Three Months Until Dawn

Он был в комнате из своих воспоминаний. Большой, пустой и холодной. Но на этот раз она слегка отличалась. На полу валялись вещи, которые ассоциировались у него с весельем; на стенах висели большие неподвижные изображения. Кровать стояла по-другому. Независимо от этого, он чувствовал себя одиноко. Он стоял у окна, выглядывая на освещенную солнцем улицу. Большие блестящие звери паслись на черном холме. Джош только мог предположить, что это грязь. Почему звери не двигаются? Он не знал. Это не имело смысла. Новое животное поднялось вверх по длинной дороге из черной, твердой грязи, и остановилось перед другими. Джош вдруг почувствовал прилив радости, наблюдая за этим существом. Краем глаза он заметил, как два человека вылезли из большого животного, но не успел рассмотреть их, потому что его тело внезапно отбросило в середину холодной комнаты и потащило по длинному коридору, вниз по лестнице, он практически перепрыгнул несколько последних ступенек и распахнул дверь.* - Крис! Наконец-то! Я уже думал ты не смог прочитать мою карту! – сказал голос. Джош узнал в нем свой собственный, только более писклявый. Детский. Это говорил маленький он. Значит, мальчик, идущий ему навстречу, в очках и со светлыми волосами, мог быть только его человеком. - Хех! Твой почерк просто ужасен, но не в этом дело. Моя мама решила заехать в прачечную, – маленький Крис скорчил рожу и высунул язык, пока женщина, похожая на его человека, тихо рассмеялась за спиной Криса. - Здравствуй, ты, должно быть, Джош! Крис не прекращал говорить о тебе всю неделю! Рада наконец-то тебя увидеть, – произнесла женщина и протянула руку, которую он взволнованно пожал. Чувство тревоги ударило его. Он нравится этой женщине? Он хотел, чтобы это было так. Он нуждался в этом. Потому что женщина была важна для Криса. - Приятно познакомиться с Вами, мэм! – сказал маленький он, пожимая руку и стараясь не трясти ее слишком энергично. – Спасибо Вам, что разрешили Крису переночевать! - О, нет, все в порядке, дорогой. Я просто надеялась познакомиться с твоими родителями лично… но ничего страшного. Я понимаю, что они могут быть заняты, – слова женщины вызвали в нем краткий всплеск печали, которую он тут же отогнал от себя и отпустил чужую руку. - Они вернутся поздно вечером… пятница очень тяжелый день, они стараются закончить всю работу до выходных. Вы можете поговорить с Робертой или Уолтером, они за многим следят. Например, за готовкой или тем, чтобы я и мои сестры вовремя ложились спать. - Это прекрасно, дорогой. Я уже говорила с твоими родителями по телефону. Кроме того, я вижу, что Кристофер очень хочет попасть на эту ночевку. Женщина рассмеялась и поцеловала сына в щеку, что-то прошептав ему на ухо, Джош не расслышал. Его человек кивнул головой и простонал, они обнялись перед расставанием, после чего Крис повернулся к Джошу. - Все готово! Вперед! У меня в рюкзаке три коробки Твинки** с нашими именами на них, – сказал мальчик с широкой улыбкой, лицо Джоша просияло. Он кивнул и пригласил друга зайти. Они успели добраться до лестницы, прежде чем две пары глаз наткнулись на них. На самом верху лестницы стояли две человеческие девочки, и разум Джоша мгновенно узнал в них своих сестер. Ханна была старшей, с растрепанными длинными волосами, в паре розово-фиолетовых очков. Ее одежда была более скромной, чем у второй девочки: светло-фиолетовая юбка и белая рубашка в полоску. Ее лосины тоже были белыми, а обувь, единственная одинаковая с сестрой деталь, ярко-розовая и блестела. Бет, младшая из всех, как Джош мог помнить, была одета в путаницу из разных вещей и вызывала у Джоша улыбку. Она будто перемешала одежду, а потом вытащила из этой кучи случайные вещи и надела их, потому что ничто не выглядело к месту. Ее губы изогнулись в щедрой улыбке, когда она поймала взгляд Джоша. - Твой друг наконец-то здесь! Давай! Познакомь нас! – сказала она, сбежав вниз по лестнице и таща за собой сестру. Обе девочки с любопытством уставились на Криса. - Воу! Притормози, он только приехал! – смеясь, Джош покачал головой. – Крис, это мои сестры, Ханна, - он жестом указал на скромную девочку, которая улыбнулась и пробормотала слова приветствия, - и Бет! Бет схватила руку Криса и потрясла ее так сильно, что заставила блондина поежиться. Не смотря на неловкость Криса, Джош не чувствовал ничего враждебного к этой девочке. Только любовь и привязанность. Она открыла рот, но мир вокруг вдруг стал сжиматься. Ни звука не слетело с ее губ, все было размыто, то исчезало, то появлялось снова. Окружение таяло, девочки взрослели. В один момент Бет вдруг исчезла, растворившись в цветном дыме. Ханна осталась, ее фигура росла и деформировалась. Вендиго. Она была как Джош. Но потом она тоже исчезла, и остались только Джош и Крис. Крис вздрогнул и проснулся из-за внезапного визга, разрезавшего воздух. Он приготовился к худшему, тело напряглось в ожидании опасности, но его взгляд упал на Джоша. Брюнет выглядел ошарашенным, встревоженным, и даже слегка напуганным. Он никогда не видел его таким прежде. От волнения желудок Криса будто упал куда-то вниз. Но, в то же время, в этом было что-то знакомое. Все-таки он видел то же самое пару раз, когда ночевал в доме Вашингтонов. - Джош, – Крис пододвинулся ближе, аккуратно беря чужие руки в свои. Он старался сделать свой голос спокойным, но его смущал тот факт, что Джош, кажется, видел сон. - Все хорошо, все хорошо. Это просто был сон, ночной кошмар. Это трудно объяснить. Но с тобой ничего не случится, я обещаю. - Май. Май. Май, – бормотал Джош приглушенным тоном, дрожа и желая забыть, что он только что увидел. Голос Криса был успокаивающим и нес чувство защиты, в котором он так нуждался. В конце концов, страх и печаль угасли, вновь сменившись тишиной. Не смотря на это, Джош продолжал повторять «слово» «май» снова и снова до тех пор, пока он не уснул вновь, на этот раз без сновидений. Только после того, как Джош задремал, Крис осмелился пошевелиться. Его сердце колотилось, рот приоткрылся от удивления, он прокручивал в голове последние минуты. Джош сказал какое-то слово. Итак, он не понял что это за слово, но это, все-таки, было слово. Оно могло означать «май» - месяц, либо «мой», он не был уверен. Не в этом суть. Джош начал вспоминать, как говорить. Пальцы коснулись щеки Вашингтона, утирая слезы. - Я верну тебя, – прошептал он тихо, закрыв глаза. – Я освобожу тебя.

***

Бригада утверждала, что видела кого-то, подходящего под описание Джоша. Кого-то, с повадками животного, но выглядящего, как человек. Очевидно, это именно он покалечил одного из группы спасателей, когда тот отделился от остальных и забрел вглубь леса. Существо бросило человека в заброшенном санатории живым, но истекающим кровью, где его и нашли остальные члены команды. Они спустили раненого с горы, считая, что тот испытал галлюцинации из-за потери крови. Но человек был настойчив в описании нападавшего и дал понять Сэм, что Джош не только был жив, но и не так уж далеко ушел. Эти известия вызвали в ней всплеск эмоций: шок, страх, радость, надежда. Они смешались в ней и перехватили дыхание на добрых тридцать секунд, пока голос сотрудницы полиции не привел ее в чувства. Сэм смогла только поблагодарить ее за известия и положить трубку. Упав обратно на кровать, она уставилась в потолок, размышляя над тем, что это может значить. Джош точно был жив и оказался под проклятьем Вендиго. Но, кроме того, было сказано, что он не преобразился полностью, что сильно смутило ее. Она видела дневник Ханны и ее записи говорили о том, что она потеряла себя, что не смогла бороться и полностью поддалась. Почему это не произошло с Джошем? Единственная догадка, которая пришла ей в голову, была, что, может быть, Крис нашел его и смог изменить. Что блондин сделал что-то невообразимое и остановил трансформацию. Что он все еще жив где-то в шахтах, присматривает за Джошем и помогает ему стать человеком. Возможно, это было только ее воображение, но Сэм отчаянно хотела, чтобы это было правдой. Она не позволяла себе верить во что-то другое. Ей нужно вернуться на гору. Ей нужно найти способ связаться с ними и помочь. Спускаться в шахты – верная смерть. Но может быть, только может быть, найдется кто-то, кто сможет помочь ей. Помочь ее друзьям. Она подскочила, сжала губы и нахмурилась, доставая свой ноутбук. Открыв новое окно, она начала искать в интернете информацию о местных племенах коренных индейцев. Возможно, только возможно, они знают что-то, что не знал Незнакомец. Способ снять проклятье Вендиго. Игра стоит свеч.

***

Две недели прошло с той ночи, когда Джош увидел свой первый сон. И, к его большому замешательству, с тех пор он видел сны каждый день. Они приходили к нему во всевозможных обличиях, формах и размерах. Но большинство из них были значительно менее яркими и запоминающимися, чем тот первый раз. И за последние две недели Джош, кажется, начал привыкать к ним. Иногда ему снились те две девочки и сильно тревожили, заставляли переосмыслять события из прошлой жизни, пугали, так что посреди ночи он в страхе жался к Крису. Но чаще всего ему снились обычные сны, связанные с его повседневной жизнью: охота, игра с Крисом, Крис разговаривает с ним. Вместе со снами Джош прошел через многие изменения за последние две недели. Огромные изменения. Джош сначала даже и не понял, от чего Крис приходит в такой восторг. Первую вещь, которую Крис заметил, был внешний вид Вашингтона. Если бы вы увидели фотографию Джоша, когда Крис только нашел его, и посмотрели на Джоша из настоящего, вы бы увидели поразительную разницу. Когда-то огромные, кривые и пугающие клыки, сейчас были небольшими, прямыми человеческими зубами, лишь с, разве что, немного заостренными резцами, которые и клыками-то назвать нельзя. Его щека и губы вылечились. На коже, к удивлению, оставолось мало шрамов (наверняка из-за прочности кожи вендиго). На самом деле, только очень тонкая бледная линия от уголка рта до уха. Никто бы и не догадался, что когда-то она была в два раза длиннее. В итоге - совершенно человеческое лицо Джоша. Еще более впечатляющим, чем это, был всплеск интеллекта. Он, кажется, заработал. Его разум больше не был, как у одичалого зверя, а скорее как у очень смышленого и способного к обучению, пусть и весьма примитивного, человека. Слова Криса начали иметь смысл. Не какие-то отдельные слова, как еда или вода, но и целые предложения. Крис мог разговаривать с ним, и Джош кивал, соглашаясь, либо хмурился, если ему не нравилось. На самом деле, это распространялось только на вещи, которые Джош знал, но, безусловно, это огромный шаг вперед. Правда, он все еще не мог выговаривать слова правильно, но его способность выражаться была почти не ограничена. В особенности из-за того, что он вновь научился управлять своей мимикой. Конечно, нет хорошего без плохого. Кожа Джоша, все еще более прочная, чем у Криса, начала получать повреждения не только от огня. Это было для него сюрпризом, когда однажды он положил свою руку на снег и понял, что чувствует холод. Джош так удивился, что едва не упал обратно в пещеру. Затем начались первые признаки тревоги из-за их совместной жизни. Не только беспокойство, которое появилось от отвращения к однообразной пище, но и стыд. Раньше у него не было никаких проблем с такими вещами, как использование туалета или пребывания в одной комнате, когда Крис переодевался, но сейчас он старательно искал уединения в такие моменты. Кроме того, он стал молчаливее, детская болтовня теперь гораздо реже вызывала у Криса улыбку. Все это было неловко, Джош ненавидел это. Он только что вернулся из похода по одной скромной причине и, стоя в дверном проеме, наблюдал за блондином. Крис был повернут к костру, может быть, он заметил его возвращение, но, скорее всего, нет. Долгое время он просто стоял и наблюдал за ним, размышляя о своем человеке, кто он на самом деле. Джош знал Криса до встречи в шахтах. Он осознал этот факт примерно восемь дней назад и до сих пор пытался понять роль блондина в своей жизни. Он не был его братом. Тот первый сон показал ему, что у Джоша есть только две сестры, девочки по имени Ханна и Бет. Он не знал, где они сейчас. Они потеряли его? Была ли Ханна вендиго так же, как он? Часть его чувствовала грусть, когда он думал о них, и это чувство только все усложняло и запутывало. Нет. Крис не связан с ним кровно, но это не означало, что блондин не вызывал в нем привязанность, когда Джош видел его или думал о нем. Крис был кем-то важным для него в прошлом, а Джош явно был важен для Криса. На столько, что Крис сейчас был здесь, а не с женщиной из сна Джоша. Говоря о важности, Крис никогда не называл своего имени. И Джош вспомнил его еще до того, как увидел первый сон. Наверное, его значимость была причиной, по которой Джош отказался атаковать блондина, определив его как человека, необходимого в своей жизни. Он ворочал языком во рту, молча стоя там, перед стеной, которая мешала сказать ему слово, утвердившееся в нем так давно. Это было одно из всего лишь двух слов, что Джош знал, которые, без сомнения, означали ровно то, что он так отчаянно хотел сказать. Хотел позвать Криса, как он сам зовет Джоша. Это была битва, но в конечном итоге Джош выиграл. В голосе, который был слегка натянут от усилия, ясно читались решимость и желание обратить на себя внимание. Он заговорил: - Крис. Голова Криса дернулась в ответ на свое имя. Это был звук, который он не слышал уже два месяца, и определенно не от человека, который сказал это. С круглыми глазами он вытаращился на своего друга, поднялся и моментально сократил расстояние между ними. Мурашки пробежались по его спине, как только он покинул теплый ареал костра. - Джош? – его голос был полон недоверия и надежды; пальцы немного дрожали, когда он осторожно коснулся руки Джоша. Он не говорил брюнету свое имя, Джош сам его вспомнил. Джош помнил его. - Скажи это снова, пожалуйста, скажи это снова и дай мне знать, что я не сошел здесь с ума, – умолял он ломающимся голосом, жалобно глядя на Джоша. Просьба обрушилась на него противоречивыми эмоциями. Грусть от того, в каком отчаянье был Крис и наслаждение, что он хотел и мог обрадовать своего человека. На этот раз не было никакой нерешительности, никаких преград, чтобы произнести это слово. Первое осознанное слово, которое Джош сказал после того, как Крис нашел его в шахтах почти два месяца назад. Ласково, будто пытаясь заверить парня перед собой, он повторил: - Крис. Когтистая рука поднялась, и один из пальцев мягко ткнул в блондина, с надеждой, что человек поймет, что Джош хочет до него донести: осознание того, что это слово связано с человеком, стоящим перед ним, а не просто случайная вещь, всплывшая в его голове. - Срань господня. Срань господня, ты помнишь меня, ты правда помнишь меня, – голос Криса пошатнулся; блондин смотрел то на Джоша, то на палец, упершийся в его грудь. Были времена, когда эти когти серьезно покалечили его. Времена, когда он выскользнул из своей «повседневности» и перешагнул какую-то черту, которая заставила зверя внутри Джоша напасть на него. Рана на спине оставит шрам, напоминая о том, что он и так не сможет забыть. Ад, через который он прошел, чтобы вернуть Джоша. Он ни о чем не жалел. Теперь уже гораздо тупой коготь просто упирался в него, а Крис чувствовал, как рушится изнутри. - Ты действительно здесь. Ты здесь, ты вернулся, да? Я знаю, что да. Ты всегда был упертым, черт возьми, Джош, – его смех был почти истеричным, хоть наполненным чистой радостью и облегчением. – Скоро мы сможем покинуть это место без твоего риска заболеть снова. Только не еще раз, я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Ты не бросишь меня снова? Ты не оставишь меня одного, пообещай мне, Джош, пообещай, что мы справимся. Крис просил обещание никогда не оставлять его одного. Но ведь Джошу нужно оставлять его, чтобы охотиться. Растерянно, вендиго бросил взгляд на лося, которого он притащил сегодня утром. Туша была большой, но не на столько, чтобы питаться ей вечно. Он посмотрел на Криса, его зеленые глаза наполнились страхом от перспективы, что им нечего будет есть. - Крис! – жестикулируя в направлении лося, он пытался заставить своего человека понять. Его голос был настойчивым, но вскоре снова стал тихим и обнадеживающим, когда когтистая рука полностью опустилась на грудь человека. – Крис… «Я никуда не денусь. Я буду охотиться, но не брошу тебя.» - читалось в его глазах. Поймет ли человек? Он не был уверен, но надеялся на это. Последнее, что ему было нужно – расстроенный и причиняющий себе вред Крис. Блондин выпустил судорожный вздох, когда Джош повторил его имя таким тоном, что по нему разлилось ощущение смущения и тревоги. Джош был так ласков с ним, будто Крис что-то хрупкое и… это неправильно. Это он был тем, кто должен заботиться о Джоше, а не наоборот. Он должен быть сильнее, он должен. Ради Джоша. Губы Криса изогнулись в вымученной, но нежной улыбке: - Я в порядке. Мы справимся, – пробормотал он тихо, возвращаясь обратно к костру. – Все в порядке, все будет в полном порядке. «Порядок» было тем словом, которое Джош выучил. «Порядок» значит, что вещь не великолепная или хорошая, но и не плохая или ужасная. В каком бы расположении духа Крис ни прибывал, Джош считал, что он точно в порядке. И он ничего не мог сделать. Никакие обнимашки или мясо не могли привести Криса в «порядок». Его человеку придется справляться самому, без помощи Джоша. Чувство бессилия Джош ненавидел даже больше, чем потерю своих способностей. Осознание того, что что-то плохое случилось с Крисом, а он не может помочь. Джош пытался вызывать улыбку, надеясь на хоть какие-то изменения, но ничего не менялось. Он начал беспокоиться за своего человека. Он не хотел потерять Криса. Он был полностью согласен на то, чтобы никогда не оставлять его. Если его человеку станет еще хуже, у него не останется выбора. Он мог бы вернуть его к другим людям, которые смогут починить его. Но вопрос, разрешат ли они Крису вернуться? Или, еще хуже, захочет ли Крис возвращаться? Он так привык заботиться о своем человеке, что совсем не думал о времени, когда Криса здесь не было. Крис был теплым и мягким и дарил ему чувство, которое он до сих пор не мог объяснить. Джош не был уверен, что сможет существовать без Криса. Без тех моментов, как когда он встречает его, возвращаясь с охоты, или когда Джош засыпает под его ласковые, успокаивающие слова. Не подозревая, что его пальцы ужесточили свою хватку, он пододвинулся ближе, по-кошачьи потеревшись своей щекой о чужую. Крис выпустил болезненный стон, но протянул руку и обвил ее вокруг Джоша, удерживая рядом с собой. Он был так напуган. Он боялся, что это просто сон, видение, вызванное отсутствием медикаментов и долгой изоляцией, и на самом деле он обнимает скалу, вместо теплого тела своего друга. Он боялся, что только представляет, как Джош говорит с ним. Что он в конец съехал с катушек, и они оба падают, потому что он не был достаточно силен, чтобы удержать их. - Джош. Я не знаю, что я чувствую, – выдавил из себя блондин. - Я счастлив, я, боже, ты помнишь меня… но я так напуган и неуверен и… что со мной происходит? Что-то в Крисе заставило Джоша испытать чувство дежавю. Как будто он уже слышал эти слова когда-то давно в прошлой жизни. Бессилие его человека было слишком известным, а объятия слишком знакомыми. И еще что-то особенное. Как будто изменился какой-то ключевой элемент. Спустя мгновение до Джоша дошло, что именно не так. Когда-то эти слова были произнесены Джошем для Криса. Что когда-то он цеплялся за блондина, а не наоборот. Он переживал чувства Криса, как свои собственные. Вдруг Джош подумал, что как-то отдал Крису свои переживания, но тут же отогнал от себя эту мысль. Это было невозможно. Джош не мог. И не хотел. Короткий всплеск воспоминаний подсказал ему, что делать. Медленно он обвил руки вокруг дрожащего тела Криса. Стараясь убрать когти подальше; ласково (как можно ласковее, учитывая его нынешнюю мощность), заботливо поглаживал своего человека по спине, заключив его в объятия. Голос Джоша подражал тону Криса, когда блондин успокаивал его после ночных кошмаров. Уткнувшись ему в шею, Вашингтон напевал имя парня, иногда добавляя выдуманные слова, которые, по мнению Джоша, звучали приятно. Он останется рядом с Крисом. Пройдет с ним вместе через все, даже не смотря на то, что он не понимал, почему это происходит. Крис обмяк. Нет другого слова, способного описать это, потому что его тело буквально упало в объятья брюнета. Эта близость служила болеутоляющим и щемило сердце одновременно, вызвав очередной всхлип. Его плечи подрагивали, и он икнул, пытаясь сохранить эмоции в себе. Не время для слабости, он сможет позволить себе сломаться, только когда они выберутся из этого Ада. Он должен быть сильным. Но очень сложно оставаться сильным в такой момент. Крис оказался в неравном сражении и, в конце концов, рухнул, выпустив вместе со слезами боль и отчаяние этих месяцев. Без стеснения он вцепился в Джоша, не беспокоясь, что слезами и соплями испортит рубашку друга. Он боялся, что его сердце вот-вот разорвется, так сильно щемило грудь. Он чувствовал, как падает все ниже и как плачет все сильнее. Вашингтон до глубины души ненавидел, когда его человек выглядел так, и едва не выл от отчаяния и осознания того, что не может сделать ничего больше, кроме как придерживать сломленного Криса, пока слезы стекали и оставляли дорожки на его грязных щеках. Что-то в его мозгу кричало, что это неправильно. Что Крис не всегда был таким, и все это происходит из-за Джоша. Что-то в его прошлом, что он не помнил, причинило Крису такую боль, что сломало его. Тело парня ничего не весило для Джоша, он не возражал, поддерживая и чувствуя, как Крис нервно и монотонно раскачивается из стороны в сторону. Джош старался игнорировать, как затекли его колени из-за неудобной позы. Покой Криса сейчас был самым важным. - Крис. Крис. Фсе ф порятке. Я не уйту. Крис. Крис. Я десь. Всегда десь. Крис. Крис, – слова были сказаны так нежно, что удивили даже его самого. Этот тон был чем-то новым для него. Не резкий вопль во время игры, не намеренная грусть или наигранная злость, которые он использовал, чтобы хоть как-то развеселить своего человека. - Крис май, – добавил Джош осторожно, надеясь, что человек поймет. Он никогда не думал, что его имя звучит так приятно, когда его произносит с такой нежностью, почти любовью, единственный человек, которому он небезразличен. Тот, ради кого он вернулся. Предложения из слов, которые Джош пытался выговаривать, звучали так мило. Крис выпустил прерывистый смех, уткнувшись лицом в грудь Джоша. Май. Джош сказал это слово снова. Крис вдруг догадался, что это был его способ сказать «мой». Потому что «Крис месяц» не имеет никакого смысла. - Мой, – поправил блондин; слезы жалили его глаза, скатываясь по щекам и оставляя пылающий след. – Джош, мой. Крис понял! Он понял слово, пусть оно и не было сказано правильно. Как странно произносить слово и осознавать, что он не можешь выговорить его верно. Может быть, когда-нибудь «май» превратится в «мой», когда разум Джоша сможет обрабатывать речь и ее смысл одновременно, как это было с именем Криса. Но какая-то часть его не хотела этого. Что-то особенное в этом слове. Первое слово, смысл которого Крис понял. «Май» - их слово. Довольно вздохнув, Джош кивнул в согласии. - Май, – заверил вендиго. Он принадлежал Крису так же, как Крис принадлежал ему. Не нужно даже что-либо доказывать. Зачем? Нет никакой необходимости, когда факт настолько очевиден. Подняв свою голову с плеча Криса, он прижался своим лбом к его, заглядывая в его глаза и позволяя ему заглянуть в свои. Двигаясь медленно, чтобы не потревожить эмоционально сломленного парня. Он просто сделал это, не противясь, когда увидел закрытые веки вместо открытых голубых глаз. Крис выглядел очень измученным. - Спать, – бережно потянув блондина к импровизированной кровати и завернул Криса в ветхое одеяло. – Спать, Крис. Спать звучало хорошо, только если Джош останется рядом. К счастью, брюнет лег по соседству и Крис пододвинулся к нему поближе. День за днем, тело Джоша возвращало себе нормальную температуру, и в подобные моменты Крис был очень благодарен за это. Чужое тепло и кокон из одеяла служили его зоной комфорта. В считанные минуты блондин уснул, измученный и опустошенный. Завтра будет лучше.