Three Months Until Dawn

Ничего. Вот, что было написано в протоколе на третью неделю после того, как Крис сбежал из дома и вернулся на Блэквудскую Гору. До сих пор ничего не было слышно о местонахождении его или Джоша. После исчезновения Криса первый отряд полиции отказался спускаться в шахты, а второй сосредоточился на том, чтобы обыскивать гору. В надежде, что, может быть, двое мальчиков смогли найти выход и выбраться из пещер. Конечно, это все было лишь для показухи. Никто не ожидал найти их. Они не выжили. Сжимая в руках пластиковый стаканчик, наполненный кофе из «Dunkin Donuts», Сэм вдохнула теплый аромат темной жидкости, позволяя хорошо знакомому запаху успокоить щемящую боль в своей груди, что росла и становилась все более и более заметной. Потерять Джоша было тяжело, но потерять Криса было просто невыносимо. Так много бессонных ночей, проведенных рядом с телефоном, в ожидании звонка от кого-то, кого угодно, кто сказал бы ей, что так же беспокоится, что волнение стало нормой не только для нее одной, но и для кого-то еще. Эшли была почти в истерике, когда Сэм все ей рассказала. Девушка едва ли не отправилась вслед за Крисом, не смотря на то, что больше всех боялась того, что может найти в шахтах. Потому что Крис был ее лучшим другом, кем-то, кого она любила, даже если эта любовь выдохлась на стадии платонической после событий на горе. Возможно, это именно та причина, почему Сэм стала проводить с ней так много времени. У них было много общего, их истории схожи. Конечно, Джош никогда не смотрел на Сэм так, как Крис смотрел на Эшли, но это все еще не изменяло факта, что они были влюблены. Может быть. В действительности, Сэм и сама не знала. Из них всех, Майк, на удивление, был самым оптимистичным. Когда Сэм рассказала ему, что Крис, скорее всего, будет съеден вендиго, которого когда-то знали под именем Джош Вашингтон, Майк засомневался. Ханна утащила Джоша, наверное, помня родственную связь, и более того, она ни разу не попыталась убить Майка, хотя у нее была возможность. Может быть, даже в таком лишенном рассудка звере, как вендиго, оставалась доля памяти о прежних отношениях. Учитывая дружбу между Крисом и Джошом, у Криса было куда больше шансов пережить встречу с ним. Их дружба была очень крепкой, даже крепче, чем когда-то у Ханны и Сэм. Сделав большой глоток горького напитка, Сэм попыталась убедить себя, что все будет хорошо. Ей оставалось только мучиться от бессилия.

***

Джош начал меняться. Это были маленькие изменения, которые Крис бы и не заметил, если бы не прожил с Джошем три недели. Щека Джоша выглядела менее ужасно, похоже, она перестала рваться после того, как Джош научился есть более аккуратно. Так же, его зубы прекратили расти и заостряться. Кроме того, он заметил, что к Джошу возвращается какое-то подобие чувства юмора. Пару раз Крис находил дохлых мышей и кроликов на своем одеяле, и когда он оборачивался, он видел смеющиеся глаза Джоша, по-прежнему молочно-белые. Он не знал, как реагировать на эти изменения. Вдобавок, дважды в день Джош водил Криса в пещеру с водой, чтобы тот промывал свою рану. После случая с облизыванием, Джош понял, что человек боится его зубов. Хорошо. Джош очень гордился своей устрашающей пастью. Ну, или тем, что от нее осталось. Ворча в попытке запихать в рот жареное мясо, частично вендиго все больше разочаровывался от того, как трудно стало кусать свою еду. Огорчало, что нужно прилагать больше усилий для пережевывания, чем раньше. Его рот уменьшался, приходилось кусать чаще и помаленьку. Потом была боль. Большая, чем когда его рука попала в огонь. Джош начал понимать, что его лицо становится более мягким и восприимчивым к боли. Что бы он ни пихал в свой рот, все было отвратительно и болезненно. Но это не отваживало от еды. Джош любил есть. Ни сколько из-за того, что ему это нужно, сколько из-за привычки. Отведя взгляд с его почти готового ужина, Джош обратил внимание на своего человека. В это время Крис, обычно, начинал издавать звуки. Звуки, который Джош воспринимал как некий своеобразный язык. Три недели с человеком научили его ассоциировать некоторые слова с действиями или жестами. «Холод» - это когда его человек сидел на месте и дрожал, в ожидании тепла Джоша. «Мокро» - это вода проливалась или капала с потолка на одежду человека. «Еда», конечно, означало, что пора есть. «Мясо» было едой. Главное: «Крис» - имя его человека. Это было то, что он узнал от самого себя. Его человек никогда не произносил этого вслух. Просто однажды Джош проснулся, посмотрел на своего человека и подумал: «Крис». Это было весьма странное открытие. Это было как слово «Джош». Что-то в глубине его души помнило это, и он цеплялся за эти воспоминания. - Иногда я спрашиваю себя, что сейчас делают другие, – Крис начал односторонний разговор, вытерев губы тыльной стороной ладони. – Сэм умная, я думаю, она уже давным-давно догадалась, что случилось. Поэтому я удивляюсь, почему никто до сих пор не пришел за нами. Может быть, им плевать. Не в первый раз подобные мысли приходят ему в голову. Чем дольше без лекарств, тем сильнее сомнения и ночные кошмары одолевают его. - …В любом случае, я уверен, они в порядке, – продолжил он чуть тише, опустив взгляд на догорающий костер. Джошу не нравился огонь. Огонь плохой, он жжется и накаляет воздух вокруг себя. Но зато ему нравился Крис, так что Джош не постеснялся подойти поближе, когда понял, что его человек говорит грустные слова. Что он может сделать? Как он может успокоить своего человека? Звуками? Наверное, он может произносить звуки, как это делал человек. Если он попробует, может быть, Крис оживет и улыбнется снова. Джошу нравилась его улыбка больше, чем что-либо еще. Разговаривать на языке человека было трудно. Да, он мог бы скопировать слова, что сказал человек, но Джош сомневался, что блондин хочет услышать повтор собственного голоса. Нет, точно нет. Для того, чтобы помочь Крису, ему нужно создавать звуки своим собственным голосом. Несметно трудная задача, особенно учитывая то, что он даже не знал, с чего начать. Для начала, он уселся, открыв рот и высунув язык, и начал оживленно выпускать ворчливые звуки вперемешку с рычанием. Всего лишь подобие старания. Ему потребовалось время, чтобы понять, что нужно запихать язык обратно в рот. Он продолжил пытаться, почти скрипя от старания, иногда поглядывая на своего человека. - Аррглх, прогл первлш рамнх, – подскочив от звука собственного голоса, Джош выпрямился и огляделся вокруг, вылупив от шока глаза; он обернулся и уставился на Криса. – Одлрх межнр зокр. Губы его человека изогнулись в нелепой слабой улыбке. В восторге от этого достижением и собственного голоса, но начал прыгать и говорить одновременно: - Неверхн ворносав лурт! Сказать, что Крис опешил, было бы преуменьшением. Эти внезапно выкрикиваемые «слова» заставили его дать себе пощечину, круглыми глазами наблюдая за зрелищем перед ним. Джош продолжал скакать вокруг, размахивая руками, будто он пытался летать, и выкрикивать звуки, как дите малое. Это было так абсурдно и уморительно одновременно, что Крис не выдержал и расхохотался. Смех эхом отскакивал от стен, блондин согнулся пополам, сотрясаясь от ржача. Восторг, смущение и надежда смешались в одно. Все, о чем он думал раньше, было забыто из-за издаваемых Джошем звуков. Как будто бы он пытался говорить. - Джош, – он хихикнул от имени друга, вытирая слезы с глаз. Крис не мог вспомнить, когда он в последний раз так смеялся. - Омбполм йркг зоргбрг, – смешные звуки, Джош был очень доволен ими. Кажется, он наконец-то начал общаться с Крисом. Наконец-то они обрели что-то кроме жестов. Конечно, они работали лучше, чем несусветный бред в исполнении Джоша, но это был сигнал улучшения. Наблюдая за Крисом с пытливым выражением лица, он медленно сконцентрировался на губах парня, следя, как те расплылись в улыбке. По какой-то причине, это было то, что Джош хотел. Он хотел, чтобы губы его человека оставались такими. Джошу нравилось произносить свое имя вслух и нравилось, что Крис издавал этот гремящий шум, который звучал очень весело. - Ты как ребенок, – Крис посмеивался, качая головой, его плечи дрожали от смеха. – Горе луковое. Он остановился на мгновение и взглянул на особу перед собой. Это совсем не тот человек, которого он повстречал несколько недель назад. - Наверное, я должен начать учить тебя словам, – он немного поразмышлял, запрокинув голову. – Папа, мама, что еще? Господи, я никогда не думал, что окажусь в подобной ситуации. - Гьевр зекскр виббл жрезнб, – ответил Джош, тоже наклонив голову. Он наблюдал, как блондин размышляет. Джош не мог понять: это его человек так реагирует на звуки, или просто отвлекся и занимается собственным делом? Невозможно было понять, о чем говорит Крис и обращается ли он к Джошу, но Джош все равно отвечал. Было так много вещей, что менялись в нем. Его зубы и рот. Его глаза. И теперь еще его разум и повадки в отношении не только к Крису, но и другим людям. Могли ли люди, которые ошивались возле входа в шахты и человеческого жилища, реагировать на Джоша так же, как это делал Крис? Он напал на одного из них, когда они рискнули приблизиться слишком близко к территории Джоша. Оставил его в живых, но нанес тяжелые раны. Он мог бы затащить его в шахты, чтобы съесть попозже, но что-то в нем говорило, что это плохая идея, что человеческая плоть – это крайняя мера. Кроме того, Крис не ел человечину, а Джош привык к вкусу жареного мяса.

***

День за днем, Крис следил как Джош… ну, меняется. Он стал меньше рычать, не трогал сырое мясо, даже если был очень голодным и не мог дождаться готовки. И первое время он думал, что это просто обман глаз, в шахтах было очень темно, а в пещере с озером едва ли светлее. Но постепенно Крису пришлось признать, что это не обман, что кожа Джоша, действительно, снова стала любимого золотисто-коричневого оттенка. День за днем, болезненная бледность исчезала. Но это никак не сравнится с тем, что он увидел, проснувшись однажды утром. Он увидел зеленые глаза прямо перед собой. Не молочно-белые, не серые или белые с едва заметным зеленым. Нет, это были темно-зеленые глаза, которые Крис знал и любил. Блондин протер свои глаза и уставился на друга в шоке. - Джош? – недоверчивый тон вместе с нарастающим смехом. – Ты правда возвращаешься ко мне? Я не знаю, как ты, черт возьми, делаешь это, но, пожалуйста, продолжай делать то, что ты делаешь. - Чезна, возрат ощается умащно, – ответил Джош, сделав жест, похожий на пожатие плечами. Его речевые навыки тоже менялись. Пока что он не произносил слова правильно, но ясно понимал структуру предложение, сочетания гласных и согласных. Он брал слова, которые слышал от Криса, и совмещал их, а не просто произносил беспорядочные звуки. Джош подполз ближе к блондину и положил голову рядом с ним. Когтистая рука скользнула, осторожно опускаясь на чужую грудь, просто наслаждая близостью и ощущением сердцебиения Криса. Джош в первый раз решился на подобное, хотя он пытался сделать что-то аналогичное за последние два дня. Вчера после ужина он положил голову на колени своего человека, предлагая ему, как выбор, запустить пальцы в свои волосы. Однажды он так же расслабился и положил голову на плечо Криса, но тут же отстранился, когда почувствовал, что парень поежился. Сердце Криса скакало под ладонью Джоша. Не от страха, нет. Это была надежда и, возможно, что-то еще, что заставляло Криса улыбаться и давало ему силы продолжать, не смотря на то, какими тяжелыми были эти недели. Он видел когти на пальцах Джоша, чужое дыхание на своей шее заставило его вздрогнуть, прежде чем блондин смог снова расслабиться. - Ты уже делал так много раз, – пробормотал Крис мягко. – Наверное, ты думал, что я спал каждый раз, когда ты ложился рядом. Ты подкатывался ближе ко мне и останавливался, потом снова чуть ближе, пока твоя голова не окажется на моей груди. После чего ты успокаивался и засыпал в считанные минуты. Я всегда находил это очаровательным. Тихое биение под ладонью Джоша на мгновенье запнулось, но в целом, кажется, полностью совпадало с его собственным. Зеленые глаза взглянули на Криса, когда тот начал говорить. Что-то в его словах разжигало его воображение… Комната, которая была холоднее, чем пустота шахт. И… вот уже снова та же кровать, спокойное лицо Криса, его глаза закрыты. Джош прижался ближе к блондину, довольный возвращением покоя, тепла и обволакивающей сонливости. Как током ударенный, Джош отдернул свою руку от груди Криса, ерзая и стараясь уложить голову так, как когда его посетили воспоминания. Закрыв глаза, он почувствовал такой поток чувств, что у него перехватило дух от удивления, прежде чем дремота снова срубила его. Когда в последний раз чувствовал себя отдохнувшим? Он не помнил. Никто не знал этого. Он уснул до того, как Крис успел что-либо понять. Крис оказался полностью обездвижен, потому что Джош улегся на нем, положив голову чуть выше его сердца, как и всегда. Парень не решался дышать где-то с минуту, прежде чем не убедился, что Джош спит. Рука Криса покоилась на спине Джоша, он чувствовал источаемое через рубашку тепло. Еще одно доказательство возвращения Джоша. Не понятно, как работало это «возвращение» и что на него влияло, но это было и не важно. Джош вернется. Вот, что имело значение. Присутствие Джоша и приятное ощущение тяжести его тела и тепла успокаивало, он закрыл глаза и, улыбаясь, провалился в сон.