Между двух миров

      Я приоткрыл глаза и увидел маленького мальчика с пухлыми щеками и губами. Он выглядит очень замученным, а его руки постоянно трясутся. Он сидит возле школы на ступеньках, прижимая колени ко лбу. Я сижу рядом с ним и слышу всхлипы. У него не очень чистая, но аккуратно надетая школьная форма. Понятно, что парнишка борется с жизнью и за место в обществе, что дается с огромным трудом. Он обхватывает руками колени и сильнее вжимается в них.       - Пак Чимин! – мы с малышом одновременно подняли голову. По дороге от главных ворот бежал мальчик, примерно на два года старше, хоть он ниже и худей – разница видна, к тому же форма отличается. Знакомая бледная кожа и маленькие глаза. В его руках был грязный старый рюкзак из искусственной черной кожи, а на щеке пара ссадин, - вот, это твоё, - сказал парнишка, подбежав к Чимину и отряхнув колени от пыли.       Тот долго смотрел на запыхавшегося мальчика, затем вытер красные, слегка опухшие от слёз, глаза и взял рюкзак.        - С-с-спасибо… - тихо произнёс ребёнок, прижимая к себе портфель, из-за которого он видимо, и плакал, - как тебя зовут?       - Мин, - я увидел знакомое дрожание губ и еле заметный страх в глазах, - Мин Юнги, - мальчик протянул руку и широко улыбнулся, - давай дружить?       Парнишка посмотрел на руку и нерешительно пожал её. Они оба начали смеяться…       Еле разжимаю глаза, всё двоится. Я ощущаю тяжесть во всем теле, но боли нет. В горле першит, а во рту сухо. Больно сделать вдох. Я с трудом опираюсь на руки, пытаюсь найти телефон. Он среди осколков стеклянного стола, который разбили мной. Подползаю к нему, дрожащими руками открываю раскладушку. Зарядка на одном проценте. Судорожно набираю номер скорой одной рукой, мне больно говорить, но я называю хрипло адрес, и телефон выключается. Я падаю с еле державших меня рук, сжимаю телефон и снова вижу темноту.

***

      Вот опять этот потолок, который я не хотел больше видеть. Только теперь, в комнате я один. Я и пикающие аппараты. Комната как обычно пропитана хлоркой и запахом от медикаментов, а у интернов, проходящих по коридорам, такие измученные лица что кажется, будто они сотню раз бились головой об стену. Сейчас мне важно знать, где находится Гук. Спасли его или нет? В каком он состоянии? Очнулся или нет?       В комнату заходит блондинка с волосами до поясницы, поправив своё короткое платье медсестры, она подмигнула мне, демонстрируя белоснежные зубы и идеальную улыбку. Она подошла к больничной койке и облокотилась руками о край, от чего декольте стало ещё больше, а грудь чуть ли не вываливалась из лифчика. За ней заходит брюнет европейской внешности. На вид он больше похож на популярного парня из американских школ, по которому текут все девочки. В зеленых глазах играют лучи света, делая их ещё ярче. Он закрыл дверь и встал возле окна.       - Пак Чимин? – парень так же стоял отвернутым, - у нас к вам важное дело.       - Да, а вы кто? – не похоже, что это было обычное дело.       - Я - архангел Рафаил, а это моя послушница – архангел Уриил, - здрасть, - девушка прикусила язык и сделала V пальцами.       - И что же ангелам понадобилось от простого человека? – я усмехнулся, ведь это всего лишь сон. Как было написано в книгах, ангелы не могут спускаться на землю, потому что их не может видеть человеческий глаз, и сразу же слепнет.       - Ну, во-первых, ты уже не обычный человек, а во-вторых, нам нужно чтобы ты побыл приманкой, - блондинка уселась на койку и говорила все, не убирая улыбку.       - Может, вы мне поясните? – с каждым новым словом я понимал, что это реальность, и тут же начал паниковать. Как-то все стало запутанно в последнее время. Смерть, жнец, какая-то шайка мудаков, которых Гук назвал вампирами, больница, странный рисунок и сон от которого бегут мурашки, ужасный звонок, драка, и скорее всего – изнасилование. Теперь ещё и ангелы?       - Мы ловим одного демона, переродившимся жнецом, - от этих слов почему-то бегут мурашки, будто предчувствуя что-то плохое, - как мы знаем, он заключил контракт со Смертью и Люцифером, но как – без понятия.       - И ч-что? – я до последнего надеюсь, что они не говорят о том самом жнеце, с которым я провел всю ночь в обнимку, которого я люблю.       - Он убивает наших ангелов, и вампиров, с которыми нам пришлось работать вместе. А ещё не забирает души, оставляя жить полумертвых – как ты, - от этих слов меня всего передёрнуло. Я не знаю, что Юнги делает все время, которое он не со мной, поэтому капля надежды треплется в моём сердце, - и вот, мы тут, потому что почуяли от тебя ту же ауру, что у него.       - Ауру? Серьезно? – я усмехнулся, но это было больше похоже на истерический смешок, - я не знаю таких жнецов, которые кого-то убивают.       - А вам знакомо имя… - Рафаил делает паузу и поворачивается ко мне, - …Мин Юнги?       Быть такого не может! Не может, слышишь?! Нет, он не может! Я чувствую, как сейчас из глаз градом польют слёзы, но я стараюсь держаться. Стены вмиг помрачнели и давили на меня. От этого чувства загудела голова, и даже сжатая в кулак ладонь не помогала отвлечься, а только доставляло новую порцию боли. Сейчас мне так обидно. Я думал, что всё начало налаживаться, что даже пусть Юнги и мертв, я буду ждать редких, но долгих встреч, которые кажутся мимолетными. Я просто не могу поверить в слова этого ангела. Он не может быть таким. Не может…       - Ну, так что? – я сидел как вкопанный, и меня передернуло от женского голоса, который вытащил меня из мыслей в жестокую реальность.       - Я… я подумаю… - мне было сложно унять дрожь по всему телу. Оно не подчинялось, - к-как с вами можно с-связаться?       - Просто позовите, мы будем наблюдать за вами, - после этих слов от ангелов не осталось и следа в палате, только воздух немного изменился, и, наверное, из-за духов девушки.       Я смотрел в пустоту. Не было ни мыслей, ни чувств. Только какая-то дыра образовалась внутри и засасывала. Казалось что я в вакууме. Мне не хватает воздуха. Мурашки бегут по спине и сползают по ногам. Надежда, что так отчаянно билась внутри меня, умерла, оставив пустоту. Пустоту, которая разъедает меня с каждым тяжелым вздохом и судорожным выдохом. Я чувствую, как тяжелые капли стекают по щекам и падают на руку. Нет сил. Нет сил, чтобы сопротивляться. Нужно перестать жить мечтами и принять реальность. Пусть меня, наконец, разорвет на кусочки в бесконечной темноте. Лучше бы я умер. Я и вправду оказался игрушкой? Что? Серьезно? Может, это всё сон? Пожалуйста, пусть это будет очередной кошмар, и я проснусь! Умоляю! Бью себя по щеке, чтобы одуматься. Поджимаю колени под себя, пытаясь думать о чем-то поверхностном. Например, о том, какая хорошая погода, или было бы хорошо, будь эта койка помягче. Но все останавливается на назойливых мыслях.        Я вспоминаю о Гуке и заставляю себя перестать поддаваться эмоциям. Вытираю следы от слёз, выдыхаю и выхожу из палаты. От каждого шага боль пронизывает всё тело, ноги ватные. Я ковыляю до регистратуры, чуть ли не спотыкаюсь о свои же конечности. Медсестра отвлеклась от чтения какой-то манги и подбежала ко мне. Расторопно что-то говоря о том, что мне нужно вернуться в свою палату. Но её слова доносятся эхом. Я опёрся о стол дрожащими руками. Повторяю только одно «Чон Чонгук». Девушка вскоре поняла, чего я добиваюсь, и попросила пойти за ней.        Мы долго плутаем по коридорам, заходим в другой корпус, опять поворачиваем. Я вижу впереди себя надпись «Морг»…