Three Months Until Dawn

Стало лучше. С помощью Джоша Крис смог оправиться после той истерики. И хотя его улыбка была слабее, чем обычно, он пытался держаться за свою новообретенную решимость. Джош продолжал меняться. Время шло, каждый день вспоминал или копировал услышанные слова. Так же, как учатся говорить дети, брюнет произносил слова: «еда», «Крис», «спать», «грусть» и другие. И, конечно, слово «май», которое Джош, почему-то, продолжал произносить именно так, хотя Крис пытался его поправлять. Удивительно, Крис был не против. Да, Джош менялся. Криса застало врасплох, когда однажды брюнет вернулся с охоты, и вместо лося принес пару кроликов и растущие на горе овощи. Раньше Крис не любил зелень, но сейчас подобное разнообразие казалось подарком с небес. - Похоже, ты устал есть одних только лосей, – он слабо улыбнулся, подбросив в огонь пару поленьев. - Лоси плохие, – поежившись в тепле костра, ответил Джош после долгих мгновений. – Хо… тел… новое. Ему пришлось приостановиться, чтобы обдумать слово «хотел». Совсем недавно он узнал, что форма слова меняется от времени. Часто ему было трудно вспомнить нужную форму, но все равно, Джош разговаривал правильнее. Намного правильнее. С довольным видом подобрав один из овощей, он протянул его Крису. - Это хорошо. Я был есть? – слова прозвучали больше как заключение, чем как вопрос. Джош заверял, что недавно ел это. Поглаживая живот, он продолжил: - Не болит. - Ты ел, - поправил Крис автоматически, стараясь следить за произношением Джоша. Овощи выглядели странно. Вроде бы, как морковь, но темнее и короче. Если у Джоша не болел живот после того, как он съел это, значит, это съедобно, ведь так? - Я… ел, – произнес Джош, исправив свою ошибку. Он повторил это слово еще несколько раз, чтобы запомнить его и прочувствовать на языке. Он вспомнил этот способ обучения так же, как вспомнил имя Криса, или тот факт, что у него есть две сестры. Так учить слова было проще. Довольный, что он смог запомнить новое слово, Джош отодвинулся от костра и проскользнул под одеяло. Вдруг на него навалилось странное чувство усталости. Неожиданные приступы апатии и тревоги возникали постоянно, превращая и без того сложную жизнь в настоящую проблему. Бывали дни, когда Джошу следовало отправиться на охоту, но он просто не мог вытащить себя из-под одеяла, до тех пор, пока Крис не начинал беспокоиться. Что-то в этом состоянии пугало его. Вещи, которые всплывали в его памяти, отталкивали. Он не хотел возвращаться. За это время он потерял свои острые зубы, крепкую кожу и нечувствительность к холоду. Изменения очень огорчали его. - Плохо. Не хочу, – сдавлено проскулил частично вендиго, натянув одеяло до самой головы. Однако, Крис уже научился замечать в поведении Джоша перемены, которые одновременно беспокоили и давали надежду. С одной стороны, это означало, что разум Джоша возвращается, что вендиго заново обретает свои человеческие качества. Но с другой стороны, вернулась депрессия. Он слишком хорошо знал этот взгляд, эти движения, чтобы понять, что творится с Джошем. Он видит Джоша таким не в первый раз. Убедившись, что огонь не потухнет, Крис покинул ареал костра и опустился рядом с Джошем. В другое, нормальное время он пододвигался к Джошу поближе и говорил с ним обо всем: о погоде, о каком-нибудь фильме, о раздражающем учителе. О чем угодно, что могло бы отвлечь Джоша от его проблем. Но сейчас все намного сложнее. Пока Джош понимает только часть слов, Крис не был уверен, что разговоры помогут. - Я правда не знаю, понимаешь ли ты меня, - вздохнул Крис, согнув колени и прижимая ноги к груди. – Но я часто так делал, когда у тебя бывали плохие дни. Говорил с тобой о разных вещах, или заставлял работать над маленьким глупым проектом, только чтобы развлечь. Но здесь, боюсь, у нас нет других вариантов, кроме как разговаривать. Знаешь, раньше я боялся тебя. Еще до того, как мы познакомились. Слабая улыбка заиграла на губах Криса. - Ты был тем самым ребенком за последней партой, которого знали только из-за шалостей и проделок. Я не знал ничего о тебе или твоем имени, но я слышал, как другие дети говорят, что порой ты действительно жуткий, и это все пугало меня до чертиков. Меня будто бросили к акулам, когда заставили сесть рядом с тобой. Я весь дрожал и чуть не выронил ручку, думая, что если я сделаю что-то не так, тебе снесет башню, но… вместо этого ты просто развернулся ко мне, протянул свою руку и сказал, что тебя зовут Джош. На этот раз блондин рассмеялся. - И ты задал мне так много странных вопросов, чувак. Знаю ли я твою фамилию или твоих родителей, или какие фильмы я смотрю. Тогда я не понял, что ты проверял меня, не подсел ли я к тебе в надежде получить деньги и славу. Когда ты увидел, что я не тот случай, ты подарил мне первую, самую искреннюю улыбку, что я когда-либо видел. И в этот момент я понял, что потерялся. - Повтерялся? Крис десь, – произнес Джош, водя пальцем по стене рядом. Вашингтон запутался от такой очевидной фразы. Как Крис может говорить, что он потерялся, если он был там? Это не имело смысла. Может быть, Крис имел в виду, что он потерялся в Джоше? Но это невозможно, Джош - не место. Он… человек? Да. Человек. Уже не вендиго. - Это выражение, - хихикнул Крис от замешательства Джоша. – Сказать, что ты потерялся из-за кого-то или в ком-то, это как… Блондин замолчал, слегка пожав плечами и не смог сдержаться от улыбки. - Это то мгновение, когда ты нашел кого-то и понимаешь, что никогда больше его не оставишь. Джош сиял. Это единственное слово, способное описать яркую улыбку, заигравшую на его лице, когда он понял, что Крис никогда не хотел оставить его. Блондин всегда был его человеком. Еще до того, как Джош понял это. Странное желание стукнуть его. Желание прижаться ртом к своему человеку. Это было то желание, которое казалось до боли знакомым, но слабые воспоминания из прошлой жизни не давали понять, почему. Отмахнувшись от побуждения, как от ничтожного, но странного импульса, Джош на манеру кошки потерся щекой о колено Криса. - Крис май. Все… года май. Всегда. Объединив «все» и «года», но со звуком, который соединял эти два слова в одно. Довольный этим, Джош продолжил, мягко коснувшись когтистой рукой груди Криса. - Джош повтерялся. Все года Крис… ов, - опять, так много трудностей с речью, особенно с местоимениями. Джош не мог понять, как они работают, но он учился. Учился разговаривать. «Потерялся» - то слово, которое он обязан знать. - Скажи… снова. Повтерялся? «Скажи снова» - способ Джоша попросить у Криса помощи в произношении слов. Крис повторял слово до тех пор, пока Джош не поймет форму и не повторит несколько раз самостоятельно. - Повтерялся звучит очаровательно, но нет, – Крис рассмеялся, покачав головой, расслабляясь под осторожными прикосновениями руки своего друга, инстинктивно обвив его своей собственной рукой. - Потерялся. П-О-Т-Е-Р-Я-Л-С-Я, - повторил он медленно, смотря, как Джош заулыбался. – «Потерялся» говорят, когда ты в опасности, потому что оказался в незнакомом месте. Как случилось со мной, после второй недели здесь. Я потерялся. Конечно, воспоминания о том дне несколько недель назад мгновенно изменили настроение Джоша. Улыбка на его лице сменилась хмурым выражением, он погрузился в воспоминания. Крис тогда потерялся. Он пошел к лифту, на самом деле не зная, куда приведет его путь. Или чтобы проверить, работает ли подъемник. Но тогда Джош не знал этого. Он думал, что блондин отказался от него. Оставил одного в шахтах после того, как сделал зависимым от своей компании. Устал от Джоша и хотел вернуться в свой человеческий мир к своим человеческим друзьям. Джош думал, Крис пытался бросить его. Он был в ярости, но больше всего он был опечален. Опечален потерей источника утешения. Потерей своего «дома». Так что он набросился на Криса, злобно вонзив когти в его плоть, и потащил обратно в их импровизированное жилище, продолжая скалиться, пока Крис снова и снова пытался заверить его, что не собирался сбежать. С излишней нежностью его рука скользнула по месту, где он ранил своего человека, всплеск вины и беспокойства загорелся в его темно-зеленых глазах. - Джош сожалеет. Не хочу обидеть. Напуган. - Я знаю, - ответил Крис мягко, изо всех сил стараясь не вздрагивать от прикосновений. Раны кровоточили еще несколько дней после, оставив его обездвиженным на добрую половину недели. Он не мог пошевелиться, чтобы они снова не открылись. Он не мог самостоятельно достать до них и обработать, а Джош не знал ничего о лечении. К счастью, раны не воспалились, что спасло его от ужасной боли. Останется шрам, как и от других, которые нанес Джош, не понимая, что он делает. И, честно говоря, Крис его не винил. - Все хорошо, они больше не болят, - добавил он, с уверенной улыбкой. Факт, что раны больше не болят, слегка утешил Джоша. Но осознание, что Крис понял чувства Джоша в тот момент, было больше, чем достаточно, чтобы брюнет смог снова расслабиться. Вздохнув, частично вендиго убрал руку, чтобы положить на ее место голову, и свернулся рядом со своим человеком. - Крис май. Джош Крис-ов. Счастлив, - слова были тихими, намекая на то, что брюнет слишком сонный для разговоров. Хотя это была не усталость от депрессии, как немного раньше, а изменения в его обычном поведении, отклик на обмен эмоциями. Джош понял, о чем они говорили. Он понял последствие своих действий и чувствовал вину. Но, так же, был способен простить себя за вред, который причинил своему человеку. - Крис твой, - ответил блондин нежно, эти слова имели больше значения для него, чем для Джоша. Джош видел в нем друга, компаньона, кого-то, кому можно доверять. Крис считал Джоша не только другом, но и чем-то большим. Что-то тесное, глубокое заставило Криса вернуться за Джошем без минутного колебания. Что-то, что он не мог объяснить. Его руки сомкнулись вокруг Джоша, удерживая его рядом, пока брюнет начал отключаться. - …Джош мой. Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Отдохни хорошенько, я буду присматривать за тобой, - заверил он ласково, прикоснувшись губами ко лбу Джоша. На его губах остался вкус пота и грязи, это было его тихое обещание себе и Джошу.

***

В восприятии развивающегося сознания Джоша, следующие две недели тянулись медленнее, чем другие перед ними. Слова и разрозненные замечания превратились в полные предложения, которые, пока что, были еще короткими, но уже имели структуру и смысл. И вот, когда-то одичалый разум превратился во внимательного, любопытного маленького ребенка. Теперь разговаривал не только Крис, но и Джош рассказывал о своих охотах и выходах на поверхность. Сейчас Джош был больше человек, чем вендиго. Воспоминания о его прошлой жизни возвращались, возникая вспышками, которые выбивали его из колеи и делали существование безрадостным. Депрессия становилась сильнее, но было необходимо заботиться не только о себе, но и о Крисе. Его человек был не в порядке. Джош наконец-то смог понять, что не так с парнем, наблюдая однажды за его готовкой. Он не выглядел больным физически, но была какая-то вялость в его движениях. Тревожный остекленевший взгляд заставлял Джоша беспокоиться. Он начал бояться оставлять Криса одного. Не из-за собственного одиночества, а потому, что возвращаясь, он находил блондина свернувшимся под одеялом, дрожащим и крайне нестабильным. Используя те же приемы, что Крис использовал для него, Джош пытался отвлечь парня на другие вещи. Но, так же, начало возникать множество вопросов о его прошлой жизни, которые излеченный вендиго хотел задать, но боялся произнести вслух. Воспоминания стали слишком четкими, чтобы молчать, и это было причиной, чтобы наконец получить все ответы. Подкравшись к лежащему под одеялом Крису, Джош осторожно тронул его плечо в попытке привлечь внимание. - Крис..? Я хочу поговорить. У меня есть вопросы. Мне нужны ответы. Пожалуйста, - произнес он умоляющим тоном, одновременно извиняясь за беспокойство. Борясь с желанием похоронить себя под одеялом и проигнорировать просьбу брюнета, Крис перекатился на спину, вместо того, чтобы как-то ответить. Нет, он не хотел. Боже, нет. Вместе с растущим словарным запасом Джош начал говорить о своих воспоминаниях, снах, и задавать вопросы, на которые было слишком болезненно отвечать. Пока что, блондин делал все возможное, чтобы сохранить Джоша в счастливом неведенье. Он рад, что Джош вернулся, но цена за это слишком высока. - Хорошо… хорошо, что ты хочешь знать? – спросил блондин, проведя пальцами по своему усталому лицу. - У меня есть сестры. Я видел их во сне. Ханна и Бет. Как они? Почему не ищут меня? – Джош задавал вопросы, решив, что существование и местонахождение его сестер будет хорошим, простым способом начать. В его воспоминаниях они, в конец концов, дружили с Крисом. Наступила долгая пауза. Джош рассуждал, должен ли он продолжать. Молчание после первых нескольких вопросов заставило его бояться ответов и реакции Криса. Но ему все еще нужно знать. - Почему мне грустно, когда я думаю о них? Крис невольно напрягся, судорожно выдохнув. - Ну, ты должен был спросить о них однажды, - пробормотал он, качая головой и размышляя, сможет ли он уйти от ответа. Джош имел право знать, но это та самая вещь, которую лучше забыть…в особенности для его рассудка. Бог знает, Крис теряет свой собственный. - Они ушли, - ответил он наконец-то. – Они погибли год назад. Больше воспоминаний всплыло на поверхность. Год страданий. Непередаваемое чувство одиночества и утраты, так похожее на то, что он видел сейчас в Крисе. Чувство жестокости, злости и ненависти. Все из-за… из-за… - Пранк… они умерли, потому что… одна из них убежала в лес. Они… умерли здесь. В шахтах. Это имело смысл. Это объясняло, почему он не смог заставить себя прикоснуться к одной из человеческих голов. Почему она испугала и расстроила его, заставив избегать то место любой ценой. - Голова… Бет… и Ханна… была как я, – промямлил Джош, шумно сглотнув. Это было плохим знаком. Джош не думал, что из-за ответов его захлестнет волной печали. Но ведь это было давно, сейчас он ничего не мог изменить. Он разрушил свою попытку задать безобидные вопросы, и теперь воспоминания обрушивались на него быстрее, чем он успевал обрабатывать их. Встряхнув головой, он заткнул когтистыми руками уши, вцепившись в волосы, содрогаясь и плотно сжимая веки. Ему нужно взять себя в руки. Нужно задать вопросы. Нужно понять, кто он и почему стал таким. Резко прикусив щеку, медный вкус крови отрезвил его, вернув мысли в настоящее. Его зеленые глаза открылись. - Было… что-то неправильное со мной? В моей… моей голове? Что-то пошло не так, после их… смерти, да? Плохая сторона вышла наружу? - Нет, тебя просто понесло. Это не твоя вина, - просто ответил Крис, слегка пожав плечами, избегая встречаться с Джошем глазами. – Давай оставим эту тему, хорошо? Не будем копать глубже, я не хочу отвечать на вопросы об этом. Ответ Криса никак не помог, к тому же, блондин отказался отвечать и заставил Джоша нахмуриться. - Нет, не хорошо. Нет ничего хорошего! Я хочу знать! Мне нужно знать! Кто я? Почему я такой? Почему я в шахтах? – выкрикивал он вопрос за вопросом, чувствуя нарастающее отчаянье. Крис не ответит на его вопросы. Ему нужно самому найти эти ответы. Отскочив, Джош замялся в нерешительности, испугавшись оставить Криса одного. Но если он не может получить ответы от Криса, то, возможно, он сможет найти их в заброшенных человеческих зданиях на поверхности. - …спи. Я… скоро вернусь. Мне нужно найти ответы… просто… помни. Крис май, а Джош Криса. Уверенный, что эти слова утешат Криса, Джош развернулся, чувствуя себя еще более потерянным, чем до того, как он решился задать вопросы.

***

Крис не знал, как долго он один в шахтах. Минуты сменялись часами, Крис не вылезал из-под своих грязных одеял. У него не было сил шевелиться, даже когда огонь потух, оставив его в темноте, дрожа от холода. Вернется ли Джош? Найдет ли он ответы на свои вопросы? И если да… как он может быть уверен, что это не сломает его? Если Джош вернется, как он может быть уверен, что это тот же Джош, который уходил? Мысли были тревожными. Достаточно, чтобы заставить Криса всхлипывать в одеяло, жаля глаза слезами и грязью. Если вся работа этих месяцев разрушится от возможных ответов, которые Джош найдет, Крис не был уверен, что выдержит.