Коктейль для неудачников

      Голдбаг категорически отказался принимать помощь. Старскрим и Металхок спустились легко, а сикеру пришлось покорпеть: он – маленький мех, да еще и до сих пор не откалибровал корпус, а потому прихрамывал, и то, что его скорость в альтмоде была почти равна скорости джета, здесь не играло роли. Старскрим мог бы в два счета доставить его на место – но ждал, пока тот доберется сам.       В альтмоде Голдбаг был все таким же быстрым и юрким. К провалу они подлетели вместе. Наверное, Голдбаг ненавидел свой робомод сейчас: прыгать с уровня на уровень, погружаясь в недра Кибертрона, ему было очень неудобно.       Металхок громко высказывал недовольство, Голдбаг шипел, Старскрим примиряюще призывал всех быть осторожнее. Если кто-нибудь из лидеров фракций расшибется или налетит на торчащий из стены штырь искрой, потому что много болтал и не смотрел по сторонам, будет феерический скандал. И, возможно, даже бунт.       А потом они увидели титана, очертания пробитой головы в серой полутьме, и синхронно замолчали.       Подумать только! Старскрим завис в воздухе перед оптикой гиганта, потом спустился ниже, к пролому, образовавшемуся в челюсти. Если строение титана подобно строению других кибертронцев, то этот стальной шип не повредил мозговой модуль. Мог задеть, но не повредил.       Он поделился этим наблюдением с остальными.       – Но мы не знаем, что с его искрой, – отметил Металхок, тоже взмывая повыше, всматриваясь в темноту, поглотившую корпус титана. – Он... намертво тут застрял, в любом случае.       – Вопрос, который должен вас интересовать, какого шлака он тут застрял! – перебил Голдбаг снизу.       Когда Уилджек засек появление чужеродной массы под поверхностью Кибертрона и определил, что именно она – причина подземных толчков, – никто не подозревал, что речь о живом мехе. По крайней мере, возможно, живом. Это могло быть что угодно. Однако Голдбаг как будто боялся чего-то конкретного, так он рьяно сюда стремился. Даже охрану с собой не взял, впрочем, никто бы за ним не угнался, сикеры ездят со скоростью джетов! Голдбаг словно хотел убедиться собственной оптикой (ведь он никому бы не поверил), что это не... не очередной разрыв между вселенными, например.       Реальность оказалась более странной и непредсказуемой.       Старскрим не застал титанов, его собрали во времена, когда на Кибертроне остался только Метротитан, и о нем тогда никто не знал. После переворота Оптроникса он улетел. Потом всем было не до легенд.       Невольно подумалось, что любой титан, прибывший на Кибертрон, окажется в лагере Металхока. Нейтрал ведь. Старскрим постарался прогнать мысль прочь: какая разница, главное, чтобы он вообще был жив... С такими травмами...       – Датутпрям собрание Высокого Совета! – услышал он сверху.       Голдбаг вскинул трость.       – Ты! – рявкнул он.       Блерр стоял на затылке титана, опираясь на его антенну, и усмехался.       – Нашли моегоновогодруга?       – Почему ты здесь? – вмешался Металхок.       – Потомучтобыстрее вастроих вместевзятых, – ухмыльнулся Блерр.       – А ну слезай и... – начал было Голдбаг.       Старскрим взлетел повыше, и шум его дожигателей заглушил речь нынешнего лидера Кибертрона.       – Он жив?       Генератор Блерра должен реагировать на чужое состояние, так ведь? Старскрим не знал его точное устройство, но представлял суть работы. От руки Блерра пострадало много десептиконов, и Старскрим мог сделать несколько выводов на основе их показаний. Блерр не медик, да и кто на Кибертроне может быть специалистом по техническому обеспечению титанов, но Блерр должен знать ответ на волнующий Старскрима вопрос.       Блерр пожал плечами:       – Похоже. Может, онтак медленноумирает, яневкурсе.       – Ты не знаешь...       Старскрим не договорил. Голдбаг саданул по подбородку титана искрящейся тростью и зарычал:       – Я приказал слезть, Блерр!       И тут Блерр пошатнулся. Вернее, содрогнулся сам титан, а Блерр лишь хотел удержать равновесие. Он вцепился в антенну обеими руками и повис, но потом смог оседлать ее и обнять покрепче. Старскрим и Металхок отлетели подальше. Сверху посыпались мелкие обломки и металлическая крошка. Дрожь тщетно вырывающегося из стальной клетки титана вызвала новые сдвиги переборок, Голдбага свалило с ног, и он сидел теперь, озаряемый вспышками огромной оптики, выставив трость перед собой.       Громкий, скрипучий голос титана заполнил вибрациями пространство.       – Боль... но!       Это точно был вскрик, но звучал он непривычно прерывисто и размеренно. Медленно. Разве это возможно – кричать так медленно?       – Мы постараемся тебе помочь... – начал было Старскрим.       – Никогда! – слова порождались где-то глубоко, на сотни метров глубже искривленных губ, и вырывались раскатами грома. Впору побояться, что здесь еще что-нибудь разрушится. – Никогда! Так! Больно!       Он заскрежетал челюстью, и Старскрим не сразу понял, что это попытка вовсе не освободиться, а... насадиться? Титан елозил, увеличивая пробоину, а энергон все не тек – это ведь непросто, добраться до топлива титана, да? Но зачем он сильнее себя калечит?       Блерр соскользнул и вновь болтался на антенне, ругаясь и не стесняясь использовать когти.       – Лучше! – добавил титан. Он начал вздрагивать всем корпусом, отчего все вокруг заскрипело и затрещало. – Больше! Искр!       Напоминало требовательный приказ. Вот только... он обезумел? Его сервоприводы сокращаются из-за сбоев в системах? Старскрим растерянно анализировал те показания, что мог считать без подключения, только сканерами.       – Ты, – титан, скорее всего, обратился к Голдбагу, потому что именно его видел перед собой. – Ты. Умеешь! Боль!       Крупные серые губы сложились в улыбку. Безумную, но довольную.       – Это что за клиент Рэтчета выискался? – проорал Голдбаг, отползая, чтобы не скатиться вниз. Пока титан агонизировал, он пропорол честплейтом пол так, что улететь вниз стало проще простого. Металхок поймал Голдбага за броню со спины и оттащил подальше, игнорируя ругань.       – Что происходит? – растерялся Старскрим.       – Это Метротитан, – со знанием дела сообщил Блерр, карабкаясь повыше. У него ничего не выходило. Титан охал и дергался, и чем дальше, тем сильнее Старскриму становилось не по себе.       – Метротитан?! Круг Света... обслуживал его, – Металхок мрачно скрестил руки на честплейте, запрокидывая голову. – Культ Дай Атласа, вы застали? Культ боли?       – Я что-то слышал, – неуверенно отозвался Старскрим и увернулся от здоровенной трубы, едва не задевшей его крыло. Как заставить титана прекратить? Вырубить? Есть ли способы вырубить такую махину?! Он буксовал перед нетипичной задачей: у него не было квалификации... опыта... ничего, с чем он мог подступиться к легенде. Да он подлететь-то не мог, не рискуя обшивкой!       – Он ебнутый, – категорично отрезали с антенны, болтая ногами, чтобы хоть во что-нибудь упереться.       – В Круге Света Дай Атлас собирал мехов, которые считали боль наивысшим наслаждением. Я не думал, что их корабль... что их титан...       – Ебнуты-ый! – повторил Блерр, которого в очередной раз мотнуло в воздухе.       Пожалуй, это и правда не агония. Это очень... глобальный экстаз. Запах озона стал сильнее. А этот грохот, наверное, счастливый смех или что-то вроде.       – Погодите, Круг Света? Праул прям смазкой на этот Круг Света исходил, пока Дрифт их всех не того, – припомнил Голдбаг, поднимаясь на ноги. – Интересно, почему, фраг!       – Праултожеебнуты-ы...       – Дай Атлас собрал немало тайных знаний. Он вывез с Кибертрона огромную коллекцию редких артефактов, технологий, военных и медицинских, – продолжил Металхок. – Большинство из нас тоже не отказалось бы их отыскать. Но Круг Света не поддерживал контактов, а если выходил из подполья... Один раз я встретил их... инквизитора, как-то так они назывались. Я решил, что... – он проводил взглядом взметнувшиеся особенно высоко ноги Блерра, – что он ебнутый. Переговоров не получилось. Пришлось отказаться от перспективы поторговать с ними.       Старскрим смог наконец подлететь к Блерру и протянул руку. Тот сомневался недолго, крепко впился в его кисть, и на клик весь вес врекера оказался на нем. Не самый тяжелый груз, который Старскриму приходилось переносить, но ощутимый. Он дотащил Блерра до головы титана и лег рядом, цепляясь за заклепки. Похоже, тут безопаснее, чем внизу. Надо бы и Голдбага достать, пока этаж, на котором они оказались, не рухнул.       – Успокойсятыуже, зар-раза, – Блерр напряженно согнул пальцы. Его окружило мерцающее поле. Он... применил к титану генератор?!       Не помогло.       – Внутри! Внутри! Внутри! – громыхал Метротитан. – Глубже! Глубже!       – Да ну наболт! – отрезал Голдбаг. – Пусть подыхает!       Старскрим не мог с ним согласиться, но и гениального решения ему в голову не приходило. Титан-мазохист, здравствуйте! Праймус, за что?!       – Кто-то есть внутри, – вдруг прохрипел Блерр. Старскрим вопросительно покосился на него. – Я… чувствую… внутри, – багровая оптика мигнула, – естьещеживые.       Пассажиры корабля? Выжившие члены Круга Света? Кто бы они ни были, в титане им наверняка хуже, чем тем, кто снаружи. Электромагнитное поле безумно скачет внутри. Пробои могли вызвать утечки или пожары в сотне мест. Там попросту опасно находиться.       – Ты знаешь, как попасть внутрь титана?.. – спросил он, не зная, почему адресует этот вопрос бармену, который всего лишь приехал на место раньше всех, но не был ни инженером, ни медиком, ни хотя бы достаточно старым мехом.       – Да просто проделайвнемдыру, Старскрим. Ему же нравитсяболь, – усмехнулся Блерр.                     Вообще-то Блерр и не знал, что может засекать мехов внутри мехов. Никогда раньше не приходилось. Кэрриеры с кассетботами в отсеке ему в руки не попадали, а где еще такое встретишь? На Омегу Суприма не полезешь, в конце концов, а то скорее в диск превратишься, чем поставишь успешный эксперимент. Так что титан стал первым существом, которое он ощутил как две живые искры. Вторую, маленькую и жалкую рядом со сверхновой Метротитана, он едва уловил, но, тем не менее, она существовала. Кто-то подключился к титану изнутри.       Праул зря переживал, что Голдбаг захочет смотреть в какие-то там пробитые титаном дыры. Развлечение, обеспеченное лидерам фракций обезумевшим мазохистом, всех надежно отвлекло. Теперь Блерр вел их по озаряемым вспышками спонтанных возгораний коридорам туда, где ему померещилось еще чье-то присутствие. «Глубже» и «больше искр»! Фраг, если настроить чувствительность сенсоров, он реально жутко фонит – но Блерр не настраивал. Чем дальше он заведет Голдбага с компанией, тем меньше шансов, что они найдут Праула. А главное было – побороть искушение.       Голдбагу намека хватит, чтобы превратить актив Праула в кромешный ад. О, он сможет. Блерр перестал обманываться размерами очень давно – изобретательным может быть и мелкий сикер.       Но еще мелкий сикер его ненавидит.       – Где мы? – проскрипел Голдбаг.       – Я потерялся, – признался Металхок.       – Мыидемвверх, – Блерр оглянулся на остальных. – Вбашку?       – Похоже на то, – подтвердил Старскрим. – Все указатели – на языке, который я не знаю, к сожалению...       – Зачем кому-то прятаться вбашкепсиха? – он провел ладонью по стене, удостоверяясь, что движется в нужном направлении.       – Чтобы помочь ему? Я не знаю, можно ли общаться с титаном... как с обычным кибертронцем. У него должны быть сотни процессоров, работающих параллельно. Не могу даже представить, как устроен его мозговой модуль! – в Старскриме проснулся нерд-естествоиспытатель.       Блерр хмыкнул:       – Да он, кажись, слушает толькосебя.       Голос Метротитана тем временем затихал. Он постанывал, а вибрация пола порой заставляла подпрыгивать, но все же вел себя спокойнее, чем раньше. Голдбаг держал оружие активированным. Металхок, шагавший замыкающим, озирался и бормотал что-то про шрамы.       Ну, вообще-то, внутри Метротитана и правда оказалось жутковато. В том числе из-за проеденных кислотой дорожек, аккуратных и тонких, напоминающих руны или глифы. Не случайные травмы, а как будто кто-то специально поливал стены и переборки. Все кабели проложены по правилам пожарной безопасности, но местами пережаты или скручены. Блерр бы не хотел, чтобы у него внутри так проводка выглядела.       – Заэтойдверью, – наконец определился он и сдвинул ее в сторону, не прибегая ни к каким замкам. Цепи внутри титана коротило, так что физическая сила – надежнее. Похоже, чем больше вещей он переломает по дороге, тем сильнее это понравится Метротитану, так что нечего мелочиться.       В честплейт ему вонзился электропосох. Блерр поглотил энергию легко, даже не вздрогнув. Обладатель посоха мгновенно сменил позу, сужая рыжую оптику, и закрутил оружие, мешая толком осмотреться.       – Ты еще кто такой? – постарался помедленнее спросить Блерр. Что-то странное было в тех данных, что незнакомец транслировал, но из-за вспышек четкость любого анализа была под вопросом.       Блерр бы сказал, что он похож на кибертронца. Но и что-то чужое в нем будто бы присутствовало. Для верности надо пощупать, есть ли искра, но он тут делегацию политиков привел, а не драться заявился, вроде как. Пощупать успеет.       – Убирайся с нашего титана! – гаркнул болт с посохом, и Блерр наконец увидел второго меха. Помельче, но крылатый, он сидел на коленях перед... что это? Источник помех, походу.       – С вашего титана? – уточнил он. – Эточтовообще? – и ткнул пальцем в огромный переливающийся всеми цветами шар.       Из-за его спины выглянул Старскрим, бесстрашно протискиваясь внутрь, словно тоже умел касанием вырубать оружие, бьющее высоким напряжением.       – Это мозговой модуль! – воскликнул он негромко, но с восторгом. – Мозговой модуль Метротитана!       – Нупростовау, аончтоделает? – Блерр кивнул на сидящего меха. Разноцветный и хрупкий, не военная модель, похоже. Рядом с необъятным мозговым модулем мех казался совсем маленьким. Сзади в опущенную голову входил кабель.       – Виндблейд успокаивает его, – мех встрепенулся, обнаружив, что гостей становится все больше, и снова перехватил посох для боя. – Еще шаг – и вы пожалеете!       У него были очень острые денты.       – Эй, нас четверо, а ты один, так что пора отложить свою дубинку и предложить переговоры, – Голдбаг небрежно помахал тростью. Уж кто бы выступал…       – Не узнаю твой идентификатор, – мягко добавил Металхок. – Я побывал на многих колониях, но ваши маячки мне не знакомы.       – Я могу помочь твоему другу? Я инженер, – с трогательным замиранием в голосе спросил Старскрим.       – Заткнитесь! – рявкнул мех, которого вербальные атаки со всех сторон вывели из равновесия очень быстро. Посох заискрил сильнее. – Ни с места! Виндблейд с вами поговорит, когда закончит.       Блерру страшно надоело, и он метнулся вокруг мозгового модуля. Страж, разумеется, вообще не сообразил, что случилось. Только что Блерр был у него перед оптикой – и бац! Нет его. Но пока он решал, угрожать ли остальным троим или озираться, Блерр уже обежал огромное ложе и убедился, что кабели, на которые себя нанизал Виндблейд, правда тянутся из модуля. Блерр никогда не видел активный модуль вблизи – столько... вспышек диодов, сопровождающих обращение к разным участкам. Столько помех. Чем ближе он был к детали, принимавшей и обрабатывавшей все сигналы с миллионов сенсоров титана, тем сложнее ему было думать самому. Словно в белый шум нырнул.       В этом хаосе помех постепенно формировались... понятия. Не слова, а что-то более объемное. Титан вломился в его мысли, и Блерру ужасно захотелось в гибернацию. Еще будет хорошо. Но Винд-голос говорит, что боль вернется. Наслаждение не бывает вечным. За наслаждение надо платить. Наслаждение требует ожидания...       Когда Блерр обнаружил, что тупо стоит и пялится в гипнотический узор световых сигналов, прошло уже невесть сколько времени. Кабель, к которому был подключен Виндблейд, лежал на полу. Кто-то тянул его за локоть.       – Нужна подготовка, чтобы противостоять трансляции титана, – мелодичный, мягкий голос немного снизу. Блерр опустил взгляд. У Виндблейда была странная оптика, какая-то... серая. Но сияющая. По гладкому фейсплейту зигзагами вниз от линз тянулись лиловые полосы. Губы и металл вокруг оптики тоже раскрашен. – Он отключается. Это так же долго, как загрузка.       У Виндблейда была искра. Но очень странный рисунок контуров. Энергосеть отличалась от типичного строения кибертронцев, причем сильно. Похоже, она обслуживала какой-то дополнительный генератор. Поэтому Виндблейд такой горячий?       Тот улыбнулся, и оказалось, у него тоже острые денты, необычно крепящиеся к челюсти. Какие-то звенья цепной пилы, а не денты. И линии на фейсплейте подсказывают, что пасть он может распахнуть нехило.       – Спасибо, Хромия! – Виндблейд тем временем повернулся к остальным. Что-то не так с ним. С ними обоими. Звук, точно! Их фоновый звук громче, чем у любого кибертронца. – Мы готовы к мирным переговорам, незнакомцы. Простите мою подругу, мы встречались только с агрессией прежде. К тому же мы только что из боя, а вы вторглись на нашу собственность...       – Метроплекс – живой мех! – возмутился Старскрим.       – И сейчас он конкретно так встрял в недрах Кибертрона, так что он скорее моя собственность, – Голдбаг упер кулаки в пояс.       – Кибертрона? – переспросил Виндблейд. – Мы нашли Кибертрон?       Его голос дрогнул. Вокалайзеры их модулировали нетипичный тембр. Еще он употребил слово «подруга», которое Блерр понял, хотя и не знал, что оно существует. Странное слово.       К нему наконец-то вернулась возможность мыслить с прежней скоростью. Титан оказался шлаково медленным во всем. Блерр встряхнулся, обернулся на модуль, помигивающий теперь совсем слабо, то тут, то там. Похоже, Метротитан не атаковал его сознательно. Он не вторгался телепатически, но с его мощностями – и не требовалось. Он все равно подавлял, подстраивал под себя.       А пока Блерр тупил, он оказался между Виндблейдом и... как там зовут второго? Его аккуратно отвели в сторонку и поставили так, что он словно и спасен от полного растворения в мыслительном процессе тупоголового мазохиста размером с корабль, и взят в заложники.       Умно. Бесполезно в случае Блерра, и потому что он врекер, и потому что всем тут на него поболту, но – умно.       – Если вы такими формулировками предпочитаете… то да, – согласился Металхок.       Виндблейд и Хромия переглянулись.       – Тогда, наверное, наш диалог должен происходить иначе, – разрисованный лиловым мех приложил руку к честплейту. – Меня зовут Виндблейд, мою спутницу – Хромия. Мы – охотницы с колонии Каминус.       – Каминус? – Металхок задумался. – Я где-то читал...       – Охотницы на кого? – перебил Голдбаг.       – На титанов, – улыбнулся Виндблейд во все свои острейшие денты. – Мы занимаемся поиском… пропитания для наших соотечественников.       Старскрим удивленно охнул.       – Этобудут интересныепереговоры! – объявил Блерр.                     Кресло Праула пустовало. Все дроны были отключены, а экраны не горели. Даже в автономном режиме ни один клон не ожидал сейчас команды на улицах Аякона. В убежище царила тишина. А ведь снаружи наверняка паникуют и гадают о причине сдвигов плит – ей тоже интересно, что случилось, обычно она наблюдала за внешним миром оптикой дронов Праула, а сегодня они ничего ей не рассказывали.       Арси притащила одного из них в зал и бросила в дальний угол, чтобы его было видно из любой точки. Его покалечило во время исследования кибертронских подуровней, пока Праул усердно разыскивал Шоквейва, однако Арси не спешила с ремонтом. Игрушек у Праула много, он добывает еще, как только потребуются. Это единственное, зачем он покидает убежище – чтобы доставить новые болванки. Откуда – тайна пока не разгадана. Арси всегда оказывалась слепой, когда он уходил.       Но не теперь.       Она осторожно села в кресло. У них с Праулом близкие габариты, почти не потребуется ничего калибровать, да и кабели отлично дотягиваются. Арси откинулась на спинку и расслабилась. Для начала – немного посидеть. Привыкнуть. Праул предупредил, что вернется позже обычного. Такой заботливый. Бесстрастный, но внимательный. Понятный, если прожить с ним бок о бок так долго, как она прожила, помогая смазывать суставы, вытаскивая по расписанию то на отдых, то на тренировку. В Прауле нет ничего таинственного... и это хорошо.       Арси никогда не ждала от Праула подвоха.       Он тоже не ждет.       Она стянула шлем, взялась за первый кабель и, не сразу нашарив нужный разъем, подключила. Скривилась. Быстро, чтобы не разнервничаться, затолкала остальные и застыла, наклонившись вперед до болезненного натяжения проводов. Жгутся! Но надо привыкать.       Когда Арси впервые столкнулась с потоками кода, о котором до сих пор имела лишь теоретическое представление, было больнее. Однако прошивку она сделала себе точно как у Праула, так что дело пошло споро. Сейчас она легко отыскала среди строк нужный идентификатор. Клон в углу шевельнулся. Лязгнул рукой об пол. Арси вскинула бластер, целясь ему в искру, а потом расхохоталась. Да он же безыскровый. Такие не оживают. Это она, она заставила его шевельнуться!       Вспыхнул экран справа, и она увидела себя – напряженную, готовую вскочить. Непривычно... без шлема. Разъемами наружу.       Арси помахала себе и нервно улыбнулась.       – Иди разведай, – попросила она дрона вслух.