Одно утро

Джорджия, Атланта 1831 год. — Итак, дорогая, мы пригласили тебя сюда для того, чтобы сообщить тебе, что ровно через месяц ты перестанешь быть мисс Аддерли и станешь миссис Норрингтон! — Счастливо провозгласила миссис Аддерли, сцепив руки у груди. — В каком смысле? — Непонимающе переспросила Мария, с сомнением оглядывая свою мать. — Да что тут непонятного? Ровно через месяц ты станешь женой сэра Чарльза Норрингтона! Девушка мгновенно побледнела и воскликнула: — Папа, это правда?! Мистер Аддерли радостно улыбнулся и ответил: — Да, Мари, сэр Чарльз лучшая кандидатура! — Но я его совсем не знаю! Отчаяние сквозило в каждом слове Мари. — Послушай, это совершенно неважно. У мистера Норрингтона самый большой доход среди всех молодых людей в Атланте. Он умен, красив, чего же тебе еще надо? — Рассержено проговорила Розамунд, сверкая глазами. — Но я не люблю его! На глаза девушки навернулись слезы, а сама она уже отчетливо понимала, что родители не отступятся. — Мари, доченька, мама права, а любовь обязательно придет в браке. Ты что же думаешь, все девушки в наше время выходят замуж по любви? Ласково произнес Райан, а миссис Аддерли продолжила: — Чушь, никто не женится или выходит замуж по любви, только безмозглые дурочки, вроде Элен Вудс. И посмотри, где она сейчас? В захолустном городке в Германии, которого и на карте-то нет, а ее муж, этот неотесанный мужлан Виктор? — Но они любят друг друга! В сердцах воскликнула девушка, про себя подумав, что лучше ей умолчать о своей любви к виконту Кроуфорду. — Так, этот разговор не имеет смысла, все уже решено, ровно через месяц ты выйдешь замуж за сэра Чарльза Норрингтона, можешь сколько угодно противиться, но это произойдет. И ты должна быть счастлива, что сэр Чарльз выбрал именно тебя! — Решительно высказалась миссис Аддерли и обратилась к мужу: — Дорогой, мы должны немедленно разослать приглашения. Ведь многие гости будут из Англии, твой брат Ричард Уотсон? Ведь ему необходимо послать приглашение в первую очередь! А еще обязательно нужно пригласить твоего друга герцога Хоторна, хотя честно признаюсь, я не очень-то его люблю, и приглашаю его только из уважения к тебе. — Позволь спросить, отчего он тебе не нравится? — Совершенно забыв о присутствии дочери, спросил Райан. — Просто при его деньгах и влиянии… Ну сам посуди, ему уже тридцать два года, а он до сих пор не женат. Странно это. — Дорогая, я не вижу в этом ничего странного, как ты заметила, при его деньгах и титуле совершенно не обязательно жениться. Мари тяжело вздохнула, чем привлекла к себе внимание матери. Розамунд строго посмотрела на дочь и сказала: — Иди в свою комнату, сегодня вечером сэр Чарльз будет у нас. Ты должна выглядеть идеально. Мария повернулась и направилась к лестнице, а из ее глаз покатились слезы.       Вечер был теплый, солнце ласково пригревало землю. Но для Марии этот вечер был самым отвратительным в ее жизни. События сегодняшнего дня быстро проносились перед ее мысленным взором, и девушка невольно закрыла лицо руками, пытаясь подавить подступившие к горлу рыдания. О, этот сэр Чарльз Норрингтон, какие у него были глаза… Яркие, синие, а волосы цвета воронова крыла… Мари невольно передернуло, она не могла понять в чем дело, но что-то с этим молодым человеком было не так, он смотрел на нее… Словно тигр на загнанную лань… В первый раз она увидела его год назад на приеме, который организовала ее мать, в расчете на то, что ей удастся найти жениха для Элизабет. Сэр Чарльз был видной персоной в Атланте, да и, пожалуй, во всей Джорджии. У него был свой хлопковый завод и множество земель по всему штату. Конечно же, Розамунд не могла упустить из виду этого мужчину. Потом он приходил к ним один на званые обеды, но Мари всегда находила этого человека странным и опасным. Он смотрел на всех свысока, в его словах всегда проскальзывал какой-то скрытый смысл, а двигался он как кошка, или даже пантера, готовившаяся к прыжку. Она никогда не разговаривала с ним, лишь пара общих фраз за столом, вежливое приветствие на приемах и балах. И вот сегодня, ей сообщили, что она выйдет за него замуж.       Вечер прошел благополучно… Для родителей, они обо все договорились, назначили день венчания и обсудили списки гостей. Весь ужин сэр Чарльз неотрывно смотрел на Марию, и от этого у нее внутри все дрожало. Но вечер закончился, и впереди был целый месяц. Месяц пусть и не полной, но свободы.       Через три недели, после того, как Мари объявили имя ее жениха, на пороге дома семьи Аддерли появилась мисс Пирс. В ее глазах стояло очень странное выражение, они были наполнены то ли ужасом, то ли страхом. Хотя губы улыбались, девушка нервно теребила в руках шляпку. — О, Нина, дорогая, как я рада тебя видеть, может, хоть ты вразумишь свою сестру, ведь ты уже получила приглашение на свадьбу? — Радостно восклицала миссис Аддерли, приглашая девушку в гостиную. — Да, миссис Аддерли, именно поэтому я и здесь, скажите, это правда, что избранником Марии стал Чарльз Норрингтон? — С замирающим сердцем спросила девушка, все еще надеясь на какую-нибудь ошибку. — Да, представляешь, сам сэр Норрингтон выказал желание женится именно на Марии! Нина постаралась еще раз улыбнуться и произнесла: — О, я очень рада. А в голове было только одно: «Неужели она не знает? Что же ты делаешь, моя дорогая?» — Миссис Аддерли, я бы хотела увидеться с Марией, где она сейчас? — Она у себя в комнате, думаю, она будет очень рада тебе. — Спасибо. Нина быстро поднялась по большой лестнице и через несколько секунд вошла в небольшую светлую комнату. — Нина! Радостно воскликнула Мари и кинулась обнимать сестру, но та осторожно отодвинула ее от себя и с серьезным выражением лица спросила: — Мари, ты действительно выходишь замуж за Чарльза Норрингтона? Мария мгновенно поникла и кивнула. Нина тяжело вздохнула и села на кровать. — А почему именно за него, могу я спросить? — Его выбрали родители… Мисс Пирс на секунду прикрыла глаза, словно собираясь с духом. — Милая… Ты знаешь, кто такой Чарльз Норрингтон? Мария растерянно пробормотала: — Он владелец хлопкового завода. Нина невесело рассмеялась. — И это все, что ты о нем знаешь? — Ну… Еще у него земли по всей Джорджии. Мисс Пирс встала с кровати и подошла к окну, еще раз тяжело вздохнув. — Так я и знала. — Задумчиво произнесла она и повернулась к сестре. — Мари, послушай сейчас меня внимательно. Вероятно, тем, что я тебе сейчас скажу, я нанесу тебе большую травму, но лучше так. Ты знаешь что-нибудь о… Мужской жестокости? Мари непонимающе посмотрела на девушку и ответила: — Иногда мужья в очень неблагополучных семьях поднимают руку на своих жен. Нина кивнула и продолжила говорить: — Да, но я имею в виду не это. Ты слышала что-нибудь о садизме? Мисс Аддерли нервно откинула назад свои локоны и тихо ответила: — Однажды Элизабет рассказывала нам с Энн, что у них в пансионе был молодой человек по имени Эдмунд, и она как раз называла его садистом. Она говорила, что он ловил в пруду лягушек и терзал их. Нина снова кивнула. — Да, это садизм, то же самое, что делал Эдмунд с лягушками, делает Чарльз Норрингтон с невинными девушками, при этом весьма извращенными способами. Вероятно, твои родители об этом ничего не знают, иначе они бы и близко его к тебе и к твоим сестрам не подпустили. — Нина, ты в этом уверена? — Не веря спросила Мария, внимательно смотря на сестру. — Ты что, не веришь мне? Послушай, об этом знают очень многие, когда Норрингтон приезжает в Лондон, все женщины высшего света прячут своих незамужних дочерей и на время пока он в стране не выводят их на балы и приемы. Потому что знают, что это человек без моральных принципов, для него нормально обесчестить девушку, а потом прислать ей чек! — О Боже, Нина, что мне делать? Родители уже все решили… Мари, и без того бледная, обессиленно упала на кровать и со страхом взглянула на Нину. — Одно ясно точно, ты ни при каких обстоятельствах не должна выйти за него замуж. Пока я ехала сюда, я надеялась, что это неправда, но все равно готовила себя к худшему и кое-что придумала. Скорее всего, тебе это не понравится, но поверь, другого выхода у нас просто нет. — Я всегда чувствовала, что с этим Норрингтоном что-то не так. И что нужно делать, Нина? — Для начала обрезать волосы. — Что? — Непонимающе переспросила Мария и нахмурилась. — Но это позже, для начала нам необходимо дождаться темноты. Нина подняла руку, остановив невысказанный поток слов. — Все вопросы потом, я обязательно все тебе расскажу, а сейчас пойдем вниз и выпьем чаю с твоей мамой, нужно усыпить бдительность твоих родителей, пускай считают, что ты в восторге от предстоящей свадьбы и своего жениха. Мари кивнула и девушки вышли из комнаты.       Миссис Аддерли довольно поглядывала на дочь и пила истинно английский чай с бергамотом, в то время как Мария, Нина, и вернувшаяся с прогулки Энн, ели клубнику с молоком. — Что же, я очень рада, что тебе, дорогая Нина, удалось уговорить Марию. До твоего приезда она и смотреть на свою любимую клубнику не могла, а сейчас с каким аппетитом ест! Мари невольно прокашлялась и ответила матери: — Да, мама, теперь я действительно понимаю, как мне повезло! Ведь мистер Норрингтон не только богат, но и безупречно красив! Нина улыбнулась и продолжила: — Да, миссис Аддерли, я убедила Мари, что сэр Чарльз еще и невероятно умен и остроумен, и каждая девушка в Атланте, мечтала бы быть на ее месте. Розамунд взяла маленький заварочный чайничек, сделанный из тончайшего фарфора цвета слоновой кости, и подлила себе еще чаю. — Ну вот и замечательно! Ах да, как поживают твои родители? — Вежливо спросила миссис Аддерли Нину и бросила свирепый взгляд на Энн, которая строила рожицы своему отражению в молочнике. — Спасибо, миссис Аддерли, они сейчас в Лондоне, но через несколько дней планируют отправиться во Францию. — С улыбкой ответила мисс Пирс. — О, как это здорово! Может быть, мы с мужем и девочками тоже съездим туда отдохнуть. Разумеется, уже без Марии. Мари с трудом кивнула, в знак согласия, а внутри снова все задрожало от неизвестности.       Сумерки окутали большой дом на Абрикосовой улице, луна взошла высоко и освещала кусты роз и орхидей, растущих прямо под окнами. Ночь была теплая, в воздухе слышалось пение цикад, стрекотание кузнечиков и шепот ветра. — Итак, слушай внимательно и запоминай. — Тихо произнесла Нина, встав посредине комнаты и скрестив руки на груди. Девушка кивнула и принялась слушать план побега, придуманный сестрой. — Через три дня, с пристани «Чарльстон» уходит корабль «Эдея», который идет в Англию и пришвартовывается в Лондоне. Мы, во что бы то ни стало, должны на него попасть. Далее, если все пройдет благополучно, мы прибудем в Лондон через четыре недели и поселимся в нашем родовом поместье. Благо, родителей там не будет, хотя думаю, если бы они узнали правду, то обязательно помогли бы нам. А дальше я устрою бал, где будут все сливки высшего общества Лондона, и обязательно придет виконт Кроуфорд. При упоминании имени возлюбленного, глаза Марии зажглись, а страх, сопровождавший ее все это время, отступил. Нина улыбнулась, но тут ее глаза погрустнели, а улыбка исчезла. — Но я не сказала тебе главного. В целях безопасности на протяжении нашего путешествия ты будешь не мисс Аддерли, а четырнадцатилетний паренек Майкл Делфорд. — Что? Изумленно спросила Мари, не понимая сестру. — Неужели ты не понимаешь, что тебя будут искать? — Да, но что ты имеешь в виду, говоря, что я буду Майклом Делфордом? — Только то, что и сказала. Мы отстрижем тебе волосы, перевяжем грудь и оденем в мальчишескую одежду. Благо, ты очень маленькая, и легко сойдешь за мальчишку. Я представлю тебя, как помощника моего сопровождающего лорда Квинсленда, если понадобится, сделаешь вид, что носишь мой багаж. — Тебя сопровождает мужчина? В ужасе воскликнула Мария, расширившимися глазами глядя на сестру. — Моя дорогая, успокойся, лорду Квинсленду шестьдесят пять лет, он хороший друг моих родителей, знает меня с пеленок. Просто миссис Пенуорти серьезно заболела, а я должна была тебя спасти. Поэтому, мне было абсолютно все равно, кто будет меня сопровождать, а лорду Квинсленду как раз нужно было в Атланту. — Ну хорошо. Так, когда мы бежим? — Успокоившись, спросила Мари. — Через три дня, ночью, когда все уснут, мы выберемся из дома через окно и поедем на пристань, а как наступит утро, погрузим вещи на корабль и отправимся в Англию.       Коленки у Мари дрожали, а уши чутко реагировали на каждый шорох в тишине дома. — Так, не шевелись. — Строго произнесла Нина и осторожно отрезала прядь вьющихся каштановых волос. И тут она услышала тихий всхлип. — Ты чего? — Обеспокоенно спросила она сестру. — Просто… Жалко отрезать волосы, я стану посмешищем, а отрастут они не скоро и мне придется ходить в платке. — Запинаясь, проговорила девушка. — Ты спастись хочешь? — Серьезно произнесла Нина. — Конечно, хочу. — С готовностью ответила Мари. — Тогда не жалей, волосы не зубы, отрастут. И Нина продолжила беспощадно срезать красивые пряди. Когда дело было закончено, Мари наотрез отказалась посмотреть на свое отражение, на что Нина сочувственно погладила ее по плечу и дала носовой платок, чтобы вытереть слезы.