Тайна зачарованного леса или история о "Кровавом Призраке"

Ночь выдалась беспокойной. Стоило лишь солнцу спрятаться за горизонт, то сразу разразилась гроза. Вернувшийся из вылазки на природу Геральт заперся в комнате, которую ему временно выделили в качестве опочивальни. Вот только почивать ведьмак не собирался в ближайшие несколько часов. Он усердно работал над эликсирами, готовил ингредиенты, желая быть полностью экипированным к следующей поездке в зачарованный лес. Тут раздался негромкий стук в дверь. Геральт пробормотал что-то вроде скучного "войдите" и в комнате объявился Войцех. Графский курьер держал в обеих руках две бутылки крепкого алкоголя. Он приподнял их, показывая, и Геральт одобрительно кивнул. — Куда ставить то горячительное?, — спросил Войцех, бегая глазами по столу, за которым стоя работал ведьмак. — На стол ставь, — Геральт безучастно дернул плечом, не отвлекаясь от смешивания трав в равных пропорциях. — Ладно, — Войцех поставил две бутылки рядышком на стол и помялся, — Вот, поставил. — Молодец, — все таким же ровным тоном проговорил ведьмак. Посыльный, опять пребывая в нерешительности, сделал несколько шагов к двери, а потом снова замялся. Геральт уловил как ему неймется. — Так а что это ты делаешь? Зелья какие-то мешаешь? Нехорошо в славном доме ворожбой всякой заниматься, — промямлил он слегка встревоженно. — Не зелья, — с терпимостью произнес выходец Каэр Морхена, — Эликсиры. Помогают усилить способности и чутье. Ничего общего с ворожбой. Одна алхимия. — Ух, вот оно как... Ясно, ясно..., — Войцех покачал головой, надув губы и серьезно насупив брови, — И чего это, они правда помогают усилить чутье и дают всякие там возможности? — Не всякие, — Геральт участвовал в разговоре с ужасно малым интересом, — А те, которые нужны в бою. — Глядишь, выпью такой джинанас — ведьмаком стану!, — пошутил Войцех. — Не станешь, — охотник спокойно открыл бутылку, чтобы пустить в ход приготовления очередного эликсира алкоголь, — А вот копытца откинешь враз... Эликсиры ведьмаков — только для ведьмаков. Для людей они ядовиты, поэтому, сделай милость, не трогай тут ничего. — Как скажешь, как скажешь, — гонец ретировался, — Не буду ничего трогать — больно надо всякие яды на себе испытывать... Геральт ухмыльнулся про себя. — Колдовством интересуешься?, — вдруг так невзначай спросил ведьмак. — Есть маленько, — Войцех опять надул губы в эдаком состоянии задумчивости, — От той поры как на работу здесь устроился — так и живу в окружении всяких бабаек. Ну ты понимаешь, байки одни да бабайки... Знамо, приходится как-то жить со всем этим. — Но верить во все это далеко не обязательно, — заметил сосредоточенный на бытовом колдовстве Геральт и его собеседник вдумчиво покивал челом. — Твоя правда. Хотя вериться само по себе начинает со временем, коли не знаешь, что по правде происходит. Никак не угождает мне возможность стать следующей жертвой этого призрака кровавого.., — признался Войцех и тут вспомнил, — К слову, ты ж возвратился из лесов ведьминских, так поведай, что видал! Ривянин вздохнул, не горя желанием рассказывать. Тогда посыльный решил приободрить его хорошей вишневой настойкой. Геральт нехотя согласился на одну рюмку, так как ему некогда было особо расслабляться. Выпили понемногу и он, и нарочный графа. Рассказ Геральта продлился недолго. Войцеху было этого мало, поэтому он выпил снова и начал повествование о собственных похождениях с группой солдат в лесу в надежде найти сбежавшую лошадь. Выяснилось, что кобыла в страхе забежала за бор, где ее все же настигли волки. От нее остался истерзанный труп, но зато уцелел товар. Обрадовавшись такому хорошему финалу собственной истории, Войцех выпил еще вишневого ликера. Геральт же, вернувшись к работе, кивал невпопад. Вскоре курьер притомился и, пожелав спокойной ночи, ушел. Наконец-то настала необходимая ведьмаку тишина...

***

Это серое утро было блеклой тенью ночи, но никак не предзнаменованием дня. Унылая скверная погода в сочетании с некоторой головной болью не здорово сказывалась на Геральте, который очнулся от странного сна. Ему снилось, что он упорно гнался за кем-то в темном лесу в обличье волка. За кем точно он так быстро бежал — он не помнил, но его память говорила одно — это было необходимо и он не мог останавливаться. Тревожное ощущение после сна немного унялось за завтраком и плотно поев, ведьмак стал собирать вещи, чтобы отправиться в лес. Хотя непонятный сон все равно не выходил из его головы. Он спокойно покинул свою комнату, желая добраться до конюшни и следуя тому же пути, что и в прошлый раз. Вдруг ему в коридоре повстречалась графиня, что увлеченно поправляла стоящий в вазе букет лилий, находясь в компании двух своих служанок. Геральт вежливо поздоровался с ней и неожиданно у них завелся маленький разговор. Графиня даже отозвала своих помощниц, чтобы уделить ведьмаку время. Геральту это, как ни странно, немного польстило. — Значит, Вы тот, кто помогает моему мужу спасти эти земли от злых чар? — Можно и так сказать, Ваша Светлость, — беловолосый охотник осторожно кивнул головой, — Я ведьмак. — Я наслышана о Вашем ремесле, — женщина мягко улыбнулась, — А вот мой муж не слишком... Он и до этого нанимал разных людей, чтобы навести порядок в местных лесах. Признаться честно, большинство этих кандидатур внушали мне серьезное беспокойство... Вы единственный, кому мне по неизвестной мне причине хочется доверять. — Я абсолютно признателен Вам за оказанное мне доверие, — ответил Геральт с такой же мягкой улыбкой. — Есть кое-что, что мне нужно у Вас спросить. — Если мне ведом ответ, то я обязательно отвечу на Ваш вопрос. Женщина оглянулась. Лишь убедившись, что в коридоре более никого не было, она продолжила разговор: — Вы говорили, что мальчик встреченный Вами в лесу может быть нашим сыном? Очевидно, ей тогда удалось подслушать их разговор с графом в кабинете. Возможно, она проделывала это часто, но Геральт не стал задумываться почему. Похоже, что она подслушала не весь разговор и ведьмак решил быть поосторожней. Ощутив неловкость от ее вопроса, он вальяжно повел головой. — Здесь нет никаких доказательств, Ваша Светлость. Это всего лишь моя догадка необоснованная ничем существенным, — постарался объяснить он как можно более уветливо, чтобы не расстроить полную надежды женщину. Графиня молчаливо отвела взгляд. На ее кораллово-красных губах застыла нежная светлая улыбка. — Я была так взволнованна, услышав, что кто-то еще верит, что мой сын может быть жив, — произнесла она так безмятежно. Геральт немного нахмурился. — Вы не верите, что он погиб?, — со всей осторожностью обратился к темноволосой женщине ведьмак. — Это не то, чтобы вера... Это странное чувство, — произнесла погруженная в свои мысли графиня, — Мой муж отчаянно ищет способ расквитаться с ведьмой, которая наложила на меня порчу. За что так колдунья обошлась со мной — я не ведаю, милсдарь ведьмак, ведь я никогда не обижала ее ни словом, ни делом. Я никогда не видела ее, — призналась она, а потом улыбнулась пошире и приложила свою хрупкую белую ручку к устам, — Ах, простите меня, безрассудную, за этот разговор. У Вас, наверняка, своих дел полно, чем меня одну слушать. Геральт улыбнулся женщине любезно и по привычке сложил руки на груди. — Что Вы, Ваша Светлость, для меня, простого ведьмака, — это честь, — сказал он вежливо. Графиня мило усмехнулась ему. — Мне редко выпадает шанс разделить беседу с кем-то незаурядным, — вновь призналась она, зашагав дальше по коридору, — Я всю жизнь провела в замке и почти нигде не побывала, хотя очень хотела бы. Вы то, в своих приключениях, наверняка побродили по миру. — Что есть, то есть, — ухмыльнулся ведьмак, — Но мои путешествия редко пересекаются с понятием о комфортных поездках. — Мне, пожалуй, было бы трудно привыкнуть к таким перемещениям, но все же, я думаю, это лучше, чем сидеть взаперти. Мой муж не любит приключения, ему ближе канцелярия и он слишком беспокоится за меня, поэтому, в основном, только заказывает вещи из разных уголков света. Уже загонял своего бедного гонца, — рассказывала графиня, будучи воодушевленной из-за наявности нового собеседника при дворе. Геральту тоже быстро успело понравиться общение с ней. Она создавала впечатление умной и хорошо образованной дамы, причем имеющую неподдельный интерес ко внешнему миру. — Конечно, вещи тоже могут рассказать многое о той или иной местности, — продолжила озвучить свою мысль графиня и ведьмак поддержал ее легким кивком головы. Бренне было приятно знать, что кто-то был способен ее понять. — Но мне хотелось бы увидеть эти места собственными глазами, — женщина улыбнулась. Ведьмак и не заметил как быстро она вывела его в сад. Они спокойно обсуждали традиции Вызимы и Марибора. Геральт вкратце рассказал о своих недавних приключениях в Нижнем Соддене, а графиня поделилась своими наблюдениями о жизни местных жителей, при этом упомянув, что легенда о лесной ведьме существует уже на протяжении многих поколений. Вспомнив как именно начался их разговор, Геральт решил узнать поподробней о том, почему графине казалось будто ее сын до сих пор жив. Когда они сели на скамью, что стояла среди пышных цветочных клумб, ведьмак, наконец, осмелился спросить. — Ваше Сиятельство... Женщина мягко прервала его. — Прошу, зовите меня Бренна. — Госпожа Бренна... Графиня улыбнулась. Геральт, заметив ее улыбку, все же продолжил. — Почему Вы думаете, что Ваш сын не умер? Уголки пухлых губ Бренны чуть приподнялись, когда она услышала этот вопрос. Она опустила глаза и сложила руки вместе. — Как я сказала... Это чувство, — она попыталась начать, но у нее не получилось. Тема для разговора была нелегкой и графине потребовалось немного времени, чтобы обдумать свой ответ. — Когда я носила своего ребенка, то я была предельно осторожной во всем. Я правильно питалась, отдыхала сколько мне было положено, не нервничала лишний раз... Мне казалось, что все должно было быть хорошо, — она вздохнула и Геральт догадался, что на этом хорошая часть истории графини закончилась. Помяв кружевную салфетку в руках, женщина продолжила говорить сдавленным голосом: — Мне сказали, я родила мертвого мальчика... Я очнулась, а лекарь развел руками. Никто не знал почему так случилось. Но после этого я больше не могла иметь детей... Я... я так хотела, чтобы у нас с мужем был ребенок. Мы приготовили ему комнату, игрушки, мы очень ждали наше дитя, но после этого... В нашем доме поселился какой-то странный холод. Я боялась, что муж уйдет от меня к другой женщине. Этого не произошло, но... Мне жаль, что я не могу подарить ему наследника. Граф без наследника — это очень опасно. Она посмотрела на Геральта большими и влажными от горьких слез серыми глазами, ища понимания с его стороны. И она непременно нашла его. Ведьмак знал другую женщину, которая не могла познать счастья материнства. Этой женщиной была прекрасная темноволосая чародейка, которая как сорока, всегда носила дорогое белое и изысканное черное. Йеннифер. Геральт не успел что-либо сказать, ведь рассказ графини был еще не закончен. Переведя дух, леди Бренна заговорила снова: — Когда мне показали моего мертворожденного сына, я взяла его на руки. Я была так подавлена и... Это горе невозможно передать словами. Но в то же время... У меня было такое чувство, будто все это сон и неправда... Что это не может быть правдой, я не могла поверить, что это мое дитя. Что угодно, но не мое дитя, — она не выдержала и заплакала, прижимая край платка к своим глазам. Ведьмак осторожно опустил руку на плечо безутешной графини, искренне сочувствуя ей и пытаясь ее успокоить. Они просидели так какое-то время в тишине, окруженные красочными бутонами и богатством зелени. Когда начал капать мелкий дождь, Геральт проводил графиню обратно в поместье. — Благодарю Вас, — ласково улыбнулась леди Бренна, слегка шмыгнув аккуратным носиком. — Не стоит благодарности, — с некой заботой произнес ведьмак. Женщина посмотрела на него, а затем потянулась к серебряному медальону на своей шее и, сняв его, протянула Геральту. — Возьми его, — сказала графиня, вложив украшение в ладонь охотника. Тот поднял на нее взгляд, внимательно прислушиваясь. — Я не знаю правды и я верю своему мужу, ведь он всегда желал мне лишь добра. Я не уверена... Но если мальчик, которого ты встретил, действительно окажется моим сыном, то, прошу, отдай ему это. И скажи, что у него есть мать, которая скучает по нему, — попросила она, — Это все. Надеюсь, что я не слишком обременяю тебя этой просьбой. Геральт рассмотрел медальон, который оказался в его руке. Он был округлый, с красивой утонченной резьбой в виде звездного цветка с шестью лепестками. Под цветком находилась тонкая пластинка из переливающегося голубого опала, а в центре цветка мерцал маленький голубой аквамарин. Крохотные жемчужинки украшали пространство между серебряными лепестками. Медальон был явно сделан под заказ. Сияющие золотом глаза ведьмака посмотрели на женщину. Та задумчиво опустила взгляд, затем осторожно протянула руку к его груди и заговорила: — Когда нет пути для разума, то его найдет сердце. У тебя есть сердце, славный Геральт из Ривии. Прислушайся к нему во время... — Я постараюсь, — пообещал Геральт, бережно спрятав данное ему ювелирное изделие в своей небольшой кожаной поясной сумке, и осознанно кивнул. Графиня улыбнулась ему на прощание и скрылась за дверью одной из комнат. Вся эта история о "кровавом призраке" приобретала все более неожиданные обороты. Ведьмак снова нашел себя стоящим между двух огней: жестокосердным графом и полной надежды графиней. В этой истории должна быть какая-то развязка... Но где искать истину Геральт понятия не имел.