Коктейль для неудачников

      В первый раз он стоял у дверей «Маккадамса» так же долго. Не решался заглянуть, сомневался, примут ли его во врекерском баре… Сегодня тоже было страшно. Свиндл до сих пор не знал, верно ли понял Блерра. Может быть, ему послышалось? С чего Блерру предлагать ему работу? Разве кредит доверия не исчерпан?       Вчера, когда Блерр настиг его рядом с убежищем, Свиндл приготовился к смерти. Однако – известный факт – Блерр предпочтет стрясти с должника все до шаникса, а потом уже убьет. И ясно, что Свиндлу нечего ему предложить. В этом смысле взять его в долговое рабство – более прибыльный вариант, чем отпустить.       Отчасти Свиндл испытывал облегчение – он отчаялся наскрести шаниксов хотя бы на минимальный заряд, потерял место в Цинковых порогах… Скуп там как с цепи сорвался, требовал невероятных подвигов за смену, а Свиндл и в лучшие времена уступал тяжелым формам в производительности. Так что Блерр, сам того не зная, сделал очень своевременное предложение.       Но еще Свиндл паниковал. Мехи могут быть добрыми, иногда – те, от кого этого совсем не ждешь. И это не наивная вера в лучшее, а опыт: например, Слаг оказался добряком, какого еще поискать надо. Блерр… Свиндл не был уверен, что его ждет в баре. Он очень устал. Нужно было благодарить судьбу – и Блерра – за шанс вернуть долг и оправдаться за ложь, а он представлял себе всякие ужасы и сам не мог понять, откуда взялись такие мысли. В голове навязчиво крутилось: «если это обман или уловка, я не выдержу».       Поэтому Свиндлу хотелось удрать, а не толкнуть дверь ладонью.       Дверь, в конце концов, открылась сама.       – Чегомнешься?! – сердито выпалил Блерр.       – Извини… я… – Свиндл замолк. Вываливать оправдания не стоит, учитывая, какие они дурацкие и оскорбительные.       – Не тормози!       Блерр втащил его в зал. Никого еще не было – официально бар открывался попозже. Свиндл мельком взглянул на столы, ставшие местами более щербатыми, чем раньше, на отвернутые к стене колонки, на трещины, так и не заделанные, и вдруг осознал, как же соскучился. Было время, когда он приходил в «Маккадамс», чтобы забыть о тревогах, поломках, проблемах на стройке. Приходил к друзьям, которые были его друзьями только тут: к Танкорам, Скай-Байту, Слагу.       К Блерру.       И ему было так хорошо здесь.       – …але, эй, тыслушаешь?! – Блерр быстро-быстро помахал ладонью перед его оптикой. Свиндл встрепенулся.       – Да!       – Ничего ты не слушаешь!       Это правда. Понурившись, Свиндл снова постеснялся объяснять. Как тут скажешь, что потерял дар речи от тоски? Его не отдохнуть позвали! Не посидеть за стаканчиком!       Когда он снова поднял взгляд, то увидел перед собой вскрытый куб энергона.       – Заправься. Вырубаешься, – рвано велел Блерр.       Отнекиваться Свиндл не стал. Он немного опасался, что в кубе сверхзарядка, и что его окончательно унесет, но – как некогда Дирджу – ему Блерр предложил самый обычный энергон. Порция показалась огромной, хотя Блерр бы залпом ее залил в себя и не поперхнулся. Свиндл провозился несколько кликов, не желая спровоцировать сброс из-за внезапной перегрузки.       Блерр его не ждал – он носился по залу и расставлял сидения. Закончив с кубом, Свиндл, чувствуя себя неловко, прижался к стойке спиной. Непонятно, куда себя деть. Что спросить. Фраг! Он даже не поблагодарил за топливо, сразу принялся пить! Конечно, о хорошей заправке он мечтал шлакову вечность, но разве это повод быть невежливым?       Он едва улучил момент, когда Блерр вернулся к стойке и принялся зачем-то переставлять канистры, иногда агрессивно взмахивая ими, чтобы проверить содержимое. Подтянулся, переглядывая через стойку. Придется спросить в лоб, поскольку Блерр не любит разглагольствовать и тянуть. Подойти к вопросу медленно, как Свиндл привык, не получится.       – Что… ты хочешь, чтобы я делал?       Блерр коротко зыркнул на него и буркнул:       – Помойся.       – Что? – растерялся Свиндл, отстраняясь.       – Это заправка. Тут санитарныенормыесть. Вообще-то. Потом техосмотрпройдешьеще.       В оптику он не смотрел, и Свиндл отчаялся ловить взгляды. А ведь им нужно было поговорить! Хотя бы – обсудить этот странный… найм. На что Блерр рассчитывает, каковы условия… должен ли Свиндл заплатить и за только что выпитый куб. Он бы не отказался, и торговаться, разумеется, не собирался. Ему хотя бы знать точно!       – Я хотел предупредить… – осмелился он. – Я понимаю, что ты… Но у меня есть другая работа… место в Сварочных стеклах…       – Тытам когдабыл впоследнийраз? – перебил Блерр раздраженно.       Свиндл поежился. Вопрос-то прямо в точку!       – Я…       Прошел, наверное, цикл. Ему все не хватало сил добрести до смены. С ним связывались со стройки, он даже что-то наврал, но неумело, и теперь стыдился и лжи, и маячащей возможности вернуться. Однако он собирался взять себя в руки, вернуться к работе.       Блерр наклонился, развел руками, фыркнул:       – И. Сколько. Оттебятампользы?! Твои деньги – мои деньги! Если ты скребешь грязь за шаникс в цикл, то никогда не наскребешь тристаштук! – он скривился и вытянул из-под стойки стопку датападов. – Забудь про Сварочные стекла иизучиэто! Бюджет надо составить сучетомконкуренции. «Гвоздей» поналезло!       Иногда Блерр просил Скай-Байта сменить его за стойкой, но Свиндл не слышал, чтобы он хоть с кем-нибудь советовался по вопросам закупки, меню или обслуживания. Танкор-здоровяк изредка заводил разговоры о налогах и оптовых закупках чего-то там, но Блерр их не поддерживал. Свиндл всегда считал, что он отлично справляется с организацией в одиночку. Когда он открыл «Маккадамс», заправок в Аяконе больше не было, и… разве он не все еще на первой строке ресторанного топа?       – Ты уверен… – начал было Свиндл, но перебил себя: – Ты правда хочешь, чтобы я?..       Вообще-то Блерр сказал в прошлый раз, то есть, уже не в прошлый, что Свиндл умеет обращаться только с собственными деньгами. Прозвучало грубее, но суть передана верно. И после этого он представить не мог, что Блерр почему-то решит снова подпустить его к своим шаниксам.       Он, конечно, всю войну считал бюджеты и разрабатывал схемы снабжения, но уже достаточно облажался перед Блерром, чтобы не рассчитывать на доверие.       – Ужстолыпротирать ятебенедам, тыржавыйвесь! – Блерр взмахнул руками. – Мойкаподбаром! Марш!                     Он обложился датападами и забрался в угол, устроился за своим любимым столиком. Ощущение сытости и чистоты ужасно мешало сосредоточиться, а нервные мысли о том, что Блерра ни в коем случае нельзя подводить снова, состояние только усугубляли. Он ценил второй шанс – но до сих пор не придумал, как поблагодарить за него, потому что Блерр скакал из края зала в край и не останавливался ни на мгновение.       Свиндл старался не пялиться на него – и не смотреть на гостей. Какой-то невнятный призрачный голос нашептывал ему, что он зря выбрался в публичное место. Блерр не давал ему выбора, но приходить в бар и устраиваться за столиком – опрометчиво, если решил скрываться. Мало ли кто сюда заглядывает?       Он пропустил момент, когда на стол легла широкая тень.       – Свиндл! – гаркнул Слаг. – Ну наконец-то!       Из-за его спины помахал клешней Танкор-здоровяк:       – Хорошо, что ты снова здесь!       – Без тебя было скучновато, – улыбнулся Скай-Байт, подсаживаясь.       – Никто так мило не умеет заикаться, – поддакнул Слаг и, не сдерживаясь, похлопал Свиндла по плечу лапищей. Тот чуть не клюнул в датапады носом.       – У тебя выправилось, я погляжу, – заметил дылда.       Они слова не давали вставить, впрочем, как и раньше.       – Я… рад вас видеть, – Свиндл сгреб датапады поближе, отключая экраны. Наверное, он не обязан работать без перерыва? Ему очень хотелось поболтать, но он все равно опасливо покосился на Блерра, прежде чем отвлечься.       Блерру не было до него дела. Он торчал у столика Джазза… тот все еще приходит один. До сих пор не нашел брата? Мехи пропадают на Кибертроне, порой – бесследно, но даже не верилось, что Рикошет может сгинуть. Дуоботам миллионы лет противостояли и десептиконы, и вовлеченные в войну органики. Все пытались убить лидера автоботов, а для этого сначала нужно было избавиться от его телохранителей.       И – ничего! Только неудачи. Легко пересчитать, сколько раз за всю войну Мегатрону удалось столкнуться с Праймом лицом к лицу.       Переживает ли за брата Джазз, едва ли кто-то поинтересуется, а он не станет отвечать. Сейчас Блерр наверняка обсуждает с ним какие-то дела. У них есть общие темы, ведь однажды Свиндл уже застал их вдвоем, когда бар был закрыт…       – И где ты тусил так долго?       – Ты вроде бы тоже пропадал? – вернул он вопрос Слагу, не желая ничего рассказывать о себе. Он прятался от Праула и пытался заработать трудом, в котором был ни капли не квалифицирован. Грустная история.       Слаг гордо сверкнул линзами.       – Я спасал Силверболта от экспериментов Шоквейва, – похвастался он.       Свиндл впервые услышал о Шоквейве с тех пор, как Дирдж путано рассказывал ему об убийстве, в котором замешан Праул. Может быть, тексты, найденные в убежище, принадлежали ему, но подписи там не стояло, да и никто кроме Свиндла во всем Аяконе их больше не читал. В остальном, ему казалось, что все забыли о Шоквейве, как только проповедник исчез из поля зрения.       Но, видимо, нет.       – С аэроботами делали всякие ужасные вещи! – продолжал Слаг громогласно. – И теперь они гештальт! Эй, слушай, ты же делал гештальты, да?..       – У нас был один успешный эксперимент, – ответил он. – Повторить его не удалось, ни Шоквейву, ни кому-либо еще…       – Вот, теперь удалось, – отмахнулся Слаг. – Голдбаг заценил уже. Говорит, будем кидать в киберфагов, если те плохо себя поведут, хо-хо!       – Кибер?.. – уточнил Свиндл, решив, что не расслышал.       – С ними Блерр подружился, – вмешался Скай-Байт.       – Да мы все с ними подружились, – поправил Танкор-здоровяк. – Виндблейд и Хромия. Они ничего!       – Они жрут мехов, – дылда поднял стакан. – Но да. За этим исключением, они… веселые, – признался он. – Пропустили всю войну, завидую им. Жрецы Каминуса.       Скай-Байт помотал головой:       – Солус.       – Да один болт!       – А я нашел работу, – похвастался Скай-Байт, игнорируя вопиющее презрение к чужой культуре. – Ты не представляешь, сколько с этими текстами проблем! Тут расшифруй, там атрибутируй… Слушай, ты же и про музей не знаешь наверняка! По оптике вижу, что не знаешь! Мираж курирует выставку дронов, обалдеть, а?       Свиндл немного ошарашенно кивнул. Чего он ждал, что пока он сидит в трубе, мир не будет вращаться? Но к выставке дронов, экспериментам Шоквейва и киберфагам он точно не был готов.       – О, кстати, ты тут такое пропустил! – оживился Танкор-здоровяк. – Блерр недавно чуть не убил парочку автоботов. Прям в баре! Этих… как их… Хозхеда и Ворпата. Одного кислотой заправил, другому оторвал все, что можно, и повесил над баром! Айронхайд приезжал, шуму было!..       Сложно было не выдать изумления, но Танкор принял его за обычный испуг, поэтому продолжил рассказывать, как все происходило. При свидетелях, и так жестоко, и, видать, большой у них был кредит за топливо…       – В-ворпата? – переспросил Свиндл растерянно, но в пылу его не особенно услышали. – Когда это случилось? – громче уточнил он.       – А на днях. Совсем недавно, – сказал Танкор-дылда. – И не понимаю я, с чего все в таком восторге. Бар могли закрыть, потому что он не умеет держать себя в руках! И кому было бы хорошо?       – Ты сюда и ходить-то не хотел, – щелкнул клешнями здоровяк.       – Так это ж его бар, как будто Блерр тебе должен быть лапочкой! – хохотнул Слаг.       Свиндл снова уставился на Блерра; тот смешивал коктейли за стойкой и по сторонам не глазел. Совпадение ли, что он напал на тех, кто ограбил Свиндла, а потом, вроде как… если можно так выразиться… простил долг?       Нет, ерунда какая-то! На странный способ извиниться его поведение не намекает, да и разве Блерр должен извиняться? Он внятно дал понять, что ждет от Свиндла работы и процентов.       – Если ты никуда не собираешься пропадать, может, сыграем? – с надеждой спросил Скай-Байт. – Мой приятель новую игру привез, называется «Разум улья». Там нужно жрать корабли друг друга и все такое.       – «Твой приятель» – это Васпинатор, что ли? – с подозрением буркнул здоровяк.       – Не он, но из этих… да не будь ты так предвзят! У нас же новое общество! Мы принимаем разные формы…                     Под закрытие, как и раньше, посетители расходились неохотно. Блерр шугал их, не стесняясь, зная, что завсегдатаев не распугаешь. К окрикам бармена «пошли уже вон, я для вас сутками работать не собираюсь» все привыкли. Кое-кого, например, Джазза, они нисколько не беспокоили. Видно было, что он уйдет, когда захочет.       Он наверняка выгодный клиент. Скопил состояние за время войны, а теперь незачем беречь деньги. Свиндл не осуждал и не завидовал, он понимал, что такое – найти в «Маккадамсе» покой, которого больше нигде нет. Если бы он мог за него платить и дальше, он бы тоже не вылезал отсюда!       Он подошел к стойке и положил на нее датапады. Последние несколько часов они играли, и Слаг сожрал все корабли, причем парочку, кажется, буквально. Скай-Байт велел ему к следующей игре выплавить новые «из чего хочешь, морда диноботская», пригрозил какими-то санкциями («В музей, что ли, не пустишь?» – гоготнул Слаг)… Обстановка к работе не располагала, а извиняться и пересаживаться не хотелось. Свиндл совершенно не вник в правила, да и не нравились ему игры, которые строятся на подлянках и интригах, но все втянулись, и он сидел в самом центре. Снова.       Было очень… уютно.       Блерр сгреб датапады под стол. Похоже, он не слишком заботится о безопасности данных, если хранит их тут. С другой стороны, кто осмелится его ограбить или влезть в его счета?       – Я должен спросить, – Свиндл вцепился в край стойки. Его вентиляция оставляла мутные разводы на поверхности. – Танкор говорит, ты недавно… сильно разозлился на Ворпата и Хозхеда. У вас была стычка.       Блерр оскалился, бросив на него беглый взгляд:       – Ну?       Весь его вид говорил, что Свиндлу лучше поспешить и перейти к сути. А он не знал, что делать дальше. Не стоило поднимать эту тему! Эта история его не оправдывает, а если Блерр повздорил с Ворпатом и Хозхедом по какой-то другой причине, вдвойне некрасиво будет напрашиваться на особое отношение. С какой стороны ни посмотри, он был неправ.       Вот Юникрон его дернул вообще заикнуться об этом!       – Передумал спрашивать? – Блерр уперся кулаками в пояс. В одном он сжимал серую дырявую ветошь. Она еще могла выполнять свою функцию, и, видимо, он не собирался ее менять, хотя жить ей оставалось недолго. – Тогдаяспрошу. Почему ты не рассказал?       Он все-таки узнал! Свиндл испытал облегчение и смятение разом, особенно при мысли, что от ответа ускользнуть не получится. От Блерра не удерешь. И, как выяснилось, прятаться Свиндл тоже не умеет.       Значит, Блерр выяснил, что Хозхед с Ворпатом отобрали у Свиндла его деньги, напал на них, а потом… Зачем ему нанимать облажавшегося неудачника в помощники? Какой в этом смысл?       – Почему. Ты. Молчал? – напомнил о себе Блерр.       – Я не знаю, – пробормотал Свиндл, упираясь в край стойки лбом. Честное признание, но звучит глупо.       – Фраг, а тебе порабыразобраться! – воскликнул Блерр, взмахивая ветошью. – Дваизвестныхурода обчистили тебя на улице! Твои действия? Зарыться в самуюгрязнуюдыру?!       Да! Свиндлу казалось очевидным и прозрачным то, почему предпочтительней оказались одиночество и изнурительная работа. Как объяснить это Блерру? Особенно когда он так пронзительно буравит тебя оптикой?       – Я чувствовал, что не могу пойти в полицию, – признался он, нервно впиваясь пальцами в столешницу. В голосе Блерра не звучало беспокойства, только возмущение, но Свиндл все равно ощущал невероятный стыд. Теперь-то уж точно придется оправдываться! – Накануне я был у Старскрима с Саундвейвом, я… советовался с ними, как лучше поступить с информацией, которая… – он замялся.       Блерр повращал в воздухе кистью, мол, не останавливайся, говори.       Свиндл мотнул головой, прогоняя воспоминание, в котором Саундвейв накручивал ленту на пальцы, пока Старскрим расспрашивал о Дирдже и предупреждал, что нужно быть осторожнее. Он обещал, что разберется, но потом суматоха с выборами его захватила. В итоге Свиндл так и не рассказал ему, что узнал больше. Что Дирдж точно не мог подорваться на собственной бомбе. Что Дирдж вообще не собирался умирать. Праймус, все вышло из-под контроля! И не спешит возвращаться – Свиндл по-прежнему чувствовал себя подвешенным в вакууме.       – У меня не было доказательств, но были подозрения, – пробормотал он через силу. – Они касались… касались… не важно, просто…       – Компромат нарыл на кого-то, чтоли? – Блерр как будто оживился, и Свиндл испугался еще больше.       – Они с Саундвейвом… Старскрим с Саундвейвом согласились, что это небезопасно…       – Ты, фраг, интригунеразводи! – перебил Блерр, перегибаясь через стойку. – Причем тут Саундвейв?! Этовсе когда произошло?       – Сразу п-после взрывов… которые приписывают Шоквейву, – он понизил голос. Блерр перестал барабанить пальцами по поясу и очень серьезно слушал его сбивчивое бормотание, отчего Свиндлу стало не по себе. – Саундвейв… Мне лучше было не соваться в…       – Стоп! Ты уже четвертыйраз поминаешь вашего клятого пропагандиста. Чтозабред он тебе внушил?!       Внушил? Но это же правда! Свиндл не обсуждал ни с кем план действий напрямую, но очевидно, что после смерти Дирджа ему нельзя попадаться Праулу ни при каких обстоятельствах! Блерр по-своему интерпретировал его растерянность:       – Свиндл, тебя обобрали обычныебандиты! Наложилилапу на пожертвования втвойшлаковфонд! – он пропустил пару оборотов вентиляции, чтобы заговорить разборчивей. Циклы у него тоже были очень быстрые, а еще жаркие – чувствовались даже на расстоянии протянутой руки. – Помню я твой «компромат»! Дирдж, Праул, эмпурата эта, – он загибал пальцы, а Свиндл с трудом фокусировался на кончиках когтей у себя перед носом. – Причем. Они. Вообще?!       – За работу полиции отвечает Айронхайд! – выпалил Свиндл и тут же пришел в ужас от того, что вот-вот вывалит все на Блерра. А он хотел вывалить. Он так долго молчал, так долго не мог ни с кем поделиться! Как теперь остановиться? – Я же тебе говорил, что Дирдж рассказал мне все! Что если бы мной заинтересовался Праул? А я ведь знаю! Я ведь знаю, – Свиндла словно заело, – знаю, что он… что он убил Дирджа, эмпурировал Хорри-Була. У меня нет доказательств на руках, но все складывается… – он потряс головой. – Я хотел рассказать Старскриму, клянусь, я хотел, но теперь и Рэтбэт погиб!.. И… все разрушится от малейшего прикосновения! От малейшего подозрения! Мне кажется, это я разрушаю все, Блерр. Я не хочу натравить Праула на Старскрима, не хочу втягивать неоформистов! Нельзя начинать новую войну перед самыми выборами… Пока Голдбаг нас возглавляет, это ни к чему хорошему не приведет! Я хочу верить, что он не причастен, но П-п-п…       Блерр положил ему руку на колесо в самый разгар истерического заикания.       – Тише, – буркнул он. – Дурак.       Свиндл захлебнулся втянутым воздухом и застонал.       Тишина провисела недолго. Блерр через стойку подтянул его к себе и неловко похлопал по спине:       – Слушайсюда. Я работаю на Праула.       – Чт…       Свиндл попытался отстраниться, но у него не вышло. Блерр не впивался когтями и не включал генератор, но очень-очень крепко держал.       В голове мгновенно стало пусто.       – Не задавай вопросов, – продолжил Блерр, глядя прямо ему в оптику. – Просто не задавай, Свиндл!       Он затравленно кивнул, втянул голову в плечи, насколько смог, и пробежал взглядом по залу. Уже и Джазз ушел – ха! как будто он стал бы прерывать такое занятное развлечение! – так что они с Блерром остались наедине.       А Блерр заодно с Праулом.       Как давно? Когда Свиндл делился откровениями Дирджа, Блерр все сводил к неоформистским разборкам. Потому что знал правду? Потому что ему указывали, что говорить?       Все это ложь – про бар равных друг другу мехов? Про то, что врекер принимает у себя и десептиконов, и нейтралов? Прикрытие для слежки, удобный способ разведывать, кто что думает и знает?       Саундвейв прав, он глупо поступил, что вылез, что доверился и…       Стоп. Саундвейв вообще ничего не говорил! Во время аудиенции в башне Старскрим попросил ни с кем больше не обсуждать подозрения, чтобы необоснованные обвинения не стали всеобщим достоянием. Любой слух о том, что именно видел Дирдж, может привести к Свиндлу, и поэтому осторожность не повредит, – вот что он имел в виду. Это была… забота. А Саундвейв тогда стоял в стороне, перебирал пальцами блокирующую телепатию ленту – и на прощание только кивнул.       Больше ничего.       Навязчивую картинку-воспоминание разбил голос Блерра, звучавший… обеспокоенно. Непривычно, но, безусловно, это тревога, а не злость. Свиндл слышал все, как через слой изолирующей пены. Оптика замигала от перенапряжения.        – Поверь, ты – последний, ктовообщесейчас интересует Праула, – Блерр его не отпускал. – Выброси его изголовы! Если что-то тебебудетугрожать, я обэтомузнаю, и я что-нибудь придумаю, понял?       – П-прости, – встрепенулся он. У него остался набор из всего двух фраз в лексиконе, и «прости» подходило лучше, чем «я не знаю».       Хотя теперь-то уж Свиндл определенно сорвал джекпот по незнанию.                     «Я не собираюсь обсуждать это с тобой», – сказал Праул Блерру, и пришлось головой рисковать, разбрасываясь угрозами, чтобы убедить его не лезть к Свиндлу. Тот не так уж ошибался, скрываясь. Какое-то время, очень недолгое, он был в списке Праула, но теперь… у тактика полно других проблем, а у Блерра на руках козыри.       Вот бы пораньше догадаться вытрясти из Свиндла, с чего это вдруг он обходит бар стороной! Но Блерр не привык за кем-то бегать, и теперь чувствовал себя дураком. Если бы сложил два и два, давно бы разобрался, и откуда у Ворпата с Хозхедом шаниксы, и почему Свиндл бродит с опущенными руками и влезает в долги.       С какой стати чужие дела вдруг превратились в его?! А, фраг!       Он был рад, что Свиндл заткнулся и не делился теорией заговора со всем миром. Праул бы точно его прихлопнул. Вот только Свиндл переборщил, по вине ли десептиконьего телепата, неудачного приказа – что там их лидер делает, советует? – Старскрима или потому что сам нафантазировал с три короба – без разницы. Он боялся… неправильно. И вел себя нелепо.       Блерр ставил на Саундвейва.       Похоже, Свиндл не допускает, что стал жертвой чужой ошибки. Блерр не мог знать, что там случилось и почему Старскрим не заметил неладное, но про таланты телепата и дурные последствия его обработки был наслышан. Иногда на совместные миссии с врекерами заносило Бластера (не иначе как он залетал к Персептору за партией кислоты, а помощь была лишь прикрытием). Бластер довольно долго управлял станцией, на которой служил Бичкомбер, и чуть не стал косвенной жертвой десептиконского перепрограммирования.       В изложении Бластера история звучала так: однажды Бичкомбер, неуправляемый боец еще в те времена, попался телепату в руки, потому что в очередной раз побежал в бой сломя голову и без прикрытия. И после встречи с ним вернулся шелковым. В пылу сражения никто не заметил, что он отлучался надолго, десептиконы тогда неплохо потрепали станцию, а Бластер и вовсе едва выжил после взрыва в командной рубке. Что Саундвейв участвовал в атаке, он узнал много позже.        О подоплеке неожиданной трансформации Бичкомбера из недалекого урода в сообразительного подчиненного никто не знал, но пару лет автоботы балдели от того, какой он послушный болт. Бластер смеялся, что он так обрадовался неожиданно толковым рукам на полуразбитой станции, что даже в оптику Бичкомберу никогда не смотрел. Так себе ответственный он был командир, потому Прайм его в конце концов и разжаловал болтаться по передовым. Карать голос революции вроде как не хочется, а на место поставить надо. Блерр не замечал, чтобы Бластера беспокоило его невысокое положение среди офицеров.       Блерр не замечал, чтобы Бластер когда-нибудь не был обдолбан, но это уже совсем другая история.       Так или иначе, с того дня Бичкомбер спасал пленных и вносил правки в результаты допросов, чтобы уберечь других десептиконов. В общем, насаждал мир, насколько мог тихонечко. А потом задавленная Саундвейвом агрессия и тупое упрямство вылезли на поверхность в самый неподходящий момент. Бичкомбер стал зверски жестоким даже по автоботским меркам, а тормоза навсегда потерял. Ему нельзя было доверить даже два электрода подержать. Бластер не смог с ним совладать, пришлось тащиться и падать в ноги кому повыше, то есть Праулу. Тогда-то все и вскрылось.       Пытался ли Хромдом провести коррекцию, никто не знал. По-хорошему, Бичкомбера ждала плавильня за предательство, но Прайм решил обратить его против десептиконов. Бичкомбер очень примерно помнил, как Саундвейв «перевербовал» его, и был на него зол. От этой злости десептиконы пострадали больше автоботов, так что справедливость Прайм восстановил. А Бластер с тех пор каждому встречному-поперечному обязательно рассказывал, какой Саундвейв опасный неудачник.       Нынче, слышал Блерр, Бичкомбера забили до дезактива патрульные. Он был полезен на войне, на мирном Кибертроне от него одни неудобства.       Вот Саундвейва, похоже, за провалы не карали. По крайней мере, он продолжал сводить окружающих с ума. С добрыми целями, возможно, но Блерру было бы проще, если бы Свиндлу не промывали мозги.       Тем временем озадаченность во взгляде кона трансформировалась в панику, и Блерр понял, что тоже выбрал не лучшую стратегию. Теперь они точно друг друга стоят!       – Я тебя напугал, – провентилировал он, выпрямляясь и перехватывая второй рукой ветошь. Та треснула, когда он нервно задергал ее сразу во все стороны – Я не хотел. Я имел в виду, что никто тебе ничегонесделает. Включая Айронхайда, – кивок. – Ты меня вообщеслушаешь?! – кивок. – Свиндл, да чтоб тебя! Тупо было подыхать втойтрубе! Сэтимхоть ты согласен?!       Кон оперся локтями о табурет и потряс головой. Вроде – утвердительно. Он выглядел подавленным, и Блерр рассердился: еще и слова подбирай! Как будто это он идиотски пытался себя убить!       – Тебе незачем вообще вэтолезть, ясно? На Кибертроне достаточно параноиков безтебя! Держись меня, инеотлынивай! – он кивнул на датапады. – А Саундвейву вашему надобашкуоторвать!       Свиндл наконец-то более-менее осознанно вскинулся:       – Н-не…       – Праула я возьмунасебя. Ясно? – не дал ему пуститься в разъяснения Блерр. Нехорошо, если получится, как с Бичкомбером. Совсем шарики за ролики закатятся, и Свиндл навсегда поселится в неоформистской дыре, как будто в ней можно спрятаться.       Кон нерешительно выдавил:       – Ясно.       – Ну. Супер, – не зная, что еще сказать, Блерр повозил рваной ветошью по столу. – Приходи завтра – изаработу. Ты контракт подписал, – буркнул он и свинтил в подсобку.       Шлак, как сложно!       И было бы чего бояться! Как будто то, что он связан с Праулом, странно! Да какой автобот раза два-три за свой актив не подтирал за ним? И не от большого желания, между прочим!       Теперь у них другие отношения, и Праул пусть на его территорию не суется. Свиндл не поверил, но беспокоиться ему надо из-за горе-энтузиастов среди товарищей по знаку, а не из-за тактика. Придется проследить, чтобы не сныкался никуда от ужаса. Маячок, что ли, навесить?       Блерр вытащил пластинку из тайника за полкой и забросил в шлюз дозу.