Тайна зачарованного леса или история о "Кровавом Призраке"

Взяв с собой немного еды, Геральт отправился в дорогу. Он безустанно прокручивал у себя в голове чужие слова и пытался отследить линию истины во всех разговорах. Кто-то кому-то врал, кто-то что-то недоговаривал, на первый взгляд, обычное дело у людей. Но угораздило же его тогда ляпнуть какую-то дурацкую мысль перед графом! Теперь графская семья разделилась на два фронта: один за убийство, другая против. Хотя была в этом иная не менее интересная деталь — граф явно ограничивал свою жену в доступе какой-либо ценной информации. Казалось бы, он всего лишь старался уберечь единственного близкого ему человека, но Геральту было уже давно известно, что благими намерениями вымощена дорога в Ад. Возможно, леди Бренна, как умная женщина, решилась искать собственные способы получения интересующих ее новостей. Именно поэтому она пыталась подслушивать разговоры под дверью... Это было так по-детски, но похоже достаточно эффективно. Граф многое умалчивал, Геральт чувствовал это и раньше, но сейчас понял, что не только он сталкивался с подобным чувством. Но разве можно предъявлять какие-либо претензии без весомых доказательств?

Так где же искать эти зацепки и доказательства?

Наверное, нигде больше, как в том лесу, с которого и начались все проблемы. Иного варианта просто не было, потому что Геральт сомневался, что опрос прислуги поместья увенчается каким-то весомым успехом. Погода, как успел подметить ведьмак, не становилась лучше. Ветер гнал тяжелые серые тучи, шумел листвой, заставляя траву вокруг волноваться словно огромный зеленый океан. Лишь где-то вдали сквозь прорехи в грозовых облаках струился белый дневной свет. Вся земля была охвачена тенью за исключением тех мест, где солнцу удавалось коснуться холмов своими лучами. Близился закат и Геральт спешил в лес, желая наткнуться на Красную Шапочку еще раз и в этот раз обезвредить его прежде, чем он решит напасть. Проехав сиреневую рощу, ведьмак благополучно добрался до величественного темного старолесья. Прежде чем снова соваться в этот опасный лабиринт, Геральт подумал, что в этот раз неплохо было бы исследовать местность вокруг него. Он осторожно огибал лесную чащу, одновременно чувствуя как нервничает Плотва. Ему приходилось подгонять ее, ведь она постоянно упрямилась. В конце-концов, он принял решение продолжить путь пешком. Уже начинало темнеть. Мрачные сумерки обволокли лес таинственным туманом. Найдя удобное скрытное местечко с сочной травкой неподалеку, Геральт привязал лошадь к дереву и отправился дальше в одиночку. Прохладный воздух нес в себе характерный запах трав и полевых цветов, который приятно сочетался с сыростью оставшейся после дождя. Грунт был все еще влажным и прилипал к ботинкам. Геральт неспешно прогуливался вдоль небольшого пустыря, не сводя глаз с вида гигантских черных деревьев. Откуда-то раздавалось приглушенное пение ночных птиц, но сам лес был удивительно тихим. Ведьмак продолжил шагать, присматриваясь, и вдруг заметил свечение в глубине пущи. Он сразу направился в сторону этого света, тихо-тихо ступая по земле. Оказавшись в одном из лесных коридоров, ведьмак медленно вытянул свой стальной меч, но держал его низко, пока крался. Чем ближе он подбирался к источнику яркого сияния, тем больше замечал дрожь горящего пламени, его мерцание, которое отражалось на стволах угрюмых деревьев. Кто-то развел здесь костер. Геральт сжал меч крепче, ощутив чужое присутствие. Он уловил движение в кустах и стал вести себя еще осмотрительнее. Вскоре среди листвы показалась пара волчьих ушей. Ушки задергались, зелень зашуршала, ведьмак приготовился... — Твайла, все в порядке?, — нежно спросил голос со стороны полянки. Геральт сразу же узнал этот голос. — Ну что такое?, — вновь заботливо обратился голос к волчице. А потом настала зловещая тишина. Ведьмак понял, что если первым будет действовать не он, то его опередят. Но зла беловолосый охотник не желал. Волки вскочили со своих мест, ветви деревьев зашевелились. Впереди мелькнуло красное... — А ну стой и не двигайся!, — приказал ведьмак, мигом выбравшись из своего укрытия. Мальчик, стоявший в двух метрах от него, резко вытянул одну руку вперед, опустив вторую к ножнам клинка, что находился на его поясе. В его поднятой ладони зажглось заклинание. — Ты.., — вымолвил Шапочка прищурившись, но атаковать не стал, — Что тебе здесь нужно? Разве я не велел тебе держаться подальше от этих мест? — Ох, так значит, это было повеление, — съехидничал Геральт, глядя на мальчика, — А я то думал всего лишь убедительная просьба... Шапочка скривился в ответ, передразнивая. — Я не причиню тебе вреда, — спокойно сказал ведьмак, демонстративно пряча меч. Волки, которые окружили его со всех сторон, продолжили угрожающе скалиться. — Не могу сказать тоже самого тебе, — Шапочка не убирал свое заклинание. — Я не боюсь тебя, — Геральт повел головой и качнул плечами. — А стоило бы.., — не слишком дружелюбно отозвался мальчишка, но медленно погасил золотую магию в своей ладони. Волки остались на своих местах, внимательно следя за каждым движением охотника. — Зачем ты вернулся сюда, ведьмак?, — Шапочка спросил прямо. — Хочу помочь, — просто ответил ривянин, — Хочу разобраться в том, зачем ты уводишь путников на верную гибель... Шапочка недовольно сложил руки, сверля взглядом упрямого несговорчивого укротителя чудовищ. — А разве я звал их сюда? — Нельзя убивать всех подряд, — настойчиво излагал Геральт. — Я не убиваю всех подряд, — прорычало лесное дитя, — И как вообще такой как ты может осуждать меня? Тебя вырастили для единственной цели, чтобы умерщвлять чудищ... — И защищать невинных людей, — самокритично добавил ведьмак. — Ах, вот как? Так знай же, что я сам могу защитить себя, — грубо отрезал Шапочка, — Я не стану помогать тебе. Просто уходи, пока я даю тебе этот шанс. Воспользуйся им. Это последний раз, когда я проявляю милосердие. — Я ценю твое милосердие, — произнес Геральт ровным тоном, — Но справедливость и благородные поступки я ценю не меньше. — Благородство... пфф... справедливость, — мальчик выразил пренебрежение, поворачиваясь к уютному местечку около дерева, которое он успел соорудить себе ранее. Его дикая свита успокоилась, но не перестала проявлять бдительность. — Как же много благородства и справедливости было у тех, кто приходил сюда, — саркастично поведал маленький колдун, устраиваясь на сильных корнях растущего рядом дерева, — с огнем, и мечом, ядом и стрелами... А вот словом еще никто так не ранил, нет. — Я тебя чем-то обидел?, — Геральт поглядел на мальчика, а тот, поджав ножки, устремил внимательный взгляд на ведьмака. — Ты назвал меня убийцей, — объяснил Шапочка. — Хочешь сказать, что это не так? Мальчик положил головку себе на колени и вздохнул. Он устало смотрел на костер, на то, как догорают в нем сухие ветки. — Я не знаю, что тебе сказать, — тихо признался темноволосый чаровник, а потом приподнял голову, всматриваясь в охотника, что стоял перед ним. Геральт, заметив смятение Шапочки, поддался сочувствию и аккуратно присел рядом с ним. — Скажи как есть, — ривянин свел руки вместе и дернул плечом, переведя взгляд на мальчика. Шапочка молчал, и молчал... В тишине леса был отчетливо слышен треск тлеющей древесины. — У меня нет права доверять тебе.., — угрюмо пробурчал юноша. Геральт промолчал. Он насупил брови, разглядывая этого вундеркинда вблизи и примечая большой синяк на его левой руке. Осознав, что ведьмак видит его уязвимость, Шапочка тут же обернулся в свой красный плащ, пряча руки. — Что ж ты такой нелюдимый?, — ведьмак ухмыльнулся, — Разве твоя бабушка не учила тебя знакомиться с людьми, прежде чем оглушать их магией? Губы Шапочки и не дрогнули. — Она учила меня только полезным вещам. — Ясно, — Геральт кивнул, — И кто я такой, чтобы спорить? — Ты ведьмак, — чуть ли не шепотом произнес голубоглазый чародей. — Ну а ты? Кровавый Призрак? — Какая глупость, — фыркнул мальчик, — У меня вообще-то есть имя. — Красная Шапочка?, — пошутил Геральт. — Перестань, — недовольствовал молодой колдун, — У тебя фантазии еще меньше, чем у этих глупых крестьян. — Что ж, фантазия не самая моя сильная сторона, признаю. Мальчик нахмурился и повернул голову в сторону ведьмака, непонимающе глядя на него. — Зачем ты пытаешься со мной говорить? Тебе ведь все равно меня не перехитрить. Здесь все преимущество на моей стороне. — Знаю, — на устах Белого Волка появилась тень легкой улыбки, — Но мне важно понять почему ты так сильно оберегаешь эти леса и почему служишь лесной ведьме. — Я не служу. Я забочусь, — строго внес свою поправку Шапочка, — Я вырос здесь. Это мой дом. У тебя разве нет дома, который ты должен охранять? Ведьмак помял губы в раздумии. Вопрос мальчика оказался далеко не таким простым, как могло показаться. По крайней мере, для Геральта это было так. Он сразу вспомнил про Каэр Морхен, а потом про то, как давно там уже не был, вспомнил про Весемира и Нэннеке, а затем и про Эскеля, Ламберта, Лютика, Трисс, и Цири, и Йен... все же Геральту было трудно сказать где теперь был его настоящий дом. Были те места, куда он мог вернуться при надобности или просто при желании... Его дом был словно раскидан по всему миру и хотя это в чем-то было странно, Геральту думалось, что так куда надежнее. — Мой дом это не совсем место. Это, скорее, те люди, которые мне близки, — наконец поведал он. Красная Шапочка прислушался к тому, что ему говорил ведьмак и грустно улыбнулся. Его взгляд все еще был хмурым. На лице мальчика отразилась задумчивость и он слабо покачал головой. — Может быть, в этом есть доля правды, — тихо промурчал он. Воцарилось молчание. Геральт подбросил хвороста в костер, чтобы тот не погас. Мохнатые стражи Шапочки мирно расположились вокруг. Огромные взрослые волки следили за тем, как играются маленькие волчата и спокойно разнимали их, если то было нужно. Ведьмак усмехнулся при виде этого. — И давно ты водишь дружбу с волками?, — спросил он у мальчика. Тот помолчал какое-то время, а потом ответил с задумчивостью: — Сколько себя помню. Я лечу их, а они меня защищают и возят на спине, если я устаю... — Ты же говорил, что тебе не нужна защита?, — лукаво подметил Геральт. — Я забочусь о них, а они обо мне. Это называется преданность, — объяснил юный чаровник. — Полезное качество, — признал ведьмак. — И редкое. — Не настолько, чтобы совсем не верить в его существование у людей. — Разве людям не чуждо доверие? Я знаю, что все они предатели до мозга костей и думают только о выгоде, — Шапочка посмотрел на Геральта своими большими ясными глазами, — Все люди, которых я встречал, думали лишь о собственной шкуре. — И поэтому ты с ними расправлялся? — Нет. Не со всеми. Некоторых... я помогал им найти выход. В обмен на то, что мне нравилось из вещей, которые у них были при себе. Они были готовы отдать мне все, лишь бы я позволил им уйти. А потом... Потом появлялись те, кто желал моей смерти. — Нанятые головорезы? Вполне справедливо, если ты грабил невинных людей, — в тоне Геральта проскочила некоторая суровость. — Не грабил, — возразил лесной маг, — Мне не нужно золото или какие-то драгоценности. Зачем? Я просил у них те вещи, которые казались мне интересными и полезными. И просил их рассказать как эти вещи работают. Бабушка не разрешает мне покидать пределы леса. Она боится за меня и я не могу ее ослушаться. Но мне всегда было интересно как выглядит остальной мир. А вещи могут многое рассказать о том или ином месте... Поэтому если мне попадались те, кто не приходил в лес с целью навредить мне или Бабушке — я помогал им, но просил держать это в тайне. Бабушка прогневалась бы, если бы узнала... Кое-где охотнику на чудовищ уже доводилось слышать подобные слова. Сегодня утром, если быть точнее. Могло ли это быть лишь совпадением? — Твоя Бабушка... она не любит, когда ты кому-то помогаешь? — Она не доверяет людям. Она — хозяйка этих земель. Здесь все ее слушается. Я должен помогать ей, оберегать это место. А от людей никогда не стоит ждать ничего хорошего, — Шапочка склонил голову низко и обнял за шею большого серого волка, который подошел к нему. Его белые пальчики ласково гладили грубую шерстку. Геральт понемногу изучал повадки мальчишки и постепенно осознавал то, что перед ним сидел именно ребенок, а не какой-то обозленный лесной монстр. Каким бы сильным не был Шапочка в плане магии, он все равно оставался ребенком и, судя по всему, ужасно одиноким. Геральту даже стало его жаль. — Что ж... в чем-то ты, несомненно, прав, — тяжело вздохнул ведьмак. Между ними возродилась тишина, которая изредка прерывалась дальним уханьем совы. — Как тебя зовут?, — вдруг спросил Шапочка, не поднимая взгляда. — Геральт. — Геральт.., — прошептал чаровник в красном плаще и немножко улыбнулся. Ведьмак едва смог поверить в увиденное. — Познакомься, это Твайла, — сказал Шапочка, погладив сидящую рядом волчицу по голове. Та с удовольствием поддалась его ласке. Геральт посмотрел на волчицу, не будучи уверенным как с ней стоит знакомиться. — Здравствуй, — он приветственно улыбнулся и чутка кивнул. Волчица подергала черным кончиком носа в знак взаимности. Шапочка взял охотника за руку и положил ее на голову волчице. Ведьмак осторожно погладил ее и та довольно зажмурилась. Мальчик внимательно следил за реакцией своей мохнатой подруги и осознав, что она не питает неприязни к Геральту, не потерял своей легкой улыбки. — Она доверяет тебе, — констатировал Красная Шапочка и потом вздохнул, — Что ж, возможно, ты не так уж и плох... Но только не думай, что мы теперь с тобой друзья. Ты все еще там, где тебе быть не положено. — Я и не надеялся, что ты примешь меня в свою стаю, — с ухмылкой промолвил ривянин. Улыбка Шапочки стала более хитрой, но не злорадной. — Нет. Но я могу тебя с ней познакомить, — мальчик кивнул в сторону остальных волков и те оживились. Он показывал пальцем на каждого, совершенно того не стыдясь, и называл каждого волка по имени: — Это Лила, это Ребекка, это Рокул, а это Даин, с ним ты уже знаком, — он повел рукой в сторону крупного черного волка, на котором ему доводилось днем раньше преследовать ведьмака, — Это Деура, Гвида и Фаркас. Они еще маленькие, но ты им руку в пасть не клади, они быстро ее оттяпают. — Я буду осторожней, — улыбнулся ведьмак, покачав головой, — Ну а как насчет тебя? Или мне так и звать тебя — мальчик в красном капюшоне? — Меня зовут Сильвестр, — Шапочка наконец-то раскрыл страшную тайну своего имени и Геральт не оставил это без комментария: — Мудреное имечко. — Мудрое ты хотел сказать?, — насупил бровки Шапочка, — Его выбирала Бабушка. Оно означает "лесной". Но если для тебя это слишком трудно, то можешь называть меня Сильви. Если укоротишь еще больше, то тебе не поздоровится. — Как скажете, мистер лесной дух. Сделаю все, чтобы Вас не прогневать, — шутливо ответил ведьмак. Но Шапочка сразу поймал его на слове: — Все при все сделаешь? Тогда изволь, Геральт-ведьмак, рассказать мне откуда ты? — Я из Ривии, — по привычке сказал охотник, но тут Шапочка повел носом. — И всем ты это говоришь? Ведьмак помолчал, насупился. — Всем, кто спрашивает, обычно. А ты мне не веришь? — Нет в тебе ничего такого от ривянина, что смогло бы меня в этом убедить, — придирчиво пояснил Сильви, — Я читал о вас, ведьмаках... о том, что вас еще детьми забирают и увозят в крепости. Большинство из вас ничего и не помнит о родном доме. Геральт молча перевел взгляд на костер. — Это жестоко.., — промолвил Шапочка. — Мир сам по себе является жестоким местом, — признался ведьмак. — Ты жалеешь? О том, что ты стал тем, кто ты есть сейчас?, — мальчик повернулся к Геральту, придвинувшись к нему. Его высокомерность понемногу исчезала. — А разве жалость может что-то изменить? Сильвестр отвел в сторону опечаленный взгляд. — Нет. Но разве плохо задумываться о том, кем бы ты мог стать, если бы у тебя была такая воля? Геральт помолчал, а потом посмотрел на Шапочку. — А ты задумывался? — Бывало... Но что я знаю? Я прочел так много книг и все равно не представляю себе жизнь за пределами леса. Какого это иметь выбор? Иметь возможность куда-то пойти? Просто так, ни с того ни с сего? Мальчик совсем поник и Геральт мог лишь посочувствовать ему. — Право выбора всегда подразумевает определенный риск. Здесь ты в безопасности, а в мире приходится очень нелегко. Особенно, если ты чем-то отличаешься от других. — Я знаю. Но мне хочется так рисковать. Жаль лишь что Бабушка никогда не позволит.., — Шапочка грустно и незаметно опустил голову на плечо ведьмака. Геральт все смотрел на костер и подбрасывал туда мелкие веточки одну за другой. — Ты говорил с ней об этом?, — Геральт не был признанным психологом, но ему хотелось узнать об этом мальчике больше. — Она не стала слушать.., — хрипло пробормотал молодой колдун, — Я обязан ей всем, я не должен даже заикаться при ней о таком. Она вырастила меня одна, научила всему, что я знаю и умею. Если бы не она — меня бы не было... — А твои родители? — Они не любили меня. Бабушка сказала, что они бросили меня в лесу на съедение диким зверям. А она нашла и стала заботиться обо мне. Ведьмак сузил глаза, внимательно прислушиваясь к рассказу воспитанника ведьмы. Значит, его родители сами бросили его в этих опасных местах? Как-то это совсем не сходилось с образами любящей семьи в лице графа и графини. И разве вообще могло сойтись? Это ведь было ничем большим, чем голословной догадкой. — Что такого особенного в этом лесу, что вы так тщательно его охраняете?, — Геральт плавно перевел разговор на другую тему. К тому же эта информация была значимой. — Здесь... происходят странные вещи. Я не знаю, как объяснить тебе... Но этот лес, он очень дорог мне. Когда я был совсем маленьким и только учился ходить... Если я падал, то ветви растений всегда подхватывали меня и помогали подняться. А если я терялся, то расцветали такие красные розы около той дороги, по которой я должен был идти. Я думаю, что это Бабушка так заколдовала лес, чтобы он следил за мной и за всеми, кто сюда приходит. — Значит, — задумчиво вставил Геральт, выслушав Шапочку, — Это не ты натравил на меня те деревья? — Нет, это не я. Бабушка, скорее всего. Но сейчас все спокойно. Возможно, она не знает, что ты снова здесь, — предположил Сильви. — Возможно, — промычал беловолосый, — И ты не расскажешь ей? — Если ты будешь себя хорошо вести.., — сонно пробурчал мальчик. — Уже клонит в сон?, — ведьмак ощутил как Шапочка прижимается к нему, но не попытался его оттолкнуть. Натоместь он приобнял сонливое дитя и поправил его красный плащ. Вблизи ему удалось рассмотреть необычные узоры в виде черных ветвей и белых маков, что были вышиты на мягкой алой ткани. — Не клонит, — Шапочка упрямствовал, глядя на пылающий костер. — Почему твой плащ именно красный, я могу узнать?, — прилив любопытства у ведьмака начинал удивлять самого ведьмака. — Можешь, — Сильви тихо вздохнул, — Когда я подрос — Бабушка начала слепнуть. Она старенькая и уже едва что может видеть... Сначала она пыталась вернуть себе зрение с помощью магии, но у нее ничего не получилось. Тогда я стал читать для нее все ее волшебные книги, свитки и прочие письмена, которые она просила меня расшифровать для нее. Я уходил в лес, чтобы принести ей трав для ее зелий. А чтобы она не потеряла меня из виду — она приказала мне носить красный плащ. Думаю, что это вполне логично. Вокруг все такое мрачное и красный цвет хорошо выделяется... — Вот оно что, — Геральт усмехнулся. Шапочка, пригревшись около него, прикрыл глаза. — Расскажи мне о том где тебе удалось побывать... Я хочу знать, — попросил мальчишка, зевнув. — Ты уверен, что у тебя есть столько сил в запасе?, — охотник видел как его собеседник медленно склоняется ко сну. — Не вредничай, ведьмак, — протянул Шапочка, настаивая. — Ну хорошо... И неожиданно для себя Геральт стал с желанием посвящать Сильви в детали своих прошлых похождений. Он рассказал и про чудовище в заколдованном доме, которое на самом деле было провинившимся человеком, рассказал и про заколдованную принцессу в Вызиме, и про то, как однажды имел дело с неким "диаволом", что наводил панику на всю деревню. Он старался как можно красноречивее описать те места, в которые его завела его профессия и, вместе с ней, судьба. Шапочка слушал, жуя лесные ягодки и угощая ведьмака время от времени. Так они провели весь вечер. Как только над ними объявилась полная луна и костер стал стремительно гаснуть, Геральт услышал тихое мирное посапывание у себя под боком. Сильви уже крепко спал и вокруг них расположились волки, которые согревали их своим теплом. Странно, но ведьмаку было уютно в такой спокойной компании, хоть и прежде она проявляла к нему враждебность. Теперь же жуткий Кровавый Призрак почивал рядом и уже не казался таким жутким. Наоборот, это было дитя — маленькое, хрупкое и уставшее. Таким Красную Шапочку не видел еще никто. Геральт улыбнулся сам себе и не заметил, как погрузился в глубокий сон.