Закрашивая будущее

Но все же праздник пришел. Температура медленно поползла в минус, а слоистые облака превратились в тяжелые тучи, изредка сыплющие снегом. Тор непонятно откуда притащил рождественское дерево, поставив его прямо в гостиной. Локи видел, как брат выносил большие коробки из машины, невольно улыбаясь. Он прекрасно помнил прошлые годы, когда еще они жили вместе, в большом и уютном доме. Фригг всегда суетилась в предрождественскую неделю, покупала подарки, заставляя мальчиков упаковывать их. Как много лет назад это было, как давно погасли в памяти эти моменты. Локи все утро крутил в руках маленькую коробочку, купленную так давно. В ту самую ночь, когда холод ночных улиц пробирал до костей. Когда звезды, рассыпающиеся на иссиня-черном полотне неба, не видны из-за света города. Когда мир спрятан от глаз, и лишь мысли в собственной голове не дают покоя. На красном бархате лежало серебро, искусно превращенное в маленький талисман. Лафейсон еще раз подкинул ее, коробочка, покрутившись, аккуратно легла в ладонь хозяина, актер отбросил ее на стол. И, как бы Локи не хотел, планета совершала обороты, меняя день ночью. Он не желал выходить из своей комнаты, как одинокий король в чертогах своих, с грозным стражем на дверях, и имя которого было известно каждому. Раньше актер любил праздновать, веселясь сам и часто устраивая вечера в этом доме. Льстило чужое внимание, завистливые взгляды и тихий шепот. В ярком метании красивых женщин, в блеске бокалов и свете софитов был его мир. Мир изменился, и он пока не смог понять к лучшему ли. Мужчина сидел на полу, рассматривая альбом, подаренный коллегами несколько лет назад. Незамысловатый черный переплет и множество фотографий, слов, пожеланий долгой жизни… Тихо работал телевизор. Локи не смотрел его, просто в последнее время не выключал, отчаянно борясь с собственным страхом одиночества. Мужчина помнил те дни, когда был счастлив остаться наедине с собой, читать или просто слушать музыку, думать, хотя, признаться честно, мечтать. Так было раньше. Из альбома выпало фото. Локи не помнил, как положил его туда. Наверно, случайно, когда убирался. Высокомерно и презрительно смотрели на него зеленые глаза со снимка. Черный фрак и кружевные пышные манжеты, идеально уложенные черные волосы. Локи помнил этот спектакль. Он был слишком удачным, и вся их труппа праздновала успех, восхваляя свою новую находку, звезду большой сцены, как сказал тогда кто-то. А Локи до сих пор помнил каждый монолог. Эта роль стала первой победой, тогда еще молодого и верящего в себя человека, и эту веру не сломили. Лафейсон закрывал глаза и слышал те голоса, стук каблуков по доскам. Видел небогатую сцену и помнил те ощущения, когда толпа смотрит, вкушает, ища зрелищ. Звуки не этих миров, надрывные и грозные, трепещущее чувство в груди, какое бывает у поэтов и художников. У всех, кто создает в своем сознании целые государства, блуждая в их рощах. И, повинуясь внутренним ощущениям, актер поднялся с пола и, выключив телевизор, застыл перед окном. Тряхнув головой, он начал свою речь. Речь короля, молодого и от того еще более отчаянно рвущегося в бой. Он делал паузы, отступая назад, производил руками изящные жесты, поднимая голову, замолкая, будто слушая чужие реплики. Но в отражении стекла не было того взгляда, прожигающего некогда искушенного зрителя. Локи огрызнулся сам на себя, в стихах вдохновляя свою армию на новые походы. Сложив руки в молитвенном жесте, актер упал на колени, ненадолго замолчав. Он вспоминал, оживал с каждым новым словом. И, наконец, он продолжил, немного повысив голос, смотря куда-то в небо, нетерпеливо облизывая губы, поводя плечами от внезапного сквозняка. Но вот руки соприкоснулись с полом, и Локи согнулся, тяжело дыша. Послышались аплодисменты, и актер обернулся, только сейчас замечая брата, стоявшего в дверном проеме. -Это было великолепно, - архитектор подошел ближе, положив перед Локи маленькую карамельную розу. -Спасибо, - было тяжело восстановить дыхание, и перед глазами все плыло. Тор просто стоял рядом, ожидая, когда брат скинет с себя этот образ, вернется обратно. Наконец, Локи встал, садясь на кресло. Мужчина едва уловимо улыбнулся, смотря, как Лафейсон крутит в руках недавний подарок. -Не поможешь мне?- Одинсон стоял рядом, глядя на прикрытые веки актера. Локи уже догадывался, что от него хотели. Он и раньше любил украшать дом к празднику, покупать изящные игрушки подсвечники. Но не сейчас, когда каждый день становился напоминанием. Он прекрасно помнил легенду, придуманную его врачом, впрочем, понимая, что скоро вся правда откроется. -Ну, так что?- видимо, пауза затянулась. Локи откашлялся, кивая брату. Не было рождественского настроения, этого едва уловимого ощущения праздника витающего в воздухе ароматами сладостей и омелы. Но, как только тонкие пальцы распечатали большую коробку, доверху наполненную мишурой и елочными игрушками, Локи заметно повеселел. И это был именно тот вечер, пришедший кажется из детства, забытого сейчас. Братья вместе украшали этот дом, смеясь над старыми шутками. И даже Фригг, так давно не общавшаяся с сыном, позволила себе звонок. Локи был удивлен и искренне рад услышать ее голос. Женщина долго рассказывала о прошедших месяцах, а актер сидел на спинке дивана в окружении разнообразных вещей и пил чай. Тор суетился рядом, вынимая из коробки упаковки с синими шариками. Стекло, покрытое узорами и блестками, сверкало и переливалось. -Да, мам, - Локи поднял с пола статуэтку ангела и поставил на стол. - Я обязательно приеду, - он мягко улыбнулся, примеряя маскарадную маску с перьями. Странного вида изделие, обтянутое белой тканью необычно смотрелось на Локи. -Это у тебя откуда?- тихо шепнул Одинсон, толкнув брата в бок и посмеиваясь над его видом. Лафейсон лишь пожал плечами, жестом попросив не шуметь. -А, да-да… - он пару раз щелкнул пальцами, будто пытаясь вспомнить что-то очень важное. Еще час Фриг развлекала их разговорами, общаясь то с одним сыном, то с другим. Беспорядок стал медленно уменьшаться и даже появились шансы убраться до утра. И вот последняя упаковка исчезла с пола. Локи стоял в дверном проеме, смотря на результат их труда. Маленькие лампочки украшали комод, на котором стоял большой серебряный подсвечник. Тени, проходившие сквозь окна, наполнялись цветом от многочисленного стекла, вазами стоявшего на полках. Синие и красные гирлянды сплетались воедино, ложась на пол рядом с главным украшением этого зала. Рождественское дерево, бережно украшенное серебряными и золотыми игрушками, идеально вписалось в интерьер комнаты, дополняя несовершенную картинку. И Локи помнил этот свет, отражающийся от пайеток платья Фригг, преломляющийся в бокалах с дорогими винами. Это лоск и рождественское убранство, отображающее внутренний мир хозяина дома. Актер невольно залюбовался, когда Тор включил лампочки, быстро сменяющие цвета. Мужчина присел на диван, довольный своей работой. -И кого ты собираешься пригласить?- и вновь вопрос Одинсона был неожиданным. -О чем ты?- Локи повернул голову к собеседнику, снимая с волос резинку, перехватывающую пряди. -Ну, как же твой Люис?- казалось, Тор даже поморщился, произнося это имя. - А что с ним?- Локи отказывался понимать, что тут происходит. - Вы вроде неплохо проводите время, - архитектор сел в кресло, нервно постукивая пальцами по подлокотнику. -Хочешь сказать, мы с ним спим?- эта тема была крайне неприятна актеру. Вновь вернулись привычные холодные нотки и интонации. -Могу предположить, что это именно так. Ты после той встречи так и не приехал домой.- Тор говорил это как-то отрешенно, что еще больше задевало. Спокойное безмолвие предпраздничной суеты, важной в своем собственном мире, и ничего за его приделами. Долгожданные выходные, предвещающие коробки конфет и дорогой алкоголь. Гости и родственники, клубы и уютные посиделки в загородном доме - каждый выбирал что-то для себя. Девушки уже примеряли свои наряды, крутясь перед зеркалом, смеясь, болтали с подругами. Взрослые леди, давно уже принявшие на себя роль хозяек дома, докупали последние сладости к новогоднему столу. И даже, кажется, погода, вдохновленная этим моментом, подарила долгожданный холод. - Что ж, тогда мне нечего сказать…- у Локи были в голове совсем иные предложения, но высказать их сейчас он не хотел. И все повторилось. Временное затишье, в котором брюнет спрятал свою собственную тайну жизни, опять разразилось бурей. Все же, Лафейсон никогда не сможет понять этого человека. И не было предлога уйти. Одинсон, как будто забыл о сказанном, спокойно убирая остатки мишуры с пола. Хотелось убежать, скрыться, но рушить те хрупкие, пока еще существующие между ними, отношения не хотелось. И это было отвратительно. Локи уже и без того запутался в своих чувствах к этому человеку. Но телефонный звонок спас его от блужданий в сумраке своих эмоций. Актер удивился, увидев номер: они не общались с Адель больше пяти месяцев. Архитектор обратил внимание на Локи, а он лишь специально упомянул в разговоре имя собеседника. Одинсон немного удивился, актера это даже позабавило, но предложение, сделанное Адель, ему понравилось. -Да, через час в том пабе. Пока, - он бросил телефон в карман и, не попрощавшись, выбежал из дома. Лафейсон и сам не мог понять, почему согласился. С Ричардсон они расстались очень тихо, хотя она и преследовала его некоторое время. Красивая чертовка с удивительными прическами. В последний раз она, кажется, красилась в синий, хотя мужчина не мог этого утверждать. Заведение, в котором они должны были встретиться, находилось почти в другом конце города, но времени было предостаточно, и Локи не стал вызывать такси. Пустынная остановка, лишь редкие машины проносятся по шоссе. Локи прислонился спиной к стеклянной поверхности. Свет фар встречных авто ненадолго ослеплял. Актер вновь и вновь смотрел на циферблат часов. Наконец, медленно, как ленивый кит в океанских глубинах, подъехал автобус. «А это место ничуть не изменилось», - отметил про себя мужчина, заходя вовнутрь. Тусклое освещение и небольшие деревянные столы, между которых суетились официантки. Пол из темной древесины и декоративные шкафы, заполненные старыми книгами. Было достаточно шумно. Сегодня играли музыканты и многие решили провести вечер в хорошей компании за бокалом темного пива. Его подруга сидела за барной стойкой, бурно обсуждая что-то с барменом. Девушка постоянно всплескивала руками, слегка наклоняясь назад. Было не понятно, как она еще не свалилась со своего стула. Локи подошел ближе, и Адель посмотрела на него. Ее ярко накрашенные губы растянулись в улыбке. -Сколько лет, сколько зим, дорогой!- она вспорхнула со своего места, обвив актера руками. -Приветствую…- Лафейсон приобнял ее в ответ. Девушка была намного ниже него, да и к тому же сегодня была не на каблуках. - И как ты сейчас живешь? Думаю, от ролей нет отбоя?- Ричардсон вновь села на свое место, жестом подозвав заскучавшего парня, у которого видно была сегодня тяжелая смена. - Два пива, - она беззаботно засмеялась, и ее голос потонул в шуме заведения. -Можно и так сказать, - Локи отвык от подобных мест, хотя раньше проводил много времени в подобных заведениях. Адель знала в них толк. - Да кто бы сомневался!- она похлопала актера по плечу. Ее рука едва уловимо сжала тонкие пальцы. -А ты?- Лафейсону было наплевать, почему Адель позвонила ему, пусть даже это были вновь ее грандиозные планы. Сейчас он больше всего хотел отдохнуть, окончательно влившись в этот яркий круговорот. -Я.. Да все так же, верчусь, - леди слегка растерянно улыбнулась, отпивая из большого бокала. - Локи…- актеру никогда не нравилось, когда девушка становилась серьезной. Ричардсон посмотрела на него внимательно и с какой-то особенной теплотой и заботой. Брюнет поспешил отвести взгляд, разглядывая разнообразные плакаты, висевшие на стенах. -Я все знаю. Ну, про болезнь, - она говорила тихо, будто чувствуя вину, а Локи все больше ненавидел этот день. -О, наверно, ты знаешь далеко не все, - мужчина посмотрел на Адель, которая опустив голову, всматривалась в свой бокал. -И чего же я не знаю?- Ричардсон не смотрела на своего собеседника. -Это был нервный срыв. Ничего серьезного. Все, что тебе могли рассказать, не больше чем слухи. Они и сами навредили мне, - было сложно врать, но Локи привык. К тому же, эта девушка не должна страдать, правда была бы неуместна. Адель была удивлена. Она потрясла головой, звонко засмеявшись. -Ну, ты даешь, я думала, ты тут копыта откинуть собираешься!- она зарылась ладонью в яркие локоны, взбивая прическу. - Может, тогда ко мне?- ее глаза заблестели. Она обвела контур губ остреньким языком, невинно хлопая глазами. -Нет, Адель, - Локи немного наклонил голову, она заставила его вновь понервничать. -Успокойся, я шучу. Я все-таки женщина почти замужняя…- девушка протянула последнюю фразу, демонстрируя кольцо на безымянном пальце. -Поздравляю, - Лафейсон устало вздохнул, закидывая в рот мятные конфетки. Пить препараты после алкоголя было бы бессмысленно, но шум в голове начал возвращаться, и боль, пока еще тихо зарождавшаяся внутри, скоро начнет выкручивать кости. Они недолго пробыли в этом пабе. Актер расспросил девушку обо всем, что с ней происходило. Она всегда красиво рассказывала. Она тоже робко интересовалась его делами, и Локи отвечал ей. Но время летело слишком быстро, и вот уже первые посетители стали покидать заведение. Вскоре и Адель засобиралась домой, сославшись на дела перед праздником. На улице было ощутимо холодно, ветер колол руки. Они расстались в одном из дворов. Не самый лучший район, но Адель была боевой девушкой, не привыкшей к чужой защите. Лафейсон помнил, как пожелал ей удачи, пожимая замерзшие ладони, а Ричардсон обещала прислать приглашения на свадьбу. Помнил, как шел по плохо освещенной улице и свернул, решая срезать путь. А потом, как будто туман. Локи не мог восстановить подлинную картину событий. Память предоставляла моменты того вечера лишь урывками. Компания. Не то что бы подростков, нет. Черные куртки, мощные ботинки и бутылки с дешевым пивом. И что-то произошло на отрезке между расставанием с Адель и резаной раной до самого локтя, нанесенной одним из отморозков. Вряд ли Лафейсон был в чем-то виноват. Просто стечение обстоятельств. Как и все, что происходило в последнее время. Высокая кирпичная стена тянулась вдоль всего его пути, под ногами хрустел снег, а редкие фонари рисовали уродливые картины - тени огромных деревьев росших на территории завода. Крыши старых гаражей, давно забытых хозяевами проминались от огромного наста. Локи шел по небольшой тропинке, стараясь не прикасаться к грязному бордюру. Он думал о Торе и его извечных придирках. В его iPod крутилась одна и та же песня. Неожиданно послышался пьяный смех и нецензурная брань. Актер поднял голову, замечая небольшую компанию направлявшуюся в его сторону. Мощные берцы, рюкзаки и даже кастеты. Локи не привык сталкиваться с подобным в реальной жизни… …Это его жизнь. Пусть делает, что хочет. Тор перебирал документы, которые захватил с работы. Они позволяли отвлечься, забыть о насущных проблемах. Бумаги требовали сосредоточенности. Одинсон прекрасно понимал, что так старается забыть о брате и его выходках, но ничего не мог с этим поделать. Смс , пришедшая так поздно, удивила мужчину, но ее содержание еще больше. «Помнишь, как они привели нас на ту вершину? Мы бы сожгли все деньги, чтобы быть рядом. Но этого не случится, мой милый друг. Так устроена наша жизнь. Мы умираем в поисках любви утраченной много лет назад. Тебе стоило чаще смотреть в другую сторону…»