Сделай первый шаг

      Впервые Хавьер видел такой ад: перед ним бесновалась толпа пьяных, пахнущих потом, духами и алкоголем женщин. Женщин с косметикой, размазавшейся по лицу; блюющих в туалете и снова идущих пить; мерзко хохочущих и сующих деньги стриптизерам в стринги; сдирающих с себя блузки и бюстгальтеры; лезущих на сцену в приступе похоти... Он видел все это неоднократно в исполнении мужчин, и казалось, было естественным наблюдать нажравшихся в стекло офисных клерков, пытающихся оттрахать в углу исполнительницу экзотических танцев. Оборотная сторона медали оказалась гораздо ужаснее.       Первым тревожным звоночком было то, что какая-то тощая девица попыталась ткнуться ему рукой в пах - мужик, как-никак, хоть и одетый. Эспозито корректно отвел ручонку, стараясь не думать, как там Райан. Потом его чуть не задушила огромной голой грудью высоченная черная дамочка, сильно за пятьдесят. Здесь пришлось потрудиться, усмиряя ее. Да и происходило все это под насмешливым взглядом сержанта Майлза, хотя тому-то, казалось, вовсе нечему было ухмыляться: он только что содрал с себя последние клочки мультикама и остался в белых армейских трусах и "кобрах". Имитацию одежды создавали разве что татуировки: надпись на боку, какие-то розы на груди и неожиданная девушка в красном на берегу океана - на бицепсе.       Потогонка длилась до двух ночи. Потом накал начал спадать, утомленные танцоры уползли в гримуборную, а Эспозито подумал, что так и не увидел мужской стриптиз - некогда было. И стоило так подумать, как в баре почти везде вырубился свет, и только сцену залило синим.       - Аварийное освещение? - шепнул он Райану.       - Бери выше - коронное выступление Коффа Ханнера.       Эспозито уставился на сцену, и даже женщины в баре замерли. Вспыхнули софиты, ослепив всех на мгновение, и под агрессивную музыку, напоминающую мелодию Х-files, на сцену кубарем выкатился Ханнер, умудрившись не потерять фуражку. Да, полицейским ему быть определенно шло. Элегантно двигаясь, каждым поворотом головы, каждым взмахом руки вызывая восторженные вопли зрительниц, Ханнер шествовал по подиуму. Вот полетела в толпу фуражка, и сразу образовалась микро-драка, которую быстро прекратил умница Бен. Вот пуговица за пуговицей расстегнут китель... Куда бы ни отворачивался Эспо, ему казалось, что Ханнер смотрит только на него. И так казалось не только ему.       - Да он на тебя запал, бро, - прошептал Райан, вплотную придвинувшись к напарнику. - Чуть слюна не течет.       - Очень смешно, - ответил ему Эспозито, чуть повернувшись и почти касаясь губами рыжих волос. Райан пах детским мылом, каким-то легким свежим парфюмом и кофе. Невероятно притягательно.       Тем временем Ханнер добрался уже до брюк, и изгибался так непристойно, что Эспозито почувствовал, как к щекам прихлынула кровь. Дамы выли.       - А я такой каждый вечер вижу, представляешь? - пожаловался внезапно Райан.       - Он оскорбляет твои эстетические чувства? - поинтересовался Хавьер, снова незаметно касаясь губами виска Райана. Эта работа сведет его с ума, право.       - Он вызывает во мне чувства, которых не должно быть в природе в принципе, - ответил Райан. Он чувствовал тепло тела Эспозито, и даже касания его губ, но было так хорошо и уютно, что отстраняться не хотелось. Гораздо проще было убедить себя, что это случайные касания. Так он и сделал.       - Только без подробностей, Райан, хорошо? А то моя вера в тебя пошатнется, а мне еще с этим красавцем пиво пить. И работать.       - Даже не думай, - засмеялся Кевин. - Я вообще-то имел ввиду, что кому-то достается шикарное тело, а кто-то даже в спортзале не может прибавить себе пару килограммов.       - Пока ты питаешься трупами овощей, бро, ты так и будешь выглядеть как святой Себастьян. А это наверняка не откажется и от стейка.       - Собираешься сводить его в ресторан? - подколол напарника Кевин.       - Надейся, - фыркнул Эспозито. Его губы снова легко коснулись волос Райана и это было волшебное чувство сопричастия чему-то невероятному. Как если бы его одарила поцелуем лесная фея - или королева Мейв из ирландского фольклора. Вот, кто такой Райан - королева Мейв. А он кто? Коннахт или Айллилль? Или просто тупой бык из Куальнге? Язык сломаешь, пока скажешь. Но ради Кевина Эспозито одолел и ирландский эпос, чтобы когда-нибудь блеснуть и удивить друга познаниями.       На сцене Ханнер разделся почти полностью. На нем остались высокие черные блестящие сапоги и какие-то мормонские трусы, чуть выше колена, в обтяжку. Кофф взялся за ткань, она затрещала и взвилась вверх. Женщины возопили как весенние кошки, а Эспозито хотел было зажмуриться, но не смог. И ничего страшного - полностью обнаженный, блестящий от масла и золотых блесток, Ханнер напоминал статую древнегерманского героя. Жалкий лоскуток телесного цвета едва прикрывал его весьма внушительное достоинство. Ханнер поймал взгляд Хавьера, подмигнул ему, разинувшему рот от такой неприкрытой наглости, и провел рукой снизу вверх по уже начавшему вставать красавцу. Оставшиеся леди вовсю бесновались внизу и закидывали сцену баксами и предметами туалета, а Ханнер, как приклеенный, стоял на одном месте, чуть покачивая бедрами и смотрел на Эспозито такими глазами, что было ясно - моргни офицер, и все приличия будут попраны.       И Эспозито моргнул. ***       Дальнейшее было полным нарушением законодательства штата Нью-Йорк, потому что экзотический танцор вытянул длинными пальцами из-под ладони второй руки тонкую тряпочку и кинул в толпу. А пока зрительницы делили трофей, он повернулся спиной и прогнулся в пояснице, совершая какие-то невозможные для обычного человека медленные волнообразные движения. У Хавьера пересохло в горле: это было бесстыдно и прекрасно...       Вникнуть в детали зрелища не удалось: обезумевшие бабы рванули на сцену, и детективы - с такой же скоростью - побежали оттаскивать их от танцора. Ханнер не спешил уходить, одной рукой закрывая пах, второй - собирая щедрую дань поклонниц. В это время, прикрывая его, Райан и Эспозито сражались с несколькими особо рьяными бестиями. Кевин остался внизу, удерживая уже знакомую Эспозито афро, а Хавьер стоял на подиуме, загораживая собой Ханнера и отбиваясь от худосочной блондинки в порванной блузке. И все было бы хорошо и даже почти привычно - первый раз, что ли, демонстрантов разгонять! - если бы абсолютно обнаженный Ханнер, сапоги, конечно, не в счет, не подошел сзади. Он, не стесняясь, всем телом прижался к детективу и, посмеиваясь, прошептал ему на ухо, что скоро закрытие, и он ждет обещанных разговоров за бутылочкой эля или стаканчиком виски. От Ханнера пахло мятой, кофе и горьким миндалем, и это было даже приятно. Но вот явственно упирающийся в ягодицы член Эспозито предпочел проигнорировать: издержки работы, Кевин предупреждал. Это было странно, но никаких особо отрицательных эмоций детектив не испытал: как если бы к нему в метро кто-то прижался горячей рукой. Ни возбуждения, ни возмущения - вообще ничего, разве что общее смутное чувство неловкости от всего происходящего.        Ханнер, наконец, милосердно испарился, и накал страстей в баре ослабел. Бен вежливо вывел нескольких фанаток, остальные допивали коктейли и делились впечатлениями. В углу над сломанным каблуком плакала пьяная в стекло блондинка, которой Райан уже вызвал такси.       - И что, так каждый вечер? - с ужасом спросил Эспозито.       - Почти. К счастью, я здесь только три раза в неделю, чаще мне психика не позволяет, - ответил Райан. Потом, прищурившись, посмотрел на плечо напарника: на нем явственно отпечатался блестящий след от чьей-то руки.       - А повернись-ка, дружище, - попросил он, еле сдерживая смех. Эспозито послушался: вся его спина была покрыта блестками, особенно в районе задницы. Кевин рассмеялся:       - С боевым крещение тебя, Хави! - он похлопал напарника по плечу. - И спасибо, что поддерживаешь меня.       Эспозито улыбнулся ослепительно и подумал, что, черт возьми, он даже бассейны с аллигаторами чистил, если бы это хоть как-то пошло на пользу Райану. Ну, пусть думает, что это он из альтруистических побуждений.       К бару легкой походкой слегка утомленного, но все еще полного сил спортсмена, подошел Коффо Ханнер. В обычных джинсах, белой рубашке с закатанными рукавами, кроссовках, он напоминал студента-старшекурсника, но никак не эротически-разнузданного полицейского.       - Без меня пьем? - раздался уже знакомый детективу хрипловатый баритон.       - Теперь уже с тобой, но - без меня, - хмуро ответил Райан, который с прибытием Ханнера подрастерял свой оптимизм. - Дженни ждет дома, малышка тоже соскучилась наверняка.       Он выглядел немного растерянным и даже обиженным, но Хавьера уже понесло.       - А я вот, пожалуй, останусь, - ответил Эспозито. - Подзадержусь на часок в приятной компании.       Сказал, и сам поморщился от глупости и грубости этих слов. В самом деле, не собирался же он флиртовать с этим немцем! Пусть он и не гомофоб, но никаких шашней с парнем, да еще на работе он себе явно не... На этой мысли Эспозито прервал себя сам, скомкал неудачное рассуждение и постарался расслабиться, принимая все как должное. Кевин тем временем, вяло махнув рукой, удалился даже не обернувшись, а Ханнер, удобно устроившись на барном табурете, внимательно рассматривал своего визави:       - А у вас интересное лицо, детектив. Вроде бы ничего примечательного, но стоит улыбнуться - и все, сердца разбиваются, всё летит в тартарары, судьбы завязываются в морской узел, - закинул удочку Ханнер. Впрочем, он был искренен в комплиментах, чего уж там. Флиртовал умело, но никогда не грешил против истины.       - Не знаю, как насчет сердец и улыбок, я в них не эксперт. Мое дело - охрана и защита. Так что давайте лучше поговорим о работе: хочу освоиться на месте, - Эспозито кивнул бармену, и тот поставил перед ним сразу две бутылки пива.       - За этим стоило бы обратиться к сержанту Майлзу, вы же с ним, вроде, сослуживцы.       - Так сложилось - не всегда хочется говорить с теми, кого знал в другой ипостаси, об их новой жизни. Да и сам сержант, я думаю, не рвется к тесному со мной общению. Нет, в самом деле, мистер Ханнер...       - Просто Ханнер. Имя свое не люблю, но и до мистера еще не дослужился. Или как там у вас в армии говорят, - Ханнер взъерошил волосы и, прищелкнув пальцами, отпил глоток виски.       - Мой маленький ритуал, - пояснил он, улыбаясь. - На счастье.       Растрепанный, покрасневший, он выглядел еще моложе, чем был на самом деле. Уж точно не на свои двадцать восемь. Тут Коффо позвал из кабинета мистер Хоффельстайн, и тот, извинившись, пошел переговорить с начальством. Эспозито, оставшись в одиночестве, скучал недолго:       - Да неужто Ханнер наконец-то нашел себе дружка? - развязно поинтересовался бармен. - За те полгода, что он у нас работает он ни с кем не проговорил больше двух минут. Да и, - он подмигнул детективу, - я никогда не видел таких эскапад, что он на сцене с вами вытворял. Красавчик парень! Поздравляю.       Эспозито вскипел:       - Слушай ты, jerk, советую тебе заткнуть пасть и заняться делом. В ваши голубые игрушки я здесь играть не намерен, а если понадобиться ради дела испортить с кем-нибудь отношения - так я долго ждать не буду.       - Все-все, молчу, офицер, - улыбнулся ничуть не оскорбленный бармен. И в качестве извинения поставил перед Эспозито еще одну бутылку:       - За счет заведения, сэр.       Завестись и начистить морду наглому халдею Эспозито не успел - вернулся Ханнер:       - Все нормально, детектив? - спросил он, доверительно положив руку на запястье Эспо.       - Терпимо, - полицейский стряхнул чужие длинные пальцы со своей руки и сделал существенный глоток пива. И как только Кевин их выносит, уму непостижимо!       Впрочем, Ханнер оказался вполне приятным собеседником - ненавязчивым, внимательным. Он больше слушал, чем говорил, а Эспозито разливался соловьем: на работе не больно-то и похвастаешься, а Ленни - довольно язвительное существо, черт в юбке.       - ... и тогда мы зашли с обеих сторон и взяли старого ворона, который- подумать только! - три года жил в одном доме с умершей матерью. Мумифицировал старушку и даже не поморщился.       На этом месте повествования Ханнер поглядел на часы:       - Ого, уже три пополуночи! Кажется, нам обоим пора по домам. Вас отвезти, офицер?       - Теоретически, я планировал взять такси, поскольку меня сюда привез Райан. Но я не против, - Хавьер расплатился с прячущим улыбку барменом, и направился к выходу.       - Скажешь ему хоть слово - сверну шею, - дружелюбно предупредил бармена Ханнер. Мастер коктейлей моментально поскучнел и увял: кем бы ни был Коффо, а драться он умел, да так, что против него и Бен выстаивал не каждый раз. Оставив бармена предаваться думам, Ханнер догнал Эспозито, и они вместе пошли к его свеженькому "Рено" - машинке дешевой, но вполне комфортной и надежной.       - Завтра на работу, детектив? - спросил Ханнер, лавируя между автомобилей. Руки его лежали на обтянутом кожей руле свободно и почти расслабленно.       - Да, как обычно. Посплю часа два, и снова на дежурство.       - Сурово. А я хотел было напроситься на чашечку кофе.       - Это можно, - ответил Эспозито. - Я и сам не откажусь от пары глотков.       - Ну, если хозяйка пустит на кухню, я приготовлю мой фирменный, с корицей, - сообщил Ханнер, притормаживая на предпоследнем светофоре.       Хавьер помолчал:       - Я разрешаю. В отсутствие хозяйки, полагаю, сойдет и слово хозяина.       - О, простите, офицер. Просто детектив Райан упоминал о вашей девушке, и я подумал...       - Райан слишком много болтает, - буркнул Эспозито.       Поднимаясь в квартиру, они старались не шуметь, чтобы не разбудить соседей. Что было ужасно смешно, и в итоге, закрыв за собой дверь, оба чуть не сползли по стене от сдерживаемого смеха. Постанывая, Эспозито дрожащей рукой показал Ханнеру направление:       - Кухня там.       Когда пароксизм смеха прошел, Эспозито решил, что самое время переодеться - и направился в спальню. Только он закончил надевать футболку, как его поманил сладостный аромат свежесваренного кофе:       - Хавьер, кофе готов! - позвал с кухни Ханнер.       - С каких пор я "Хавьер" для тебя? Не рановато записываться в братья? - спросил Эспозито.       - Предпочитаешь "сэр" или "мистер Эспозито"? - гость, разливая кофе ловко и быстро, умудрялся еще и шутить, улыбаясь кончиками губ. Так улыбаются лисы, когда думают, что их никто не видит.       - Да нет. Можешь звать меня "Хавьер", "Хави", "Эспо" и даже "Зито". С такой скоростью развития знакомства это безразлично, - отпил кофе детектив. - Мм-м, божественно!       - Я рад. Кофе мне удается, в отличие от вежливых речей, - пригубил свою кружку Ханнер. - В конце концов, я стою ночью на твоей кухне, босиком, и варю тебе кофе. Наверное, это повод для большей открытости.       - Несомненно, - Эспозито прикончил кофе и спросил:       - Ты сейчас поедешь? Или останешься? С недавних пор мой диван стал пристанищем заблудших друзей.       - Я бы остался, - потянулся Ханнер. Он вылил гущу в раковину и сполоснул чашки под струей воды. Прозрачные капельки брызнули и намочили рубашку на груди. Выглядело красиво - Эспозито не мог отрицать. Он смотрел на Ханнера как на картину: очень изысканно. Танцор почувствовал взгляд:       - Я могу остаться и не на диване, - сказал он, слегка покраснев.       - Вот уж нет, - Эспозито был серьезен. - Я не гей, и этот номер не пройдет.       - Я все понял, Хави, - Ханнер, кажется, вовсе не был огорчен. Он вышел из кухни, задев бедром Эспозито и остановился у дивана:       - Ты снабдишь меня постельным бельем, или я могу просто завернуться в плед?       Дальнейшее Эспозито помнил смутно: как, передавая стопку пахнущей лавандой ткани, коснулся руки Ханнера; как, повинуясь какому-то дикому импульсу, провел ладонью по его груди; как Ханнер, наклонившись, жарко и пьяно целовал его в губы, а он, кажется, отвечал с не меньшим жаром... Вопль будильника выдернул Эспозито из сна. Он в панике осмотрел себя: спал в белье, и совершенно точно - никаких сексуальных экспериментов себе не позволил. Он выглянул из спальни: на диване в гостиной, словно белокурый немецкий купидон, дрых Ханнер.       - Йоу, подъем! Пора вставать! - Ханнер открыл голубые глаза, удивляясь спросонья незнакомой обстановке.       - Как гостю, я предлагаю тебе первому воспользоваться ванной.       Ханнер благодарно скрылся за дверью, а Эспозито, в одних трусах, пошлепал на кухню, почесывая причинное место и позевывая. Кофе был уже почти готов, как в дверь позвонили:       - Кого черт принес в такую рань? Ханнер, будь добр, открой дверь.       - Натюрлихь! - отозвался немец и, как был, в одном полотенце, повязанном низко по бедрам, щелкнул собачкой замка. - Детектив Райан, доброе утро!       Сердце Райана бухнуло и упало: на пороге квартиры Эспозито стоял красавец Коффо Ханнер, практически голый и явно только что из душа. Слышно было, как на кухне напевает Хавьер и пахнет кофе. Однако детектив не сдался - он шагнул в квартиру напарника, сдвинув немца в сторону и позвал:       - Эспо, я за тобой, отвезу на работу.       - Не вопрос, - на пороге кухне появился такой же слабо одетый, как и Ханнер, Хавьер. Райан проглотил вопросы, уже вертевшиеся на языке и не отказался выпить кофе. А вот Ханнер - отказался.       - Детективы, одно удовольствие с вами работать, - он подошел к Эспозито, приложил щеку к его щеке и прошептал на ухо:       - Спасибо за чудесную ночь.       - Не за что, - ответил Эспозито с широкой улыбкой, хотя и не без внутреннего содрогания. Ханнер ушел, и детектив повернулся к напарнику. Райан выглядел так, словно увидел привидение. Но все-таки смолчал. Он допил кофе торопливо и небрежно:       - Пойдем, - позвал он напарника.       - Да, сейчас, только шмотки захвачу, - Эспозито надел на шею полицейский жетон, накинул куртку, скрывающую кобуру, и сделал последний глоток кофе. Кофе отдавал миндалем - именно так варил его Ханнер. А еще немного мятой - именно такими были на вкус его губы.       Райан вздохнул: все было не так и неправильно. Он ошибся, позволив Эспо работать в "Райской лагуне". И вдвойне ошибся, познакомив его с Ханнером. Неизвестно, что было ночью, но воображение Кевина рисовало более, чем откровенные сцены. И от этого было почему-то больно, как будто в грудину всадили здоровенный ржавый гвоздь. По самую шляпку. *** Надо было что-то делать, и Кевин Райан знал, что именно. * кофе с мятой и миндалем