Фибула Кроноса 1: Дух Мира

POV Гаариен Миствеил Лежа в кровати, я никак не могла выбросить из головы слова профессора Принца. Мысль о том, что поначалу мой отец не хотел нападать на наш дом и изначально считал угрозой Невилла, не давала мне покоя. Почему он вдруг изменил свое решение? Неужели всего лишь из-за фотографии, оброненной Джеймсом Поттером? Что такого он увидел на ней? Может ли быть, что он просто… Нет, это нереально! Бред,… хотя… Я резко сорвалась с кровати и вытащила из чемодана дневник матери. Поцарапав палец о металлический угол форзаца, провела раной по корешку дневника. Раздался щелчок и я раскрыла дневник примерно на середине, решив перечитать кое-какие страницы, чтобы убедиться или опровергнуть свои подозрения. Красивые убористые буквы, выведенные обычной шариковой ручкой. Мамин почерк. Я с четырех лет водила пальцем по этим буквам, представляя, как мамина рука аккуратно выводит их на бумаге. Я изучила ее почерк еще до того как научилась читать. Может быть поэтому в этой реальности мой почерк так похож на ее… "1 ноября 1979 года, пятница Это ужасно — то, что произошло со мной вчера. На Хэллоуин в "Святом Мунго" был полный аврал, ко всему прочему один пациент, устав ждать своей очереди, начал бросать во все стороны проклятия и одно попало в меня. Infecunditas. Проклятье бесплодия, к счастью не такое сильное, как Sterilitas, а потому поддающееся лечению. Избавиться от проклятья, которое применили ко мне, помогало одно очень сложное зелье под названием "Зелье Ану", на которое было необходимо наложить чары Ferax, чары Плодовитости. Зелье Ану было вообще-то разработано для супружеских пар, которые хотели иметь детей, но не могли по физиологическим причинам. Проще говоря, это зелье – зелье беременности. В сочетании с чарами плодовитости, оно способно снять все проклятья бесплодия, кроме Sterilitas, которое не просто блокирует способность к зачатию, а полностью лишает человека репродуктивной функции. Оно необратимо. Единственный минус этого способа лечения является стопроцентная возможность забеременеть в течение трех суток! Кстати, я узнала, что существует еще и Зелье Беленуса, которое помогает женщинам, не имеющим партнера, но желающим родить зачать ребенка. В зелье добавляют свежее (живое) мужское семя и тут же выпивают, а через пять минут ты уже беременная от того мужчины, семя которого было добавлено в зелье. Интересно, много девушек в прошлом с его помощью удачно вышли замуж? Но я отвлеклась – зелья всегда меня отвлекают, ты это знаешь. После работы я пошла в ателье мадам Малкин на Косую Аллею, чтобы забрать заказанное у нее еще неделю назад платье для свадьбы Розы, и тут появились они! Пожиратели Смерти — двенадцать человек – и сам Волдеморт – тринадцатый. Чертова дюжина – я бы рассмеялась, если бы не стояла так близко к Темному Лорду. Он сразу меня заметил, вперив свои темно-карие с красным отблеском глаза. Последнее что я запомнила – это как он втянул в нос воздух, словно принюхался к чему-то, а потом провал. Волдеморт оглушил меня заклятьем Stupefy. Очнулась я в странной комнате, которая, если судить по каменным стенам и маленькому зарешеченному окошечку под самым потолком, была темницей в каких-то подземельях. Однако, если судить по богатому и удобному убранству – это все же была довольно приличная комната! Широкая мягкая кровать занимала треть помещения, явно расширенного с помощью магии, сбоку от кровати была тумбочка с часами и негаснущей нетающей свечой в красивом серебряном подсвечнике. На полу лежал мягкий толстый ковер, а стены были покрыты красивыми гобеленами с видом на чудесный лес, Противоположную от кровати стену занимали стеллажи с книгами и небольшой письменный стол с письменным набором. Одежда на мне тоже была странной, точнее сказать ее на мне почти не было – лишь ночная батистовая сорочка. Это смущало – я никак не могла понять, где оказалась! А потом ко мне зашел он, Волдеморт. Я сразу поняла, что это именно Волдеморт по вишневому отсвету его карих глаз. Надо признать, он меня впечатлил — высокий, сильный, с кожей цвета слоновой кости, мерцающей золотистыми отсветами в свете свечи, и черными длинными волосами. Одет он был в брюки, рубашку-тунику из тонкой шерсти, высокие сапоги из драконьей кожи и черную мантию. Я забилась в дальний край кровати, но он очень быстро преодолел разделяющее нас расстояние и схватил меня за запястье, прижав его к своему носу. Он нюхал меня, словно я была изысканными духами и готова клясться — мурлыкал! А я не могла выдавить из себя ни слова. У меня от его присутствия и дикой необузданной магии перехватило горло, и кружилась голова. Было ощущение, что он привязывает к себе мою душу. В следующую секунду он уже целовал меня и я, честно признаюсь, ответила!!! Я не знаю, почему так сделала – у меня просто мозг отключился, стоило ему оказаться так близко ко мне. — Ты просто удивительна… Я чую в тебе кровь вампира… — зашептал он прямо мне в губы. — Когда-то давно, когда магия в этом мире была только кровной, Солнечной магией Бога-Отца, твой народ был моим народом, Старшей Кровью… — Я н-не понимаю, – заикаясь, проговорила я. — Ты моя Dimidium Animae, Лили. Хотя ты и не вампир, их кровь достаточно сильна в тебе чтобы взывать к моей. Наш с тобою ребенок обретет всю кровь моего рода и всю силу твоего. — Наш ребенок! – взвизгнула я. Я была в ужасе. — Я… я не хочу заводить с тобой детей! Ты же… ты Темный лорд! Ты зло в чистом виде! — Я просто Лорд Солнечных Народов, внук последнего Владыки Старшей Крови, – жестко ответил он, сжав мои плечи. — Все эти глупые маги, забывшие историю собственных истоков, назвали меня Лордом Тьмы, хотя Лордом Тьмы испокон веков была Архонт Кабиров, она же Владыка Спиритов, но пусть даже я трижды буду Темным – это не делает меня злым! — Ты убийца! — Идет война, а в войне есть как убитые, так и убившие! Кровь на руках у всех! — Но ты убиваешь невинных граждан, а не солдат! Устраиваешь кровавые рейды, как нынче в Косом Переулке, похищаешь людей! — Все что я делаю — я делаю ради достижения своей цели. Косой переулок именно такая цель. Это стратегически важная точка и нам нужен контроль над ней, — твердо сказал он, — а сейчас мне нужна еще и ты… всегда… Потом он снова меня поцеловал, и я опять потеряла голову. Я чуяла его запах – такой древесно-терпкий и острый — он лишал меня всех мыслей о сопротивлении. Потом он… мы… я даже написать об этом не могу – просто не понимаю, как я это позволила, как… Я очнулась в три часа ночи, в кольце его рук. Он крепко спал, а я лежала, глядела в потолок и пыталась понять, как докатилась до такой жизни. Потом вспомнила о проклятье, лечении и его последствиях и подскочила с кровати – хорошо, что Он не проснулся! Я решила, что если бежать, то только сейчас и с замирающим сердцем стала шарить по его одежде в поисках палочки. К счастью я ее нашла – в кармане его мантии. Превратив сорочку, что была прежде на мне, в джинсовый комбинезон, уменьшив сапоги Лорда до своего размера и, трансфигурировав мантию Лорда в маггловское пальто, я набросила на Волдеморта сонные чары, а на саму комнату мощные звукоотталкивающие. Спокойно одевшись и кое-как причесав волосы, я осторожно вышла в коридор и заперла дверь самыми мощными запирающими чарами. Потом наложив на себя заклятье Salvio Gexsia — чары невидимости – вышла из здания (это был какой-то замок) и трансгрессировала как можно ближе к своему дому. Собрать все свои вещи было делом одного взмаха палочки, а убраться подальше потребовало еще меньше времени. Наличных маггловских денег у меня было немного (двести фунтов) и около пяти сотен галеонов (все остальные галеоны лежали в ячейке Гринготса, ключ от которой, похоже, достался Волдеморту). Однако я смогла продать сотню галеонов скупщикам золота в разных частях города: в Гринготс для обмена заходить не стала – побоялась нарваться на людей Волдеморта и вновь оказаться под замком. Поэтому, когда закончатся галеоны, придется продавать книги (хоть и жалко; книги старые и очень редкие, такие нигде сейчас не найдешь). Теперь вот сняла небольшой домик в предместьях Лондона (не в Литтл-Уингинге, где живет моя сестра с ее жутким мужем!), на первое время. Осталось только придумать, что делать дальше – у меня будет ребенок от Темного Лорда, от которого я сбежала, прихватив с собой его волшебную палочку и оставив у него свою (вместе с ключом от сейфа со всеми своими деньгами) и заперев его в темнице после того как… ох, мне точно конец! У меня нет работы, денег, я должна забыть собственное имя и как-то обеспечить своего будущего ребенка, спрятав от всех правду его происхождения! Черт возьми, почему все это случилось именно со мной!?" Да, похоже, все именно так, как я и думала. Отец напал на наш дом в прошлом варианте событий из-за ревности и из-за этой же ревности пытался убить меня с такой маниакальностью. Он не считал меня угрозой своей жизни, и ему было наплевать на пророчество — он считал меня плодом измены любимой женщины! Он не знал, что я была его дочерью, ведь я походила на Джеймса Поттера лицом, как мог походить только родной ребёнок. Наверное, мама накладывала тогда на меня какие-то чары, которые не только изменили мою внешность, но и некоторые черты, наследованные мной от отца. Но не все… у меня был Парселтанг… или он появился после отцовской Авады, которая надломила мамины чары и кое-что настоящее стало проявляться в моей внешности? Черные волосы, например, потому что на фотографиях до Хэллоуина 1981 года они были каштановыми… Но, если ему было наплевать на Лонгботтома в прошлом варианте событий, почему в этот Хэллоуин он все же напал на него и попытался убить? Мне не хватает информации! Раньше я не интересовалась отцом: считала таковым отчима, и мне хватало того, что я знала о Томе Риддле из дневника матери и истории, но не теперь. Этого не достаточно. Не мне ли знать, как могут искажать правду слухи и насколько умеют лгать книги! Узнать правду можно только из фактов. Только вот где их взять? Газетные статьи – не вариант. Очевидцы тоже. Может воспоминания? Настоящие воспоминания, а не рассказанные… об этом нужно подумать! И все же, как ни странно признавать, но мама была жестока тогда к отцу… Интересно, он долго просидел запертый в той комнате? У него ведь не было палочки, а на комнате стояли звуконепроницаемые чары – его даже услышать не могли и комнату он без палочки бы не открыл! А еще интересно, что такое "Старшая Кровь" и почему раньше вампиры тоже были этой Старшей Кровью? Странно, что я раньше не обращала внимания на это, а ведь меня, как его дочь, это касается в первую очередь. Наверное, все дело в том, что я тогда воспринимала отцом отчима, а Тома Риддла считала совершенно чужим человеком, который всего лишь принимал участие в моем зачатии. А палочка-то Волдеморта теперь у меня. В прошлом варианте событий ее, наверное, украл Питер Петтигрю из дома Поттеров, когда гостил там, но в этот раз возвращать Волдеморту его собственность было некому. Я посмотрела на чемодан, в потайном кармане которого лежала палочка моего отца – я пользовалась ей вне школы, потому что на ней были какие-то мудреные чары препятствующие обнаружению магии, творимой с ее помощью. В остальных же случаях я использовала свою собственную. Собственно моя палочка была не совсем палочкой. Это был посох, способный уменьшаться до размера стандартной палочки, но все-таки это был посох. Мы с отчимом купили его не в Англии, а в России. Когда не нашли здесь для меня подходящей палочки (даже остролист с пером феникса – моя прошлая палочка – меня не выбрала), нам посоветовали Грегоровича. У него тоже ничего не нашлось, но он дал нам адрес одного артефактора в России, который за довольно большую плату создал мне подходящий для меня магический проводник. Я, конечно, могла пользоваться и отцовской палочкой, потому что она меня слушалась (хоть и не совсем охотно), но мне хотелось иметь свою. К тому же я боялась, что если её увидят, то поймут, чья она, поэтому я никогда не использовал её среди других магов. Закрыв и убрав дневник, я вернулась в постель и, задернув полог, уставилась в темноту, прокручивая в голове разговор мамы с отцом. Конечно, то, что было написано мамой, вряд ли было точным их диалогом, но я была уверена, что мама не стала бы искажать смысл, а значит,… я не видела в действиях своего отца чего-то предосудительного и неправильного. На войне всем приходиться убивать, пытать так или иначе, убирать опасных мирных граждан, изворачиваться для победы… Но насколько мой отец остался адекватен после возрождения и был ли он адекватен в прошлом настолько, насколько сам считал? Как бы проверить? Кажется, Бинс говорил, что в конце этого года я должна написать в качестве курсовой исследование какого-нибудь исторического периода? Похоже, что я только что нашла подходящую тему! *** POV Северуса Принца Игра должна была начаться через полчаса и, сидя за столом в Большом Зале, я наблюдал за двумя командами. За Гриффиндорским столом все скучковались вокруг Поттера – капитана команды – и весело галдели, предвещая победу. Трепали Поттера по плечам и толкались. Равенкловцы вели себя сдержанно. За их столом никто не орал, не пихался, не подбадривал друг друга. Команда напряженно завтракала и поглядывала на невозмутимую Гаариен, которая ничего не ела, но зато читала толстую книгу. Лицо у неё при этом было такое, что я все время думал о том, что же она такое читает, что это ввело её в такую удивленную задумчивость. Спустя пятнадцать минут она задрала голову к потолку и еще минуту прищурившись о чем-то думала, а затем, резко захлопнув книгу, убрала её куда-то, похоже в "пространственный карман" (и откуда только выкопала как это делать, ведь книг по столь древней магии вроде бы уже не осталось). Даже я знал эту магию только потому, что был Высшим Сфинксом, которые имели доступ к энергетической памяти мира и могли отыскать там любые знания. Но откуда об этой магии узнала мой Архонт, ведь она не принадлежала к кабирам моего вида!? Гриффиндорцы ушли через три минуты, стремясь первыми оказаться на поле и первыми увидеть погодные условия, словно это могло дать им преимущество. Без них в Большом Зале снова стало тихо. Спустя еще пять минут поднялась и Гаариен, но была остановлена Корнфутом. — Миствеил, подожди всех! – крикнул он. На это заявление моя повелительница фыркнула и, развернувшись, вышла из зала. — Она неуправляема! – прорычал Корнфут в ответ на это. – Кевин, напомни мне, почему я взял её в команду? — Потому что у нас не было другого ловца? – усмехнулся Энтвистл. — Потому что она – лучшее, что есть у факультета! – донеслось со стороны семикурсников Равенкло от Чанг. — А вы бы поторопились. Гарри – права, у вас почти не осталось времени! Тут с места подскочила и равенкловская команда, осознав что они уже опаздывают, а я некоторое время сверлил взглядом Чанг. Эта китаянка не имела никакого права называть моего Архонта "Гарри"! Рука Флитвика отвлекла меня от того болота ревности, в которое я был готов рухнуть. Моя демоническая сущность видела потенциальную угрозу во всех, кто смотрел "не так" на мою повелительницу, и требовала соответствующих действий, без разбора! — Северус, пойдемте на трибуны. Скоро начнется матч: вы же не хотите это пропустить? – усмехнулся полугоблин, намекая на мою неприязнь к Поттеру в частности и Гриффиндору вообще, которая в этот раз хоть и не была так явно видна всем окружающим, но все же была известна самым близким мне существам. — Конечно, Филиус, – я кивнул мастеру чар, и мы вместе направились к квиддичному полю. Когда мы заняли места в преподавательской ложе, стадион уже был полон зрителей. Зима почти вступила в свои права, и трибуны пестрели цветными шарфами. Сторона Гриффиндора казалась охваченной пламенем из-за слишком яркого красного в сочетании с золотом. Противоположная ей трибуна Слизерина волновалась, словно бушующее море. Синие цвета Равенкло в сочетании с темной бронзой казались застывшим небом на фоне темных гор. Соседняя с ней трибуна Хаффлпаффа своим желтым с черным цветом создавала иллюзию пустынных барханов. Во всем этом не было лиц и отдельных студентов – была одна живая масса, охваченная единым порывом и восторгом. Я мог бы воспользоваться ситуацией и хорошо подпитаться витавшей над полем энергией, если бы все мои мысли не занимала одна черноволосая девчонка с зелеными глазами, вместе со своей командой только что вышедшая на поле. Корнфут и Поттер подошли к мадам Хуч, готовой выпустить мячи из ящика. — Капитаны, пожмите друг другу руки, – сказала она, и как только рукопожатие состоялось, продолжила. – Все на метлы! По свистку… три… два… один… Когда прозвучал свисток, Гаариен и тринадцать остальных игроков с силой оттолкнулись от промерзлой земли и взвились в воздух. Моя повелительница тут же заняла привычную позицию высоко над всеми игроками и, кружа, стала искать снитч, изредка поглядывая на Поттера: гриффиндорец, видимо по привычке, в это время выписывал зигзаги среди охотников. — Ну вот, игра началась. Я думаю многие из вас заметили, что состав обоих команд в этом году существенно изменился. За Гриффиндор в этом сезоне играют Ричи Кут, Джимми Пикс, Джинни Уизли, Демельза Робинс, Дин Томас, Рональд Уизли и Джеймс Поттер. На мой взгляд, это очень странный подбор игроков. В прошлом, Джеймс Поттер всегда играл за Охотника и ни разу не участвовал в матчах на позиции ловца. Более того многие были уверены что в этом году Рональд Уизли не войдет в команду, учитывая его крайне неровные выступления в качестве вратаря в прошлом сезоне. Но конечно тут сыграла роль личная дружба с капитаном, ведь, как нам известно, именно в доме семьи Уизли проводил это лето Джеймс Поттер, после своего появления в нашем времени… Слизеринская половина трибун встретила эти слова издевательскими выкриками и аплодисментами. Я увидел как зло Поттер посмотрел на комментаторскую трибуну, в которой стоял высокий светловолосый и худой мальчишка с вздернутым носом. Кажется это был Хаффлпаффец Захария Смит. — Однако еще более необычна команда Равенкло, капитаном которой в этом году стал Стивен Корнфут, сменивший Роджера Дэвиса. Большую часть членов его команды составляют его однокурсники. Охотники – Стивен Корнфут, Лили Мун и Кевин Энтвистл. Загонщики — Патрик Уэйн и Филипп Харт с пятого курса. Вратарь — Аманда Шейл с четвертого курса. И ловец — Гаариен Миствеил. Стоит заметить что Миствеил никогда прежде не интересовалась квиддичем и, насколько я знаю, даже не посещала матчи. В связи с этим всех нас мучает вопрос: почему она оказалась в команде?… Меня душило негодование. Хотелось скрутить шею наглому недоноску за его грязные инсинуации в адрес Архонта Темных Кланов! Да Гарри была и есть лучший ловец за всю историю Хогвартса и всем этим желторотым сосункам несказанно повезло, что она согласилась играть! Хоть раз в жизни посмотрят как нужно летать на самом деле! — А вот и первая атака Равенкло, Корнфут мчится через поле… и Рон Уизли предсказуемо пропускает мяч,… что и следовало ожидать. Через полчаса после начала игры Равенкло вел в счете: шестьдесят — ноль. После первого пропущенного мяча, шестой Уизли в каждую последующую атаку на кольца совершал все более глупые ошибки, полностью потеряв веру в себя. Поттер предсказуемо позабыл о снитче и помогал охотникам гриффиндора, отвлекая охотников Равенкло от кваффла. Но мой взгляд лишь мельком подмечал все это. Я следил за хрупкой фигуркой Гаариен. Много раз я видел, как она неспешно парила над полем, чтобы в следующую секунду резко сорваться в стремительный полет в погоне за золотым мячом, подобно ястребу, пикирующему за своей добычей. Полеты были в крови моей Повелительницы, ведь недаром она была Олором, Высшим Фениксом. Без широкого неба, свободы и ветра это непоседливое существо завянет, подобно цветку в пустыне. — Поттер выбивает кваффл у Мун, его ловит Джиневра Уизли и устремляется к кольцам Равенкло. Поттер страхует ее,… кажется, он совсем забыл о снитче и полностью переключился на кваффл. Впрочем он хоть участвует в игре, в то время как Миствеил попросту самоустранилась, зависнув над полем и позабыв об игре… Идиот. Я всегда знал, что Хаффлпаффцы не способны понять самое очевидное. Захотелось вспомнить старые времена и показать Смиту, что значит злить Северуса Принца, но решил ограничиться тем, чтобы выставить его идиотом перед классом, не прибегая к словесным оскорблениям. Вызвать его на демонстрацию какого-нибудь неприятного проклятья,… а может преподать им урок связок нескольких элементарных чар и тех эффектов, которые можно таким образом достичь? Да, это будет просто замечательный урок! Прошло еще десять минут. Я не отрывал глаз от Гаариен, сосредоточив все своё внимание на её хрупкой фигурке, и почти не слышал голоса этого надоедливого мальчишки Смита. Но хотя я знал чего ждать, я, все же, оказался не готов к тому, что произошло на пятьдесят четвертой минуте игры. Гаариен так резко сорвалась с места, прерывая свое неспешное почти ленивое парение и устремляясь в отвесное пике прямо в гущу Охотников, что у меня сердце замерло от испуга, а дыхание перехватило. Когда же я, наконец, смог вдохнуть кислород, моя Повелительница была уже в полуметре от Поттера. Она проскочила этого гриффиндорского павлина со скоростью света, но почти мгновенно развернулась и вновь улетела вверх. Трибуны зашумели, перекрывая голос комментатора и оглушая не только самих себя, но и игроков. Поттер сообразил что Гарри увидела снитч, когда моя Повелительница оставила его далеко позади. Он устремился в погоню за Гаариен, но я точно знал, что Поттер не видел снитча. Он реагировал не на движения мяча, а на изменение траектории полета моей Повелительницы, пару раз упустив возможность занять лидирующую позицию в этой гонке. Я применил заклинание дальновидения, чтобы лучше видеть погоню и снитч. Золотой мячик летал так быстро что уследить за ним было невозможно. Даже с помощью чар я замечал лишь золотые искры, которые срывали с его поверхности солнечные лучи. Однако Гаариен не отрывалась от него, словно была приклеена. В какой-то момент снитч в очередной раз развернулся и полетел в обратную сторону, прямо навстречу Поттеру. Я затаил дыхание, испугавшись что гриффиндорский ублюдок поймает мяч. Вот он победно ухмыляется, делая пас рукой… и мяч, к моей радости, проскальзывает мимо его пальцев. А в следующий миг его настигает рука Гарри. *** POV Гаариен Миствеил Матч закончился нашей победой, что очень не понравилось гриффиндорцам и особенно Поттеру. Когда мы приземлились на поле, я ощущала на себе его взгляд, полный ненависти и злобы. Неужели он винит меня в том, что не смог поймать снитч? Не может же он и в самом деле считать, что это я заставила его руку промахнуться и вместо мяча схватить воздух? Идиотизм… Тут к нам подошли декан и профессор Принц. Поттер тут же вылетел у меня из головы, ибо я вспомнила о куда более важной для меня теме размышления: об отце. Я хотела поговорить с профессором о Темном Лорде и обо всём, что он о нем думает и знает. Все же он был очевидцем первой войны, пусть и в прежней реальности и мог помочь мне найти ответы на некоторые вопросы, так как я сомневалась что в нынешней реальности политика Лорда как-то поменялась. Конечно, я отправила письмо в Магический Архив Британии, заказав копии всех документов, касающихся войны с Волдемортом. Свой интерес к этой, все еще болезненной для страны, теме я объяснила курсовой работой по расширенному курсу Истории Магии. Но хранящиеся там документы касались лишь действий Министерства и атак Темного Лорда. В Архиве не было сведений о действиях Ордена Феникса, а значит они не отражали всю картину в целом. Именно с этим мне мог помочь Зельевар, хотя бы частично. Откуда я смогу достать архив Ордена я подумаю позже: жаль, что нельзя допросить кого-то из орденовцев, например Грозного Глаза – уж он-то точно в курсе всех дел! Но это слишком опасно (даже если опрашивать не Грозного Глаза) и подозрительно. Не говоря уже о том, что меня не допустят до этой информации, даже если я сама буду состоять в ордене! Приняв все поздравления, Равенкловцы затащили всю команду в башню и устроили по поводу победы шумную вечеринку. Кто-то может и был уверен что ботаники и зубрилы не умеют веселиться и устраивать отвратительные пьянки, но в таком случае он просто не был в башне Равенкло, отмечающей столь редкие квиддичные победы. Мне даже не пришлось долго ждать, чтобы незаметно покинуть общежитие: через полчаса все студенты старше четвертого курса были настолько пьяны, что не заметили бы и розового слона. Младшекурсников еще раньше отправили по спальням, и я смогла беспрепятственно выйти из башни. Жаль, конечно, что теперь у меня не было страховки в виде мантии-невидимки, но с другой стороны на что мне палочка? Три заклинания и меня не то что не видно, но и не слышно. До подземелий я добралась быстро. Отбоя еще не было, и по подземельям шныряли веселые слизеринцы, обрадованные поражением гриффиндора. Однако я так хорошо знала замок, что могла обойти все скопления студентов, чтобы избежать с ними невольного столкновения. Встав перед дверями в кабинет Принца, я сняла с себя все чары и постучала. Дверь открылась мгновенно, словно Зельевар караулил под ней. — Мисс Миствеил, – не удивился он моему присутствию. Это еще сильнее укрепило меня в мысли, что он ждал моего прихода. – Проходите, – шире открыл он дверь, отступая в сторону. – Присаживайтесь. — Профессор, – начала я, занимая стул напротив стола Принца. – Я думала над нашим разговором и пришла к решению, что мне нужно больше узнать о войне с Волдемортом. Я послала заказ на документы в Магический Архив Британии и уже договорилась с профессором Бинсом что "Война с Сами-Знаете-Кем" будет моей курсовой, чтобы объяснить свой интерес к этой теме, но этих документов недостаточно. Я знаю, что в этот раз вы не участвовали в войне и не присоединялись ни к одной из сторон, но в прошлом варианте событий вы были одной из ключевых фигур и можете рассказать мне об этом как очевидец. — Вы понимаете, что события и мотивации могли поменяться в этом течении времени? – приподнял бровь профессор. — Да, я знаю. Например, нападение моего отца на Лонгботтомов. Я так и не поняла, почему он все же попытался уничтожить Невилла в этот раз, если в прошлом его не сильно-то интересовало пророчество… — Не интересовало? – оборвал меня зельевар. Теперь он действительно был удивлен. – С чего вы это взяли? — Из дневника матери. Я еще не всё поняла. Мой отец говорил, что он из Старшей Крови, а в моей матери была сильна кровь Вампиров и его сущность посчитала мою маму своей парой. Я думаю, он так маниакально стремился убить меня не из-за того, что считал угрозой, а потому что… — Ревновал? — Я так думаю. Я ведь походила на Джеймса Поттера, судя по старым фотографиям, и только после той Авады во мне начались изменения; например цвет волос. Они стали черными, а на самых ранних фотографиях – каштановые. Кожа стала бледнее. Я допускаю, что это могли быть возрастные изменения, но все же считаю, что парселтанг у меня появился вовсе не из-за того, что отец передал мне часть своих сил. Мне кажется, он просто тогда сломал чары, которые мама наложила на меня, чтобы скрыть мое происхождение. К сожалению, я так и не смогла найти что значит "Старшая Кровь". — Старшая Кровь, Вампир… мне страшно подумать, кем вы станете после магического совершеннолетия, – буркнул себе под нос Зельевар. — Что? О чем вы? – я вытаращила глаза на профессора, поддавшись вперед и опершись руками на край стола. — Это очень долгий разговор. Будете чай? – предложил он. Я лишь кивнула, пребывая в оцепенении от его предложения выпить чай. Все же я до сих пор не могла уложить в своей голове столь толерантное отношение профессора к моей персоне. Предыдущий наш разговор мало помог мне в этом. Зельевар тем временем призвал чай, две чайные пары, сливочник, сахарницу, заварочный чайник и корзинку с печеньем. Я, не отрываясь, наблюдала за его плавными движениями. За тем, как он наполнил водой заварочный чайник, как нагрел его одним лишь касанием палочки, как положил в него строго отмеренное количество чайных листьев, как разливал чай по чашкам. Его движения меня заворожили, и первый глоток я совершила, пребывая в каком-то подобии транса, из которого меня вывел бархатный голос профессора. — Сейчас маги уже не чтят богов и не совершают древние ритуалы. Не чтят исконно магические праздники и все больше и больше напоминают магглов, приближаясь к их религии и забывая собственную. Однако это не меняет мир магии и невежество лишь лишает их благословения и сил. — "Их"? – переспросила я, удивившись этому местоимению. — Об этом позже. Что ты знаешь о пантеоне Богов магического мира? Не Мерлине, Моргане и Мордреде, которых причисляют к ним, а о настоящих Богах? Я покачала головой. Если где-то и была такая информация, то она хранилась в закрытых коллекциях и не была доступна даже узкому кругу, не то что широким массам. — Не удивительно. Книг почти не осталось, – сокрушенно проворчал профессор. – Согласно религии Изначальных, наша бескрайняя вселенная являла собой всё и ничто. Это была Бездна, наполненная хаосом сил, не имеющих ни начала, ни конца, ни направления. Эта сила бессмысленными обрывками витала в пространстве, не заполняя его и не являясь его частью, одновременно существуя и в то же время нет. Но однажды эти ошметки непонятной хаотичной энергии слились в единое целое и образовали тот мир, который мы видим ночью в небе, порождая уже совершенно иные силы, имеющие смысл своего существования. — Свет и Тьму? – предположила я. — Свет и Тьму, День и Ночь, Явное и Тайное, – согласился Зельевар, подчеркивая именно эту трактовку, а не ту что обычно подразумевают под ней. – Но эти силы были лишь энергией, не обладающей сознанием и разумом, и чтобы мир вновь не канул в Хаос, уничтожая их суть, эти силы породили первых Богов: Бога-Отца Анора и Богиню-Мать Исиль, Солнце и Луну. Анор, являясь квинтэссенцией Света, воплощал в себе всё явное и материальное, безжалостный и острый как меч свет, разящий и защищающий. Исиль, Богиня Луны, стала воплощением всего Тайного: Ночи, Теней, Иллюзий, Обманов, Духов. Она была мягким бархатным саваном, обволакивающим, словно покрывало, оберегающим, сводящим с ума. — И они породили всех остальных Богов? — Четырех Верховных Богов: Богиню Судьбы Аруан, Богиню Природы Люмеарду, Бога Справедливости Анвафуру, Бога Знаний Туоноуле. Богиня Люмеарда и Бог Анвафуру в свою очередь породили Бога Лета Нареала, Бога Осени Суреала, Богиню Зимы Неналу и Богиню Весны Кемену. А Богиня Араун родила от Бога Туоноуле Богиню Возмездия Эриду, Богиню Красоты Логис, Бога Путей Домну и Бога Удачи Данаана. Профессор прервался, сделав глоток чая, и затем снова продолжил: — В самом начале своей жизни Исиль и Анор были слишком далеки от того, чтобы осознать тот факт, что друг без друга они почти ничто. Они враждовали. Легенды говорят, что однажды они затеяли спор кто из них сильнее, и решили создать собственные миры. Верхний Духовный Мир Исиль был назван Гоетией, а более тяжелый материальный Нижний Мир Анора получил имя Зинам, но как бы они не стремились зародить в этих мирах жизнь, она погибала либо в слепящем бескрайнем свете, сжигавшем все, либо в бесконечной непроглядной тьме. Тогда отчаявшись, Исиль и Анор решили объединить силы и родили четырех Верховных Богов, которые и должны были обеспечить жизнью их миры, ибо соединяли в себе как силы Тьмы, так и силы Света. В каждом из миров появилась крохотная частичка второго бога-родителя, но все же миры налагали отпечатки на сущности, заселившие их. Гоетия заполнилась Полудухами и Духами, почти божествами. Мир Исиль был пронизан лунной магией и каждый в ней обладал ею, тогда как Зинам был наполнен совершенно иной силой, и первая жизнь в Мире Солнца была лишена даже искры силы. — Но почему, сэр? Ведь волшебники обладают именно Солнечной Магией! – удивился я, ничего не понимая. — Все просто, – усмехнулся профессор. – Солнечная магия была слишком тяжела и обжигающа для тонких и хрупких душ обычных людей и животных, приспособленных лишь для легкой и мягкой прохлады Лунной силы. Они не только не могли использовать магию Солнца, но также не могли ее видеть и чувствовать. Тогда Бог Анор нашел пустынные северные острова, которые были покрыты лишь древними вулканами и вулканическими камнями. Камней было очень много, одни были большими, другие маленькими. Часть камней он превратил в почву и леса, часть в животных и птиц, а оставшийся единственный камень расколол на две неравные части и сотворил из них двух людей по своему образу и подобию. Но чтобы исполнить свой замысел и вдохнуть в эти новые существа свою магию, нужны были души – порождение Исиль. Однако Анор понимал, что не сможет дать им те души, которые ежесекундно выдыхала его сестра и супруга. Чтобы удержать его магию требовалось нечто большее, чем душа: нужна была материя, красная кровь. И тогда Анор рассек свое запястье и собрал в большую чашу свою кровь, наполнил её до краев своей магией и стал дышать на поверхность. Каждый его выдох подхватывал капельку крови и устремлялся в то или иное растение, животное и птицу и стоило дыханию Бога, захватившего частичку его крови вселиться в животное или растение, как то оживало. Кто-то получал больше крови, кто-то меньше, но больше всего крови досталось людям. — Эти двое были первыми магами? – уточнил я. История была интересная, более того она объясняла, как появились волшебники и волшебные существа, о чем я раньше никогда не слышала. — Нет, эти двое стали прародителями рас Изначальных: Эльва, Сылин и Эмбла. Беленус, сотворенный из большей части камня был высоким и сильным мужчиной, как и Анор. А Ану, созданная из меньшей части, оказалась хрупкой, миниатюрной и невысокой девушкой. Беленус и Ану чувствовали притяжение друг к другу. Они ощущали, что только вместе составляют единое целое, так как созданы были из одного камня. А когда поняли, что любят друг друга, то захотели жить одной семьей, как люди. Иметь детей. Так они и породили всех Изначальных. После принятия крови в совершеннолетие, каждое дитя находило свою пару, свою половину. — Они обладали магической парой? — Именно так. Мужские особи обладали острым инстинктом поиска своего истинного партнера. А женские особи чувствовали потребность принадлежать лишь своему мужчине. Они были счастливы только составляя пару: мужчины всю жизнь могли посвятить поиску партнера, а женщина могла родить детей только от своего истинного. Чем больше становилось Изначальных, тем дольше был поиск, тем чаще мужчины снимали сексуальное напряжение с обычными людьми. От этих встреч рождались полукровки, а от союзов полукровок и обычных людей – Волшебники, физически полностью похожие на людей, но обладающие душами Изначальных. — Я никогда не встречала упоминания об Изначальных. — Это потому что теоретически ни одной расы Изначальных теперь нет. Они исчезли, когда Богиня-Мать разрушила Гоетию в наказание Спиритов. В тот миг магия Луны пролилась на Зинам, и он необратимо изменился, став общим миром Богини-Матери и Бога-Отца. Таким, каким мы знаем его сейчас. — А почему Богиня-Мать наказала свой народ? И почему вы сказали, что Изначальные исчезли лишь теоретически? – чуть склонив голову на бок в старой привычке, появившейся из-за частого общения с Хедвиг, спросила я. — Потому что Изначальные породили все нынешние магические народы и наименования остались лишь как собирательный термин, не несущий за собой что-то конкретное. Старшей Кровью называли расу Эльва или Слуа Беата, потому что они в следствии эволюции развили наиболее высшую в своем проявлении силу, тогда как магия двух других рас проявилась в более примитивном виде. Сейчас Эльва объединяет семь магических народов. Вампиры, Цверги, Элле, Асраи, Магуры, Фаты и Кайты,… и именно последние являют собой современный вариант Старшей Крови. — И… я стану Кайтом? И… что мне ожидать? Хвоста, крыльев, клыков? – я пребывала в каком-то оцепенении, отчего сарказм срывался с моего языка, минуя мозг. Однако профессор, вопреки всем ожиданиям, проигнорировал мое хамство, словно не услышал. — Эльва внешне ничем не отличались от людей, хотя их физическую половую принадлежность полностью определял так называемый магический пол их души, как и у всех прочих волшебных народов: Разрушительная или Созидательная магия, если быть точным. До своего семнадцатилетия, физического совершеннолетия, их магия была столь слаба, что почти себя не проявляла: современные маги называют таких сквибами. После же совершеннолетия эльва обретали магию крови. Их тело и кровь взывали к чистой природной магии, окружающей эльва, и поглощали ее, присваивая себе. Это наделяло их тотемным знаком и тотемной животной формой. Так каждый эльва мог получить от одного до трех знаков, которые отображались в качестве татуировок. Всего таких знаков шесть. Дракон давал силу Огня и Сущности и наделял животной формой из семейства магических змей. Нунда — сила Вечности и Смерти, и животная форма из семейства магических кошек. Гидра — Земля и Пространство, животная форма из отряда магических ящериц. Стрефил — сила Времени и Ветра, животная форма из отряда магических птиц. Левиафан — сила Воды и Льда, животная форма из рода морских животных. И Единорог — сила Жизни и Леса, животная форма из семейства магических лошадей. — А если знаков несколько, то Эльва обретали животную форму химеры, сочетающую признаки всех трех форм в произвольном порядке? – предположила я, все еще не совсем осознавая, что вся эта информация касается меня в первую очередь. Мне казалось, что я сплю. Вот только я не решила, кошмар мне снится или нет. В любом случае я предпочла абстрагироваться от информации, воспринимая ее как данность, а не нечто, с чем мне придется столкнутся очень скоро. — Да, так и было. Полукровки Эльва ничем не отличались в этом плане от чистокровных, но тертионы уже не могли получить тотем, зато они рождались с пробужденной магией, и их дети, даже при последующих союзах с магглами не теряли магической силы. Для того, чтобы настолько разбавить кровь волшебников, что бы потерять силу полностью, требовалось более десяти поколений постоянных союзов с магглами. Когда же на Зинам пролилась магия Луны, чистокровные эльва стали рождаться с магическим даром, как тертионы, но в семнадцать лет исправно обретали Магию Крови и получали тотемы. Сейчас непосредственно раса Эльва носит название "Кайты", но все народы, берущие начало от Изначальных, называют кайтов Старшей Кровью. — Значит, вампиры это тоже своего рода мутация эльва, как и кайты? – вспомнила я о крови матери. – То есть и те и другие принадлежат к одной расе? — Да. Вампирами, как и всеми остальными народами Эльва стали полукровки. В отличие от чистокровных, мутация их организмов была более обширной, они попросту слились со своими тотемами в причудливое нечто. Отмеченные знаком Единорога превратились в Элле. Те, что носили знак Левиафана, обернулись Асраи. Полукровки со знаком Гидры стали Цвергами. Отмеченные Стрефилом — Магурами. Обладающие знаком Нунды — вампирами. А получившие знак Дракона — Фатами. Каждая раса, образованная полукровками, могла превратить любого человека, будь то маггл или волшебник в себе подобного. Фаты и Элле с помощью ритуалов. Асраи, утопляя, а затем вдыхая в утопленников частичку своей магии. Вампиры, давая испить своей крови. Магуры, давая испить свое молоко. Цверги, делясь своей магией. — А Спириты тоже изменились? — Нет, не совсем. Спириты обрели физические тела, которых раньше не имели, но эти тела… они, в общем-то, им не нужны. — И все же почему Богиня Исиль разрушила свой мир? – вспомнила я об еще одном интересующем меня вопросе. Я уже задавала его, но профессор так и не ответил. Может сейчас я, наконец, узнаю эту тёмную историю. — Из-за предательства, – тяжело вздохнув, ответил Принц, поднявшись с места и принявшись ходить из угла в угол. Эта тема его сильно волновала: я никогда раньше не видела, чтобы профессор так явно нервничал и, более того, показывал свою нервозность посторонним. Тем более мне. — Спириты самая многочисленная раса, которая включает в себя восемь видов Высших Спиритов, также известных как Демоны, и несчетное количество Низших Спиритов, иначе Обережников. Еще более сложна и многоступенчата иерархическая система Полудухов. Он замер перед камином, опершись руками о полку, и устремил свой взгляд на пламя. Я не сводила с него глаз, все больше поражаясь его открытости и, гадая почему эта тема настолько его тревожила. — Каждый вид Низших Спиритов образует собственную независимую общину, возглавляемую выбранным лидером, – продолжил он, не глядя на меня. – Они живут на территориях Высших Спиритов, но не подчиняются непосредственно их воле и имеют право принимать те решения, которые считают выгодными для своего народа, но обязаны в случае войны прийти под знамена своего демонического домена. Высшие же Спириты в свою очередь делятся на еще две ступени. — Кабиры и Джиннаи, – вспомнила я. Как-то я читала о демонах и их классификации, но там ничего не говорилось об их иерархии. Согласно тому источнику, сообщество демонов находилось в полной анархии. — Да, ты права, – повернувшись, подтвердил он мой ответ. – Джиннаи были элементалами Огня, Воды, Воздуха и Земли. Они исполняют роль воинов и слуг при Кабирах. Сами же Кабиры являются верхушкой царства спиритов и делят,… делили все территории на четыре домена: Высших Сфинксов, известных как Друиды; Высших Грифонов, известных как Сиды; Высших Василисков, иначе Эринний и Высших Фениксов известных как Олоры. Каждый из Доменов подчинялся Герцогскому роду. Род Сайпес управлял доменом Высших Фениксов. Род Васарт был Герцогами Высших Сфинксов. Род Гадон управлял Высшими Грифонами, а род Носир — Высшими Василисками. Главой всех спиритов является Архонт Кабиров. Но если Архонт Эльва или Лорд Света, получает свой титул в наследство по наследию крови и, даже после исчезновения рода правителя, нового Архонта будет избирать народ, то Архонта Кабиров создает Богиня Исиль из своей собственной частички и посылает в мир. Титул Лорда Тьмы никогда не наследуется. — То есть… Архонт Кабиров во всех отношениях является ребенком Богини Исиль? Но ведь, при этом он не бог? — Нет, не бог. Каждый Архонт рождался в семье Герцогов одного из доменов и по всем параметрам принадлежал тому же виду, что и его родители, либо наследовал видовую принадлежность своей матери, если родители принадлежали к разным видам кабиров. Никто никогда так и не понял, по какому именно критерию Богиня выбирает родителей для будущего правителя. Тем не менее, считается, что Архонты Кабиров священны и неприкосновенны, а род, в котором они родились, благословлён. За тридцать пять лет до падения Гоетии прежний Архонт покинул мир живых, а новый не родился и через пять лет. Демоны принялись ожесточенно сражаться, пытаясь выяснить, кто из герцогов сильнее и кто из них достоин трона. О рождении нового Архонта не было объявлено вплоть до последнего дня существования Гоетии. Будущая правительница родилась в домене Высших Фениксов, в доме Герцога Сайпеса, и впервые была показана миру в день своего тринадцатилетия, совпавшего с днем совершеннолетия ее старшего брата. — И Герцогам это, конечно, не понравилось, – хмыкнула я. — Герцог Носир и Герцог Гадон выдвинули Герцогу Сайпесу ультиматум: либо он отрекается от своей дочери, либо их объединенные силы уничтожат весь его домен. Отсечение не соединившегося со своим ханнером суккуба от семьи – это гарантированное изгнание в Зинам. Герцог Сайпес согласился на ультиматум, и Богиня Исиль уничтожила свой мир, стоило её ребенку его покинуть. Она лишила Кабиров всех титулов, уничтожила род Сайпес и, низвергнув всех в Нижний мир, раскидала во времени. С тех пор демоны полностью утратили государственность и власть над Полудухами, жили либо как дикари, либо прятались за личинами смертных: они забыли всё до тех пор, пока не воцарится на престоле Полудухов истинный Архонт. Остался лишь один Кабир, который ничего не забыл и ничего не лишился, а даже кое-что приобрел, вступив параллельно в наследие вампиров. Герцог Высших Сфинксов, Баэль Васарт. Я. Я уставилась на профессора, как на восьмое чудо света! Демон? Серьезно?! Профессор Принц был демоном и вампиром?! Наверное, мои глаза были размером с галеон. Новость была сумасшедшей! Нет, конечно, каждый в Хогвартсе хоть раз, но называл профессора вампиром за его феноменальную способность появляться из ниоткуда, но никто и никогда не принимал этого всерьез, а тут оказывается, что у зельевара все это время действительно было наследие и не только вампирское, но и настоящего Высшего Демона! Очуметь… Я долгие минуты не могла заставить себя произнести что-либо, пытаясь уложить в сознании столь потрясающий воображение факт. Однако когда я, наконец, вернула себе способность разговаривать, оказалось что в моей голове роится столько вопросов, что я не была в состоянии понять какой из них стоит задать в первую очередь. Наконец, я вспомнила с чего вообще начался наш разговор и решила, что самым правильным сейчас было бы вернуться к нему, а обо всем остальном подумать позже. Когда я всё переварю. — Значит, в семнадцать лет я должна стать кайтом, причем тотем нунды мне обеспечен? – решила я подвести итог нашего разговора. — Скорее всего, – как-то слишком задумчиво протянул зельевар. — "Скорее всего"? То есть этого может не случиться? – настороженно спросила я, отчего-то подумав, что профессор мне что-то недоговаривает. — Доживем, увидим, – пожал он плечами, ничего конкретно мне не отвечая. – Давай лучше поговорим о твоем отце. Ты ведь поэтому пришла? Это не честный ход! Я была возмущена. Похоже, профессор действительно мне что-то недоговаривает. — Да, я кое-что прочитала, и у меня возникли вопросы… – вздохнув, я все же переключилась на другую тему. Но я не забуду о нашем предыдущем разговоре и однажды обязательно вернусь к нему. И тогда не слезу с Принца, пока не выясню всю правду!