Одно утро

      Мари поняла, что проснулась, когда сон, в котором она со своей сестрой Энн ездила на ярмарку в Элбертон резко оборвался. А как не хотелось, чтобы он заканчивался! Они так здорово бродили по бесконечным маленьким лавочкам и выбирали душистое мыло с запахом лимона и земляники, разные травы для заваривания, кокосовое масло в подарок для маман и красивые жемчужные бусы для Элизабет. Но вот этот чудесный сон закончился, и Мария просто лежала с закрытыми глазами, безуспешно пытаясь его вернуть. Девушка потянулась и тут же замерла, почувствовав, что на ней нет ставшими привычными за несколько дней бридж, гольф и злосчастных бинтов. Она неуверенно потрогала под одеялом свои ноги и поняла, что спит в обычной ночной сорочке, какую всегда надевала на ночь у себя дома в Атланте. Может быть… Мари приоткрыла один глаз и сдержала готовый вырваться вздох. Нет, она все еще на корабле герцога Хоторна. О Боже, герцог! Мысли девушки стали лихорадочно проносится в голове, и она поняла лишь одно, раз она в ночной сорочке, значит, он все знает. Тут девушка полностью открыла глаза, и ее испуг и растерянность возросли, она лежала не на своей кушетке, а в большой кровати его светлости. Плохо соображая, девушка повернула голову и увидела, что герцог стоит к ней спиной и что-то рассматривает в своих руках. Тут, как назло, к горлу подступил кашель, и как ни старалась Мари его сдержать, все равно закашляла. Брайан мгновенно развернулся и подошел к ней. — Милая, как ты? — ласково спросил он, присаживаясь рядом с Мари на кровать. Мисс Аддерли даже поперхнулась и посмотрела по сторонам, ничегошеньки не понимая. — Что-то болит? — продолжал герцог, внимательно всматриваясь в лицо девушки. Мари растерянно взъерошила рукой свои волосы и ответила: — Нет… Мужчина ласково погладил ее по волосам и произнес: — Наконец-то ты пришла в себя. — Пришла в себя? — непонимающе переспросила Мария, терзаясь от того, что герцог все узнал. — У тебя два дня не проходил жар. Девушка устало вздохнула и нервно оправила свою сорочку. Она не знала, что сказать, просить прощения за обман… Но положение спасла Нина, внезапно появившаяся в каюте. — Мари! Радостно воскликнула мисс Пирс и бросилась к сестре. — Наконец-то ты очнулась! Господи, я так испугалась! Нина крепко обняла Мари. Брайан встал с кровати и посмотрел на мисс Аддерли, как ей показалось, как-то загадочно, после чего, деликатно оставил девушек наедине. — Нина, объясни мне… Быстро начала говорить Мария, но мисс Пирс прервала ее: — Шшш, успокойся. Тебе было очень плохо, да и до сих пор как кашляешь. — Я не об этом! — отчаянно воскликнула девушка. — Хорошо. Да, герцог обо всем знает. Более того, он знал обо всем с самой первой минуты. — Но… Нина опять прервала сестру и продолжила: — Да. В общем, мы с тобой в полной его власти и с этим, по крайней мере, пока мы не доберемся до Лондона, ничего не поделать. — А почему я лежу в его кровати… И… Зачем ты меня переодела? Озадаченно спросила Мари, откинув одеяло и оглядев себя. Нина печально покачала головой и невесело улыбнулась. — Если бы я тебя переодевала, то ты бы наверняка лежала не здесь, а в моей каюте. До Марии дошел смысл слов сестры, и она густо покраснела. — Моя дорогая, не терзайся. Ты была в горячечном бреду. И еще тебя было необходимо вымыть. — Я так понимаю, мыла меня тоже не ты? С замирающим сердцем спросила Мари, на что мисс Пирс лишь согласно улыбнулась. — Господи как хорошо, что меня сейчас не видят мама и Элизабет…. Если б увидели, тотчас отказались от меня, честное слово отказались бы! Отчаянно затараторила девушка, закрыв лицо ладонями. — Ну что ты, сестренка, все не так плохо. Пыталась успокоить Нина, но Мари продолжала: — Как же мне теперь смотреть его светлости в глаза? Я же со стыда сгорю… Боже мой, ну как, как такое могло произойти! Нина крепко обняла сестру и ласково прошептала: — Ничего не бойся, я с тобой и всегда рядом. А герцог Хоторн… Нина даже не знала, что может сказать Мари, ведь в действительности, его светлость ее уже считал своей даже не невестой, а женой. — В общем, все будет хорошо. Наконец тихо произнесла мисс Пирс, и в этот момент в каюту вернулся герцог. — Что ж, ладно, моя дорогая, я пойду, а ты отдыхай. Осторожно промолвила Нина и ушла. Мария затихла, наблюдая, как герцог закрыл дверь каюты и прошел к своему письменному столу, облокотился на него и стал внимательно смотреть на нее. — Ваша светлость, прошу, простите меня, я не должна была вас обманывать… Покаянно выдохнула девушка и посмотрела в глаза мужчине, но он улыбнулся и ответил: — Тебе не за что просить прощения… Я должен поговорить с тобой. Мари уже мысленно приготовилась к длинной и суровой проповеди о приличном поведении, о том, что она ужасно поступила со своими родными, в конце концов, сейчас, скорее всего он скажет, что непременно сообщит все ее отцу. . Но девушка даже дышать перестала, когда он произнес: — Ты боишься меня… Вероятно от того, что я старше? Мари смутилась под его пристальным взглядом, но все же нашла в себе силы ответить: — Я… Я очень уважаю вас. Но Брайан лишь невесело усмехнулся. — Уважение… Вероятно, это приличествующее случаю слово, но этого мне хотелось бы от тебя в последнюю очередь. Девушка совсем перестала понимать герцога и робко спросила: — Что вам нужно от меня? Брайан оттолкнулся от стола, и, не сводя взгляда с Мари, сел рядом с ней на кровать. — Мне нужна ты. Мария нервно вздохнула, не совсем улавливая смысл слов. — Простите, в каком смысле? Я… Подождите, вы хотите, чтобы я и дальше продолжала исполнять ваши просьбы… Чистить вашу обувь? Брайан рассмеялся, но тут же стал серьезным и ласково произнес: — Нет, радость моя. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Мари побледнела и тихо промолвила: — Вы шутите надо мной? Брайан нежно погладил ее по щеке и ответил: — Нет. Я прошу тебя выйти за меня замуж. Девушка рада была бы обернуть все в шутку, но глядя в глаза мужчины, в которых была лишь нежность, она совершенно растерялась. — Ваша светлость, это… Это просто какая-то ошибка. Вероятно, вы просто очень сильно устали… Попыталась уклониться от этого нелепого разговора Мари, но тут герцог встал и пристально посмотрел на девушку. — Мари, я не хочу тебя расстроить, но выслушай меня внимательно. Ты почти неделю прожила в одной каюте со взрослым мужчиной. Об этом знает вся команда корабля. Мисс Аддерли мгновенно залилась густым румянцем и опустила голову. Да, отвращение, вот что она сейчас испытывала к себе. Стыд и отвращение. — Поэтому, если ты не хочешь, чтобы на твою семью пала тень, тебе придется выйти за меня. Тихо произнес Брайан, надеясь, что девушка услышит его. Конечно же, он никому не позволит даже просто не так посмотреть на нее, но он должен убедить ее. Хотя… У нее не будет выбора. — Ваша светлость, это… Это неправильно! Поверьте, я никогда не хотела опозорить свою семью, но я не могу выйти за вас! Мужчина нахмурился и спросил: — Отчего же? Мари прерывисто вздохнула и нервно ответила: — Вы… Вы герцог, вам нужна другая. Просто вы невероятно добры ко мне, и из чувства долга хотите жениться на мне… Брайан улыбнулся и с нежностью произнес: — Я хочу жениться на тебе, потому что люблю тебя. Тебя одну. Мари стало не по себе от его глубокого проникновенного голоса, и она воскликнула: — Но я вас не люблю! Лицо мужчины мгновенно стало непроницаемым, он мгновение смотрел на девушку, а потом спокойно произнес: — Очень жаль, но в скором времени тебе придется проститься с мечтами о виконте. Мария изумленно приоткрыла рот, не представляя, откуда он мог узнать о ее тайне. — И советую начинать прямо сейчас. С этими словами, герцог вышел из каюты, оставив Мари в полном отчаянии.       Капитан Форстер неторопливо вошел в портовое здание пристани «Чарльстон» и огляделся по сторонам. Он внимательно осмотрел помещение, отметив, что обстановка здесь довольно-таки примитивная. Стены обиты дешевыми деревянными панелями и выкрашены темно-коричневой краской, пол тоже деревянный и еще влажный, видимо, только что помыли. Тут, сзади послышался какой-то шум и мужчина обернулся. — Добрый день, капитан Форстер. Я ждал вас. Промолвил начальник порта, высокий грузный мужчина. Это был человек лет шестидесяти на вид, весьма приятной наружности. У него были большие голубые глаза, густые, но уже седые волосы и такие же седые пышные усы. Он протянул руку Форстеру, и они обменялись рукопожатиями. — Здравствуйте, мистер Чартридж. — дружелюбно произнес капитан. — Что ж… Я думаю, что могу здесь обо всем вас расспросить? — вежливо спросил Форстер. — Конечно. Правда, я так и не понял в чем суть дела, которое привело вас сюда, но давайте присядем. Так же вежливо ответил Чартридж и мужчины присели на скамью, стоявшую у стены с доской объявлений. — Так вы объясните, что случилось? С небольшим беспокойством спросил начальник порта, ведь за последние несколько лет в городе не происходило ничего столь радикального, отчего пришлось бы вызывать такого именитого и занятого человека, как капитан Форстер. — Вам должно быть известно, что около недели тому назад у мистера Райана Аддерли произошло большое несчастье, его дочь пропала. Спокойно пояснил капитан, на что Чартридж согласно кивнул и ответил: — Да, это ужасно. Ведь я сам отец двоих дочерей. Но, насколько мне известно, девушка пропала практически перед самой свадьбой? — Да, а что вы знаете об этом? Форстер в этот момент ощутил, что разговор становится действительно интересным. — Знаю я немного. Лишь то, что мисс Марию в жены избрал сэр Чарльз Норрингтон. Выражение лица мистера Чартриджа стало каким-то напряженным на последних словах, что тут же уловил Форстер. — А вы знаете что-нибудь об этом Норрингтоне? Мужчина нахмурился и тихо произнес: — Мне бы не хотелось передавать вам чужие сплетни и домыслы. — Но все же, я прошу вас рассказать все, что вы знаете об этом молодом человеке. Настойчиво повторил капитан, и в лице Чартриджа то-то изменилось, будто он решился сказать что-то по-настоящему важное. — Я очень уважаю мистера Аддерли и его семью, и искренне хочу, чтобы мисс Мария нашлась целая и невредимая. Поэтому выскажу все, что думаю по этому поводу. Я никогда не верил всяким сплетням и не слушал чужие разговоры, ходящие вокруг Чарльза Норрингтона. Но буквально полгода назад, я стал свидетелем неоднозначной сцены, разыгравшейся здесь, в моем порту. Прямо в этом здании. Это было поздним вечером, было начало десятого, и я уже собирался идти к Ив, это наша кассир, чтобы она закрывала кассы, но женщина к моему удивлению уже ушла. Раз уж она ушла, то мне больше не нужно было давать каких-либо указаний и я решил уходить. Но проходя мимо комнаты, куда складывается весь багаж, я услышал тихий плач. Как я понял, плакала девушка или женщина, и что-то невнятно говорила сквозь слезы, она о чем-то просила, но я не мог услышать о чем. Я остановился у двери, и хотел было войти, разобраться в чем дело, как услышал мужской голос, который был очень раздраженным. Я дословно помню, что он говорил: «Замолчи. Хватит разводить тут сопли. Ты уедешь, или я силой тебя запихну в грузовой отсек. Так что выбирай, или ты поедешь как нормальный человек в каюте, или как багаж». Девушка же просто взмолилась: «Прошу вас, не поступайте так со мной, что будет с моими родителями! Клянусь, я никогда ничего никому не скажу!» Но мужчина лишь рассмеялся и произнес: «Конечно, ты никому ничего не скажешь. Послушай, девочка. Не зли меня, иначе тебе будет еще хуже. А сейчас давай-ка, поднимайся и иди на пристань, твой корабль через несколько минут отходит». Я отошел и спрятался за небольшим шкафом. Вскоре из комнаты вышла молоденькая девушка, признаться, я ее не знал, а вслед за ней этот самый Чарльз Норрингтон. Девушка все плакала. Они ушли на пристань и после этого я больше их не видел. Корабль, на котором, как я понял, уплыла девушка, назывался «Королева Виктория» и отправлялся в Англию. Форстер задумчиво потер свой подбородок и тихо проговорил: — Да… Это уже становится интересным. Скажите, вы что-то говорили о сплетнях, ходящих вокруг этого загадочного Чарльза Норрингтона… Я был бы вам признателен, если бы вы все же рассказали мне об их содержании. Мистер Чартридж лишь устало провел рукой по своим густым серебристым волосам и начал говорить. — Еще раз повторюсь, это всего лишь слухи. Но… Я точно знаю, что мистеру Норрингтону двадцать пять лет и он происходит из одного знатного английского рода. Родился и вырос он в Англии, но покинул ее в возрасте девятнадцати лет и переехал к нам в Атланту. Говорят, что уехал он из-за страшного скандала, который чудом удалось замять. Моя сестра Маргарет знакома с камердинером Норрингтона, мистером Маркусом, и однажды, тот сильно выпил и проболтался ей о том, что когда Чарльзу было девятнадцать, он совратил одну из дочерей самого графа Хиддлстона, и, дабы избежать женитьбы на ней, он и сбежал в Джорджию. Также я знаю, что каждые три месяца Норрингтон ездит в Лондон и проводит там по две-три недели. Капитан Форстер достал из портсигара сигарету, зажег ее спичками и глубоко затянулся. — Как вы считаете, мистер Чартридж, раз Чарльз Норрингтон такая скандальная и весьма темная личность, почему мистер и миссис Аддерли решились выдать за него свою чудесную дочь мисс Мари? — задумчиво спросил Форстер, уставившись куда-то вдаль. — Я так полагаю, они ничего подобного нем не слышали. А ведь, по правде говоря, он является одним из самых завидных женихов Джорджии. — Что ж, спасибо вам, мистер Чартридж, вы очень многое прояснили мне. — вставая, произнес капитан. — Ну что вы. Я лишь хочу помочь. — вежливо отозвался мистер Чартридж и тоже встал со скамьи. — Не буду вас больше отвлекать. До свидания. Дружелюбно сказал Форстер и мужчины, обменявшись рукопожатиями, разошлись. Однако капитан все же решил еще немного обследовать территорию порта и направился к кассе. Он подошел к небольшому окошку на противоположной стороне большого зала, в котором сидела молодая женщина, на вид тридцати с небольшим лет. Она была в строгом темно-синем платье, наглухо закрывавшим шею и руки. — Простите… — начал капитан, отчего женщина подняла голову и с улыбкой произнесла: — Добрый день, чем я могу вам помочь? Форстер тоже улыбнулся и ответил: — Меня зовут капитан Форстер, и я провожу собственное расследование, по делу исчезновения двух молодых особ мисс Марии Аддерли и мисс Николины Пирс. Вам что-нибудь известно об этом? Тут девушка как-то странно нахмурилась и спустя мгновение сказала: — Мисс Пирс… Это имя мне очень знакомо, подождите одну минуту. Женщина достала большую книгу записей и, недолго листая, произнесла: — Да, вот же, мисс Николина Пирс двадцать третьего марта купила два билета на корабль «Эдея», который отплывал в Англию в десять часов утра. Но могу с уверенностью вам сказать, что девушка не села на это судно. Форстер напряженно посмотрел на женщину. — Да, я знаю, что девушки нет на корабле. Но откуда об этом знаете вы? — тихо спросил он, не отводя от нее взгляда. — Как я поняла, мисс Пирс встретила здесь своего знакомого, они о чем-то поговорили, после чего девушка попросила обратно свой багаж. Капитан пристально вглядывался в лицо женщины, и, наконец, осторожно спросил: — А вам неизвестно, кем был знакомый мисс Пирс? — Конечно, это был герцог Хоторн. Он как раз в тот день прибыл на своем корабле в Атланту, в наш порт. Форстер глубоко вздохнул и спросил: — А герцог еще в Атланте, или он уже покинул город? — Нет, его светлость покинул Атланту в тот же день. — Спасибо, мисс? — Миссис Гамильтон. — подсказала женщина и улыбнулась. — Спасибо, миссис Гамильтон. Последний вопрос, мисс Пирс покинула город вместе с герцогом Хоторном? — Простите, капитан, но я не могу этого знать. Я не видела этого, так как меня вызвал к себе наш начальник, чтобы я принесла ему список людей, которые уже купили билеты как раз на «Эдею». Капитан Форстер кивнул, и, еще раз поблагодарив миссис Гамильтон, вышел из портового здания. — Мама, я прошу тебя, выпей чаю. В который раз попросила Элизабет, нежно приобняв мать за плечи. Розамунд сидела за большим обеденным столом и устало смотрела в окно. Рядом с ней сидели Энн и мистер Аддерли. — Правда, дорогая, тебе не помешало бы поесть. Ты совсем бледная. — ласково произнес Райан. — Послушайте, как я могу пить чай, когда моя дочь непонятно где и непонятно с кем?! Дай Бог, чтобы был кто-то рядом, кто-то, кто мог бы хоть как-то позаботиться о ней. Моя маленькая Мэриэл, если бы я только знала, где ты… Последние слова, Розамунд произнесла шепотом, а на ее глаза снова навернулись слезы. Элизабет села за стол и устало поправила выбившиеся из прически пряди волос. Девушка налила себе чая и сказала: — Честно говоря, я сама уже начинаю нервничать. Мистер Аддерли встал и начал ходить по столовой из стороны в сторону, и чуть не сшиб миссис Бенсон, которая шла с огромным подносом к столу. — Вот, ваш обед. Сегодня у нас вкуснейший крем-суп из куриного филе и картофеля, а на второе запеченная утка с яблоками. — робко проговорила миссис Бенсон. — Спасибо, Грейс. — тихо ответила миссис Аддерли, на что миссис Бенсон кивнула и ушла. — Я люблю крем-суп. — пробормотала Энн и, положив себе половник, принялась за еду. — Ох, Энни, как же тихо стало в доме… Раньше вы всегда с Мари весело щебетали, вечно вместе что-то творили… Печально произнесла Розамунд и все же налила себе чашку чая. Энн вздохнула, и предательская слезинка покатилась по ее правой щеке. — Да, без Мари совсем грустно… Тихо прошептала девушка и отодвинула от себя тарелку с супом. Элизабет в который раз нервно поправила прическу и посмотрела на отца, который все ходил из стороны в сторону, и тут зазвенел дверной колокольчик. Мистер Аддерли сорвался с места и побежал вниз. Через минуту он вернулся в столовую вместе с капитаном Форстером. — Ну что, есть какие-нибудь новости? — спросила миссис Аддерли, встав со своего места. Капитан Форстер серьезно оглядел всех присутствующих и тихо ответил: — Присядьте, миссис Аддерли, и ты, Райан. Супруги нервно переглянулись и сели за стол. Форстер подошел к окну, еще только час назад погода была прекрасной, светило яркое солнце, на небе не было ни облачка. А сейчас небо затянули грозовые тучи, порывы ветра нещадно раскачивали зеленую листву деревьев. — Не томите, прошу вас! — с замирающим сердцем произнесла Розамунд. Капитан развернулся и спокойно проговорил: — Мистер Аддерли, миссис Аддерли, у меня есть все основания полагать, что двадцать третьего марта, примерно между шестью и семью часами утра, мисс Николина Пирс покинула Атланту в сопровождении его светлости герцога Хоторна. Неожиданно Элизабет вскочила со своего места и воскликнула: — А я всегда, всегда знала, что этот герцог Хоторн причастен к исчезновению нашей Мари, вспомните, вспомните мама, Энн! Я же говорила, он всегда так странно смотрел на нашу Мари! Капитан растерянно уставился на Элизабет, и хотел было возразить, как вдруг заговорила миссис Аддерли: — Ты права, этот герцог… Он никогда мне не нравился, наверное, я всегда чувствовала, что он когда-нибудь отнимет у меня мою маленькую Мари! Но тут капитан все же поднял руку и остановил этот нескончаемый поток голословных обвинений. — Я сказал лишь о мисс Николине Пирс. И, как мне стало известно, она хорошо знакома с герцогом Хоторном, более того, насколько я знаю, они принадлежат к одному обществу высшего света Лондона, так что в том, что она покинула Джорджию на его корабле, нет ничего удивительного. Розамунд возмущенно всплеснула руками и сказала: — Нет ничего удивительного? Эта особа не замужем, и вы считаете это нормальным, плыть через океан вместе со взрослым, неженатым мужчиной без сопровождающей? Капитан несколько смутился, но все же ответил: — Послушайте, я еще раз повторю. Я узнал лишь то, что мисс Пирс покинула Атланту, но о мисс Марии ничего не известно. Я лишь могу предположить, что вероятно и она находится на корабле герцога Хоторна. От произнесенных Форстером слов, Розамунд неожиданно стало плохо, и она вся побледнела. Райан тут же подскочил к ней и крепко обнял. — А тут и предполагать нечего, все ясно как Божий день. Эта интригантка мисс Пирс давно была в сговоре с герцогом и просто помогла ему похитить нашу Мари. — строго, сгорая от ненависти к герцогу, произнесла Элизабет, сжимая в руке фарфоровую чашку с чаем. — Мисс Элизабет, это очень скоропалительное и весьма смелое заявление! — также строго ответил капитан. — Да, Элизабет. Все же Брайан все эти годы был близким другом нашей семьи и всегда был очень любезен и с тобой, и с Энн. — мягко проговорил мистер Аддерли. — Да, в особенности с Мари! — подала голос Энни, которая все это время молча наблюдала за происходящим. Тут Райан замолчал, впервые осознав, что его дочь права. Просто он не придавал значения явному интересу герцога к его младшей дочери. Нет, нет, все не так, мысленно уговаривал он себя. — Я прошу вас всех успокоиться и не торопиться с выводами. Мне еще предстоит долгое расследование, и скорее всего, все окажется совсем не так, как вы сейчас думаете. Тем более, мне удалось узнать еще кое-что. И боюсь, то, что я вам сейчас расскажу, вас шокирует. Капитан Форстер выпрямился и продолжил: — Мисс Элизабет, мисс Энн, я прошу вас оставить меня с вашими родителями наедине. Элизабет поднялась со своего места и выразительно посмотрела на Энн, отчего девушка тоже встала и сестры ушли к себе в комнаты. — Мы слушаем вас, капитан. Серьезно промолвил мистер Аддерли, и в течение следующего получаса капитан Форстер поведал супругам о необычных пристрастиях сэра Чарльза Норрингтона и о его садистских наклонностях. — Так что, я не могу исключать того, что к исчезновению вашей дочери причастен Норрингтон. — закончил Форстер. Миссис Аддерли закрыла трясущимися руками свое лицо и беспомощно прошептала: — Райан, как мы могли быть так слепы… Мы чуть не отдали нашу дочь замуж за это чудовище. Господи милостивый, что же нам делать… Мистер Аддерли тяжело вздохнул и неимоверным усилием воли заставил себя посмотреть в глаза жене и сказать: — Дорогая, мы обязательно найдем Мари, я обещаю тебе. Женщина лишь опустила голову и тихо заплакала.