Дозор двоих

      У Эммы, казалось, остановилось сердце, и она забыла как дышать. Посреди зала во всей красе стояла Реджина. Та самая — её Реджина. Блондинка прорвалась через толпу, чтобы быть ближе к Миллс.       — О, дорогая, — брюнетка одарила её белоснежной улыбкой, а после направила свой взгляд на стакан в руке своей пассии, — вижу, ты без меня не скучала.       — Реджина? Ты… Как ты?       — Как я вырвалась из самых тёмных мест Сумрака? Хороший вопрос, — Миллс взяла Эмму за руку, выхватив стакан виски из руки и поставив его на ближний стол,— нам нужно поговорить.       Реджина буквально силой затолкала Свон в её кабинет, закрывая за собой дверь.       — Что ты делаешь? — спросила Эмма, начиная немного паниковать.       — Не хочу устраивать тебе разнос при всех, хотя стоило бы, — брюнетка села на кресло напротив стола шефа.       — Стоило бы? Ты о чём? Ты вернулась, хрен знает откуда, а теперь устраиваешь мне тут какие-то выступления?!       — Я? О нет, дорогуша. Сколько времени прошло? Два месяца? Три? Да ты знаешь вообще, что траур носится три года? А ты на вторую неделю уже впустила эту шлюху на порог нашей квартиры! Где был наш сын! И к нему ты её сразу же подпустила!       — О чём ты? Мне просто нужен был друг!       — Классный друг! Гуляете в парке, целуетесь на детской площадке, а как вы трахаетесь!       — Что? Целуемся? Трахаемся? О чём ты, женщина?       — Не строй тут глазки и не говори, что этого не было. Я видела своими глазами всё.       Свон подошла к брюнетке и встряхнула её от злости, что накопилась от сказанных слов.       — Не смей говорить, что я изменяла тебе!       — Не смей врать, что этого не было! — Миллс поднялась, прижимая Эмму к столу.       — Реджина, прекрати!       — Как она тебя трогала? Чем она лучше меня? — брюнетка ухватилась за пиджак Свон, резко стягивая его и швыряя на пол.       — Что ты несёшь? — колено вклинилось между бёдер Светлой.       Миллс ничего не ответила, набрасываясь на Эмму, как хищник на добычу. Она кусала её шею, забиралась руками под рубашку и царапала рёбра, оставляя красные полосы на молочной коже. Не растягивая с прелюдией, брюнетка нашла рукой пояс брюк и расстегнула его, так же быстро расправляясь с ширинкой и ныряя в трусики к Светлой, которая, казалось, потеряла дар речи.       Пальцы Реджины грубо толкнулись внутрь, отчего Эмма ухватилась за плечи Миллс, стараясь не терять рассудок и не стонать, пока весь офис собрался у неё за дверью.       — Так она трахала тебя, да? — брюнетка упивалась властью над желанным телом, оставляя на шее засос, пока пальцы резко двигались внутри.       Эмма была на грани, желая лишь найти любимые губы и упиться поцелуем, но Миллс отворачивалась, не давая себя поцеловать, лишь ускоряя движения рукой и доводя блондинку до исступления.       Чувствуя, как мышцы вокруг её пальцев начали сокращаться, Реджина вышла из лона Светлой, облизнула пальцы и покинула кабинет, оставляя Эмму лежать на столе в смешанных чувствах.       Придя в себя через несколько минут, Эмма сообразила, что ей стоило бы догнать Темную. Наспех застёгивая брюки и кое-как натягивая пиджак, Светлая вышла из кабинета и побежала к лифту, игнорируя вопросы и перешёптывания Иных. Но у дверей её уже поджидала Инквизиция в лице троих магов. Они застали её у выхода из здания и тут же задержали.       — Эмма Свон, — самый старший заговорил, вытягивая руку перед блондинкой, — новоиспечённый шеф Ночного Дозора. Очень интересно.       — Полагаю, сейчас не лучшее время для этого, — Эмма пыталась заглянуть им за спины, чтобы найти Реджину.       — А мы так не считаем. Вы обвиняетесь в нападении на Дневной Дозор и разжигании конфликта между Тёмными и Светлыми.       — Что? Я обвиняюсь? Да вы бы хоть иногда следили за тем, что делает Аид!       — Попрошу Вас говорить с уважением. Мы тут все не первый день на службе, и Вы должны знать, что сотрудники Инквизиции вершат правосудие.       — Вершат правосудие? Вы себя слышите вообще?       — Попрошу Вас подняться с нами на последний этаж, где сейчас Ваши люди празднуют, если я не ошибаюсь?       — Как Вам будет угодно, — буквально выплюнула Свон и отвела их к месту, где вечеринка была в самом разгаре.       Как только трое мужчин зашли, музыка выключилась будто сама собой, а всеобщее внимание было приковано только к ним.       — Каждый сотрудник, который был причастен к нападению, признан судом Инквизиции виновным. Но мы не заберём всех. Наказание будет отныне непомерным для тех, кто останется на свободе и будет с этим жить. А сейчас я попрошу выйти ко мне, — мужчина поправил очки и достал список, на котором кровью были выведены имена,— Марка Мирлоу, Киллиана Джонса и Робина Локсли.       Трое названных, зная, что у них нет выбора, подчинились и подошли к инквизиторам, волком глядя на Эмму.       — Подождите! — Свон не дала мужчинам сделать ещё шаг, встав перед ними. — Это я организовала, почему бы вам не забрать меня? Они всего лишь выполняли мои указания.       — Я бы и рад, мисс Свон, но так решил суд. И, поверьте мне, это только начало.       Инквизиторы вместе с тремя сотрудниками Ночного Дозора испарились, будто по щелчку.       Стоявшая ещё секунду назад тишина в зале взорвалась возмущёнными возгласами остальных сотрудников. Они о чём-то спорили наперебой, что-то кричали, задавали вопросы и просто пытались добиться от шефа хотя бы чего-то.       Наивно было полагать, что тот фееричный погром, который они устроили в офисе Дневного Дозора, просто сошёл бы им с рук. Но самое ужасное, что наказали тех, кто просто исполнял прямой приказ своего руководства.       Эмму разрывали сотни одновременно рвущих мозг мыслей. Она точно знала, что нужно как-то успокоить сотрудников, что-то предпринять, что-то сказать, но мысли нещадно метались между Инквизицией и тем, что произошло пятнадцать минут назад в её кабинете.       Реджина была жива и явно введена в заблуждение. Нужно было найти способ поговорить с ней и выяснить всё. Но в первую очередь нужно разобраться с разъярённой и испуганной толпой.       — Светлые Иные, — развернувшись, жёстким тоном произнесла Свон так, что все разом затихли, — я понимаю вашу панику и недовольство. Вы ждёте, что теперь каждого из вас может постигнуть такая же участь. Но также каждый из вас прекрасно знает, что тот беспредел, который устроили Тёмные в городе, нужно было остановить.       В толпе раздался одобрительный гул.       — Гибли невинные люди и Светлые, пока Аид позволял своим подчинённым нести разруху городу. Возможно, мы применили чересчур много силы, напав на офис Дневного Дозора, но мы сделали это, чтобы доказать свои силы и поставить их на место. Теперь они знают, на что мы способны, и не посмеют творить тот хаос, что преобладал здесь в течение месяца.       — А как же эти трое? — спросил кто-то из толпы.       — Я сделаю всё, чтобы освободить Марка, Киллиана и Робина. Судить должны были меня. Но и это только после того, как вынесли бы свой приговор Аиду и всем Тёмным, работающим под его началом. Я буду добиваться справедливости!       После произнесённой Эммой речи по залу поползли перешёптывания. Никто не кричал, никто не галдел. Все скучковались в группки и шёпотом обсуждали решение своего шефа.       Свон уже собиралась покинуть площадку и направиться в свой кабинет, как из уборной раздался громкий женский визг, а через секунду в дверном проёме появилась бывшая секретарша Голда, которую она уволила без права на возвращение к работе в офисе. И, возможно, блондинка бы обратила на это должное внимание, если бы женщина не стала яростно размахивать руками, указывая на уборную, с остекленевшими и расширившимися от ужаса глазами.       Несколько мужчин Иных рванулись вперёд, но их остановила Свон, подняв руку вверх. Так как бывшая секретарша не могла вымолвить ни слова, Эмма не знала, чего ожидать, поэтому достала пистолет и уверенным шагом прошла к туалетной комнате.       То, что она там увидела, повергло её в ужас. Пол был залит кровью, а в разных сторонах комнаты валялись человеческие останки. Светлая не испугалась такого жестокого убийства, ведь и сама не раз убивала таким способом. Её повергло в шок лишь то, что это произошло в её офисе, во время празднования. Да так, что никто и не заметил сразу ничего.       Боковым зрением Эмма заметила что-то на зеркале. Развернувшись, девушка увидела надпись кровью «Так она выглядит гораздо симпатичнее».       — Руби… — страшная догадка сама сорвалась с языка, и Свон моментально перевела взгляд на брюнетку.       Точнее, на то, что от неё осталось.       — Что здесь произошло? — двое Светлых ворвались в туалет следом за Эммой, тут же поскальзываясь на крови.       Блондинка лишь тяжело вздохнула, покачав головой. По мере течения времени любопытных становилось всё больше. Сначала они стояли в тишине, а затем принялись задавать вопросы и бросать обвинения.       — Кто это сделал?       — Кто это?       — Это Руби?       — Кто посмел сотворить подобное с бедной девушкой?       — Она ни в чём не была виновна.       — Это Реджина?       — Это Реджина!       — Бедная девчонка поплатилась за то, что посмела приблизиться к нашему шефу.       — Как вы исправите эту проблему, мисс Свон?       Эмма даже не различала уже, кто задает вопросы и что от неё хотят. В её голове крутилась лишь одна мысль — Руби действительно ни в чём не виновна. Она на самом деле заплатила за то, что проявила свою доброту и стала другом, единственным за долгие годы, для Эммы.       — Это не проблема! — вдруг рявкнула блондинка. — Это не проблема. Проблему можно решить, можно исправить. А она, — Эмма указала на останки, — мертва!       — По вашей вине! — заорал кто-то из толпы.       — Кровь за кровь! — крикнул ещё кто-то, и в толпе разнёсся одобрительный гул.       — Реджина должна заплатить за это жестокое убийство!       — Я сразу не одобрил то, что в обществе Светлых затесалась Тёмная.       — Да-да. Как чувствовала, что это приведёт к огромным бедам.       — Она должна вернуться туда, откуда пришла.       — Если Аид не смог убить её, это сделаем мы.       — Заткнулись! — не выдержала Свон. — Закрыли свои рты! — снова прошипела девушка, угрожающе глядя на толпу. — Как вы и сказали, это случилось по моей вине. Так что заплатить за это должна я. Можете поквитаться со мной здесь и сейчас, если хватит смелости.       Эмма злобно смотрела на притихшую толпу, подмечая, что нападать на своего шефа не спешил никто.       — То-то же! — рыкнула девушка. — А теперь займитесь каждый своим делом. Празднование окончено. Завтра нас ждут похороны. А потом мы должны отстоять свою правоту и закрепить положение, чтобы подобных инцидентов больше не повторялось. Это ясно?       Толпа медленно, но без возмущений и протестов, стала рассасываться, пока Эмма не осталась в туалете одна.       — Прости меня, Руби, — прошептала она, бросая болезненный взгляд на то, что осталось от девушки, которая стала ей близким другом и безоговорочно собиралась отдать своё сердце. — Я не хотела, чтобы так получилось. Прости.       Случившееся рвало блондинке душу. Реджина была чрезмерно жестока, но шок от её возвращения и произошедшее в кабинете не давали Эмме оценить всю ситуацию в полной мере.       Но тут Эмму осенило. Что если Реджина уже дома с сыном? Она не стала медлить и подхватилась на ноги, провешивая портал и шагая в него. Она оказалась прямо в своей квартире. На бегу она открыла дверь детской и не обнаружила там никого. Даже няни. Она влетела в спальню, мимолётно осмотрев кухню и ванну, но там тоже никого не было. Новая волна переживания захлестнула Эмму с головой. Свон хотелось кричать, плакать и бить всё, что попадается ей под руку. Что если у Миллс на самом деле хватило жестокости причинить вред их сыну? Тогда времени у малыша оставалось мало.       Свон вернулась в свою спальню, открывая шкаф и хватая сумку с оружием и амулетами, которая была собрана заранее. Собравшись, она провесила портал к дому Аида, хоть он и был защищён разного рода заклинаниями.       В особняке Аида было тихо, даже слишком. Пройдя уже по знакомому коридору, блондинка вышла в холл, где также не было никого. Подниматься на второй этаж она не решилась, всё же не желая наткнуться на любезно расставленные ловушки.       — Аид! — окликнула Светлая. Она знала, что он придёт, и его эффектное появление не заставило себя ждать.       Зеркало в прихожей разбилось на осколки, и оттуда спокойно вышел шеф уже разгромленного офиса. Он отряхнулся от серебряной пыли зеркала и предстал перед Эммой во всей красе.       — Ну здравствуй, Свон. Не ожидал увидеть тебя здесь. Не после того, что ты сделала с моим офисом и моими людьми.       — Ты сам знаешь, что нарвался. Думал, что я прощу тебе то, что ты сделал с Редж?       — О, кстати, о ней. Ты заметила, что она смогла вернуться? Я нахожу это очень и очень увлекательным.       — Хочешь сказать, ты к этому не причастен?       — Никаким боком. Я, конечно, силён, но не настолько. Вытащить людей из Ада, или чего там нас ждёт… Не в моей компетенции.       — А к тому, что она убила мою сотрудницу, тоже ни сном ни духом?       — Ну, тут я немного помог. Не просто так же тебе жить долго и счастливо, а мне набирать новый штаб?       — Вот скотина! — Эмма схватила первую попавшуюся вазу и запустила ею в мужчину, но тот перехватил её на лету.       — Полегче. Я просто показал ей то, что она ожидала увидеть. Она ждала от тебя предательства. Вот она его и получила.       — Очень интересно, Аид. Она ведь как с цепи сорвалась, посреди дня убивает мою сотрудницу в моём же Дозоре!       — Дорогая, она просто ревнивая женщина. А такие, как видишь, всегда самые опасные.       — У меня нет времени больше с тобой разговаривать. Ты всё равно бесполезен.       — И правда, зачем козе баян…       Мужчина ухмыльнулся, наблюдая, как Эмма выбегает из его дома и хватает его же машину. Тут-то улыбка и сошла с его лица.       — Эй! Свон! Имей совесть!       Но Светлая ничего не слышала, вдавливая в пол педаль газа на новеньком Nissan skyline.       Первым делом она решила проверить Хилтон, так как это место Реджина особенно любила. На ресепшн Эмма забрала ключи и направилась в их бывший номер. Всё было так же, как и во время их последнего пребывания. Всё перевернуто, вещи разбросаны. Видимо, в номере даже не убирались. И никаких следов пребывания Реджины и Диаваля. Обозлившись, Эмма решила связаться с техниками и магами, которые отслеживали передвижение Нулевого.       — На связи, — тут же ответили ей.       — Где Диаваль?       — Подождите, мисс Свон, он в данный момент передвигается. Могу сказать направление.       — Говори уже.       — Движется по направлению к Белвью-авеню.       — Ни черта себе она быстрая! Ладно, отключаюсь, — Эмма швырнула телефон вглубь салона и вошла в Сумрак, перенося туда и машину, чтобы как можно скорее добраться.       В Сумраке дорогущая машина оказалась сплавленным гибридом, отчего Эмма про себя посмеялась. Через двадцать минут она была уже на Белвью-авеню, слишком резко притормаживая у обычного на вид загородного домика. А затормозила она потому, что во дворе была её машина. Значит, Реджина всё-таки уехала на ней. Выйдя из автомобиля и хлопнув дверью, она направилась к входу в дом и постучалась.       Не было нужды ждать засады, ведь если бы Миллс хотела расправиться с Эммой, она сделала бы это в офисе Дозора. Но случилось то, чего Свон ожидать не могла никак. Дверь ей открыла женщина в возрасте, очень напоминающая чертами лица Реджину. Блондинка открыла рот в шоке, пытаясь переварить информацию.       — Здравствуйте, чем могу Вам помочь? — женщина улыбнулась точно так же, как улыбалась и Миллс.       — Я… Я… Ищу Реджину, — Светлая почесала затылок, не зная, что ещё сказать.       — А зачем Вам нужна моя дочь?       — Я просто…       — Ой, простите мой бестактный приём. Проходите, пожалуйста, — женщина приоткрыла дверь и впустила блондинку внутрь.       Открывая и закрывая рот, поняв, что встретилась с матерью любимой женщины, Эмма прошла внутрь. Она ожидала увидеть что-нибудь тёмное и мрачное, но дом изнутри был очень приятным и уютным, в выдержанных, но отчего-то тёплых тонах. На стенах холла висели картины и портреты, по всей видимости, семейства Миллс. Краем глаза Эмма даже подметила детские и подростковые фото Реджины, чему внутренне улыбнулась — та была красавицей с самого детства.       Женщина провела блондинку в гостиную и доброжелательно указала рукой на диван.       — Присаживайтесь, пожалуйста, — улыбнулась она.       В кресле-качалке сидел мужчина, покачивая на руках Диаваля. По всей видимости, муж этой женщины. Он улыбнулся, посмотрев на Эмму со смесью удивления и дружелюбия.       — Ой, простите, — вдруг встрепенулась Свон, сев и тут же подорвавшись на ноги, — я не представилась. Эмма Свон, — девушка протянула хозяйке дома руку.       — Кора Миллс, — пожилая женщина с радостью пожала протянутую руку. — А это мой муж Генри.       — Очень приятно познакомиться, мисс Свон, — улыбнулся мужчина. — Извините, руку пожать не могу, — он взглядом указал на спящего мальчика.       Эмма лишь понимающе кивнула, внутренне борясь с желанием броситься к сыну и осмотреть его на предмет повреждений. Да и вообще осмотреть. Она мало что понимала в происходящем, но, по крайней мере, ребёнок казался здоровым.       — Может, желаете чаю или кофе? — встрепенулась миссис Миллс.       — Кофе, если можно, — застенчиво протянула Эмма, переводя взгляд с сына на Кору.       — А вы, наверное, коллега Реджины? — шёпотом спросил Генри.       — А… д-да, — растерянно кивнула Свон.       Мужчина стал расспрашивать Эмму о роде её занятий, но девушка не была уверена, знают ли родители её любимой, кто она на самом деле. Да и вообще не знала, что она могла рассказывать о себе и своей работе. По крайней мере, всё то время, что они провели вместе, Реджина ни разу не упоминала родителей. Поэтому сослалась на то, что не любит говорить о своём роде занятий, да и уверена, что дочь им уже всё рассказала о своей работе, а значит, и об Эмминой, ведь они коллеги.       — Мы так обрадовались, когда она приехала к нам, — в гостиную вернулась Кора с чашками и печеньем на подносе.       — Она пропала на полтора года. Всё карьерой занималась. Поначалу звонила, рассказывала о себе и своей жизни, а потом и это делать перестала. А тут вдруг приехала. Ещё и внука нам привезла, — радостно защебетал Генри.       — Правда, вот об его отце Реджина нам ничего не хочет рассказывать, — вздохнула мать брюнетки и протянула Эмме чашку ароматного кофе.       Девушка сделала глоток, пытаясь спрятать за чашкой покрасневшее лицо. Ей повезло, что Генри сменил тему.       — А мне вот казалось, что она только вчера пошла в первый класс. С рюкзаком наперевес. Как она не успела на автобус и плакала в классе, потому что опоздала. Она у нас очень чувствительная девушка.       — Это точно, — подхватила Кора. — А как она часами наряжалась перед выпускным, когда её пригласил первый красавчик класса? Как она радостно тут бегала в платье. А он взял и не пришёл. Тогда тоже плакала, просто крокодильими слезами. А в итоге, по-моему, она пошла на выпускной с тем толстячком, да, Генри?       — Даа, он ещё заикался, когда она сказала, что пойдёт с ним.       Родители Реджины засмеялись, а Эмме стало даже немного жалко мать её ребенка. Теперь она понимала, почему она так кинулась на руки к Аиду, стоило ему только предложить. И почему так просила хотя бы одно свидание.       Родители Реджины были замечательными людьми, они так разговорились, что Свон забыла, зачем приехала, и только иногда бросала взгляды на сына. Он будто почувствовал присутствие матери и заворочался.       Генри, рассказывающий историю из детства дочери, так увлёкся, что тон его голоса стал повышаться, и мальчик открыл глаза, начиная плакать.       Мужчина тут же посадил его, принимаясь успокаивать.       — Дэнни, внучок, — обратился Генри к мальчику. – Тише-тише. Прости старика.       Мальчик завертелся, скорчив гримасу, готовый разразиться новой волной рыданий.       — Во время истерик мимика у него точно не Реджинина. Наверное, в отца пошёл, — засмеялся Генри, смущенный тем, что не может успокоить внука. — Узнать бы, кто этот мужчина.       Тут Дэнни, наконец, развернулся, как ему захотелось, и перестал плакать, растянув пухлые щечки в улыбке.       — Ма-ма, — малыш протянул к Эмме ручки и засмеялся.       Свон поперхнулась кофе, отчаянно покраснев и начав задыхаться в тот момент, как Генри с Корой переводили удивлённые взгляды с малыша на блондинку.       Ситуацию спасла сонная Реджина, спускавшаяся по ступенькам со второго этажа. Видимо, после возвращения с того света она решила немного поспать, а крик сына прервал эти планы. Светлая развернулась, наблюдая за грацией своей любимой женщины, и замерла.       "Красивая. Какая же красивая", — пронеслось в белокурой голове.       Сонная и в милой пижаме с жирафами, Миллс действительно была очень красивой. Ровно до того момента, как её глаза не распахнулись шире в удивлении, моментально переросшем в злость.       Эмма икнула, подлетела к Генри и подхватила сына на руки. Дэнни засмеялся и начал дёргать мать за волосы, целуя в щёку.       — Ма-ма, — снова произнёс мальчик и уткнулся личиком в плечо блондинки.       — Мама, значит? — процедила Реджина, сон которой моментально улетучился. — Значит, она мама, а я нет? Ну, конечно, это же не я себе нашла новую веселую пассию.       Миллс угрожающе приблизилась к Светлой, забирая у неё из рук сына и передавая его Коре.       — Мама, папа, дайте нам пять минут, — не отводя взгляда от Свон, обратилась к родителям брюнетка.       Ничего непонимающие родители, кивнули и молча ушли, унося с собой мальчика, который, поняв, что его отбирают у светловолосой матери, снова стал тянуть к ней ручки и громко плакать.       — Какого хрена? — процедила Реджина.       — Какого хрена? Это я должна спросить, какого хрена, Реджина? Родители? Родительский дом? Нежелание говорить об «отце» Дэнни? Зверское убийство? Похищение моего ребёнка, в конце концов, — кричала Свон.       — Твоего ребёнка? — Миллс пропустила все остальные вопросы, вцепившись в последний. — Это мой ребёнок, дорогая! Я его носила, я его рожала и я за него умерла, в тот момент пока ты строила карьеру, а потом подыскивала ему новую мамочку. Так что закрыла свой рот и пошла вон из моего дома и моей жизни. МОЕГО сына ты больше не увидишь, — Реджина сделала акцент на слове «моего».       — Ты с ума сошла? Я заботилась о твоём и его будущем, — запротестовала Эмма.       — Когда? Когда трахалась с Руби? — яростно завопила Миллс.       — Я не трахалась с Руби, идиотка! — Эмма поймала Реджину за руки и притянула к себе, впиваясь в пухлые губы поцелуем.       Брюнетка на секунду растерялась, а потом раздался звонкий удар.       — Шлюха! — выплюнула Тёмная. — Убирайся прочь! Ищи себе новую ручную сучку. Ненавижу тебя!— Миллс схватила девушку за руку и поволокла к двери, принимаясь выталкивать её наружу. — Сволочь.       Наконец, дверь перед носом опешившей Эммы резко захлопнулась, а с той стороны донеслась ещё парочка ругательств.       — Ненавижу, гадина! — окно открылось, показалась изящная рука, свернувшая Светлой фак, и окно снова захлопнулось.