Прикоснись ко мне

Прижатый к стене Джебом не сопротивлялся, и даже, наоборот, притягивал меня ближе к себе, чтобы углубить поцелуй. Я совсем по нему изголодался, поэтому снова не замечал адского холода, который обволакивал, казалось, не только моё тело, но и душу. Душу, которую я был готов продать за хёна, за то, чтобы быть с ним. Слабые лучи солнца пытались пробраться на старый чердак, отвлекая меня своими танцами и мягким свечением. Единственная радость в такие холодные и зимние дни. Я чувствовал, как шёлк его волос приятно щекочет мои ладони и доставляет эстетическое удовольствие. Я чувствовал, как нежная, но ледяная кожа заставляет меня покрываться мурашками. Я чувствовал, как мягкие и податливые губы возносят меня до небес. Я никогда не чувствовал того, что было с хёном. - Знаешь, - Я прервал поцелуй, чтобы восстановить сбившееся дыхание, воздуха не хватало катастрофически. – А ведь я могу называть тебя не «хёном», а «папочкой». Джебом смешно поморщился и облокотился на стену, продолжая смотреть на меня из-под длинной чёлки, цвет которой я смог рассмотреть только в тот момент. Он, действительно, был рыжим. - Если я одногодка твоего отца, то это педофилия. Я рассмеялся и уткнулся носом ему в ключицу, различая едва заметный запах кофе с нотками шоколада. Отец был прав – пахнет он потрясающе. - Им Джебом, ни слова о моём настоящем папе, - Сама мысль его существования доводила меня до нервной тряски. – Ты только мой. Хён отстранился от меня и, поправив мои волосы, сел на стул и обвил руками мою талию, притягивая, таким образом, к себе. По моей коже пробежали мурашки. Я перестал дышать и старался прислушиваться к каждому шороху, в надежде, что Джебом вот-вот что-то скажет. Холод теперь был ещё более ощутим, но он не мешал мне наслаждаться приятными объятиями. - Хён, знаешь, что я заметил? Он поднял лицо, чтобы я увидел его непонимающий взгляд. Это всё меня смущало, но я очень хотел услышать его ответ, и, естественно, чтобы он был таким, как я того хотел. - Ты никогда не говорил мне, что чувствуешь ко мне, - В глазах неприятно защипало, и я понял, что ком в горле не даёт мне дышать. Мы многое пережили вместе, точнее, пережил я, а он был рядом, и всегда помогал мне. - Нён, мой малыш, даже если я не чувствую прикосновений, - Джебом провёл рукой по тому месту, где скатилась первая слеза. – Это не значит, что я не хочу прикасаться к тебе. Даже, если я не дышу, - Моя рука опустилась на его живот, который не двигался уже многие годы. – Это не значит, что я не чувствую твоего запаха. Даже, если моё сердце не бьётся, - Хён переместил мои руки на его грудь, и я ничего не почувствовал. – Это не значит, что я не люблю тебя. Где-то внутри меня разбился и разлетелся в разные стороны мой прежний мир. Я, не побоюсь такой банальщины, готов со всей ответственностью заявить, что внутри меня запорхали чёртовы бабочки. Я ждал этих слов, наверное, всю мою жизнь. И ждал не зря. - Ты прав, это какая-то педофилия, но чёрт тебя дери, я тоже, - Слёзы потекли из моих глаз и голова немного разболелась. – Я тоже. Слышишь? – Хён кивнул и мягко улыбнулся. – Я тоже люблю тебя. Его губы были совсем близко и манили меня своей освежающей мягкостью и счастьем, которые они дарят мне при каждом прикосновении. Я наклонялся очень медленно, в надежде продлить эти мгновения как на можно больший срок. Его дыхание обжигало мои губы, опухшие после недавнего поцелуя. Легкое прикосновение, словно крылья бабочки, взорвало мой мозг. Губы уже раскрывались сами по себе, как вдруг… Мне позвонил Джексон. И опять на видео-звонок. - Джинён, как ты себя чувствуешь? Папа и Ёнджэ уже доехали до тебя? – Джексон выглядел не выспавшимся. Небось, не выспался после очередного секс-марафона с Чхве. - Папа и Ёнджэ? – Сам факт того, что они должны были навестить меня, казался абсурдным. Ведь я был не у себя дома, а в старом доме родителей, о чем, кроме бабушки, никто не знал. – «Они» что? Во рту пересохло. Всё это было очень подозрительным, особенно учитывая тот факт, что Ёнджэ вообще никогда не общался с моим отцом, хотя был моим близким другом. Да и остерегался он его, даже когда они пересекались в больнице. - Приехал твой папа и сказал, что ты болен. Попросил Ёнджэ помочь… - Джексон ошарашенно посмотрел по сторонам и неверяще уставился в телефон. – Почему он заявился ко мне домой? Ты что, сказал ему про нас?.. - Идиот, в том-то и дело, что он знает о нас всё. - В смысле? – Джексон бросил телефон на кровать, и я еле как разглядел его в углу экрана. Он переодевался и бранился сразу на двух языках. – Хотя, нет, не говори ничего. Я и так всё понял. Я закатил глаза. В этом был весь Джексон. Догадываться задолго до нас, молчать, а потом ещё и тупить. Я и сам не помню, как оказался в своей машине, держа за ледяную руку нематериального Джебома, который пытался помочь мне набрать номер на сенсорном телефоне. Его свободная рука пыталась тыкнуть моим пальцем в заблокированный экран, ибо меня, честно говоря, изрядно трусило. Я очень переживал за лучшего друга. Но больше всего меня беспокоил факт, что это был именно он: парень, чувствующий и видящий паранормальные явления. - Тэкён-хён, я еду за тобой, - Я едва смог выговорить эти слова, поскольку во рту, будто, песок из пустыни побывал. - Джинён, хён благодарен, что ты обо мне помнишь, но я сейчас на съемке дорамы, поэтому… - Сарказм так и сквозил в его голосе, видимо, он думал, что нужен мне по пустяку. - Ёнджэ похитили. Связь словно оборвалась. Я даже не слышал дыхания на том конце телефонной линии, но через пару секунд послышалось твёрдое и уверенное: - Десять минут. Башня Намсан. Я ехал на полной скорости, не боясь врезаться в впереди идущие машины. Никогда бы не подумал, что во мне будет столько бесстрашия. Этот человек забрал у меня всё: моего хёна, мою мать и мою сестру. А также долгие несколько месяцев спокойствия, которые я потратил на то, чтобы попытаться искоренить чертову группировку, руководителем которой, как выяснилось, оказался мой папаша. Во время всех прошлых миссий по спасению людей, которые не всегда заканчивались успешно, у меня выработалась привычка. При чём, весьма полезная. Звонить ребятам. - Алло, Марк… Тут такое дело… - Не успел я начать свою пламенную речь, как меня перебил голос Югёма, который, видимо, всё слышал через громкую связь. - Я уже ищу его месторасположение по мобильнику. Бэм созванивается с Джексоном, а Марк просит помощи у отца. Жди нас у своей квартиры, - В эту минуту я подумал, что мальчик Югём, которого я часто мучал, очень вырос.