Дозор двоих

      Марк Мирлоу родился в тысяча девятьсот шестьдесят шестом году на ферме в штате Мичиган. Он был ничем непримечательным ребёнком, которому нравилось ходить в коротких шортах и наблюдать за сбором кукурузы. Его родители продали ферму, когда Марку было девять, и перебрались поближе к людям — в Нью-Йорк.       Мальчику сильно не нравилась новая школа, но он молчал, чтобы не тревожить родителей. Он так навсегда и остался незаметным ни для кого человеком.       В классе седьмом Марк открыл для себя химию и проводил всё свободное время за изучением этого предмета. Ему казалось, именно нелюбимая всеми химия и выделит его из толпы. Так и случилось, когда он взорвал класс химии, смешав компоненты со стола учителя и оставив их «настаиваться». В университете, из-за его невнимательности и любопытства, в аудитории вынесло окна. Каждый раз, когда он брался за колбы, что-то взрывалось.       Когда его инициировали, он дико обрадовался, что можно будет оставить учёбу, работу и заняться чем-то более полезным обществу.       Но, приняв службу в Ночном Дозоре, он обнаружил, что его уровень силы не даст ему пойти ни в боевую часть, ни в ударную магическую. Так его и определили на склад артефактов.       Служил он там и по сей день, будучи мужчиной в возрасте пятидесяти лет. И все даже забыли про старичка, который принимал и охранял все ценные магические предметы.       Так было до этого дня. Сегодня ему наконец-то предстоит сделать что-то важное.

***

      Эмма вошла в здание первой, одаривая Тёмных градом из пуль. Кусочки свинца проходили через стеклянные ограждения на входе, пролетая сквозь тела и останавливаясь в граните, где красовалась вывеска золотыми буквами «Дневной Дозор». Несколько Иных попадали на пол. Те, кого пули задели лишь слегка, завидовали своим мёртвым коллегам. Пули были буквально пропитаны Светлой Силой, начинённые ядом для Тёмных. В агонии умирали те, кто ещё секунду назад был готов звать подкрепление.       Пройдя буквально по трупам охранников и просто тех, кто вышел на перекур, Свон вошла в лифт, вырывая панель управления с корнем и швыряя её на пол. То же самое её команда сделала с другими лифтами, ломая их, поджигая и простреливая кабели. Наверх вели две лестницы, и решено было заходить сразу с обеих, блокируя пути отступления.       На выходе стояла группа магов, которым Эмма отдала приказ — блокировать и закрывать любой портал. Каждая группа, которая занимала отведённую ей в плане позицию, тут же сообщала об этом по рации. Как только о своей готовности объявили снайперы, Свон дала команду первой боевой группе врываться этажом выше. Как сообщила группа программистов, которые мониторили видео-камеры в режиме реального времени, все Тёмные, которые остались в здании, почуяв неладное, скучковались на последних этажах. Свон отдала приказ снайперам открыть огонь по их окнам. Свою группу она потащила наверх, бегом по лестничным пролётам. Им пригодилась их выносливость, чтобы добраться до пятнадцатого этажа. Ребята остановились перед резной деревянной дверью, когда Свон вынесла её с плеча.       Девушку встретил офис, залитый кровью, продырявленный пулями, и с множеством тел на полу. Но зная Тёмных, Эмма шагнула в Сумрак и не ошиблась. Около полсотни выживших вампиров буквально набросились на неё стаей, желая своими зубами вырвать её глотку. Её группа быстро последовала примеру шефа и нырнула в Сумрак следом, где Свон уже вовсю метала заранее приготовленными заклинаниями, которые дымились на кончиках пальцев.       Киллиан и Робин среагировали первыми, вытаскивая Свон из эпицентра боя. В Сумраке разразилась настоящая битва, так как многие из этих вампиров были сильнее самых низкоуровневых бойцов из группы. Эмма схватила одного из них и сломала ему рёбра одним ударом, вторым тут же метя в челюсть. И всё бы получилось, если бы она заметила второго, который уже успел вонзить клыки в поднятую для удара руку Свон.       Блондинка сжала зубы, приподнимая вампира, который уже плотно присосался к её руке, и отшвырнула его подальше, тут же возвращаясь к расправе над другим. Видимо, с этажа выше, войдя в Сумрак, подтягивалась и другая нечисть. Ауру ведьм Эмма запомнила на всю жизнь, ведь с ведьмой ей как раз таки предстояло её прожить.       Уже состарившиеся, морщинистые горгоны опутывали Свон своими заклинаниями, заговаривая её и заставляя терять бдительность. Будто во сне, Эмма обернулась назад и обнаружила, что много её бойцов полегло в драке. Молодые парни, которые должны были вырасти в должности, и славные мужики, которых дома ждали их жены, больше не вернутся туда.       Это подняло новую волну ненависти в Эмме и новый прилив Силы. Силы, которая бралась непонятно откуда и пропитала её всю до кончиков волос. Свечение излучали её глаза, в которых к тому же плескалась и ненависть.       — Грёбанные ведьмы, — выплюнула Свон и вышла из Сумрака, чтобы призвать действовать второй отряд, который расположился на крыше.       Её целью было вытянуть их всех из Сумрака в реальный мир и захлопнуть перед их носом все выходы. Истощённые ведьмы, оборотни и маги покидали мир теней, возвращаясь в реальный, чтобы перевести дух. И лишь выйдя их Сумрака, они осознавали, что вернуться туда уже не могут и что бежать некуда. Её бойцы окончательно вымотали их, но изрядно устали сами, выходя следом и продолжая бой в офисе.       Вскоре на пятнадцатом этаже собрались все из Тьмы и Света. Снайперы убирали Тёмных, но этого было недостаточно, чтобы силы стали равны. Вскоре Эмма дала команду:       — Отступаем!       Все бойцы, будто ожидая заветного слова, ринулись к Свон, в руках у которой поблёскивала сфера — артефакт для одноразового перемещения даже оттуда, где закрыты порталы. Подняв сферу над собой, Эмма перенесла всех на улицу, подальше от здания, где расположился штаб магов.       — Отличная работа, ребята, — блондинка улыбнулась, вытаскивая рацию и давая последний приказ, ради которого устраивалось всё это представление.       — Марк, взрывай.       — Принято.       Через секунду весь офис Дневного Дозора разлетелся на куски, пылая алым пламенем. Стеклянная конструкция рухнула, забирая вместе с собой всех Тёмных прямиком в Ад, если он, конечно же, был. И лишь гдядя на горящие руины когда-то главного офиса Тёмных в Америке, стоя по локоть в крови, Свон позволила себе настоящую, неподкупную радость — Реджина отомщена жизнями Темных.       Пожарные и полиция приехали, когда Светлые уже покинули обломки офиса. И все люди были как один убеждены, что всё это — проделки террористов. Ну ничего, такое уже было.       Все Иные, которые участвовали в операции, собрались на последнем этаже, в просторном холле. Многие были ранены, некоторых не досчитались, но все, идя туда, знали, что это не детский день рождения. Эмма поблагодарила всех, каждому пожала руку. Всех раненых она отправила в лазарет к целителям, подлечиться. Также каждому был вручён чек с пятью нулями. Она объявила о том, что вечером будет траур по погибшим, а завтра все отметят победу над Тёмными, которая далась нелегко.       Она отпустила всех до вечера, сама направляясь к сыну. Она вернулась живой, и это главное сейчас. Она вошла в дом и, не говоря ни слова Руби, которая сидела с ребёнком, прижала Дэнни к себе. Она дома. Она с сыном.       Руби поняла, что момент интимный, молча удалилась на кухню, готовить праздничный ужин. Эмма беззвучно плакала, поглаживая сына, который вообще не понимал что к чему. Блондинка поцеловала его в щеки.       — Я люблю тебя, — она прошептала тихо, укладывая малыша в кроватку.       Выйдя к Руби, она вытерла с покрытого сажей лица дорожки слёз, ещё больше размазывая грязь по лицу.       — Я так понимаю, победу отмечаем?       — Именно. Офиса Дневного Дозора вообще больше нет у нас в городе, — Эмма села за стол, вальяжно закидывая на него ноги.       Руби, глядя на это, слабо улыбнулась и продолжила готовить.       В голове Свон пронеслась мысль, что Реджина на её месте уже испепелила бы Светлую за такое поведение.       Вскоре на сковородке зашипело масло, и куски стейка начали прожариваться на медленном огне. Казалось, после такой битвы лучше стейка — еды нет.       Эмма облизывалась, глядя на румяные кусочки мяса. К ней вернулся аппетит, а это хороший признак. Вскоре Руби подала стейки с соусом, на который Свон даже внимания не обратила. У неё в глазах было только мясо, на которое она жадно набросилась, будто ощутив тот голод, который игнорировала неделями. Лишь наевшись от пуза, она успокоилась и откинулась на спинку стула.       — Спасибо, Руби, — чуть было не сделав громогласную отрыжку, произнесла блондинка.       — Не за что. Вино открывать?       — Что? Зачем?       — Ну, как зачем? Мы победу отмечаем.       — Сделаем это завтра на вечеринке, а сейчас мне надо ещё помыться, одеться во все чёрное и проститься с павшими.       — А, точно, — Руби, сообразив, что ещё день траура, спрятала бутылку подальше.       — А тебе не нужно переодеться? — спросила Эмма по дороге в душ.       — Нужно. Я могу поехать домой?       — Конечно. Спрашиваешь ещё. Я с Дэнни посижу, а потом вызову няню. Спасибо тебе большое ещё раз, — сказав это, Свон скрылась за дверью ванной комнаты.       Вздохнув, брюнетка собрала свои вещи и направилась к выходу.       Вечером, в назначенный час, на церемонии присутствовали все сотрудники Ночного Дозора. Даже те, кто открыто не поддерживал Эмму. Они пришли проститься с коллегами. Все в чёрном и с соответствующим траурным настроением.       В актовом зале, на возвышении, стояли портреты павших, с чёрной лентой на углу. Пришли также родственники погибших. Каждая семья стояла у портрета своего героя и принимала соболезнования. Но были и те, кто не успел обзавестись семьёй, а уже пал в этой схватке. У их изображений стояли их близкие, друзья и коллеги.       Через полчаса от начала церемонии всё было буквально усеяно цветами, которые Иные всё продолжали нести. Эмма знала, что должна была сказать речь, но не могла решиться выйти к людям, родственники которых погибли по её вине.       — Светлые Иные, спасибо всем, кто пришёл сегодня помянуть наших павших. Они сражались храбро и не погибли зря. Дневной Дозор разгромлен и в этом их заслуга тоже. Я не хочу, чтобы это было забыто. Сегодняшний день я официально объявляю днём траура. А теперь, минута молчания в честь наших героев.       Свон молча удалилась с трибуны, как только закончилась минута молчания. Вскоре все поспешили разойтись, ощущая груз, который был на душе у каждого Иного.       Каждая капля Иной крови — большая потеря.       Пусть они рискнули и ради благого дела.       Многие так и не поняли, как объявление войны Тёмным Иным остановит Аида, но никто не спорил. Все ждали, пока придёт Инквизиция и выдвинет обвинения обеим сторонам. Но никто не спешил. Видимо, разбирались с обстоятельствами.       Самый большой груз был на душе у Эммы, которая повела своих подчинённых на такое опасное задание. Когда все разъехались по домам, Свон вошла в зал, где всё ещё находились портреты погибших. Она стояла одна посреди огромной комнаты, глядя в пол и сжимая руки в кулаки. С фотографий на неё смотрели улыбающиеся сотрудники, которые загорелись идеей осадить Аида и его подчинённых за беспредел, который они творили со дня смерти Реджины, а по совместительству и отсутствия руководства у Светлых. Сотрудники, которые также иногда опаздывали, выпивали в баре, делали ошибки и исправляли их. Почти люди.       Эмма вслух извинилась перед ними, сдерживая наворачивающиеся слёзы. Выдохнув, она собралась домой.       Няня встретила её в холле, отчитываясь о том, что малыш сладко спит. Свон протянула ей купюру номиналом в два раза превышающую стоимость услуг няни. Та хотела отказаться, но блондинка буквально сунула бумажку ей в руки.       Убедившись, что Диаваль спит, и включив радио-няню, Эмма направилась к дивану и без сил упала на подушку, едва успев переодеться.       Сон быстро окутал блондинку, вновь чаруя образами любимой женщины. Реджина протянула руку в отверстие в стекле, и Свон прикоснулась к ней. Рука была холодная, как лёд, и, казалось, Эмма чувствовала всё это наяву.       — Ты меня слышишь? — спросила блондинка, глядя в карие глаза.       — Слышу, — тихим голосом подтвердила Миллс, сильнее сжимая руку Светлой.       — Вернись к нам, прошу, — с болезненной мольбой в голосе произнесла Эмма.       — Я не могу, ты же знаешь, — Реджина отвела взгляд, показывая, что ей и так больно об этом говорить.       — А если я сломаю эту стену между нами?       — Я не знаю, что будет. Быть может, я исчезну.       — Или вернёшься?       — Я не знаю, — Эмма после этих слов отпустила руку брюнетки.       — Отойди.       — Что?       — Отойди, — Свон дождалась, пока Реджина отойдёт подальше и с разгона ударила ногой по стене.       Внезапно перед глазами Эммы всё затряслось, завертелось, словно бы она получила чем-то тяжёлым по голове и начинает терять сознание. Серый вихрь завертелся вокруг, а через минуту всё погасло, и Свон осмотрелась, подмечая, что находится в каком-то странном помещении сероватых и деревянных цветов. Немного похоже на их с Реджиной спальню, но несколько иных тонов и с другим расположением мебели.       От размышлений Светлую отвлёк тихий вздох.       — Ты? — Эмма переводит взгляд на девушку, стоящую у противоположной от неё стены.       Брюнетка ничего не отвечает, продолжая неверяще глядеть на белокурую Иную.       — Ты здесь? — снова повторяет Эмма, и Реджина внутренне ломается, бросаясь вперёд, прямо в объятия блондинки. — Ты здесь, — снова шепчет Свон, крепче сжимая дрожащее тело Миллс в своих руках.       — Здесь, — сквозь рыдания выдыхает Тёмная, впиваясь ногтями в спину Эммы.       — Здесь, — вторит Светлая, отрываясь от брюнетки, и всматривается в её лицо всего несколько секунд, начиная ощупывать тело, будто боясь, что это жестокая шутка, и Реджина сейчас пропадёт.       Брюнетка терпеливо ждёт, пока Эмма облегчённо выдохнет, и зарывается тонкими холодными пальцами в золотые локоны, пропуская их в руках. С губ Светлой срывается полу-стон, полу-вздох, и Миллс не выдерживает, притягивая её лицо ближе, поднимаясь на цыпочки и целуя бледные губы.       Краем сознания Эмма подмечает, что губы Реджины, в отличие от рук, тёплые. Голос разума умолк сразу же, как Тёмная прижалась к телу блондинки ближе и потянула за подол футболки, в которой Свон обычно спала.       Миллс была одета в обтягивающие брюки и блузку, в которой Эмма и нашла её в больнице в последние минуты жизни. Дёрнувшись от собственных мыслей, блондинка жёстче впилась в губы девушки поцелуем, расстёгивая пуговицы на блузке.       Они отступали к кровати, пока брюнетка не коснулась матраса коленями. Опустившись на мягкие простыни, Тёмная потянула Эмму за собой, и девушка моментально накрыла её тело своим.       Не прекращая целоваться, Свон извернулась, укладываясь на подушки и усаживая Реджину себе на бедра, пока та снова не принялась теребить подол её футболки, вынуждая подняться и стащить её вообще. Свон внезапно отстранилась, но лишь затем, чтоб жадно приникнуть к шее брюнетки, сильно засасывая кожу. Жар волнами разошёлся по телу Реджины, отдаваясь томлением внизу живота, и с её губ сорвался стон.       — Господи, как же я скучала по тебе, — хрипло выдохнула Эмма, продолжая покрывать шею Миллс поцелуями.       Реджина что-то пробормотала в ответ, запрокинув голову и сжав в руках локоны Светлой, пока та стаскивала её блузку и расстёгивала лифчик. Свон опустилась ниже, целуя грудь. Одной рукой она поддерживала Реджину за поясницу, а другой сминала вторую грудь, слыша в ответ хриплый стон.       Несколько минут брюнетка наслаждалась безраздельным вниманием, которое дарила ей Эмма. Она охнула, когда Эмма накрыла губами напрягшийся сосок, все эти ощущения доводили чувства Реджины до предела.       Она слишком скучала.       С трудом поборов дурманящее желание насадиться на пальцы девушки немедля, Миллс двумя руками притянула Эмму к себе и крепко поцеловала. Этот поцелуй немного успокоил их неуёмное желание и в то же время заставил забыть обо всём на свете, отправляя сознание в головокружительный полёт в мир страсти.       Девушка наклонилась и прижалась к ней лбом, когда Светлая властно сжала её ягодицы, запустив ладони в штаны и отодвинув трусики в сторону. Желание накрыло её, сметая границы сознания, и Реджина начала двигаться, теряясь в ощущениях. Свон придерживала её, направляя, мягко задавая ритм движения, желая утолить её жажду. Одной рукой девушка прижала её к себе; брюнетка уткнулась ей в шею, впиваясь в неё зубами, чтоб заглушить стоны. Темп движений всё нарастал, и Миллс с трудом отстранилась.       Просунув руку между ними, она, дразня, потеребила резинку шорт, намекая, что от них стоило бы избавиться. Её пальцы скользнули ниже, задев возбуждённый клитор Свон.       Эмма глухо зарычала и рывком перевернула Реджину на спину, срывая с неё брюки вместе с бельём и так же незамедлительно избавляясь от остатков своей одежды, накрывая своим телом разгорячённое тело Миллс. Брюнетка шире развела ноги, и пресс Эммы прижался к центру её желания, позволяя девушке в полной мере ощутить возбуждение Тёмной.       Реджина посмотрела на неё, и то, что она чувствовала сейчас, было не просто жаром, сжигающим тело, не просто нарастающим с каждой секундой возбуждением, не только наслаждением. Она прижалась лбом ко лбу блондинки и громко застонала, когда пальцы резко вошли в неё до упора, и мышцы нетерпеливо сжались в ответ.       Не раздумывая больше, Реджина также вошла в Эмму двумя пальцами и сильно надавила на клитор, обводя его. Стон блондинки был таким громким, что Тёмную затрясло от возбуждения, переливающегося через край и сгущающегося внизу живота тугим комком. Миллс заглушила стон горячим поцелуем, проникая в рот Эммы языком, закусывая губы. Пальцы девушек ритмично двигались внутри друг друга.       Свон подтянулась чуть выше, чтобы Реджине было удобнее двигаться внутри неё, и накрыла губы брюнетки своими, яростно целуя, словно борясь за власть.       Получив большую свободу действий, Миллс тут же использовала её. Два пальца нашли самую чувствительную позицию, и Тёмная добавила ещё один палец, большим лаская возбуждённый клитор.       Миллс почувствовала, как мышцы Эммы стали ритмично сжиматься вокруг её пальцев, когда блондинка приблизилась к финалу, и ощутила, что сама балансирует на грани.       У них было одно на двоих дыхание: общий вдох, общий выдох. Эмма ускорила толчки, двигая бёдрами, чтоб проникнуть глубже, сильнее, чтобы чувствовать Реджину повсюду. Они двигались синхронно, бродя у самой кромки наслаждения.       Влага оросила пальцы Эммы, когда Тёмная бурно кончила, ощущая, как сжимаются мышцы Свон вокруг её пальцев, вознося блондинку на вершины блаженства вслед за ней самой.       Внезапно перед глазами Светлой снова всё затряслось и завертелось. Последнее, что она видела, испуганный взгляд Реджины. Невидимая сила снова посадила Эмму перед стеклянной стеной, которая подозрительно дрожала и тряслась, словно живая. Миллс нигде не было.        Свон зажмурилась, прикрывая себя руками, когда внезапно стекло разлетелось на мелкие осколки, ударяя Эмму ярким светом.       Девушка подскочила на месте, тяжело дыша, покрытая крохотными капельками пота и с учащённым сердцебиением. До блондинки отчётливо донёсся истерический крик сына, и, не раздумывая, она вскочила с дивана и бросилась в комнату Диаваля, заранее зная, что малыша снова разбудил кошмар или просто сон с Реджиной, как и её саму.       Сон.       Это снова был просто сон.       С утра решено было оставить сына дома, пока Эмма пойдёт на празднование. Она долго сомневалась, словно чувствуя, что ему стоит быть там. Но логика победила. Все будут пить, радоваться, и Дэнни, сосущий палец, не найдёт чем себя занять, кроме крика. Да и подобные мероприятия для мальчика шести месяцев — большая нагрузка. К тому же Эмма не была рада таскать ребёнка везде за собой. Так что, выгладив себе чистую рубашку и вызвав няню, Эмма надела смокинг и отправилась за Руби, которую сама вызвалась забрать из дому и довезти на вечеринку.       Как ни странно, к приезду шефу собралась уже почти вся толпа оживлённо болтающих и потягивающих напитки Светлых Иных.       Произносить сегодняшнюю речь было, несомненно, проще, нежели вчерашнюю. Сегодня на неё не смотрели родители, жены или дети погибших. Сегодня на неё смотрели сотрудники Ночного Дозора, её подчинённые.       Поблагодарив всех за упорный труд и риск, Свон отправилась к напиткам, когда кто-то неожиданно схватил её за локоть. Эмма хотела возмутиться такому наглому вторжению в личное пространство, но быстро передумала. В честь такого дня можно обойтись без отчитки сотрудников. Сбросив руку наглеца и смерив его презрительным взглядом, девушка продолжила свой путь.       — Свон, — окликнул её голос того, кому она адресовала всё своё презрение секунду назад.       — Прошу прощения? — возмущённо, с долей злости, выдавила Светлая, оборачиваясь.       — Всего ничего на посту шефа, а уже зазналась, — хихикнул мужчина.       — Что? — в глазах блондинки полыхнула неподдельная ярость. — Что вы себе позволяете? Имя, уровень, стаж работы?       Она определённо видела уже этого мужчину. Но где, вспомнить не могла. Внезапно Эмму осенило — этот мужчина один из тех, кто прикрывал её на верхнем этаже в офисе Дневного Дозора.       — Зазнайка, — выдохнул темноволосый.       — То, что ты прикрывал меня во время бойни, не меняет того, что я по-прежнему остаюсь твоим шефом. А это значит, что на вопросы, которые я задаю, нужно отвечать в обязательном порядке, а не борзеть, переходя любые рамки дозволенного.       Внезапно мужчина вышел из образа.       — Голд? — ахнула блондинка.       — Ну, здравствуй, дорогуша, — мужчина похлопал приемницу по плечу.       — Старый жук! Ты где был? — прорычала девушка, вспоминая, как быстро Румпель сделал ноги, когда был так нужен. — Ты хоть понимаешь, что натворил? Из-за тебя такой беспредел творился в городе.       — Нет, не из-за меня, Эмма. Из-за тебя. Когда я тренировал тебя, сказал, что ты станешь шефом сразу, как только закончатся тренировки.       — Ты знаешь, что у меня случилось горе, — процедила Светлая.       — Знаю, Свон, — вздохнул Голд. — Но шеф на то и шеф, что должен отодвинуть себя и свои проблемы назад. Я возложил на тебя огромную ответственность и должен был убедиться, что ты способна её нести. В противном случае, я не смог бы на тебя положиться. Поверь, мне очень жаль, что всё случилось именно так. Я соболезную твоему горю и твоей потере. Но не могу отметить, что ты поступила очень мудро, когда не бросилась на рожон, мстить Аиду за смерть своей женщины. Ты замечательный шеф, Свон. Я не ошибся в своём выборе. И это заставляет меня гордиться тобой.       Блондинка лишь покачала головой, не зная, что ответить мужчине. В какой-то мере он был прав, но погибли люди. Много людей. Не только среди Иных, но и среди обычных. Тот беспредел, что устроили Тёмные Иные в городе, не искупить ничем.       Видя замешательство девушки, Румпель таки довёл её до напитков, позволяя залить в себя несколько бокалов алкоголя и обсудить дела Ночного Дозора, а также планы на будущее. Разговор с Голдом, казалось, не был таким долгим, но на самом деле прошло около часа. Эмма была несказанно рада тому, что он появился. По крайней мере, она смогла выговориться и обсудить с ним свои действия. Разумеется, менять своих решений и планов, в случае если мужчине они не понравятся, она не собиралась, но Румпель полностью одобрял все её действия.       Он так же, как и сама блондинка, считал, что поход на Аида должен был заставить того, как минимум, задуматься. Свон была не так уж и проста, как тот изначально рассчитывал. И ему стоило бы сто раз подумать, прежде чем продолжать переть на Светлых, внезапно сменивших руководителя.       Эмма вышла на балкон, доставая из кармана брюк пачку с сигаретами и закурила, глядя вдаль. Блаженно затянувшись дымом, девушка почувствовала, как расслабляются мышцы, недавно угощённого алкоголем организма.       — Чего это ты сбежала? — сзади раздался голос Руби, и Эмма пожала плечами, не оборачиваясь.       — Надоела шумная толпа. Да и курить в помещении не хотелось. Воздух и так достаточно раскалён, — усмехнулась блондинка, продолжая затягиваться никотином.       Руби встала рядом, глядя на идеальный профиль Светлой. У Эммы была потрясающе ровная спина, мускулистые руки и идеальное лицо. По крайней мере, так считала Лукас. Девушка тяжело вздохнула, сглатывая и отводя взгляд.       — Эй, Рубс, что такое? — блондинка моментально уловила изменения в поведении подруги.       Ответом ей послужила лишь тишина.       — Руби-и, приём, — усмехнулась Свон, подходя ближе и дотрагиваясь до плеча брюнетки.       — Что, прости? — дёрнулась девушка.       — Что-то случилось?       — А, н-нет, — промямлила Лукас. — Я просто задумалась.       — Давай, колись, — заговорщицки прошептала Эмма в самое ухо Руби. — Кто он?       Девушка поёжилась, ощущая, как приятно покалывает покрывшуюся мурашками кожу на шее от дыхания блондинки, и развернулась, буквально сталкиваясь с Эммой носами. Руби резко втянула носом воздух, машинально облизнув губы, что не укрылось от внимания Светлой, в организме которой резко взыграл выпитый алкоголь.       — Я люблю тебя, — тихо, но уверенно выдала Лукас и приблизилась к манящим губам Эммы.       Блондинка на секунду потеряла дар речи, а затем отшатнулась, словно её окатили кипятком.       — Руби, стоп, — слова вылетели резче, чем Свон планировала изначально. — Не смей.       — Я… — начала девушка.       — Не смей! — рявкнула Эмма. — Для меня не существует никого, кроме Реджины.       — Но она… — снова попыталась девушка.       — Заткнись! — ещё громче крикнула Свон. — Просто послушай меня, Руби. Сейчас ты выбрасываешь эту дурь из своей головы, и мы забываем то, что ты сказала, будто ничего не было. Потому что и быть не могло. Ты просто придумала себе всё это и веришь. Я завтра же переведу тебя в другой отдел, а себе найду новую секретаршу, — Светлая направилась в зал к гостям, но резко обернулась и посмотрела на сгорбившуюся брюнетку. — И, Руби, не дай Сумрак тебе повторить свою провалившуюся попытку. Мне придётся уволить тебя и вышвырнуть на улицу. Не переходи границы дозволенного.       Когда Эмма вышла, Руби согнулась пополам, захлёбываясь рыданиями так, словно её ударили в солнечное сплетение. Она жалела, что позволила себе эту слабость и потеряла друга. Разумеется, Дэнни, к которому Лукас безумно привязалась, ей тоже больше не видать. Да и сама Эмма едва ли захочет бросить теперь на неё даже кротчайший взгляд.       Эмма же ринулась к напиткам, заливая в себя двойную порцию виски, чтобы угомонить нервы. Было странно мерзко на душе, хотя раньше она просто обожала купаться в женском внимании и слушать подобные признания. Сейчас же ей казалось, будто она предаёт Реджину.       Немного успокоившись, Свон пошла к кучке своих подчинённых, которые активно обсуждали погром офиса Дневного Дозора. Среди ребят были слегка подратые Робин и Киллиан. Эти двое болванов вселяли в неё веселье, потому что никого, кроме них, не было настолько забавно стебать.       Влившись в компанию, Эмме даже удалось забыть о недавнем инциденте с Руби, которая исчезла из поля зрения, к счастью блондинки.       Внезапно громкая музыка затихла, а вместе с ней и гости. По всему залу разнёсся стук тонких и явно высоких каблуков, а через минуту в центре появилась и их обладательница, одетая в красное обтягивающее платье не только с глубоким декольте, но и разрезом на бедре, едва позволяющим платью прикрыть нижнее бельё.       — Простите, я, кажется, опоздала?! — с сарказмом и брезгливостью выплюнул жёсткий властный голос, а мягкие губы подарили всем ехидную ухмылку.