The Loudest Silence

Проснувшись на следующее утро, Эмма почувствовала себя совершенно не так, как накануне. После вчерашних проблем с желудком ей немного хотелось пить, но она была рада обнаружить, что успокоилась. Это была профессиональная привычка. Накануне ты можешь нервничать, потерять веру в себя, но как только время неумолимо приближалось, она брала себя в руки. Выиграю я или проиграю, но пойду и сделаю это! По крайней мере, завтра к этому времени все уже закончится, и я смогу жить дальше. За завтраком Свон почти ничего не сказала, и Генри, как будто чувствовал, что маму сегодня не стоит тревожить. Эмма поцеловала его в щеку, радуясь, что ее прослушивание начиналось рано, и направилась к двери, как только Бекка вошла в квартиру. Виолончелистка приехала на место в 9:15, и не смотря на то, что прослушивание начиналось в 10:00, направилась прямиком к стойке регистрации. -Имя? -Свон. - Хорошо, мисс Свон, вот ваш предварительный список, ваша гримерка в комнате 3С, дальше по коридору. Третья дверь слева от вас. Эмма кивнула; ее нервы были на пределе, и она последовала за волонтером в маленькую зеленую комнату. Шум, царивший в зале, был достаточно сильным, чтобы сбить ее с ног. Блондинка знала, что на всех прослушиваниях есть два типа людей. Первые были из тех, кто сидит сложа руки, возможно, репетирует, но без особого энтузиазма, в основном они просто наслаждались процессом. Ко второму типу относились люди, которые сидели по углам и свирепо смотрели на любого, кто осмеливался их прерывать. Они проводили время, лихорадочно разучивая музыку, которую им давали, в панике царапая ноты, и с каждым разом их глаза становились все более дикими. Свон узнала несколько лиц в толпе. Обычно на каждом прослушивании можно было встретить одного или двух знакомых людей, но она никогда не была разговорчивой. А сейчас нервы не выдерживали, поэтому блондинка не стала с ними здороваться. Эмма нашла уголок, в котором, возможно, было немного меньше хаоса, чем в других, и надела наушники. Она занималась ровно столько, сколько нужно, чтобы разогреть мышцы, а затем настало время медитации. Ее руки плавно скользили по струнам виолончели, позволяя мышечной памяти взять верх, в то время как Эмма слушала громкий рок-н-ролл в наушниках. Она напевала, покачивая головой, пытаясь отвлечься, чем заслужила сердитые взгляды окружающих. Однако ее план сработал идеально, и она была слишком занята, слушая, как Джоан Джетт клянётся, что ей наплевать на свою плохую репутацию, чтобы заметить, как в нее бросают кинжалы. Но всё же, она не смогла удержаться и на секунду затаила дыхание, когда в дверях появился менеджер по персоналу, приглашая первых нескольких человек в их уединенные репетиционные кабинеты перед прослушиванием. Весь зал коллективно перестал дышать, чтобы посмотреть, не настала ли их очередь, а затем выдохнули, вернувшись к своим занятиям, когда их номер не был назван. Нервы Эммы взвинтились лишь однажды, когда в дверях появился высокий лысеющий мужчина, прокричавший сквозь какофонию: - Харт, Свон, Картер и Томас, пожалуйста. Ее желудок и голова закружились одновременно. Она быстро встала, опасаясь, что ее снова стошнит. Нет, Свон! Нет! Она справилась с нервами и последовала за мужчиной в свою отдельную комнатку. Я зашла уже так далеко. У меня получится. Эмма быстро нашла музыку, которую попросила комиссия по прослушиванию, затем закрыла глаза, погрузилась в медитацию Августа и стала делать долгие глубокие вдохи. Ее разбудил стук в дверь. Она, очевидно, настолько расслабилась, что задремала. - Мы занимаемся человеком, который стоит перед вами, мисс Свон. - Окей. Да, хорошо. Эмма собрала свои вещи и продолжила глубоко дышать, с нервной дрожью сосредоточившись на предстоящей задаче. Я могу это сделать. Я крутая задница. Генри всегда утверждает, что я рок-звезда, и прямо сейчас мне нужно в это поверить. Я могу это сделать! Ее разум издал боевой клич африканского племени, когда она подпрыгнула на носках, подбадривая себя. Менеджер по персоналу снова появился в дверях с профессионально-бесстрастной улыбкой и повел ее к выходу на сцену. И снова ее нервы пытались вырваться из клетки, в которую она их запихнула, но Эмма заперла их слишком надежно. Они были ее пленниками. - Номер сорок восемь?- спросила невысокая женщина, стоявшая у входа на сцену. По привычке она знала, что это представитель профсоюза; он пришел, чтобы убедиться, что прослушивание пройдет честно и без какой-либо предвзятости. - Да. Она пожала ей руку, но была отвлечена обычной процедурой прослушивания. Большая перегородка была натянута над гигантской, но пустой сценой Гражданского оперного театра - места работы ее мечты. С этой стороны за перегородкой стояла небольшая подставка для нот и единственный стул, на котором она могла сидеть. Это было типично. Чтобы избежать предвзятости или суждений о чем-либо, кроме исполняемой музыки, большинство прослушиваний проходили за перегородками или ширмами до финального раунда. Вид пустой сцены вызвал всплеск адреналина в ее крови, что придало ей твердости. Я определенно сделаю это. ! Сдержанно кивнув представителю профсоюза, она прошла к своему месту и устроилась как можно удобнее. - Кандидат номер сорок восемь, - представитель, стоявший позади нее, обратился к невидимому комитету и кивнул ей. -Правильно, - прошептала она. Она сыграла несколько нот, прислушиваясь к звучанию зала. Это было блаженство и в то же время ужас. Ей всегда говорили, что акустика этого зала - одна из лучших в мире. Сделав последний глубокий вдох, она отбросила все возможные мысли и начала играть. Это было не идеально, ни в коем случае, но она позволила себе расслабиться, погрузившись в музыку, ожидая момента, когда кто-нибудь остановит ее; но никто этого не сделал. Она сыграла все необходимые фрагменты, возможно, немного прерывисто дыша, а когда закончила, неловко остановилась. Была ли она когда-нибудь на прослушивании, где ей разрешали сыграть весь список? Это был хороший знак или очень плохой? Она услышала, как за перегородкой зашуршали бумаги, и короткое : - Спасибо. В этот момент рядом с ней появился представитель профсоюза, одаривая той самой улыбкой, которая была бы свойственна как самому лучшему игроку, так и самому худшему. Это было нечитаемо: - Вы можете вернуться в зеленую комнату. Спасибо. Эмма неуверенно кивнула. Теперь наступила первая из серии трудных частей. Ожидание. Вместо того чтобы продолжать тренироваться, она снова надела наушники и решила посмотреть глупую комедию на Netflix. Тем не менее, ее нервы снова начали сдавать, когда в дверях наконец появился менеджер по персоналу. Он прочистил горло, но в этом не было необходимости, поскольку в тот момент, когда он вошел, в комнате мгновенно воцарилась мертвая тишина. - Труппа " The Lyric Opera company", - начал он, - хотела бы выразить огромную благодарность каждому из вас за то, что вы сегодня здесь. Конечно, как музыканты, мы сами знаем, насколько напряженным может быть прослушивание, не говоря уже о том, что оно отнимает много времени. Поздравляем тех из вас, кто прошел во второй тур, а тем, у кого это не получилось, желаем удачи в следующий раз. Он сделал паузу, глубоко вздохнув, как будто он был комком нервов и сводил с ума всю комнату в целом. - Хорошо, - присутствующие затаили дыхание, - если ваш номер назвали, пожалуйста, оставайтесь здесь, если нет, вы можете идти. Два, пять, шестнадцать, двадцать семь, тридцать три, сорок восемь, пятьдесят два. Эмма ахнула, услышав номер, который заменил ей имя на этот день, и проигнорировала остальные названные номера. Она вскочила на ноги, подпрыгивая и потягиваясь, как боксер. Хорошо. Ладно, ладно, ладно, у меня получилось!. - Для членов комитета, а также для вас самих будет объявлен короткий перерыв на обед. Пожалуйста, вернитесь в этот зал без четверти час. Эмма уставилась на мужчину так, словно он шутил. Еда? Последнее, чего я, черт возьми, хочу, это поесть. Ты что, издеваешься надо мной? Несмотря на то, что этот перерыв был обычным делом, Эмма всегда удивлялась таким вещам. Она не обращала внимания на ворчание и стоны людей вокруг нее, которые собирали свои вещи или суетились, решая, чем заняться во время перерыва. Они назвали твой номер? - Спросила маленькая неказистая женщина, когда Эмма не ушла, как большинство из группы. - О, да. Так оно и есть. - Мой тоже. Ты собираешься пойти поесть? - Не знаю. На самом деле, я не голодна. - Да, я тоже, но перерыв на самом деле не для нас, не так ли? Это для судей. - Да, соглашусь, я бы предпочла, чтобы у судьи был полный желудок, а не пустой. Женщина хихикнула: - Полагаю, я должна была бы сказать, что согласна. Никогда не могу решить, стоит ли мне есть во время перерыва? Я никогда не бываю голодна, но ты знаешь, если не поесть сейчас, следующий раз представится только вечером . - Точно, - Свон усмехнулась и протянула руку, - Эмма. - Киган. Как насчет легкого перекуса и, может быть, батончика мюсли на потом? - Я как раз об этом подумала, не хочешь присоединиться ко мне? - С удовольствием. Всегда приятно найти друга по прослушиванию, человека, который подвергает себя таким же мучениям, как и ты, и все ради возможного долгосрочного контракта. Это помогло снять напряжение дня, и хотя Эмма редко позволяла себе это, сегодня она была рада этому. Они зашли в ближайшее бистро, ведя светскую беседу: - Да, я местная,- Эмма пожала плечами, - Но, честно говоря, я здесь недавно. Новичок в камерной группе. Откуда ты? - Новый Орлеан. - Ого, - Эмму не переставало удивлять, как далеко люди готовы были ехать ради прослушивания, особенно хорошего, - это одно из немногих мест, где я не была. Тебе нравится? Разговор с кем-нибудь помогал успокоиться, даже если на следующий день этот человек исчезал из твоей жизни. Они сделали заказ на ланч в кафетерии и немного с собой, на случай, если им придется пройти в финальный раунд. Эмма смеялась, когда они выходили из бистро, Киган тихонько остановилась у столика, чтобы бросить немного соли через левое плечо. - Приятно видеть, что стереотипы о людях в Новом Орлеане верны. Киган рассмеялась: -Покупка еды, которая понадобится тебе только в том случае, если ты пройдешь в финальный раунд, не кажется тебе проклятием? Эмма нахмурилась, теперь, когда эта мысль пришла ей в голову, она знала, что не сможет от нее избавиться. Она вернулась в бистро и взяла соль, повторив действия, своей спутницы, заставив её хихикнуть, прикрывшись ладонями. Прошло еще два часа, прежде чем менеджер по персоналу снова вошел в комнату, выглядя сытым и счастливым после обильного обеда, в то время как все присутствующие выглядели немного потрепанными: - Всем спасибо за терпение. Мы готовы начать второй раунд. Номера сорок восьмой, двадцать третий и седьмой последуют за мной, пожалуйста. Сердце Эммы подпрыгнуло: - Черт, это я. - Ни пуха, ни пера!- Киган улыбнулась, - я уверена, что соль сделает своё дело! Эмма ухмыльнулась и про себя понадеялась, что если она снова продвинется вперед, то и Киган тоже. Ей понравилась эта женщина. Конечно, Киган выглядела как невзрачный школьный учитель, но это не удивило Свон; виолончель часто привлекала женщин, которым нужно было немного согрешить в своей жизни. Эмма вернулась в свою комнату для индивидуальных занятий, но на этот раз заснуть ей не удалось. Полностью успокоиться не получалось. Она сидела на стуле, полностью сосредоточившись на маленькой трещине рядом с полом, и просто заставляла себя дышать: вдыхать и выдыхать, медленно и размеренно. - Мисс Свон, мы занимаемся человеком, который стоит перед вами. - Хорошо, спасибо. Через несколько минут ее снова вывели на гигантскую, но разделенную перегородками сцену. Представитель профсоюза снова объявил ее номер, и она снова сыграла несколько нот, настраиваясь. Она не смогла бы гордиться собой больше, даже если бы попыталась, когда брала последнюю ноту. Идеального исполнения не бывает, это было невозможно, но Эмма почти добилась своего. Ее звучание было плавным, мелодии лились с кончиков ее пальцев, словно по волшебству. Сердце бешено колотилось, и на этот раз не из-за страха. - Номер сорок восемь, не могли бы вы сыграть вторую пьесу еще раз, пожалуйста, но немного мягче. Эмма подчинилась, и когда ее снова увели со сцены, она бежала практически вприпрыжку. Срань господня, срань господня, срань господня! Она поняла, что вышла вперед, еще до того, как был объявлен ее номер, спустя полтора часа. Она не праздновала и не упала в обморок, как это сделали несколько других, а просто кивнула, полная решимости и готовности к финальному раунду, желая, чтобы он поскорее закончился, пока она не растеряла свое убийственное преимущество. Стоявшая рядом с ней Киган выглядела опустошенной. - Ты прошла в финальный раунд?- уточнила Свон. - Нет. - Что? Но соль! - Очевидно, у тебя это сработало! - Киган улыбнулся по-настоящему искренне и подмигнула. Эмма чувствовала себя виноватой, наблюдая за уходящей женщиной, ей было грустно осознавать, что ее спутница не добьется с ней успеха. Именно так это и работало. Хоть ее горло и было перерезано, шла кровь, но не было никаких извинений. Она печально помахала рукой, когда Киган выходила из комнаты, надеясь, что они снова встретятся на прослушивании. Еще один раунд. Ещё один. Давай, черт возьми, сделай это! На этот раз она была уверена, что ее сейчас вырвет. В этом не было никаких сомнений, и остановить это было невозможно. Самое отвратительное, что, когда она бросилась в ванную, там была не только она. Эмма избегала встречаться взглядом с человеком у раковины, когда выходила из кабинки, чтобы вымыть лицо и руки. - Нервная работенка, да? Женщина рассмеялась с легкой горечью в голосе: - Да, уж. В своей комнате для разминки она провела больше времени, чем в предыдущих двух турах. Она в полной мере использовала это преимущество, старательно разучивая музыку для последнего раунда, не обращая внимания на виолончелистов в других комнатах, которые занимались тем же. Что, если выяснится, что я знаю кого-то из членов комитета? Вполне возможно, что там будут Голд или Кора. Меня сократят, чтобы избежать кумовства? Буду ли я нервничать и играть хуже? Эмма невесело усмехнулась, представив, как шоколадные глаза Коры впиваются в нее. Эти злые, выжидающие очи, так похожие на Реджинины. О боже, Реджина! Она не могла быть здесь... не так ли? Нет! Нет, нет! Ты не можешь быть здесь! Даже не думай об этом! Но разум действовал без ее ведома. Свон подумала о том, как часто эти жгучие карие глаза смотрели на нее. Она не позволяла себе предаваться мыслям о том, что "если я выиграю", это потребовало бы от нее еще больше осторожности. И все же Эмма не могла не пожелать, чтобы в случае победы у нее хватило смелости вразумить Реджину. Судьба явно была бы на ее стороне, верно? Она представила, как бы выглядел день, если бы она получила работу своей мечты, стабильность, зарплату, которая заставила бы завидовать многих, а также сердце и прощение своей бывшей любви. Всего этого было слишком много; сможет ли она вообще с этим справиться? Если бы этот день настал, единороги, конечно же, тоже упали бы с неба, и ад неизбежно замерз. В магазинах раздавали бесплатное мороженое, а Робин перенеслась бы с планеты Земля на Юпитер, где она, конечно же, жила полноценной счастливой жизнью вдали от Миллс. - Мисс Свон, вы следующая. - Что? - воскликнула она, чуть не выронив виолончель. Она грезила наяву, вместо того чтобы заниматься. Дерьмо! С колотящимся сердцем она встала, взяла виолончель наизготовку и последовала за менеджером по персоналу, желая сбежать. Давай, давай, где твоя уверенность? Тебя сегодня вырвало всего один раз. Прослушивание продолжалось около семи часов, и всего один раз! Не поддавайся сейчас своим нервам. Ее мысли остановились, когда она снова задалась вопросом, встретит ли она взгляд Реджины за столом для прослушивания, этот знакомый темный взгляд, который впивается в нее, оценивая ее, считая достойной. Эмму охватила тошнота, и, прежде чем она смогла себя остановить, бросилась к маленькому мусорному баку перед входом, и ее снова вырвало. Ругаясь и желая оказаться где угодно, только не здесь, блондинка извинилась: - Мне так жаль,- ее глаза защипало от унижения. Мужчина подпрыгнул, когда она бросилась к урне, но теперь лишь сдержал улыбку: - Все в порядке. По правде говоря, такое случалось и раньше. - Спасибо, но мне от этого не легче. Они стояли у двери на сцену: - Вы готовы? Эмма прочистила горло и слегка кивнула. - Хорошо. Удачи. Дверь с грохотом распахнулась, и виолончелистка вошла в огромный холл. Зал был раза в четыре больше того, где обычно работала Свон. Она, конечно, знала о его великолепии, но, внезапно увидев картину со стороны сцены, маленькую группу людей, которые казались карликами среди сидений, она все равно не была уверена, что хочет получить эту работу, особенно если учесть, для какого количества людей она будет играть каждый вечер. Давление. Слишком большое давление. - Эмма Свон?- спросил мужчина за столиком. Виолончелистка подпрыгнула; она была в полуметре от входа в комнату. - Мне жаль, не хотел вас напугать. Номер сорок восемь, Эмма Свон. - Присаживайтесь, пожалуйста, мисс Свон. Блондинка кивнула, и ей стало немного легче дышать теперь, когда она увидела, что среди судей нет знакомых лиц. Однако она узнала главную виолончелистку оперной труппы, от чего у нее внутри все перевернулось. Она села, напряженно пытаясь расслабиться. - Мисс Свон, мы бы хотели, чтобы вы начали с... - мужчина отчеканил отрывок на безупречном итальянском, и Эмма кивнула. Она медленно опустила смычок на струны, напрягаясь, насколько это было возможно, но не смогла.: - Извините, можно секунду? -Не торопитесь. Она потянулась, сделав несколько глубоких вдохов и сердито покачав головой. Ты уже прошла в финал. Ты крутая. Все будут думать, что ты молодец, никто даже не заметит, что ты не выиграла. Просто делай то, что ты делаешь всегда, - это огромное дело, так что расслабься и играй! Удачи, Эмма. Просто развлекайся. Свон снова поблагодарила их и, на этот раз, приложив смычок к струнам, начала играть. После первой пьесы она чуть не ушла после того, как сыграла — не взяла две ноты, так как ее руки дрожали от волнения. Две ноты! С таким успехом ты уже можешь идти домой. Комитет попросил ее попробовать еще раз, и хотя она знала, что во второй раз сыграла хорошо, это не имело значения. Эмма была в проигрыше. Они назвали вторую пьесу, и Свон сыграла ее быстро и качественно, соглашаясь, когда люди за столом, делавшие пометки, просили ее сыграть что-нибудь еще, быстрее или громче. - Хорошо, последнее, что мы хотели бы, чтобы вы сыграли эту пьесу еще раз с Еленой. Ведущая виолончелистка кивнула и встала, увлекая за собой на сцену свой инструмент. Эмма с грустью наблюдала за ее приближением, желая, чтобы все это поскорее закончилось, и она могла вернуться домой, к Генри и своей обыденной жизни. Однако Свон была удивлена, как весело было играть с этой женщиной. Это было похоже на управление хорошо настроенным гоночным автомобилем. Они двигались вместе, изгибаясь и извиваясь в такт музыке, предвосхищая друг друга и легко встречаясь посередине. Хотя Эмма знала, что она не выиграла прослушивание, она улыбалась, когда они опустили руки: - Это было потрясающе, спасибо. Елена рассмеялась. - Спасибо, - сказал мужчина из зала так же безучастно, как и в предыдущие два раза. Эмма глубоко вздохнула, смирившись, и пожала Елене руку. Она подумывала о том, чтобы просто уйти, ведь бар, не смотря ни на что ждал её. Но было всего 5:03, Август только-только должен был начать репетицию W.C.C.G., а Реджина, скорее всего, все равно задержит Руби гораздо дольше, поэтому она принялась расхаживать по гримерной. Эмма целый час ходила взад-вперед, не останавливаясь, не отрывая нервных пальцев от губ. А что, если победит тот парень? Он кажется полным идиотом. Или она, которая постоянно проверяет свой макияж в зеркале. Она думает, что это поможет ей выиграть? Впервые за двадцать четыре часа, когда менеджер по персоналу снова вошел в кабинет, она не почувствовала тошноты, просто ожидала окончания этого нервного дня. Десять баксов - и победитель получит инструмент. - Мы еще раз хотим поблагодарить вас за то, что вы провели этот день с нами в Lyric. Я знаю, что вы все очень волнуетесь, поэтому я сразу перейду к делу. Сегодня второе место занял мистер Мэтью Варгус. Мэтью? - Для меня является огромной честью занять второе место на таком прослушивании, это открыло множество профессиональных дверей, но, конечно, занять второе место не быть победителем. Эмма уныло нахмурилась, и вежливо похлопала. Она надеялась, что каким-то чудом ей удастся занять хотя бы второе место, но ей не повезло.Свон перекинула упакованную виолончель через плечо и остановилась у двери. Она вытащила свой телефон из тесного заднего кармана и написала Августу, что сможет прийти на вторую половину репетиции, если Мэри все еще этого хочет. - И победительница сегодняшнего прослушивания, - пять человек, все еще ожидающих, синхронно затаили дыхание, - мисс Эмма Свон. Телефон Эммы упал на пол с хрустом, который эхом разнёсся по комнате. Это я, верно? Эмма Свон? Это имя кажется мне знакомым. Могу поклясться, что слышала его раньше. Люди вокруг нее вежливо аплодировали, несколько человек дружески похлопали ее по спине, но Эмма просто смотрела по сторонам. - Я? - Номер сорок восемь. Женщина, которую вырвало. - Черт возьми.