Barfly

— Юнги-я, нам нужно поговорить сегодня. — сообщение от Чимина в Какао, — Может, сходим куда-нибудь? «Ну отлично, блять, все складывается » — думает Юнги и вообще не тащит, что делать надо, ибо вроде Ин Сук, да и Чимин слишком налажал сегодня, что парень пока простить ему не сможет, пусть побесится пока, у Мина на него планы. — Сорри, Чимин, ты не входишь в мои планы ни на сегодня, ни на завтра, ни на через год. — и слава богу, что у Чимина отключён звук на телефоне, потому что Сокджин-сонсэнним с укором в глазах их палит, и уже чуть ли не срывается с места, чтобы отобрать ненужный на его уроке предмет, но парни вовремя их убирают, включаясь в обсуждения произведения, о котором в прочем-то не знают совершенно ничего, но надо же отметиться. Сегодняшний день будет считаться новой точкой отсчёта для Мина Юнги, ибо его, в некоторой степени, гениальный план начнёт действовать, если что-то совершенно случайно не пойдёт не так, хотя все в жизни Юнги всегда так и движется, иначе бы у него сейчас не было бы никакого Пак Чимина и ненужных мыслей в голове. Но жизнь постоянно подкидывает ему новые задачи и препятствия, и парень научился их щёлкать быстрее, чем задачи по физике. Но есть одно огромное «но», жирный минус, да и вообще неожиданная проблема, что только начинает пробиваться через весь туманный расклад этой ситуации: Как перебороть свои принципы и страхи? Юнги никогда раньше не пил с людьми, и он совершенно не представляет, во что это может выйти, ведь он действительно привык все свои трагедии разделять только с собой любимым, но сейчас будет… кто-то ещё? Опасно, правда? А Юнги любит опасности. В конце урока Сокджин-сонсэнним задаёт им много громоздкой литературы и быстро выходит из класса, уголком глаза просматривая на Юнги, проходя мимо его места. И что-то в этом учителе все-таки есть, но парень не может понять, что именно, ведь на вид он просто обычный мужчина, привлекательный, конечно. Но его фишка заключается не во внешности, а, наверное, в характере? А то, что он у него сложный — Юнги понял сразу, как только тот вошёл. Дерзкая походка даже со стопкой книг в руках, ни единого намека на классический стиль в одежде, немного затуманенные глаза и довольно-таки сексуальный голос, что можно просто записать и вечно слушать, будет ли это лекция по литературе или список недельных покупок в супермаркете. Этот мужчина все равно притягивает, и Юнги даже на минуту увлёкся мыслями о нем, но почему? Неужто понравился? Да ладно, Юнги? Тихо, неважно. Это был последний урок, и парень лишает себя ежедневного похода в библиотеку, дабы лучше выучить полученный материал, и сразу идёт домой, скидывая Ин Сук пару сообщений с адресом. Юнги решает пройтись пешком. Все-таки нужно становиться ближе к миру, раз уж Пак Чимин сломал его асоциальную натуру. Все изменилось слишком быстро, правда? Парень никогда не думал, что в его жизни может случиться что-то подобное, ведь все время он вел полу-затворнический образ жизни, что смешивался с лёгкой алкогольной зависимостью, но сейчас… Все стало по-другому. Юнги потихоньку начинает жить, вливаться в повседневную суету, от которой хотел бежать и прятаться, и все это из-за какого-то нагловатого ребёнка, что прицепился к нему, как репей к свитеру. И в какой-то момент Юнги понимает, что хочет даже сказать некое «спасибо» этому репью, но вот зачем? Зачем ему эти жалкие слова? «Ты боишься этой жизни, Юнги. Зачем снова страдать из-за чего-то, если можно просто выпить в баре и забыть? Прийти домой, закрыться в комнате и снова прожить ночь, в которой новые кошмары из подсознания. Юнги, ты же любишь их. Любишь бояться, но не любишь действовать, так что же ты сейчас делаешь?» — внутренние голоса мешают парню довести все до конца. Они напрягают его, доводят до истерик и просто изрядно заебывают, но как избавиться от этого? — Не игнорируй меня. Ты все-таки мой хен. — новое сообщение от Чимина. Так и хочется спросить, сколько же этих хенов у него так же сохранено в контактах? Но Юнги не спрашивает и просто молчит. Чимин — это драма, Юнги — сильное успокоительное. Чимин — проблемы, Юнги — вечный сыщик на те проблемы. Чимин — яркие пылающие чувства, Юнги — камень, которого стремительно хочет снести течением жизни. Чимин — живые глаза, а Юнги — холодная кровь по венам. Кто-то хочет жить, а кто-то — Юнги, что боится двинуться на шаг ближе к контрольной точке. Но Чимин — костыль, на котором больной может двигаться во время реабилитации, а Юнги… настолько сломлен?