерживаясь, в голос.       Ещё несколько секунд он будто размышлял, а потом вдруг внезапно перевернулся лицом вниз, подтянул пухленькие коленочки к животику и, уткнувшись носиком в подушку с жирафами, снова заплакал. То ли чуть тише, то ли подушка глушила его крики.       Эмма впивалась пальцами в длинный ворс синего ковра, заикаясь от слёз, когда заметила действие сына. Подорвавшись на ноги, она вмиг оказалась рядом, подхватывая малыша на руки.       — Прости, — зашептала она, прижимая сына к груди. — Прости, сыночек.       Светлая прижимала к себе кричащего мальчика, бегая по квартире в поисках телефона. Руби ответила быстро, так же, как и приехала.       — Привет, — девушка прошла в любезно открытую дверь, поставила на пол два пакета и сразу же рванула мыть руки.       — Привет, — устало выдохнула Свон, качая сына на руках, — что в пакетах?       — Я как-то недавно гуляла по детскому центру и накупила для Дэнни игрушек, вот дошли руки привезти, — смущённо выдохнула Руби, забирая на руки малыша. — А во втором пакете еда. Я уверена, что вы опять не ели.        Руби часто с вечера готовила разнообразные блюда, чтобы днём накормить шефа, иначе та совсем истощила бы себя.       — Ты, — поправила Свон. — Руби, сколько раз тебе повторять, что мы перешли на «ты».       — Окей. И это, Эмма, — начала мямлить девушка, — у тебя струйка крови на лбу запеклась.       Блондинка удивлённо хмыкнула и глянула на себя в зеркало. Действительно, на лбу была тонкая струйка крови, но ни раны, ни даже царапины не наблюдалось. Так что она просто стёрла её.       Все два месяца Лукас провела на полигоне рядом с блондинкой, исполняя её прямые указания. Довольно-таки часто они могли посидеть за чашкой кофе и о чём-нибудь поговорить. Да и с малышом Руби виделась нередко, поэтому он спокойно узнавал её и шёл на руки.       И сейчас, когда брюнетка моментально отозвалась на её звонок и просьбу, примчавшись, когда на улице едва стало светать, Эмма позволила себе подумать, что у неё появился кто-то вроде друга.       Общими усилиями девушки успокоили Дэнни и накормили. Ну, как накормили, попытались накормить.       Малыш сидел в детском стульчике с жирафами, который, кстати, подарила Руби, и швырялся кашей, пока Эмма пыталась пихнуть ему полную ложечку в рот. Мальчик улыбался, звонко посмеиваясь и измазавшись в каше с ног до головы. Но блондинка была рада. Очень редко она видела его таким весёлым. Наверное, ей стоило больше времени проводить с сыном, пока он окончательно не сорвал себе голос воплями.       Когда Свон решила прибрать кухню после того хаоса, что устроило её драгоценное чадо, Руби пошла с мальчиком в ванную. До Светлой донёсся истерический смех сына, и она решила посмотреть, что же могло так рассмешить Диаваля.       Руби плясала вокруг ванны, корча рожицы и напевая детские песенки, иногда хлопая себя по коленям. Когда девушка стала имитировать короля Джулиана из мультфильма «Мадагаскар», Эмма согнулась пополам, выдавая себя с поличным.       — Ай лайк ту мувит-мувит! — напевала брюнетка, вытанцовывая. — Ай лайк ту му… — девушка замерла, воззрившись на Свон.       Впрочем, блондинка тоже замерла, поняв, что её застукали. Даже Дэнни замер, рассматривая девушек. Вдруг по воде пошли пузыри, и мальчик громко засмеялся. Лукас с блондинкой поддержали его смех, догадавшись, что он сделал.       — Надеюсь, песни из «Шрека» тебе тоже известны, — сквозь слёзы смеха выдавила Эмма.       — Выучим! — отрапортовала девушка, вытаскивая Дэнни из воды и обтирая полотенцем.       На часах было ещё рано, но Эмма всё равно решила одеться в обычную для полигона одежду. Сегодня заключительная тренировка, которая займёт только половину дня, поэтому решено было взять Дэнни с собой. Пока Свон одевалась, Руби вызвала двух Иных второго уровня, которые исполняли роль охраны всегда, когда няньки ходили с малышом на прогулку.       Дэнни резвился на полу, возясь с игрушками, которые любезно подарила Руби. Малышу уже было полгода, поэтому он свободно ползал по квартире.       Выйдя при полном параде из спальни, Эмма замерла у порога, наблюдая, как её сын смотрит на неё, улыбаясь. За всей этой суматохой блондинка не заметила, как у мальчика прорезались два нижних зуба, что вполне оправдывало такие вопли. По всей видимости, на подходе верхние, что тоже довольно-таки болезненно.       Сын булькнул что-то на своём языке и пополз в сторону матери. Сначала он остановился перед ней, стукнув руками по её ногам, призывая отодвинуться, но когда блондинка не сдвинулась с места, он спокойно обогнул её и пополз дальше.       — Эй, парень, там стена, — окликнула сына Светлая, но тот даже внимания на неё не обратил. — Ты уверен, что тебе туда? — снова попыталась Свон.       Дэнни был мастером игнора, и блондинка убедилась в этом, когда он с глухим, тихим стуком врезался головой в стену. Тут же сев на попу, карапуз стал переводить взгляд со стены на мать.       Эмма засмеялась с озадаченного лица сына, пока тот не начал хмуриться. Видимо, до него дошло, что туда войти нельзя. Либо он просто понял, что ударился и надо бы закатить истерику.       Только-только Светлая кинулась к нему, как пухленький пальчик взмыл вверх, ротик открылся, и на всю квартиру раздался истерический вопль. Дэнни закусил пальчик и продолжал кричать, пока Эмма, посмеиваясь, поднимала сына на руки и пыталась успокоить.       Свон поняла — в доме растёт маленький манипулятор, когда они приехали на полигон. Малыша настолько веселила огромная куча народа, которая внимательно слушала его маму и исполняла все приказы, что он всё время их отвлекал, посмеиваясь.       Больше всего ему понравился Киллиан. Тот Киллиан, который много отжимался. Потому что, как только парень поднимался на ноги, малыш начинал вопить и тыкать в него пальцем. Свон лишь пожимала плечами и взглядом указывала принимать предыдущее положение и продолжать тренировку. Тогда Дэнни заливался смехом и хлопал крошечными ладошками.       Сегодня Эмма никого не тренировала, а лишь расхаживала с сыном на руках, наблюдая за тем, как выполняют упражнения её подчинённые. Ей удалось воспитать целую армию, чем девушка была очень довольна.       За два прошедших месяца Светлым снова удалось захватить власть на улицах, возобновив баланс и сократив количество преступлений в несколько раз. Ближе к обеду блондинка отпустила всех в душ и передала сына Руби, чтобы подготовиться к закрытому собранию, которое собиралась провести под куполом, дабы ничего не выплыло за пределы.       Наивно было полагать, что Дэнни устроит такой расклад. Мальчик закатил такую грандиозную истерику, что добился того, что Эмма посадила его на трибуну перед всем собравшимся народом. Карапуз развлекался вовсю, забавляя Иных, что начинало раздражать Свон, ведь проводить собрание в такой ситуации было просто невозможно.       Злобно сверкнув взглядом, она подхватила Руби и Дэнни и шагнула в Сумрак, перенося их домой и приказывая ждать её возвращения смирно. Вернувшись на полигон, девушка теперь уже спокойно объявила дальнейший план действий и отпустила всех отдыхать.       — Дэнни, — Эмма вышла из Сумрака, укоризненно глядя на сына, который сидел в ходунках, пока Руби, скорее всего, находилась на кухне. — Ты зачем подставляешь меня? Я понимаю, что ты любишь вить верёвки из всех, но нельзя же так с собственной матерью.       Малыш поднёс пухлый кулачок к губам и принялся грызть его.       — Ну, конечно, — вздохнула Свон, — вот и все твои аргументы. Позоришь шефа Ночного Дозора, а потом делаешь вид, что не при чём.       Малыш хихикнул и высунул язык. И Эмма не смогла сдержаться, подхватив его на руки и принявшись зацеловывать личико.       — О! — вскрикнула Руби, когда увидела Светлую. — Эмма, нельзя так появляться. Ты меня с ума сведёшь. Я готовила Дэнни чай и собирала сумку для прогулки. Здесь несколько памперсов, пюре на обед, две его самые любимые бутылочки чая и соска. И плед, чтобы сесть.       — Прекрасно. Погуляем вместе? — улыбнулась блондинка.       — Конечно, — вдруг засияла Руби, застёгивая детскую сумку и закладывая в багажный отсек коляски.       Эмма усадила сына в коляску, и они вместе отправились в парк. По дороге девушки посетили Старбакс, захватив себе шоколадных пончиков и какао с корицей.       Стояла прекрасная погода. По небу пролетали белые облака, которые двигал с места на место лёгкий бриз. Дэнни был особо активен и весел, что не могло не радовать Светлую.       Они просидели в парке несколько часов. Малыш довольно ползал по пледу, иногда заползая на руки к матери и ожидая, пока та его поцелует, а Руби фотографировала их на телефон, тихо хихикая. Как ни странно, Эмме было просто и весело общаться с девушкой. Они действительно становились друзьями.       Диаваль очень любил кушать на природе, притом чтобы с ним играли в ладушки во время этого. Так что, пока Эмма кормила сына детским пюре, Руби хлопала ему в ладоши. Покормить извёртливого ребёнка — задача непростая. Малыш всё время смеялся и вертелся, а блондинка изо всех сил старалась кормить его аккуратно, чтобы он не был весь измазан.       По дороге домой они прогулялись мимо фонтана, который порадовал Дэнни — он всё время тянул ручки к воде. Эта прогулка была продуктивной. Руби удалось заснять на видео, как мальчик впервые стал крепко держаться на ножках, не пытаясь сесть, когда Эмма подняла его за ручки.       — Совсем скоро он пойдёт, — улыбнулась брюнетка, нажимая на кнопку «стоп» и сохраняя видео в папку «Самый очаровательный ребёнок мира».       — Скинешь мне все фото и видео, — улыбнулась блондинка, целуя сына в нос.       Рядом с Диавалем Эмма превращалась в настоящую заботливую мать. Несмотря на то, что несколько месяцев их с мальчиком жизни были словно в Аду, девушка твёрдо решила положить этому конец и окружать сына заботой и любовью, как ему требовалось.       Этим вечером Руби осталась ночевать у Эммы. Девушке рано утром нужно было на работу, а Дэнни понравилось оставаться с брюнеткой, поэтому, чтобы не тратить время, решено было, что Руби останется у них.       Девушки весь вечер провели за весёлой болтовней и даже посмотрели какую-то комедию. Блондинке даже показалось, что стало немного легче справляться со всем случившимся.       Поскольку в спальне Свон спать не могла всё то время, что Реджины нет, она положила в ней Лукас. Этой ночью Эмма спала без сновидений, и её не разбудил плач Дэнни, потому что мальчик впервые спокойно спал почти всю ночь.       Впервые в квартире было так непривычно спокойно. Эмма натянула приготовленный с вечера смокинг и вошла в сумрак.       — Удивлён, — услышала блондинка голос мужчины, который даже не обернулся на её появление. — Удивлён, что так долго продержалась. Думал, придёшь раньше. Не такая уж и предсказуемая.       — Аид, — усмехнулась Свон. — Поговорим?       — Есть о чём? — мужчина, наконец, повернулся.       На горизонте только-только появлялись первые лучи, которые освещали серое небо. В воздухе стояла привычная утренняя прохлада, а вода озера тихо и мирно покачивалась от лёгкого ветра.       — О твоей романтике, — усмехнулась Светлая. — Каждое утро встречаешь на набережной. Скорбишь о потере? Извиняюсь, сожалеешь о собственноручном убийстве?       — Ну, не всем же рыдать ночами напролёт, как твой отпрыск, — расхохотался мужчина.       На лице Эммы не дрогнул ни единый мускул, хотя желание вмазать этому ублюдку было велико.       — Вода успокаивает, не так ли? — перевела тему блондинка.       — Зачем ты здесь?       — А что тебя удивляет? — хмыкнула Эмма.       — Ты даже не попробуешь меня убить? Отомстить, в конце концов?       — Ты сам себя убьёшь, Аид, — задумчиво выдала Свон, глядя на водяную гладь. — Сожрёшь заживо.       — Ошибаешься, девочка, — мужчина сложил руки в замок, опираясь на перила мостика. — Неопытная ты ещё.       Свон промолчала, продолжая глядеть на воду.       — Так для чего ты здесь? — снова переспросил Тёмный.       — Захотела поговорить. Узнать, как себя чувствует урод, вроде тебя, — заключила блондинка.       Аид лишь расхохотался ей в лицо.       — Серьёзно, каково это, убить ту, любви которой так и не удалось добиться?       — Я не любил её, — с весёлой усмешкой ответил шеф Дневного Дозора.       — Она предпочла тебе Светлую. Простую Светлую. Тебе, Богу всея Тьмы, — парировала Эмма.       — Я так долго ждал, когда он выберет какую-то бездарь на должность начальника Ночного Дозора, — резко перевёл тему Аид.       — Уходишь от темы? — засмеялась блондинка. — Неужели задела?       — Теперь мы вас с лица земли сотрём, — злобно выплюнул Тёмный.       — Задееела, — рассмеялась Эмма. — Прости, я бы тебя ещё послушала, но мне, кажется, пора.       Девушка ещё раз сверилась с часами.       — Ещё увидимся, — бросила она напоследок и с хохотом шагнула в портал.       Когда Эмма прибыла на место, вся команда была уже в сборе и чётко по указанию занимала свои позиции. Свон появилась почти прямо перед дверями Дозора.       Она держала пистолет, уверенно и быстро шагая вперёд, снимая в опущенной руке оружие с предохранителя.