Фибула Кроноса 1: Дух Мира

POV Гаариен Миствеил Ожидая ответ из Магического Архива я с головой погрузилась в учебу, в частности в курсовой проект по Истории Магии, и первую войну с Волдемортом. В перерывах между курсовыми проектами, домашними заданиями, квиддичными тренировками, обязанностями старосты и дополнительными занятиями с профессором Принцем, который учил меня всему что знал сам, а не только Окклюменции, Зельям и Защите, я продолжала изучать и менять Карту Хогвартса. Первым моим изменением в ней было приветствие и заголовок. Вместо длинной и слишком пафосной надписи: "Господа Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост! Поставщики вспомогательных средств для волшебников-шалунов с гордостью представляют свое новейшее изобретение — Карту Мародеров!", там было простое и лаконичное "Карта школы Ведьмовства и Волшебства Хогвартс". Никакой рекламы, никаких имен создателей. Зато освобожденное место я использовала для того чтобы расширить обозначенные на карте окрестности школы. Помимо этого я вносила изменения и в сам план замка, рисуя ранее не указанные ходы, комнаты, залы и галереи, которые смогла обнаружить. Копии запрошенных мною документов пришли через месяц. К этому времени я уже закончила работать с картой Хогвартса и вновь углубилась в исследования и курсовые проекты, особенно по Истории Магии. Тема войны и фигура отца не давала мне покоя, но концы не сходились с концами и мне все время казалось, что во всей этой истории было что-то еще, причем об этом "что-то" едва ли знали сами стороны конфликта. С приходом документов исследования пошли намного бодрее, но лишь укрепили меня во мнении о существовании третьей стороны. Архив прислал мне много материалов по первой войне с Волдемортом, а также списки членов обоих Орденов и досье по всем главным участникам, включая досье Волдеморта, естественно исключавшее засекреченные данные (к сожалению, были и такие). После методичного и кропотливого анализа документов и разговоров с профессором Принцем мне удалось составить более-менее ровную картину прошедших событий. 31 декабря 1926 года в лондонском детском приюте молодая неизвестная женщина родила сына и через час скончалась, успев лишь дать ребенку имя, Том Марволо Риддл. В 1938 году, одиннадцатилетний Том поступил в школу Волшебства и Ведьмовства "Хогвартс" на факультет Слизерин. Он был блестящим учеником, особенно талантливым в Защите от Темных Сил и Трансфигурации. Впрочем, по последнему предмету, несмотря на блестяще сданные СОВ и ПАУК, он получал довольно низкие оценки по промежуточным экзаменам. Седьмой курс Риддл завершил, получив высшие оценки по всем изучаемым им предметам. Сразу после окончания школы он подал ходатайство директору Диппету о должности преподавателя Защиты от Темных Сил, которую как раз покинула профессор Галатея Вилкост. Ему отказали из-за юного возраста и советовали прийти через пару лет. В Министерство Магии его тоже не взяли, и Риддлу пришлось работать продавцом в магазине "Горбин и Бэрк". Вскоре Том получил должность приказчика, но в 1951 году неожиданно исчез и объявился в Великобритании только через девять лет под именем Волдеморт. Вначале шестидесятых он начал агитационную деятельность среди английских магов, искал сторонников идеи Чистой Крови и сохранения Родовых Знаний и Традиций Магии. Очень многие волшебники шли за ним, называя себя Рыцарями Белтэне, в честь древнего магического праздника Белтейна или Белтэне, во время которого встречали приход лета, чествовали силу огня жизни, сжигающего холод смерти. В архивах "Хогвартса" мне удалось найти заметку о том, что в 1961 году Волдеморт повторно просил принять его на должность профессора Защиты от Темных Сил, но вновь получил отказ. На сей раз от Дамблдора, который в то время уже стал директором школы. Примерно в то же время стали расползаться слухи о том, что Рыцари Белтэне, называя себя Пожирателями Смерти, совершают нападения на магов, которые отказываются поддерживать их идеи, применяя к ним проклятье империо. Но чаще всего поступали сообщения, что Пожиратели убивают магглов, запуская над местами своих преступлений так называемую Темную Метку. Проверить действительно ли так называемые Пожиратели Смерти были Рыцарями Белтэне не было возможности, так как свидетели были мертвы, и никто не видел лиц нападавших из-за черных мантий с глубокими капюшонами и белых масок на лицах. Единственным свидетельством, указывающим на преступника, была Темная Метка над убитыми: змея, выползающая изо рта черепа и свивающаяся под ним в знак бесконечности. Эта метка один в один повторяла герб рода Слизерин, который использовал орден Белтэне как свою эмблему. Но это было лишь косвенное доказательство, ведь Метку мог поставить кто угодно: заклинание Морсморде не было тайной, так как правильно работало только в исполнении Змееуста и, произнесенное на латыни создавало в воздухе лишь призрачный образ. Волдеморт, как и члены ордена Белтэне, всячески опровергали эти слухи и обвинения, однако напряжение росло и к середине шестидесятых годов орден Белтэне уже не называли иначе чем Пожирателями смерти, а сам Волдеморт ушел в глубокое подполье. В начале семидесятых его имя стали заменять на "Сам-Знаешь-Кто" или "Тот-Кого-Нельзя-Называть". Нападения Пожирателей в это время продолжались. Они нападали на магглов, магглорожденных и чистокровных волшебников, оставляя метку ордена Белтэне. В присланных мне документах было указано множество случаев подобных терроров, но ни в одном из них авроры так и не смогли найти доказательств, указывающих на тех, кто совершил эти преступления. В помещениях не было найдено ни одной магической подписи, по которой можно было бы узнать убийц. Даже заклинание Морсморде не обладало какой-либо подписью. Все это время Волдеморт не показывался среди людей и только в 1979 году начались активные действия ордена Белтэне и его военные атаки. Эти нападения не имели ничего похожего на бессмысленные убийства, что совершали Пожиратели Смерти. В течение одного года рыцари ордена Белтэне захватили ряд важных магических мест, среди которых была Публичная Лондонская Магическая Библиотека, Косая Аллея, Лютный Переулок, Каминный Центр. Были похищены с десяток магов и еще несколько десятков убиты, причем все эти убийства были отмечены не Темной Меткой, а выжженным на телах клеймом с изображением эмблемы ордена Белтэне и девизом "Последний враг истребится — смерть". Среди этих убитых были совершенно разные люди из числа чистокровных, которых на первый взгляд ничего не связывало, и они не представляли никакой угрозы. Однако проверив их по архивам Хогвартса и просмотрев их школьные досье, я заметил что все они были в свое время талантливыми Боевыми Магами, способными поступить в Аврорат, но отчего-то выбравшими карьеру министерских клерков или обычных курьеров. Лонгботтомы оказались последней жертвой первой войны, но странным было что к Невиллу, как показал осмотр колдомедика, не применялась никакая магия. Дамблдор от имени Визенгамота заявил, что Волдеморт погиб из-за собственного Смертельного Проклятья, которое он послал в Невилла Лонгботтома. Это проклятье якобы отразила кровная защита Френка и Алисы Лонгботтом, пожертвовавших собой ради сына. Это были те же самые слова, что Дамблдор говорил мне, вот только у Невилла не было шрама на лбу от проклятья, он не разговаривал на Парселтанге и не ощущал присутствие Волдеморта рядом с собой, как я когда-то. Все это было очень странным и рисовало весьма тревожную картину. Казалось, будто Волдеморт одновременно использовал две совершенно разные тактики и двигался к двум совершено разным целям. Либо, это все же была не одна организация, а две… Обдумав все это, я решила, что мне стоит еще раз пообщаться с профессором Принцем и задать ему еще несколько вопросов по поводу так называемых Пожирателей Смерти. *** POV Северуса Принца Декабрь в этом году был на диво теплым и мокрым. Уже который день шли холодные дожди, и лишь по утрам всю округу сковывал белый иней. В подземельях было очень сыро и дети все время простывали, поэтому мне пришлось вновь взяться за варку перечного зелья для Больничного Крыла. Конечно, как профессор Зелий, этим должен был заниматься Слагхорн, но старик отмахнулся тем, что лаборатория расположена именно в моих апартаментах и поэтому варить зелья стоит именно мне. Вот ведь… Нет, я люблю варить зелья, но мне нравится варить новые зелья или варить зелья по старым сложным рецептам, а не столь легкую ерунду, которую даже Лонгботтом способен приготовить! Стук в дверь отвлек меня. Погасив огонь и накинув на котел чары стазиса, я посмотрел на время. Часы показывали девять вечера. Интересно, кто пожаловал ко мне в такой поздний час? Неужто у Слизеринцев что-то случилось? Однако открыв дверь, я увидел отнюдь не Слизеринского старосту, а Равенкловскую и имя этой старосты было Гаариен. Я был одновременно рад её увидеть и, в то же время, встревожен. Что могло случиться? Мы ведь виделись днем на уроках, и она не говорила что зайдет ко мне сегодня. Я пустил её внутрь, накинув на портрет, охраняющий вход в мои комнаты, беспалочковый обливиэйт. Нечего знать об этом визите директору! — Гарри, что-то случилось? — Да, но не сегодня, – ответила она, присаживаясь на диван. – Я полностью просмотрела все документы из архива и у меня возник еще ряд вопросов. Они могут показаться вам несколько странными, но все же ответьте, пожалуйста. Я кивнул, заинтригованный её тоном. — Спрашивай, – сел я в кресло напротив и призвал чашки и все для чая. — Кто привел вас к моему отцу и что при этом конкретно вам говорили о его ордене? — Меня привели мои одноклассники, Мальсибер и Эйвери. Их отцы состояли в ордене с самого его основания в начале шестидесятых. Они называли его орденом Белтэне и утверждали, что цель ордена – возвращение старых законов и традиций, ограничение влияния на магический мир мира магглов, установление более жестких границ между нашими мирами и возвращение территорий и прав магическим расам. — Это были официальные цели ордена? А какие конкретные задачи ставил мой отец? — Хм… – я подал Гаариен чашку с чаем и отпил из своей, прежде чем озвучить ответ. Это была довольно тёмная тема и весьма запутанная даже для членов ордена, не то что для посторонних. – Большая часть рыцарей занималась поиском информации, я не знаю какой именно, потому что всем этим руководил непосредственно Волдеморт. От меня лично требовались зелья. Я варил много зелий, в основном идентификационные, маркеры и прочие вспомогательные вещества, которые требуются для поиска или выявления чего-либо, но часто от меня требовался и Веритасерум. — А нападения? — Да, нападения тоже часто совершались, но никто из знакомых мне рыцарей в них не участвовал. Мы предполагали что существует особый отряд, который Волдеморт назвал Пожирателями Смерти, но так и не смогли узнать, кто был его членами. В ордене действительно была боевая группа, но называлась она "Каратели". Они в основном похищали людей и участвовали в захвате стратегических мест, но никто из них не участвовал в нападениях на магглов и все эти метки в воздухе – явно не их работа. Каратели выжигали эмблему и девиз ордена на телах убитых ими и среди них были лишь чистокровные маги. Признаться, я не знаю, зачем Лорд их убивал. Лестренджи, Эйвери и Мальсиберы как раз входили в этот отряд, а еще Долохов, Розье и Нотты. — Значит, кто именно нападал на людей, посылая Темную Метку в небо, вы не знаете? – она даже наклонилась ближе ко мне, настолько была заинтересована в ответе. — Нет, и до сих пор не знаю, кто именно был Пожирателями Смерти. Волдеморта, как ты понимаешь, никто не спрашивал, а все старики, которые вступили в орден в самом его начале, при этих вопросах лишь раздражались и твердили что в ордене нет и не было Пожирателей Смерти. — Но Министерство именно так вас называло… – протянула Гаариен, о чем-то задумавшись. — К чему эти вопросы, Гарри? Что ты узнала из документов? – спросил я, отставив в сторону уже пустую чашку. — Дело в том, что согласно бумагам архива Орден Белтэне появился в шестидесятых как политическая партия, стремящаяся к восстановлению старых законов, традиций и знаний. В это же время стали происходить нападения, которые отмечались темной меткой. Но примечательно что мой отец и члены ордена, тогда еще не объявленные преступниками, всячески отрицали свою принадлежность к так называемым Пожирателям Смерти. — Ну, это не удивительно, – пожал я плечами. – Кто же будет сознаваться в том, что он преступник и убийца? — Да, но зачем скрывать лица и опровергать причастность ордена к Пожирателям, если ты запускаешь в небо эмблему этого самого ордена, как подпись "эти смерти наших рук дело"? Сама темная метка – это уже признание, что Пожиратели Смерти и Орден Белтэне одна и та же организация, а значит, опровержения бессмысленны. Вот только я точно знаю, что Волдеморт никогда и ничего не делал просто так! Я признаю что он может быть садистом, но не маньяком-психопатом, действия которого не подчиняются никакой логике и не имеют здравого смысла. А эти подписи в шестидесятых и семидесятых над убитыми магглами и магами были именно такими действиями. Они создают впечатление, что все это дело рук не политика или даже террориста, а сумасшедшего маньяка, убивающего ради убийства и оставляющего свою подпись в виде Темной Метки, чтобы окружающие, не дай Мерлин, не решили что убийца это не он. — Но каратели тоже оставляли метку, – заметил я. Признаться, меня заинтересовали её слова, и мне хотелось понять к чему она клонит. Но прежде хотелось понять цепочку её размышлений, а не просто узнать вывод. — Да, другую метку, – усмехнулась она. – Метку не в небе, выпущенную заклинанием вассалитета роду Слизерин, которым мой отец отмечал членов своего ордена, а выжженное клеймо в виде эмблемы с девизом, который больше походит на последнее напутствие. Зачем такие сложности? Что мешало убить этих людей Пожирателям? И почему в захватах территорий участвовали Каратели, а не Пожиратели, если Пожиратели – члены ордена? Зачем вообще создавать в ордене две различные боевые группы и ставить перед ними одинаковые задачи? При этом скрывать одну из групп ото всех, даже от членов ордена. Либо у моего отца раздвоение личности, либо Пожиратели Смерти не имеют никакого отношения к Ордену Белтэне и их главная задача дискредитировать этот орден! — Хм… хорошая теория, – признал я. – Но все это может иметь и другое объяснение. Может, таким образом Волдеморт старался отвести от себя и Ордена Белтэне подозрения? — Тогда бы он создал для Пожирателей другой отличительный знак, – возразила Гарри, качая головой. – Такой глупый риск больше подходит гриффиндорцу, чем слизеринцу из рода Слизерина! Нет, это точно не Волдеморт организовывал. Уж слишком все на показ. Том Риддл был очень хитрым студентом и во всех своих темных делишках обвинял других, взять хоть Хагрида и убийство Миртл василиском. Зачем ему так открыто объявлять себя убийцей? — Действительно, зачем… – задумался я. А ведь и впрямь всё это не имеет никакого смысла, если только это не было подставой. Но тогда возникает вопрос: "Кто и с кем воюет в этой войне?". Слишком мало информации. Может стоит поднапрячь шпионов и поискать больше? Гаариен будет рада узнать что-то конкретное по этому вопросу, а не просто плавать в догадках. Да и демонам надо бы знать что именно происходит, чтобы потом не возникли неприятные сюрпризы. Столько времени книзлу под хвост! Что мне стоило задуматься обо всем этом раньше? Впрочем, я искренне считал что все предельно ясно. Мне и в голову не приходило покопаться в этой истории. Конечно, нас всех волновал вопрос об этой тайной группе Пожирателей, к которым с легкой руки Министерства и Дамблдора причисляли всех рыцарей без разбора. Но после того как Лорд кинулся убивать годовалого младенца, а затем и вовсе объявил ему вендетту, словно ребенок и впрямь мог быть для него угрозой, никто уже не сомневался в том, что он сошел с ума, и вопросы прекратились сами собой. В этот раз хоть и было все иначе, но Лонгботтомы погибли якобы от руки Лорда, сам Лорд сгинул, а Невилла объявили Спасителем и Мальчиком-Который-Выжил. Я, конечно, не верил во всю эту чушь с избранным, так как прекрасно знал силу Лонгботтома. Все это были лишь пляски с бубнами, а настоящая война шла между Лордом и Дамблдором. Могло ли быть, что стороны не поменялись? А могло ли быть, что всей этой партией руководит некто третий? Столько вопросов,… очень страшных вопросов, ведь неведомый враг — это смертельная опасность! И мне следует предотвратить её, пока не пострадали те, кто принял мою власть и власть моего Архонта.