Barfly

Marilyn Manson - Heart Shaped Glasses

В один из обыденных вечеров Сокджин под бутылочкой крепкого и дешевого алкоголя начинает осознавать, что он просто обычный человек, учитель литературы в средней муниципальной школе и, в принципе, жизнь не предвещала бы никаких перемен, если бы не Мин Юнги, что когда-то давно разбил всего Джина, даже полностью не осознавая этого. Времена наркотиков и больших пьянок уже скрылись далеко за поворотом у взрослой рассудительной жизни, но каждую ночь Ким так и хочет сорваться, позвонить давно забытой компании, снова собрать всех воедино и загулять так, чтобы весь Сеул это запомнил надолго, но он почему-то просто не может. Хотя хочет, да и безумно. Но, закрывая глаза в глубочайшей темноте двухкомнатных полупустых аппартаментов он видит лишь одно лицо, что преследует его на протяжении пяти лет. Юнги-я. Кто же знал, что слова маленького мальчика, сказанные случайно, могут так ранить? Сокджин определенно не знал, да даже и не догадывался, а после… Жизнь, якобы «для себя и без лишнего прошлого», полуночные крики в никуда, истерики по поводу собственной глупости, учитель литературы. Комично, правда? Ким, ты просто дурак. «Лучше бы ты и не появлялся, хен» — маленький ребенок в слезах бежит с улицы в подъезд, закрывая ручками красное от слез и криков лицо. Его хен снова облажался. Хен снова попал в полицию, хен доигрался. Доигрался на нервах маленького одиннадцатилетнего Юнги, чья нервная система уже убита к чертям. Сокджин-хен для Юнги как любимый брат, лучший друг, пример для подражание, да и просто объект первой, но огромной любви. Юнги для Кима — такое же любимое существо, что плещет взаимностью в каждом слове. И угораздило же шестнадцатилетнего Джина, за которым все нуны из школы табуном ходили, влюбиться в ребёнка. Да-да, в соседского мальчишку, которого он защищал от пары голодных собак во дворе. Казалось бы, все настолько странно и банально, да и все эти чувства были несерьезными, но почему тогда эти двое до сих пор снятся друг другу каждую ночь? Сокджин настолько сильно любит, что даже время не может сбить всю эту спесь. Чувства не умирают где-то внутри, а растут и пылают там же, где и зародились пять лет назад к ребёнку, что любил его не меньше. Но любит ли до сих пор?